Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 312 Неугодные подчинённые

Ариадна абсолютно не помнила мужчину, представшего перед ней, хотя имя «Элько» было ей знакомо.

Причина была не в том, что этот человек оставил неизгладимое впечатление. Скорее, это имя было произнесено принцем Альфонсо в отчаянии перед его отправлением в королевство Галлико. Более того, Альфонсо не забыл упомянуть его даже в своём последнем послании.

«Ари, я собираюсь вернуть Элько из плена».

Его имя было начертано на пергаменте, который принц оставил в её спальне в день своего отбытия из Сан-Карло. Другими словами, Элько был упомянут в последнем нежном письме, написанном ей Альфонсо.

«Я не могу просто сидеть сложа руки, когда человек пострадал из-за меня».

Ариадна перечитывала это письмо сотни раз. Забыть это имя было попросту невозможно.

Широко раскрыв глаза, она взглянула на высокого мужчину перед собой.

Честно говоря, её воспоминания о том вечере в покоях королевы Маргариты были размыты и нечётки. Она могла припомнить лишь чувство предельного напряжения и смутные очертания вокруг.

Тогда она мысленно готовилась к социальной смерти, которая должна была последовать сразу после спасения её жизни. Альфонсо крепко сжимал её руку и не отпускал. Королева же Маргарита, на удивление, сохраняла полное спокойствие.

И тогда один из рыцарей принца, движимый преданностью Альфонсо, вызвался сдаться властям Галлико вместо него.

Саму эту сцену Ариадна помнила. Как бы она могла её забыть! Лицо же человека из памяти стерлось. Всё её внимание в тот момент было приковано к Альфонсо и королеве Маргарите.

Однако теперь, глядя на Элько, она видела всё в ином свете. Это был он. Тот самый человек, о спасении которого Альфонсо отправился в путь.

Ей сразу стало понятно, почему ему позволено передвигаться по дворцу, несмотря на его увечья. Его оберегал принц.

Альфонсо… Ты добился того, чего так желал. Твой отъезд разрушил наши отношения, но в конце концов ты спас этого человека.

Ариадна молча наблюдала за высоким пепельноволосым мужчиной. Сожалений не было. Но какое-то вязкое, тягучее чувство захлестнуло её, и назвать его лёгкой грустью было бы преуменьшением.

Пусть Элько и потерял одну руку и ослеп на один глаз, но он был жив. И благодаря его самопожертвованию она тоже осталась в живых. Было бы совершенно естественно испытывать к нему благодарность.

С улыбкой Манфреди спросил:

— Графиня де Маре, позволите ли вы представить вам этого человека?

Ариадна внимательно осмотрела сгорбленного пепельноволосого мужчину.

Да, благодарность была бы здесь самым естественным чувством. Ей следовало его благодарить. Альфонсо сумел вернуть этого человека живым — а значит, добился того, чего так отчаянно желал. Следовательно, за принца тоже стоило порадоваться.

Но всё же… что-то было не так.

Чтобы скрыть свои истинные размышления, Ариадна лишь едва заметно улыбнулась.

Приняв её молчание за согласие, Манфреди дружелюбно похлопал своего товарища по плечу и представил его:

— Это Элько, рыцарь и доверенное лицо принца Альфонсо. В его преданности Его Высочеству невозможно усомниться!

Пепельноволосый мужчина растерянно улыбнулся.

— Меня зовут Элько.

В глубине души Манфреди немного беспокоился, представляя графиню де Маре своему товарищу. Он знал, насколько враждебно тот настроен, и опасался, что Элько не сумеет скрыть свою неприязнь к ней.

Однако, оказавшись перед Ариадной де Маре, Элько вёл себя на удивление спокойно. Более того — он казался почти робким.

— Боюсь, вы меня не помните… хотя мы уже встречались раньше…

Заикающийся перед Ариадной Элько напоминал крокодила, пытающегося изобразить дружелюбную гримасу.

На лице Ариадны появилась изысканная светская улыбка. К её манерам не смог бы придраться даже светоч высшего общества.

— Весьма рада встрече, синьор Элько.

В её вежливом тоне сквозила холодная отстранённость, которая чётко пресекала любые его попытки приблизиться.

Её «рада встрече» ясно давало понять: она его не помнит. Тот факт, что она даже не потрудилась спросить, при каких обстоятельствах они виделись, означал одно — у неё нет ни малейшего желания налаживать контакт.

Элько тоже уловил этот нюанс. Его проигнорировали. Уголки его губ мелко дрогнули, но маску он сохранил.

— И для меня честь приветствовать вас, — произнесла Ариадна.

Она одарила его ещё одной безупречной светской улыбкой. Затем повернулась к Манфреди с вопросом:

— Не подскажете, где находится Зал Звёзд?

Её слова звучали мягко, но любой человек, знакомый с этикетом столичной аристократии, уловил бы за ними ясный сигнал: «Я хочу уйти».

Этот вопрос застал Манфреди врасплох. И не потому, что он не понял намёка — как-никак, он был третьим сыном из уважаемой дворянской семьи. Просто он уже успел с гордостью заявить: «Чувствуйте себя как дома!», хотя на самом деле Зал Звёзд открывался только личной печатью принца.

— О-о… дверь откроется только с позволения Его Высочества, — замялся Манфреди. — Вообще-то я планировал сначала показать вам сад.

Он так стремился произвести впечатление, а в итоге лишь выставил себя дураком. Пытаясь хоть как-то выполнить просьбу гостьи, он предложил другой вариант:

— Да, тюльпаны, к сожалению, уже отцвели, но зато розы в самом цвету. Не желаете взглянуть?

— В этом нет необходимости, — донёсся из галереи тихий голос.

Это был Альфонсо. Он уже переоделся в белое и теперь, скрестив руки на груди, прислонился к арке.

Как только Ариадна и её спутники обернулись к нему, принц уверенным шагом сократил расстояние между ними.

— Ваше Высочество.

— Принц Альфонсо.

Манфреди и Элько преклонили колени, официально приветствуя принца. Альфонсо подозрительно оглядел обоих, но на Элько его взгляд задержался дольше.

— Я сам провожу графиню де Маре в Зал Звёзд, — объявил он, протягивая ей правую руку. Ариадна мягко опустила на неё свою левую ладонь.

Рядом с наследником престола — настоящей башней в белых одеждах — стояла высокая, грациозная молодая графиня. Они великолепно смотрелись вместе. Казалось, что их образы сошли с картины.

Элько сам не заметил, как опустил голову. Его губы мелко дрожали.

Альфонсо не обращал внимания на оставшихся позади: он повёл гостью дальше по длинной галерее.

И хотя рука Ариадны лежала на его предплечье, на душе у него было скверно. Альфонсо не сразу понял причину этого тягучего чувства, поэтому мысленно начал искать источник своей тревоги.

Преданность его рыцарей, в особенности Элько, не вызывала сомнений. Ради Альфонсо этот человек пожертвовал рукой, глазом и честью рыцаря. На поле боя в Йесаке он брал на себя всю ту черновую работу, которой остальные брезговали. И то, что армия принца действовала без единого сбоя, было во многом именно его заслугой.

Несмотря на это, вернувшись в столицу, Альфонсо отстранил Элько от управления своим расписанием и передал эти обязанности Бернардино. Тем самым он открыто продемонстрировал своё недоверие.

Но Элько и тогда не высказал ни малейшего недовольства. В преданности ему не было равных.

Однако звериное чутьё нашептывало: «Не верь. Не спускай с него глаз».

Это было шестое чувство. То самое, что срабатывало на поле боя за долю секунды до удара вражеского клинка.

***

— Ты сказала, во Дворце принца?! — рявкнула герцогиня Рубина.

— Боюсь, что так, Ваша Светлость, — ответила её горничная Дебора, низко опуская голову.

Не в силах совладать с яростью, герцогиня ударила кулаком по столу.

— Лисьи твари! Крысиные выродки! И как только они умудряются прошмыгнуть в любую нору?!

Рубина вовсю готовилась навредить принцу и графине де Маре в отместку за то, что они отняли у неё организацию дебютного бала герцогини Бьянки.

Она была уверена, что сперва они нацелятся на зал в главном королевском дворце Сан-Карло. Изначально она планировала молча всё одобрить, а в самый последний момент, когда бал будет уже на носу, начать выдумывать одну причину за другой и отказать им в предоставлении зала.

Однако эта затея теряла всякий смысл, если принц и графиня с самого начала решили готовить дебют Бьянки в личном дворце Альфонсо. Полномочий Рубины не хватало на то, чтобы в принципе запретить им вход на территорию дворца.

— И что, больше никаких новостей?! — требовательно воскликнула герцогиня.

— Больше ничего конкретного… — нерешительно протянула Дебора, склоняясь ещё ниже.

В последнее время у горничной появился один навык, которым она овладела в совершенстве: в любой непонятной ситуации вперивать взгляд в мыски туфель герцогини и отключаться от реальности.

— Никогда в жизни не видела такой никчёмной идиотки!.. — со скрежетом процедила герцогиня Рубина.

Из-за того, что её служанка была абсолютно некомпетентна, Рубине приходилось самой ломать голову. К счастью, когда дело касалось всяких пакостей, гениальные идеи рождались в её уме без малейших усилий.

— Раз я не могу добраться до места проведения, значит, придётся взяться за гостей.

Конечно, реальный вред, который Рубина могла причинить в данной ситуации, был весьма ограничен.

Сорвать дебютный бал какой-нибудь обычной девушки, главной целью которого был поиск подходящего жениха, для герцогини было проще простого. Достаточно лишь как следует надавить на матерей юношей из благородных семей, чтобы те запретили своим сыновьям появляться на приёме — и дело в шляпе.

Но в случае с Бьянкой этот номер бы не прошёл. Девушек уровня герцогини Таранто в стране было не сыскать, и равной партии для неё здесь попросту не существовало. Если бы местный дворянин умудрился заполучить её в жёны, это стало бы для его семьи таким невероятным триумфом, что даже покойные предки улыбались бы, глядя на него.

— Даже если они не ставят целью срочно выдать её замуж, пустой зал всё равно заставит этих выскочек понервничать.

Уязвлённое эго Рубины не позволяло ей просто сидеть сложа руки.

— Вот пусть и позорятся на балу, куда вообще никто не пришёл.

Герцогиня Рубина железной хваткой держала столичное светское общество, тогда как Бьянка, в конце концов, была всего лишь провинциалкой. Ситуация усугублялась ещё и тем, что будущего мужа для герцогини планировали искать за границей, среди иностранных монархов.

Стоило ей выйти замуж и покинуть страну, как столичные аристократки больше никогда бы её не увидели.

— Я им покажу, кто истинная хозяйка высшего общества!

Слухи о том, что приём у Бианки оказался совершенно пустым, должны были разлететься по всем окрестным землям. Ко всему прочему, следовало добавить, что виной всему — сомнительная репутация самой герцогини. А ещё лучше, если бы люди решили, что причина пустующего зала кроется в организаторе, графине де Маре, чья репутация в обществе была ничтожно мала.

— Дебора!

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Накрой на стол для чаепития. И не забудь принести пергамент и перья для писем!

— Мне принести пять листов?

— У тебя совсем мозги не варят? Голова тебе на плечах для красоты дана?! Тащи сотню листов!

У Деборы наворачивались слёзы.

Ведь на чаепитие обычно приглашают не больше пяти-шести человек… За что вы так со мной?..

— И ещё прикажи кухаркам на кухне, чтобы основательно готовились! Чаепития будут продолжаться десять дней кряду, по три группы гостей ежедневно!

— Будет сделано.

Рубина тяжело вздохнула, недовольная сложившейся ситуацией. Из-за глупости служанки ей приходилось объяснять каждую мелочь. Усопшая королева Маргарита, вероятно, не знала такого напряжения. Но сама Рубина, хоть и почти достигла её положения, продолжала вертеться как белка в колесе, не зная покоя.

— Ох, как же это меня бесит! — вскрикнула Рубина.

Быть может, всё дело в том, что она всего лишь любовница, и аристократы втайне презирают её? Нет, это кажется неправдой, учитывая, как они все ей льстят.

Рубина задумалась. Ей отчаянно нужен был помощник, который бы хорошо соображал — пусть не гений, но хотя бы кто-то, кто способен понимать обычные слова.-------------Примечание переводчика: эпизод встречи с Элько завершается в 209 главе манхвы.Отсылки: письмо — глава 162, ночь убийства герцога Мирея — главы 136–142. Элько вызывается отправиться в Галлико в главе 139.Альфонсо действительно облачён в белый наряд в обеих версиях текста (흰 예복을 걸친 탑 같은 거구의 왕위계승자 / the towering heir to the throne in a white uniform).