Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 300 Сладкие речи

Губы Ариадны изогнулись в лёгкой улыбке.

Надо же. Знай я, что соберётся такая публика, надела бы «Сердце Синего Моря». Выставила бы его напоказ.

Но и без массивных драгоценностей Ариадна выглядела прекрасно. Она замерла на пороге обеденного зала, окутанная тёплым сиянием полуденного солнца. Сиренево-серый атлас, сплошь расшитый золотом и серебром, приковывал к себе все взгляды.

Несколько дам из фракции Рубины, напрочь забыв о своём положении, откровенно глазели на наряд Ариадны.

— Кхм! — заметив раздражённый взгляд герцогини Рубины, светловолосая аристократка громко и властно откашлялась, призывая остальных к порядку. Она сидела через одно пустующее кресло от герцогини.

Роль добровольной надзирательницы взяла на себя графиня Изабелла де Контарини, обеими руками поддерживавшая свой огромный живот.

И как она умудрилась там усесться?

Ариадна невольно поразилась изворотливости сестры. Рубина должна была ненавидеть Изабеллу ничуть не меньше, чем её саму. Как-никак, именно из-за неё дурная слава герцогского сынка разнеслась по всему континенту, и теперь он безвылазно торчал в Пизано. Да уж, сестре было не занимать ни таланта, ни непробиваемой наглости.

***

Изабелла и сама признавала свою дерзость. Ради денег она была готова на многое.

Всё началось со счёта от Камелии — именно он заставил её стать цепным псом герцогини Рубины.

— Это ещё что такое?! — взвыла Изабелла.

В тот самый день, когда из поместья барона Кастильоне доставили эту бумагу, у неё был назначен визит к герцогине.

В документе значилось: «Все убытки должны быть полностью возмещены до конца текущего месяца. В случае неуплаты дело будет передано в Королевский суд». Внизу красовались печати барона Кастильоне и его законника. Выглядело это по-настоящему пугающе.

— Ты же обещал, что меня это не коснётся! — выпалила она.

Реакция человека, которому нечего сказать в своё оправдание, всегда до банального предсказуема. Оттавио проигнорировал вопрос и попытался перейти в наступление:

— Зачем ты распечатала моё письмо? Оно адресовано не тебе!

— Это не твоё письмо. Его прислали в дом Контарини! А я хозяйка этого дома. Ты забыл?!

В любых ссорах с женой он всегда проигрывал вчистую.

— Двенадцать тысяч дукатов?! И как мы должны выплатить это до конца месяца? Немыслимо!

Прим. перев.: 12 млрд вон или ~8 млн долларов (659 млн рублей).

Оттавио лишь молча вцепился в собственные волосы. Изабелла была права. У них не было ни малейшей возможности собрать такую огромную сумму в срок.

— Изначально долг составлял всего восемь тысяч… — промямлил он.

— А всё остальное?!

За восемь лет набежали внушительные проценты, а оставшееся оказалось компенсацией за дебош, который Изабелла устроила на свадьбе Камелии. Ничуть не раскаиваясь в содеянном, она снова сорвалась на крик:

— Да они же настоящие ростовщики!

Сидя за туалетным столиком, она яростно вбивала румяна в щёки и непрерывно изливала свой гнев. А Оттавио не смел и слова возразить проницательной женушке. Ведь на самом деле ростовщичеством занималась именно семья Контарини.

Отец Оттавио, покойный граф Контарини, пустил в оборот те самые восемь тысяч дукатов, полученные от семьи Кастильоне. Разумеется, добропорядочный последователь веры Йесака не мог заниматься подобным напрямую. Поэтому в качестве подставного лица они выставили торговца-ремусианина из Республики Порто и славно наваривались, получая сорок процентов годовых.

И куда же делись все эти деньги? Контарини спустили их на жизнь и поддержание дворянского статуса, целиком и полностью полагаясь на будущее приданое Камелии.

Семья Контарини никогда не отличалась богатством. Да, они были потомственными аристократами и обладали наделом, но их земли не славились ни простором, ни плодородием, да и располагались крайне неудачно. Ежегодный доход поместья едва покрывал домашние расходы.

Именно поэтому Клементе пришлось довольствоваться ролью второй жены престарелого вдовца — графа Бартолини, а в невесты Оттавио выбрали всего лишь дочь барона. Вот только Оттавио был слишком инфантилен, чтобы осознать реальное положение дел, и верил, что может выбирать пару по любви. И теперь он в полной мере расхлёбывал последствия собственной безответственности.

Пока жена косвенно поливала грязью его покойного отца, Оттавио мысленно твердил себе: «Стерплю. Стерплю. Она носит моего ребёнка».

К счастью, терпеть истеричные выходки жены ему пришлось недолго. Время поджимало: им нужно было собираться на аудиенцию к герцогине Рубине. Даже Изабелла не посмела бы сорвать встречу с ней.

Однако по пути во дворец, трясясь в экипаже, Оттавио так напряжённо следил за реакцией жены, что совершенно забыл об одном важном факте — герцогиня Рубина всей душой ненавидела Изабеллу де Маре. Но скоро суровая реальность настигла его.

Стоило графине Контарини войти в гостиную герцогини и поприветствовать её, как та не удостоила Изабеллу даже взглядом.

Вместо этого Рубина вперила осуждающий взор в Оттавио.

— Я ожидала от вас большего, чем вот это.

Несомненно, под «этим» подразумевалась Изабелла.

Взор Изабеллы мгновенно обострился, но, к счастью, правила этикета не позволяли ей говорить первой, прежде чем сама герцогиня обратится к ней.

С непроницаемым выражением лица Рубина продолжала отпускать колкости в адрес Оттавио:

— Безусловно, слухи достигали меня, но я не придавала им значения. Я и представить не могла, что у вас настолько сомнительный вкус.

Оттавио почти выдал: «И не говорите», но в последний момент заставил себя промолчать. Он испытывал страх перед Рубиной, но Изабеллы боялся вдвойне. А герцогиня, даже не повышая тона, продолжала парировать удары, теперь направленные на его жену:

— Говорят, вы находитесь на грани полного разорения.

Оттавио выдавил натянутый смешок, хотя его сердце бешено колотилось.

— Неужели сплетни уже дошли и до ваших ушей?

Изабелла с досады прикусила губу и тайком пнула мужа по щиколотке, но это уже ни на что не повлияло.

Рубина смерила Оттавио свирепым взглядом.

— В Сан-Карло нет ни одного уголка, куда бы не простиралось мое влияние. Как же вы умудрились попасть в такие неприятности из-за одной-единственной женщины?

Когда Оттавио тщетно пытался подобрать слова, чтобы ответить, в гостиную вошла горничная герцогини. Рубина резко обернулась.

— Я же велела не беспокоить меня, когда приходят гости!

— Прошу прощения... Вы сами приказали немедленно докладывать вам о том деле, Ваша Светлость... при любых обстоятельствах...

Горничная что-то прошептала герцогине на ухо. Лицо Рубины исказилось, в то время как Оттавио и Изабелла напряженно наблюдали за ней.

— Одна, что другая — кровь не обманешь… — процедила Рубина сквозь зубы, с яростью глядя на Изабеллу.

Изабелла не имела ни малейшего представления о чем идет речь, лишь беспомощно моргала своими очаровательными глазами.

— Твоя сестра согласилась исполнять обязанности дуэньи у герцогини Бьянки, — продолжила Рубина, прожигая ее взглядом, словно намереваясь поглотить заживо. — Как вы, две сестры, умудряетесь настолько не понимать своего места?! Вас что, безумица растила?

Поначалу герцогине удавалось сохранять самообладание, но в этот момент она потеряла контроль и сорвалась на раздраженный крик. И именно в этот момент, резко контрастируя с ее гневом, прозвучал приторно-сладкий голос Изабеллы.

— Ваша Светлость... нет, Ваше Величество, — начала Изабелла, демонстрируя дьявольски-очаровательную улыбку, которая оказывала воздействие даже на женщин.

Ей было абсолютно безразлично, что Рубина только что оскорбила ее мать. Ведь теперь графиня Изабелла получила право высказаться.

— Я не веду себя подобно моей сестре. И, разумеется, я отказалась от предложения стать дуэньей герцогини Бьянки.

Рубина зарычала, как тигрица:

— Да любой здравомыслящий человек отказался бы! Не думай, что это делает тебя какой-то особой!

Однако Изабелла даже не дрогнула и добавила:

— Ох, моя сестра — та еще стерва, совершенно не осознающая своего положения.

Рубина лишь молча уставилась на нее.

Вы с ней одного поля ягоды.

Своим взглядом она требовала, чтобы Изабелла вспомнила о том, что та совершила с Чезаре. И Изабелла, разумеется, прекрасно поняла намек, но стыда на ее лице не отразилось. С совершенно невинным выражением лица она лишь мило улыбнулась герцогине.

Если бы Изабелла не произнесла свои следующие слова, Рубина наверняка высказала бы все, что думает об этой девице, которая так откровенно виляла хвостом перед ее сыном.

— Герцогиня Рубина, я знаю, что вы заслуживаете стать королевой. Вы слишком величественны, чтобы довольствоваться лишь титулом герцогини.

Так-так! А она не так проста.

Рубина была даже несколько впечатлена.

— Прежде всего, я считаю, вас должны официально признать членом королевской семьи. Поистине возмутительно, что дом герцога Таранто отказывается признать вас официально как спутницу Его Величества! — Изабелла намеренно повысила голос, апеллируя к справедливости. — Герцогине Бьянке придется принять вас в качестве дуэньи, нравится ей это или нет.

В глубине души Рубина почти поддалась на эту уловку, но лишь деланно фыркнула:

— И каким же образом ты намерена этого добиться?

Изабелла вновь применила свою фирменную неотразимую улыбку. Сопротивляться ее чарам было невозможно.

— Никто не знает мою сестру лучше меня, — заверила она. — Я обо всем позабочусь.

Глаза Рубины сузились, подобно змеиным. Она понимала, что Изабелла не станет помогать бескорыстно. Наклонившись вперед, герцогиня приказала:

— Выкладывай. Все детали.

Ей требовалось знать больше. Герцогиня поудобнее уселась в кресле, а Изабелла принялась излагать свою идею.

По напору и способности преодолевать любые препятствия Рубина напоминала тигра, с которым никто не смел тягаться. Однако без умелого стратега под боком она часто терпела поражение. При жизни старого графа Контарини эту роль выполнял он, но его сын оказался совершенно бесполезным. Герцогиня уже начала сожалеть о том, что продвинула его на такую высокую должность, но тут обнаружилось нечто неожиданное.

Надо же! Кто бы мог подумать, что у этой противной девчонки припасен неисчерпаемый запас хитростей?

Выслушав план Изабеллы до конца, Рубина наконец нарушила молчание:

— Семья барона Кастильоне намерена подать иск против дома Контарини в Королевский суд, верно? Право назначать судей принадлежит Его Величеству. Если ты справишься с этим заданием, я позабочусь о том, чтобы суд вершили те, на кого ты укажешь.

Лицо Оттавио мгновенно озарилось. Семья Контарини была известна своим крайне безопасным методом взыскания долгов, так что основная сумма долга осталась практически нетронутой. Однако же, погасить накопившиеся проценты, а это ни много ни мало четыре тысячи дукатов, у них совершенно не было никакой возможности.

Основную сумму долга было невозможно не выплатить — даже собственный судья не смог бы освободить его от этой обязанности. Но если бы судья встал на их сторону, они могли бы избежать выплаты процентов.

Выход найдётся из любой ситуации! Оттавио инстинктивно схватил руку своей супруги.

Дорогая! С этого момента ты — глава семьи! Молодчина! Так держать!

***

Так Изабелла оказалась в личной гвардии Рубины.

Едва она едва прокашлялась, как все дамы в обеденном зале моментально очнулись от оцепенения. Они быстро пришли в себя, будто и не разглядывали Ариадну в молчаливом восхищении. Вскоре они уже непринуждённо беседовали друг с другом, совершенно не обращая на неё внимания. И делали они это настолько слаженно, словно всё было заранее отрепетировано.

Надо же, значит, вы решили сыграть именно так.

Ариадна издала горький смешок. Ход был нечестным, но, надо отдать должное, герцогиня Рубина действовала молниеносно. Она сразу же загнала Ариадну в угол, изолировав её для дальнейшей атаки.

Раз уж меня застали врасплох, положение, как и следовало ожидать, невыгодное.

Ариадна окинула взглядом собравшихся гостей. Вокруг длинного овального стола находилось около тридцати-сорока человек, но свободных мест оставалось всего три.

Некоторые лица мне знакомы… но ни одного из тех, к кому я могла бы присесть.

Обстоятельства сложились наихудшим образом. Даже дамы, которых она знала, были лишь случайными знакомыми с балов. Они с удовольствием разнесут о ней любые унизительные слухи, но никогда не предложат помощь. Ни с кем из них она не была достаточно близка, чтобы занять место рядом.

Ариадна мысленно цокнула языком.

У всего есть свои плюсы. Даже если бы кто-то из её круга был здесь, сев рядом, этот человек мгновенно превратился бы в изгоя. Значит, с этой ситуацией она должна была справиться сама.

Она ещё раз внимательно изучила рассадку гостей. Её взгляд задержался на трёх пустых стульях: один располагался между графиней и маркизой, второй — между двумя маркизами, а последний пустовал между герцогиней Рубиной и Изабеллой.

Ага, так вот как вы решили поиграть.

Ариадна поняла, что в этой рассадке было нечто до боли знакомое. В её предыдущей жизни это была одна из излюбленных уловок Изабеллы.

Место между двумя маркизами было очевидной ловушкой. Так как Ариадна носила титул графини, она не имела права первой заговорить с ними. Если бы она всё же села туда, её бы посчитали нахалкой, занявшей место без приглашения. Идеальный предлог, чтобы потом долго обсуждать её поступок.

Отклонено.

Второй вариант — место между маркизой и графиней — на первый взгляд казался верным решением. Но и здесь таился подвох: там сидела маркиза Гуальтьери, особа, весьма приближенная к герцогине Рубине.

Если Ариадна подойдёт к графине Бартолини, сидящей неподалёку — одной из многочисленных постоянных любовниц Чезаре в прошлой жизни, и, честно говоря, весьма неприятной особы — маркиза Гуальтьери непременно заявит, что место занято, и Ариадна останется стоять.

Изабелла всегда любила издеваться над своими жертвами. В компании подруг она скрещивала руки на груди и с насмешкой наблюдала, как гостья краснеет, мечется и не может найти себе место.

Что ж, в таком случае, единственно верный ответ — занять место рядом с герцогиней Рубиной.

Твердым шагом Ариадна направилась прямо к почётному месту, расположенному во главе стола.-------------Прим. перев.: 205–206 главы манхвы.