Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 304 Опекун и наставница

~8 мин. чтения · 2,016 слов
Ранее в Сестра, на сей раз престол будет за мной...
Ариадна наслаждается обедом в компании принца Альфонсо и его рыцарей, которые оживленно делятся военными байками и хвалят принца. Сам Альфонсо внезапно исчезает, оставив рыцаря Бернардино следить за Ариадной. Когда обед подходит к концу, Альфонсо возвращается, элегантно одетый, и приглашает Ариадну с собой. Тем временем, герцогиня Рубина в ярости от неудачи с дворцовыми интригами, но не теряет надежды, планируя использовать своего сына Чезаре и повлиять на выбор будущей жены для Альфонсо.
Усадив в карету Изабеллу, которая мучилась от родовых схваток, Оттавио отправился на дневное заседание Королевского совета. Даже он прекрасно понимал, что если не помешает Ариадне де Маре стать дуэньей герцогини Бьянки на дебютном балу, то ему конец. — Ваше Величество, но разница в возрасте между ними слишком мала! Обычно на таких собраниях Оттавио предпочитал отмалчиваться, но сегодня он проявил небывалую активность. — Дуэнью и дебютантку разделяет всего пять лет! Это не просто неслыханно — это нанесёт ущерб престижу королевской семьи! Король издал глухой мычащий звук. — И как графиня может стать дуэньей для девушки из герцогского рода?! — продолжал Оттавио. — Да, бывают исключения, когда дуэнья ниже по статусу, но лишь в случаях, когда они являются родственницами! А эти двое — совершенно чужие люди! Это чистое безумие! Маркиз Бальтазар возразил: — Но есть ли у нас другой выход? — Герцогиня Рубина отлично справится с этой задачей, как и предполагалось изначально! — упрямо настаивал Оттавио. — Она намного старше, её титул выше, и она член семьи! Более того… — Он заискивающе заглянул в лицо Лео III, пытаясь польстить. — Герцогство Таранто сейчас осталось без главы и полностью полагается на милость Вашего Величества. Как смеют они капризничать, когда вы сами выбираете им дуэнью?! Низкий, неторопливый голос прервал Оттавио: — Дом герцогини — наш важный союзник, защищающий юг королевства. Принц Альфонсо переступил порог кабинета. — Кроме того, они близкие родственники короны. Мы с Бьянкой практически выросли вместе. Оттавио поспешно поклонился принцу. Альфонсо поприветствовал отца. — Что ты здесь делаешь? — спросил король Лео III. Нельзя сказать, что Альфонсо не ожидал такой реакции. Точнее, всё складывалось даже лучше, чем он предполагал. В последнее время король начал с раздражением относиться к присутствию сына на заседаниях совета, считая это наглой попыткой вмешаться в политику. Но вместо того чтобы смутиться, Альфонсо ослепительно улыбнулся: — По дороге сюда я встретил графиню де Маре. Это была дерзкая ложь. Ариадна едва сохранила невозмутимое выражение лица и лишь чудом не уставилась на него. Когда это он научился так искусно лгать? Совершенно не подозревая о мыслях Ариадны, Альфонсо без малейшей запинки продолжал плести небылицы: — Я слышал, что Бьянка планирует устроить дебютный бал в Сан-Карло и по ряду причин столкнулась с трудностями. Поскольку король так и не предложил сыну сесть, Альфонсо небрежно прислонился к двери кабинета. Ариадне тоже пришлось остаться на ногах. Оценив ситуацию, принц добавил: — Будь это государственные дела, я бы ни за что не стал вмешиваться. Но ведь речь идёт о Бьянке. Король слегка наклонил голову, словно эти слова его убедили. — Раз уж у нас в семье только сыновья, она мне как младшая сестра, — продолжил Альфонсо. — И как старший брат, я хочу позаботиться о ней. Он хотел было сказать «раз уж я у вас единственный сын», но выбрал более компромиссную формулировку. Безжалостная борьба за трофеи на полях сражений превратила светлого мальчика в матёрого политика. От этой мысли у Ариадны невольно защемило сердце. Какими же, чёрт побери, были для него эти последние несколько лет? А вот отца взросление сына, похоже, весьма обрадовало — он позволил им обоим сесть. Устроившись справа от короля, Альфонсо и Ариадна чувствовали себя неловко и намеренно не смотрели друг на друга. Едва заняв своё место, принц заявил: — Я стану опекуном Бьянки на её дебютном балу. Лео III окинул его взглядом, в котором смешались удивление и подозрение: — Ты? Если бы эту роль взял на себя Альфонсо, отпала бы проблема с низким статусом дуэньи, да и Рубина лишилась бы повода для недовольства. Однако причина, по которой король изначально отмёл кандидатуру сына, никуда не делась. Альфонсо был высоким, мускулистым молодым мужчиной, ростом на целую голову выше остальных. Сможет ли такой человек толково организовать бал для юной девушки? Секретарь Дельфиноса озвучил мысли Лео III: — Ну, э-э… Разумеется, было бы хорошо, если бы Ваше Высочество взяли на себя роль опекуна, но всё же… Вы уверены, что справитесь с организацией праздника? Он мучительно подбирал слова, чтобы не сказать лишнего, но Альфонсо сжалился над ним и сам вынес вердикт: — Я в этом полный ноль. — С-спасибо за ответ, — пробормотал Дельфиноса, мысленно добавляя: «И за то, что избавили меня от необходимости оскорблять особу королевской крови». Альфонсо же невозмутимо продолжил: — Я смогу с этим справиться, если у меня будет помощник. Как насчёт такого варианта: я беру на себя роль официального опекуна, а графиня де Маре займётся украшением зала и, как guidata, станет наставницей Бьянки, представив её дамам из высшего общества Сан-Карло? На языке этрусков гидата означало «направляющая». Это положение не было официальной должностью, но все присутствующие поняли, что имел в виду принц. Глаза Лео III изумлённо расширились: — И как это мне самому в голову не пришло?

— Потому что Вы, мой отец, чрезвычайно заняты государственными делами, — с улыбкой ответил Альфонсо, намеренно принижая себя перед отцом. — Не стоит сравнивать Вас со мной — бездельником, который лишь убивает время на плацу.

Оттавио одновременно кипел от ярости и бдительно следил за реакцией короля, но на этом его возможности исчерпывались. У него не было никаких оснований возражать против плана, который предложил принц и с такой радостью принял Лео III.

— Тогда решено! — с готовностью объявил король и весело хлопнул в ладоши.

— Отлично! Просто великолепно! Больше никакого нытья из Таранто, а Рубина наконец-то перестанет меня пилить!

С чувством глубокого облегчения Лео III резво поднялся с места.

— Вскоре я от своего имени вышлю приказ о назначении графини де Маре наставницей герцогини.

Должность свалилась на Ариадну с неба, хотя она просидела всё это время тише воды, ниже травы.

— Для меня это огромная честь, — учтиво ответила она. — Я сделаю всё возможное, чтобы помочь с дебютным балом герцогини Таранто.

Такие подарки судьбы в её жизни случались нечасто, и сейчас она слегка растерялась. Но в целом всё складывалось неплохо. Однако Ариадна прекрасно понимала, что за незаслуженные дары придётся расплачиваться.

Король окликнул сына:

— М-м. Ах да, Альфонсо.

— Да, Ваше Величество?

Лео III даже не заметил, как Альфонсо, едва покончив с делами, тут же перешёл с тёплого обращения «отец» на официальное «Ваше Величество».

— Хорошо, что ты зашёл. Я хотел обсудить с тобой дела на севере. Удели мне минутку.

Альфонсо едва заметно нахмурился. С момента его возвращения с поля боя король изо всех сил старался отстранить сына от государственных дел. К чему вдруг эта перемена? И почему именно сейчас?

Принц сознательно не смотрел в сторону Ариадны. На этот раз не потому, что смущался, а чтобы случайно не зацепить её искрами королевского гнева.

— Как удачно, что я пришёл вовремя. Идёмте.

Лео III молча поклонился Ариадне и трём членам совета, прежде чем направиться в свою личную библиотеку. Альфонсо, нацепив на лицо лёгкую улыбку, безропотно последовал за отцом.

Глухое, невысказанное сожаление рвалось наружу — ему так хотелось хоть раз обернуться, но он заставил себя смотреть только вперёд, с силой впившись пальцами в собственное бедро.

Получается, он зря пропустил обед и так тщательно прихорашивался.

Но всё же, готовя бал Бьянки, мы сможем часто видеться.

Чего же, чёрт возьми, он добивался, так отчаянно желая встретиться с ней снова?

Сердце колотилось так яростно, что унять это непреодолимое влечение было невозможно.

***

— Ваше Величество, зачем вы меня звали?

Оказавшись наедине с отцом, Альфонсо вдруг стал заметно сдержаннее — ведь он уже получил то, что хотел.

Или это мне показалось?

Лео III отмёл внезапную мысль и тут же перешёл к делу:

— Что ж, то предложение великого герцога Эда де Валуа…

Альфонсо ответил ему красноречивым взглядом: «Вы про то самое предложение о личной встрече, которое даже рассматривать не стоит?»

Смутившись, король прокашлялся.

— От него пришло ещё одно письмо. Что думаешь?

— Есть ли какие-то сдвиги по тем вопросам, которые я просил вас выяснить, Ваше Величество? — парировал Альфонсо.

Он просил Лео III узнать две вещи. Во-первых, причину, по которой великий герцог Эд так внезапно загорелся идеей личной встречи. Во-вторых, нужно было подтвердить, хранится ли его брачный договор с великой герцогиней Лариессой в одном из официальных архивов Святого Престола. Последнее должно было окончательно решить судьбу их брака.

— Пока нет… — ответил король.

— Тогда и мой ответ остаётся прежним.

— На этот раз он немного изменил условия, — продолжил Лео III. — Пишет, раз уж ты не хочешь покидать пределы своей страны, может, встретитесь на границе?

— В этом нет нужды.

Альфонсо едва не сорвался и чуть было не ляпнул: «Если вам так сложно отказать, я сам ему всё выскажу». Но, побоявшись, что король отменит его назначение опекуном Бьянки, решил всё же сдержаться — хотя бы на этот раз.

— Если вам больше нечего сказать, я пойду, отец.

Лео III хотел было прикрикнуть: «И до каких пор ты собираешься тянуть?» — но вовремя прикусил язык. Да, Альфонсо достиг возраста, когда принято жениться, но куда острее эта проблема стояла для великой герцогини Лариессы.

К тому же, с точки зрения самого короля, чем позже Альфонсо женится, тем лучше. Если у единственного законного принца родится наследник, придворные тут же начнут перебегать на его сторону, и остановить их будет невозможно.

Отсутствие наследников после Альфонсо грозило королевству катастрофой государственного масштаба, но Лео III был из тех людей, кто не слишком забивает себе голову заботами о завтрашнем дне.

Какая разница? Это всё равно случится после моей смерти. Как-нибудь само утрясётся.

Альфонсо мечтал поскорее сбежать от короля, боясь, что тот отменит его назначение опекуном троюродной сестры. Лео III же был не против, чтобы сын прибрал к рукам Галлико, но совершенно не желал его скорой женитьбы. Их интересы идеально совпадали.

— Хорошо. Ступай, — великодушно изрек король.

Альфонсо, словно обожженный, выскочил из королевской библиотеки, не оборачиваясь.

***

— Принц станет опекуном Бьянки, а эта девка — её наставницей?! Это просто возмутительно! Что за нелепость?! Sei un rompicoglioni, re Leone!

Прим. перев.: выражение близко к «Король Лео, ты источник больших неприятностей». Прим. ред.: или «да ты уже достал».

Поскольку Элька не смог присутствовать на тренировке, ему всё доложили позднее. Узнав новости, он издал гневный возглас. Обычно Элька вёл себя настолько кротко и сдержанно, что это порой пугало окружающих. Услышать от него грубую брань было для них в диковинку.

Его бушующая ярость была настолько устрашающей, что Манфреди около десяти минут даже не осмеливался приблизиться, предпочитая держаться на безопасном расстоянии.

— Элька, эй. Успокойся, — появление Бернардино стало настоящим спасением для всех. — Ты иногда теряешь самообладание, когда речь заходит о графине де Маре.

Лишь тогда Манфреди рискнул вклиниться в разговор, пытаясь утихомирить Эльку.

— Он прав. Я общался с ней, она не показалась мне настолько уж дурной!

Даже Десилио, самый младший из рыцарей принца, выступил в защиту Арины:

— Действительно. Она держалась очень любезно.

— Averne le palle piene!

Прим. перев.: выражение близко к «сыт по горло» (буквально «достаточно яиц»).

Вне себя от гнева, Элька дико сверкнул своим единственным глазом и угрожающе уставился на Десилио, как на самого уязвимого в отряде. От испуга перед грубыми словами Десилио отшатнулся за спину Манфреди. Однако тот оказался ненадежной опорой — он сам испуганно вздрогнул и укусил палец.

Казалось, Элька уже готов был нанести удар Десилио, но Манфреди, оказавшийся между ними, остановил его. И хотя Манфреди оказался в этой ситуации против своей воли — он бы сбежал, если бы представилась такая возможность, — Элька лишь злобно фыркнул и стремительно вылетел прочь.

— Фух! Я уже думал, он меня ударит! — воскликнул Манфреди, театрально вытирая пот со лба. — Слушайте, а что с ним сегодня случилось? Может, он съел что-то не то?

Бернардино лишь молча покачал головой. Он не мог точно сказать, почему Элька устроил такую сцену, но у него были свои предположения.

Не знаю, почему, но Элька воспринимает любое приближение принца к графине де Маре как личное оскорбление.

Однако подчиненный не должен был так вольно интерпретировать действия своего господина. За долгие годы службы при дворе и на полях сражений Бернардино видел много взлетов и падений среди аристократов и рыцарей, поэтому без труда умел разглядеть предвестники неминуемого краха.

Тихий и исполнительный Элька пожертвовал многим ради принца Альфонсо — и как рыцарь, и как личность. Бернардино не испытывал к нему вражды.

Но Элько должен был как можно скорее взять себя в руки. Если он продолжит переступать границы дозволенного, настанет день, когда даже добросердечный Альфонсо больше не сможет мириться с его выходками.

***

Ипполито нервно перелистывал страницы календаря. Кардинал де Маре всё ещё не вернулся в Сан-Карло, хотя все установленные сроки уже прошли.

Невозможно заранее назначить день смерти, но…

Едва узнав о том, что папа Людовико находится при смерти, кардинал спешно отправился в Треверо для подготовки к конклаву. И всё же вестей о кончине папы до сих пор не поступало.

Это уже переходит все границы!..--------------Прим. перев.: главы 207–208 манхвы.Использование кириллицы для передачи слова «guidata» было интересным испытанием, но мы справились (хотя в итальянском языке «guidata» — это пассивное причастие, то есть буквально «та, которой ведут», но это уже мелочи). А вот итальянскую нецензурную лексику мы оставили без изменений.