Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 296 Незваная гостья

— Ваше Высочество… — осторожно позвал Бернардино.

— М-м?

— Пустяковое дело, но всё же…

Секретарь доложил, что аудиенцию с кардиналом де Маре пришлось перенести.

— Его Высокопреосвященство срочно вызвали в Треверо. Аудиенцию, к сожалению, придётся отложить до его возвращения…

Бернардино прочёл на лице принца немой вопрос.

— Причины пока держат в тайне, но, насколько мне известно, папа Людовико в критическом состоянии. Поэтому кардиналы со всего Центрального континента съехались в Треверо. Официально — чтобы молиться о здоровье папы, но…

— На самом деле они готовятся к конклаву, — договорил за него Альфонсо.

Папский конклав — закрытое собрание коллегии кардиналов. Запершись в четырёх стенах, они день за днём голосовали за нового папу после смерти прежнего, пока не приходили к единому решению. Всё, что происходило внутри, навсегда оставалось тайной.

— Как сейчас выглядит расстановка сил? — уточнил принц.

Людовико было всего около пятидесяти пяти. Не юноша, но и далеко не старик, к тому же он славился крепким здоровьем. Разумеется, преемника он назвать не успел. Никто из претендентов так и не повёл активной закулисной борьбы.

— Сейчас идёт противостояние между фракцией реформаторов под началом папы Людовико и фракцией староверов, которую возглавляет кардинал де Маре, — ответил Бернардино.

Кто из претендентов соберёт больше сторонников, тот и станет следующим папой.

— Кардиналы Этрусского королевства, а также королевств Саламанты и Гредо стоят за официальную Церковь Йесака, — продолжил Бернардино. — Остальных… можно, пожалуй, считать нововерами. Северный союз — да там и гадать нечего, все нововеры.

— Северный союз — без вариантов за реформаторов, — кивнул Альфонсо.

— Да. Королевство Галлико было единственным, чей голос ещё можно было считать плавающим, но…

— После Священной войны оно «примкнуло» к папе, — коротко хмыкнул принц.

Бернардино, сбитый с толку, по привычке глянул на себя в настенное зеркало и машинально проверил зубы.

Накануне он, расплывшись в комплиментах перед знатной дамой во дворце, был благополучно проигнорирован, а позже обнаружил между передними зубами листик салата. В ту ночь он так и ворочался в постели, в сердцах пинал одеяло и корил себя за позор. Сейчас между зубами ничего не торчало.

— Ваше Высочество, отчего вы улыбаетесь? — не выдержал он.

— Так, ни с чего, — отмахнулся Альфонсо. Он даже не догадывался, как сильно его секретарь боится снова стать посмешищем.

— Ваше Высочество!.. — настойчиво повторил Бернардино.

Лишь тогда принц нехотя пояснил:

— Подумал, что давняя мечта кардинала де Маре, пожалуй, может и сбыться… если повезёт.

— Мечта… Его Высокопреосвященства? — растерялся Бернардино. Помедлив, он всё же предположил: — Вы про… папский престол?

Альфонсо снова усмехнулся, не подтверждая и не отрицая догадку.

Королевство Галлико могло быть полезно Людовико лишь при его жизни. Как только Священная война в Йесаке закончилась, их совместные дела исчерпали себя.

Проще говоря, папа Людовико успел получить всё, что хотел урвать для себя, а вот Галлико свой кусок так и не получило. Теперь же понтифик слёг и не успел назвать преемника — и тому, кто придёт ему на смену, вовсе не обязательно расплачиваться за чужие долги.

Получалось, что вложения Галлико с большой вероятностью пропадут впустую.

— Постойте, но в чём тогда выгода для нашего кардинала? — спустя мгновение переспросил Бернардино.

— В том, что Галлико теперь — плавающий голос в полном смысле этого слова, — ответил Альфонсо.

Прим. перев.: колеблются, не оказывая предпочтения ни одному из кандидатов.

У папы Людовико нет преемника, а значит, следующий понтифик от реформаторов и пальцем не пошевелит, чтобы отплатить королевству Галлико. Он ничего от них не получал и ничем им не обязан. Если Галлико захочет выжать из Святого Престола хоть какую-то выгоду, придётся влезать в новые долги.

Для Этрусского королевства ситуация складывалась на редкость удачно. Вот только сделать сейчас они всё равно ничего не могли — тем более, сидя в Сан-Карло. Куда разумнее было бы готовиться к такому повороту заранее, но Альфонсо оставался всего лишь принцем, а не полноправным наследником престола. Руководить этими делами должен был его отец. Король Лео III хватало и бездарности, и скверного характера, но как ни крути, он оставался королём.

Лишь после этого принц поинтересовался:

— Но почему вообще речь зашла о папе?

После смерти понтифика важнее всего станет не то, почему человек по имени Людовико рухнул на пол, не горе его родных и друзей и не то, насколько достойно он завершил жизнь, а распределение наград и почестей. Это из тех трудностей, которые по должности приходится терпеть всем, кто занимает высокое место.

— Говорят, он внезапно упал, захлёбываясь кровью, — сообщил Бернардино.

Лицо Альфонсо окаменело.

— Совершенно верно. Подозревают отравление, — поспешно добавил секретарь.

— Уверен, того, кто за этим стоит, так и не нашли.

— Разве в таких делах вообще возможно добраться до настоящего виновника? — Альфонсо встретил вопрос Бернардино встречным.

Альфонсо стиснул челюсти. Бернардино без труда понял, о чьём образе он сейчас размышлял: разумеется, о королеве Маргарите. Секретарь поспешил сменить тему, стремясь разрядить гнетущую атмосферу.

— Впрочем, Его Преосвященство, вероятно, ещё пожалеет, что упустил столь выгодную возможность для дополнительного заработка, — обронил он.

Альфонсо вопросительно взглянул на него. Бернардино машинально провёл рукой по груди, словно ощущая невидимое облегчение. По крайней мере, принца удалось отвлечь.

— Уверен, Вы осведомлены о предстоящей на этих выходных свадьбе… той самой, о которой гремит весь Сан-Карло? — осторожно продолжил он.

Принц вспомнил. Это была свадьба богатейшего торговца королевства с дочерью барона — знатной дамой, несмотря ни на что. Все в столице только и обсуждали это событие. Однако для Альфонсо воспоминание было другим: невеста была близкой подругой Ариадны.

— Обряд должен был проводить сам кардинал де Маре, — пояснил Бернардино. — Каковы бы ни были условия, сумма, должно быть, была весьма значительной.

Принц рассеянно заметил:

— При том, что свадьба купеческая, список гостей поражает. Я слышал, приглашения были разосланы не по связям жениха, а по связям подруги невесты.

Он осознал, что сказал именно то, о чём давно думал, лишь услышав следующий вопрос Бернардино. Похоже, он сам подтолкнул себя к этому разговору.

— Она… тоже там будет. Ваше Высочество не размышляли о посещении свадьбы? — осторожно осведомился секретарь.

Бернардино и представить не мог, насколько деградировали отношения между принцем Альфонсо и Ариадной после вмешательства Лариссы и Элько. Он лишь помнил, как принц пробирался сквозь снега на север, в Сан-Карло, и как они с Ариадной, укрывшись от посторонних глаз, встречались в карете.

Альфонсо улыбнулся и ответил:

— Как я могу туда пойти?

Куда именно направился принц после того, как незаметно покинул приём маркиза Гуальтьери, Бернардино не знал, поэтому понял лишь часть фразы.

— Впрочем, верно, — согласился он вслух. — Действительно, Вашему Высочеству не пристало появляться на купеческой свадьбе.

Альфонсо вздохнул.

Ну, сегодня же не конец света.

Вскоре должен был состояться дебютный бал герцогини Бьянки. Роскошное торжество планировали провести в столице. Обсуждалось, будут ли вновь принимать гостей в пустующем особняке герцога Таранто, который служил местом проведения нынешней свадьбы, или же для бала выберут королевский дворец. Поговаривали, что на празднество съедется чуть ли не весь Сан-Карло.

«Если им суждено быть вместе, она тоже придёт», — без особых раздумий предположил Бернардино.

Он и представить не мог, насколько хитроумно провидение распорядится их судьбами.Прим. перев.: Бернардино вспоминает свидание в карете из главы 121. Упоминание о противостоянии церковных фракций — глава 83.

***

— Нет, Изабелла, милая… Но это ведь выглядит как… — неуверенно начал Оттавио.

— Почему? — тут же перебила она. — Разве мы лезем туда, куда нам не положено?

— Но ведь приглашения мы так и не получили…

— Приглашение! Ерунда! Если бы Камелия знала, что я вернулась в столицу, она бы, конечно, его прислала, — фыркнула Изабелла.

— Камелия?!

Оттавио, по крайней мере, пытался отговорить свою жену от рискованного намерения явиться прямо на свадьбу Камелии де Кастильоне — ныне Камелии Вителли. С его точки зрения, всё это было совершенно неприемлемо. Изабелла буквально увела у Камелии жениха, и, сколько бы Оттавио ни размышлял, он никогда в жизни не слышал, чтобы после подобного дружба продолжалась. Особенно если речь шла о такой женщине, как Камелия: до крайности ревнивой и привыкшей досконально просчитывать каждую выгоду и каждую потерю.

— Камелия, которую я знаю, вряд ли поступила бы так, — пробормотал он.

— Что-что?.. — голос Изабеллы стал опасно звенящим.

Оттавио не нашёлся, что ответить.

— Так ты знаешь Камелию лучше, чем я? — протянула Изабелла, ядовито улыбаясь. — Ах да, точно. Я ведь была всего лишь её «подружкой», а ты — «женихом». Сколько лет, напомни? Один, два, три, четыре… О Небеса. Восемь лет! Восемь долгих лет! После стольких лет помолвки ты, разумеется, знаешь её лучше всех, не так ли?!

— Изабелла…

— За эти восемь лет вы, должно быть, успели испробовать всё, что только возможно. После такого не так-то просто разорвать связь. Так вот почему ты не желаешь идти на свадьбу, верно?

— Изабелла, ну прекрати…

— Между вами что-то было? — прямо спросила она.

— Конечно нет, дорогая…

— Конечно, да! — всхлипнула Изабелла. — Ты трогал её так же, как меня!..

— Нет, нет! Я её даже пальцем не коснулся! — в отчаянии воскликнул Оттавио.

— Почему я должна этому верить?

— Клянусь Богом!

— Богом ты тоже клялся!.. А в приёмной монастыря с порога полез снимать с меня подвязку…

— Не надо, прошу тебя, дорогая…

— Ты обещал, что больше не согрешишь, а стоило тебе меня увидеть — все обеты тут же летели прахом. Все эти восемь лет ты, наверняка, спал с ней до полного изнеможения!

— Ладно, пойдём! — вырвалось у Оттавио.

— И её нижнее бельё, небось, выучил наизусть?

— Да пойдём мы на свадьбу к Камелии! Только остановись!

— Не смей даже произносить её имя!

— Пойдём на… на… свадьбу этой свиньи! Только не сердись и не плачь, ладно? Ради меня, любимая…

Изабелла очень быстро увлекла Оттавио за собой: его маленькое «сопротивление» было просто раздавлено. Она вела мужа, словно корову на заклание.

Дорога к поместью герцога Таранто пролетела незаметно. Он не успел опомниться, как карета семьи Контарини уже остановилась у главных ворот.

А вдруг нас спросят о приглашении?

Оттавио охватил холодный пот. Ведь приглашения у них не было.

К счастью, у торговцев царили более свободные нравы, нежели у аристократии. На купеческих торжествах, похоже, не слишком строго придирались к наличию ответов на приглашения, и никто не удосужился сверяться со списком гостей.

У ворот гостей встречали не слуги из дома де Кастильоне, а какие-то незнакомые люди. Каждого, кто подъезжал к поместью в нарядной карете и явно выглядел как приглашенный, они задавали лишь один вопрос:

— Вы на свадьбу?

Супруга Оттавио, чьи хитрости давно превзошли простую изворотливость, превратившись в нечто куда более грозное, даже не стала ждать ответа кучера. Она специально опустила стекло и, взглянув немного сверху вниз, уверенно заявила:

— Да, мы на свадьбу.

— Проезжайте.

— Это точно не слуга из благородной семьи, — проворчала она, когда дрожащий от страха Оттавио откинулся на спинку сиденья. Муж, естественно, промолчал, но Изабелла и не ожидала ответа. — Как можно было меня не узнать? Это просто нелепо.

Изабелла была полна решимости продемонстрировать, как надлежит вести себя истинной знати.

В детстве, когда она была всего лишь незаконнорожденной дочерью кардинала, больше всего её раздражало одно правило: человек низшего ранга не смеет первым заговорить с тем, кто выше его по положению. На балах ей приходилось ждать, пока к ней соизволят обратиться не только Чезаре с Джулией, но и Корнелия, Фелиция и даже Камелия.

Теперь всё было иначе: она — графиня Контарини, а Камелия — всего лишь простолюдинка. Сегодня Изабелла намеревалась наконец отомстить за старые обиды.

— Благодарю всех, кто сегодня разделяет с нами этот день, — раздался у входа поставленный голос. — Приветствуйте же от всего сердца молодожёнов, вступающих в новую жизнь!

Когда они вышли из кареты и прошли в сад поместья, где проходили торжества, их встретил некий распорядитель, кланявшийся так усердно, что едва не сгибался пополам.

Изабелла не знала, кто он, но это был сам жених — Карузо Вителли. Когда-то, будучи ещё простым контрабандистом табака, он навещал Ариадну в поместье семьи де Маре, и Изабелле тогда не было до него никакого дела.

Высокомерно вскинув подбородок, она плавно прошла мимо него, даже не удостоив взглядом. Карузо же, напротив, с удивлением уставился на Изабеллу с округлившимся животом — зрелище было весьма неожиданным.