Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 297 Счёт на оплату

Прим. перев.: паста-ракушки и запеканка из баклажанов

Изабелла закачалась и отшатнулась. Пришедший в себя Оттавио поспешно поддержал её сзади:

— Дорогая!

Джулия тут же оборвала свою речь и сама немного смутилась.

Изабелла, удобно устроившись в руках Оттавио, не собиралась умолкать, её язык работал без остановки.

— Видали, как тут с гостями обращаются? — протянула она жалобно. — Если я вдруг потеряю ребёнка прямо на их празднике, кто понесёт ответственность? Ах, мне дурно… голова идёт кругом… в ушах звенит…

Обвинить её в откровенной фальши было проблематично: для женщины на последнем месяце беременности она действительно слишком долго простояла на ногах.

Кто-то тут же подсуетился, принёс стул, и Изабелла присела на него.

— Благодарю, — пропела она, наградив человека, подавшего стул, нежнейшей, почти ангельской улыбкой.

— Изабелла, — тяжело вздохнув, произнесла Джулия. — Перестань притворяться. Уходи.

Изабелла надула губы:

— Джулия. Не знаю, что тебе нашептали, но слушать только одну сторону — моветон.

— А я знаю одно, — отрезала та. — Ты попыталась увести жениха у сестры и за это угодила в монастырь. Теперь увела жениха у подруги и явилась на её свадьбу. Ты вообще человек?

Шёпот в толпе усилился. Историю о герцоге Чезаре, графине де Маре и её сестре в Сан-Карло знали все, но лицо старшей сестры де Маре видели единицы. Сегодня им повезло.

— Так это она, та самая?

— Но красива, ничего не скажешь. За всю жизнь такой красоты не видывал.

— И беременна так, что не скрыть. Чей ребёнок?

— Наверное, того, что рядом?

— А это кто?

— Понятия не имею.

Но Изабелла оставалась собой.

— Ещё бы я не была человеком, — без тени смущения ответила она и одарила Джулию улыбкой победительницы. — Я делаю всё, что положено человеку в своё время: вышла замуж, ношу ребёнка. Так что уж кто-кто, а я — точно человек.

Она и глазом не моргнула, произнося это, и её оправдание звучало не как защита, а как циничная атака.

Изабелла обняла свой крупный живот, откинулась на спинку стула и самодовольно оглядела собеседницу.

— Дорогая Джулия, тебе ведь уже немало лет, а я так и не слышала, чтобы у тебя появился хоть какой-нибудь мужчина. Не то что жених, — протянула она.

К Джулии сватались не раз, но она упрямо отказывалась от замужества, как бы ни пытались родители подобрать ей партию.

— Замуж выходят и детей заводят, когда ещё молоды и полны сил. Только так становишься по-настоящему взрослой, — улыбка Изабеллы стала отвратительной. — Не думай, что красота и здоровье будут с тобой вечно.

Она передернула плечами и добавила:

— Ах да. Слово «красота» можно и вычеркнуть.

Джулия уже набрала полную грудь воздуха, чтобы бросить ей: «Совсем с ума сошла?!» В конце концов, у неё была та же горячая кровь, что и у Рафаэля, а брат мог парой слов испепелить человека. Но она прикусила губу: из-за неё свадьба подруги сорваться не должна.

Беременность была для Изабеллы идеальным прикрытием, и она пользовалась им в полной мере, не замолкав ни на секунду.

— Конец у женщины, на которую так и не нашёлся мужчина, один — монастырь, — сладко произнесла она, красиво прищурив глаза. — Так что успей найти себе кого-нибудь раньше, чем тебя туда отправят, Джулия.

В саду раздался низкий, хрипловатый голос:

— Монастырь? О нём ты весьма кстати заговорила.

Это была Ариадна, подоспевшая с опозданием.

— Давненько не виделись, сестра, — проговорила она.

Нахмурившись, Изабелла впилась в неё взглядом:

— Я уж подумала, ты вообще не появишься.

— А я не ожидала, что ты сюда заявишься.

— С чего бы? Я имею полное право здесь быть.

— Нет. Как раз не имеешь, — отрезала Ариадна.

— Ничего, будем часто пересекаться. Я теперь графиня Контарини, — Изабелла уставилась на сестру в упор.

Ей до боли в зубах захотелось выпалить: «Я ещё покажу отцу, как он ошибся, выбрав тебя вместо меня. Заставлю его пожалеть об этом!»

Но Изабелла «прожевала» эту фразу и проглотила. Ей ни к чему было при всех признавать, что её не просто выгнали из дома, а отодвинули в сторону, предпочтя Ариадну.

— Прежде чем решать, где мне можно появляться, а где нельзя, займись-ка вначале собой, — холодно сказала она. — В конце концов, это ты осталась без мужчины, который захотел бы взять тебя в жены.

Она повторяла с Ариадной ту же схему, что только что применила против Джулии, будучи уверенной, что и здесь без промаха попадёт в больное место.

— Никогда бы не подумала, что ты откажешься от помолвки с герцогом Чезаре.

При этих словах у Ариадны едва заметно дёрнулась бровь. Изабелла, разумеется, этого не упустила.

— Какое благородство ты в себе обнаружила, раз посмела выбросить такую партию? — мягко, почти жалостливо потянула она. — А ведь между мной и герцогом ничего и не было. Совсем ничего.

Сказав это, она украдкой взглянула на Оттавио, выжидая. Он никак не отреагировал, и Изабелла решила, что можно давить дальше.

— Поверила в какое-то нелепое недоразумение, по своему капризу разорвала помолвку — и что в итоге? Столько лет прошло, а ты всё одна. И что ты теперь собираешься делать?

Теперь Изабелла уже откровенно сияла.

— Знаешь, сестра, у женщин тоже есть свой срок. Промашешь мимо — и ребёнка уже не будет. Так и отправишься в мир иной, и не узнаешь, каково это — держать его на руках.

В действительности она и сама ещё не ведала, каково это — счастье материнства, ведь дитя её было лишь в животе. Но Изабелла изрекала слова, не обдумывая.

— Зато у тебя есть титул, никому не нужный, и характер, совсем не покладистый. Мужики боятся тех женщин, что превосходят их. Если не научишься уступать, замужество тебе не светит.

Она наклонила голову, почти ласково.

— Я говорю это как кровная сестра, потому что переживаю за тебя. Семья — это самое главное, что есть у человека.

— Тогда, раз «семья» для тебя столь ценна… — тихо ответила Ариадна. — Могла бы и отца проведать.

— Что?!

— Ты хоть раз зашла к нему с тех пор, как освоилась в Сан-Карло?

Это была чистая истина. Но Изабелла не собиралась уступать, поэтому упрямо решила солгать. В конце концов, кто здесь в курсе их семейных склок? Никто ведь не побежит уточнять у самого кардинала де Маре.

— Я писала ему! — огрызнулась она. — Не лезь, если не знаешь!

— То есть ты так и не получила от него ответа? — спокойно уточнила Ариадна.

— С чего ты это взяла? — возразила Изабелла.

Ариадна покачала головой:

— Отец вообще-то должен был проводить сегодняшнюю церемонию Камелии. Он не явился из-за срочного дела. Коль скоро вы переписывались, ты бы знала об этом.

Изабелла запнулась. Ариадна добила её:

— Дело не в том, что он не ответил. Ты просто так и не написала, разве не так?

У Изабеллы вспыхнули уши, и Оттавио за её спиной тоже заметно заволновался.

— Скажи ему, что сожалеешь, и свяжись с ним, — ровно произнесла Ариадна. — Давай для начала сами как люди жить начнём.

И тогда вмешался ещё один голос, прозрачный и чистый:

— Воистину вы правы: человеку, который ничего не знает, и правда лучше не вмешиваться.

К ним, чеканя шаг, приблизился стройный сереброволосый мужчина и спокойно взял Ариадну под руку. Она вздрогнула и обернулась:

— Рафаэль?

— Ари, — отозвался он.

Ариадна попыталась незаметно высвободить руку, но он её не отпустил.

— Не берусь говорить за всех мужчин, — мягко произнёй Рафаэль. — Но лично я не испытываю ни малейшего страха перед женщинами, которые лучше меня. Меня отталкивают лишь подлые.

Он окинул взглядом Оттавио, который стоял за спиной у Изабеллы.

— А вот никчёмных мужчин, признаюсь, терпеть не могу.

Оттавио прекрасно понимал, как происходящее выглядит со стороны, и лишь молча отвел взгляд. Смотреть, как мужчина рядом с ней трусливо сдаёт позиции, Изабелле было особенно отвратительно.

— Оттавио! — шикнула она. Но если бы его можно было переделать одним окриком, он бы и не оказался в таком положении.

Рафаэль, которому без особых усилий удалось прижать к стенке и Оттавио, и Изабеллу, усмехнулся и скользнул взглядом по ним обоим:

— Есть вещи похуже одиночества. Это когда ты выступаешь чьим-то запасным вариантом, кое-как убеждая себя, что так тоже можно существовать счастливо.

Он говорил это так, чтобы оба успели примерить его слова на себя.

Ариадне с трудом удалось высвободить руку. Ей было неприятно, что Рафаэль демонстративно держит её под руку при всех, хотя она ясно дала понять, что ей это не по душе.

Рафаэль не счёл нужным даже для вида пробормотать «извините» или придумать оправдание, и Ариадна машинально потёрла запястье.

При этом спор с Изабеллой он уже выиграл и помог Камелии прийти в себя. Пока Ариадна и Рафаэль удерживали внимание гостей, она вытерла слёзы и подошла ближе. На этот раз с Изабеллой она разговаривать не стала: с человеком, который не понимает человеческой речи, спорить бессмысленно.

— Оттавио, — позвала Камелия.

Свадебный макияж растекся по щекам пятнами.

— Я сейчас плачу не потому, что скучаю по тебе, — выговорила она сквозь стиснутые зубы. — Это слезы ярости. Ты разрушил мою свадьбу.

Она имела полное право злиться.

— Почему ты не отвечаешь на счет, который я тебе выставила?

Тут наконец Изабелла удостоила её ответом:

— Счет?.. Какой еще счет?

Но теперь уже Камелия проигнорировала её:

— Оттавио де Контарини. Разорви его.

Лицо Оттавио просветлело.

Неужели всё-таки решила меня пожалеть?

О нет. Камелия этого делать не собиралась.

— Я посоветуюсь с отцовским законником и пересчитаю всё заново, — отчеканила она. — Мы включим все деньги, что одалживала моя семья, проценты по ним, компенсацию за разрыв помолвки, возмещение свадебных расходов, моральный ущерб и все прочие сопутствующие расходы. Жди.------------Прим. перев.: 204–205 главы манхвы.В конце главы идёт угрожающая и прекрасная идиома 목 씻고 기다려 — «вымой шею и жди». Адаптируется коротким ударом.