Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 321 Одна игра, разные цели

Если говорить о тех, кто сумел извлечь из этой ситуации наибольшую выгоду, то нельзя не упомянуть Клементе де Бартолини. Успешно завершив переговоры с герцогиней Рубиной, графиня дрожала от возбуждения.

Я… я справилась!

Её дрожь была слишком заметной для благородной дамы, и молодой королевский гвардеец, провожавший гостей к боковому входу в Дворец королевы, мельком обратил на неё внимание. Заметив этот взгляд, Клементе демонстративно облизала губы.

Аж слюнки текут…

Гвардеец испуганно отвёл глаза и уставился прямо перед собой, а графиня Бартолини тем временем мысленно вернулась к событиям, произошедшим всего несколько минут назад.

— Я дам тебе деньги, — коротко ответила тогда Рубина.

— О-огромное… о-огромное вам спасибо!.. — растроганно воскликнула Клементе.

— Но, конечно, не просто так, — прищурившись, добавила герцогиня. Она смерила Клементе оценивающим змеиным взглядом, будто хищник, разглядывающий добычу. — Ты устроишь для меня вечеринку.

— В-вечеринку?..

Но с какой стати?..

Глядя на растерянную графиню, Рубина пояснила:

— Скоро дебютный бал герцогини Таранто.

— А-а, в тот самый день!.. — карликовый пинчер закивала, тут же подхватывая мысль. — Д-другой бал!..

Совсем не то что Дебора… от этой Деборы одна досада! Неужели такова сила благородной крови?

По лицу Рубины расплылась широкая, довольная улыбка — эта мелкая собачонка понимала её с полуслова.

— Да. Если бы я сама решила его организовать, пришлось бы оглядываться на мужа, — ответила она, поглаживая тиару с розовыми сапфирами. — Так что именно ты устроишь для меня роскошную, грандиозную вечеринку.

По бумагам Рубина приходилась Бьянке старшей родственницей. И как спутнице короля Лео III ей наверняка предстояло стать почётной гостьей на дебютном балу герцогини Таранто. Не явиться туда вообще было немыслимо — это означало бы не просто открытый конфликт с домом Таранто, но и прямое неповиновение воле короля.

Однако только ей решать, сколько именно балов она посетит в тот день.

— В любом случае Его Величество в последнее время не жалует долгие празднества. Он быстро уйдёт. — На лице герцогини заиграла мерзкая улыбка. — А как только он уйдёт, я незаметно улизну и появлюсь у тебя. Так что смело торгуй моим именем и созывай гостей.

Рубина живо представила, как сразу после ухода короля толпа хлынет прочь из бального зала, словно вода во время отлива. Уголки её губ сами собой приподнялись.

Глаза Клементе тоже взволнованно блеснули. План был просто идеален. Стоит людям показаться на балу, и долг вежливости будет исполнен. Гости не захотят открыто ссориться с герцогским домом Таранто, поэтому непременно туда заглянут, но с лёгким сердцем поддержат затею Рубины. В конце концов, их ранний уход всегда можно будет списать на то, что бал оказался до зевоты скучным — а это уже вина самих хозяев и их плохого гостеприимства.

— Я-я поняла… ч-что вы имеете в виду!.. — пролепетала Клементе.

— Умница, — похвалила герцогиня, снова довольно улыбнувшись. — Считай, что я одолжила семье Контарини запрошенную тобой сумму сроком на десять лет. А солидарным поручителем выступишь именно ты.

Рубина считала своё предложение невероятно щедрым, однако Клементе де Бартолини на мгновение оцепенела. Заём оформлялся не только на дом Контарини — герцогиня сделала поручителем именно её.

В случае чего именно солидарный поручитель обязан выплатить всю сумму вместо должника. А ведь она этих денег даже в глаза не видела! От одной лишь мысли, что на её имя повесили гигантский долг в четыре тысячи дукатов, у Клементе волосы встали дыбом.

Но она тут же отчаянно мотнула головой, отгоняя страх, и взяла себя в руки. На кону стояла её семейная жизнь. Для Клементе место хозяйки графского дома было и статусом, и профессией, и единственным ключом к высшему обществу. Эти четыре тысячи дукатов она постепенно выжмет из Оттавио. В конце концов, особняк Контарини никуда от них не денется.

К тому же, следующие слова Рубины её несказанно обрадовали:

— И если хорошо справишься с этим делом, со следующего месяца поступишь ко мне в услужение.

— П-простите?..

— Место моей старшей горничной сейчас пустует.

Крохотное лицо Клементе просияло.

— Проявишь расторопность, и я постепенно спишу этот долг, — добавила герцогиня. — Так что не вздумай меня разочаровать.

— С-спасибо… О-огромное вам спасибо!.. Я… я-я ни за что вас не подведу!..

Успешно завершив переговоры с Рубиной, Клементе решила действовать быстро. Молодой гвардеец, пришедший в ужас от её заигрываний, по-видимому, всё же собрался с духом и заговорил, когда они почти подошли к дворцовым воротам:

— Э-э… Ваше Сиятельство. Мы прибыли…

Обычного воинского приветствия было бы вполне достаточно, и нужды в этих словах не было никакой. Однако Клементе начисто его проигнорировала.

— О-ох… с-сейчас мне совсем не до этого… — пробормотала она себе под нос.

Не оборачиваясь, графиня села в карету, идущую к дому Бартолини. Тем временем возничий, приставленный к ней старым графом, внимательно наблюдал за происходящим между своей госпожой и молодым гвардейцем.

Погрузившись в свои мысли, Клементе начала мысленно раскладывать свои дела. Прежде всего, нужно было узнать точную дату дебютного бала у герцогини Таранто. Затем — придумать подходящий предлог для проведения мероприятия. И, наконец, останется только собрать гостей.

Клементе решила, что в этот раз снова привлечет к себе графиню Бальдзо.

Благотворительность… да, это, пожалуй, лучший предлог для бала… А если еще заранее намекнуть, что это по желанию самой герцогини Рубины…

Графиня Бальдзо обладала обширными связями в высшем обществе. К тому же, она была родом из старинной благородной семьи и давно занималась благотворительной деятельностью. Она была идеальным кандидатом на роль хозяйки вечера.

Более того, графиня Бальдзо могла получить вполне реальную выгоду от этой несколько рискованной затеи. Недавно её семья решила открыть новое ткацкое производство на своих землях, но столкнулась с трудностями: из-за найма рабочих у них возник острый конфликт с местными текстильными гильдиями.

Ей определённо не помешает благосклонность герцогини Рубины…

Обычно мелкие споры между феодалами и гильдиями решались соседним крупным землевладельцем, но серьёзные конфликты рассматривались уже самим монархом.

Список приглашённых начал расти сам собой. Если именитые семьи вообще не посетят бал герцогини Таранто или заглянут туда лишь ненадолго, бальный зал дебютантки опустеет до неприличия — и это станет их полным триумфом.

Найти тех, кто сначала посетит особняк дома Таранто, а затем, следуя за Рубиной, отправится в другое место, будет нетрудно. Гораздо сложнее будет убедить людей с самого начала бойкотировать дебютный бал герцогини.

И всё же Клементе должна была справиться, чего бы это ей ни стоило. Первым делом она перебрала в уме тех, кто ни при каких обстоятельствах не посмеет ей отказать. Были задействованы не только списки её близких подруг, но и её собственные бывшие возлюбленные.

Старшая горничная герцогини Рубины…

Уничтожить Изабеллу де Маре — Клементе так и не смогла заставить себя называть невестку по фамилии Контарини — казалось ничтожной мелочью по сравнению с великим будущим, которое теперь открывалось перед ней.

Горничные при дворе имели возможность открыто вступать в любовные связи с аристократами, а иногда даже становились любовницами монарха, обретая реальную власть.

Клементе жаждала вырваться из своей невыносимо унылой повседневности и наконец обрести свободу.

***

Подготовка к балу шла как по маслу. Организация приёмов была для Ариадны привычным делом — она могла устроить такое даже с закрытыми глазами.

— Декораторы ждут вашего одобрения!

— Музыканты и шуты наняты!

— С едой и напитками тоже всё решено. Останется только дождаться доставки свежего мяса в день бала.

— Всё идеально.

Иначе и быть не могло. В прошлой жизни она успешно проводила такие мероприятия даже при весьма скромном бюджете. Зато теперь в её распоряжении было вдоволь и времени, и денег.

Участие короля Лео III, главного почётного гостя, было подтверждено заранее. Король обещал прибыть в самом начале вечера и произнести поздравительную речь. Всё должно было пройти безупречно.

Под прикрытием этого события Ариадна не упустила возможности извлечь и личную выгоду. На этом дебютном балу будет присутствовать сам король, но торжество будет проходить вне стен дворца. А это означало, что шанс попасть на приём получат люди, которых стража в обычных обстоятельствах ни за что бы не пропустила через главные ворота — то есть те, у кого не было дворянского титула.

Конечно, всегда существовали исключения, как сама Ариадна и Изабелла в бытность их незаконнорождёнными дочерями кардинала: для них формальные дворцовые барьеры ничего не значили. Но таких людей было очень мало. Эта лазейка предназначалась лишь для узкого круга привилегированных лиц, чьё происхождение было удачно «отмыто» через высокий церковный сан.

Люди, сколотившие состояние и добившиеся уважения собственным трудом — купцы и учёные из простолюдинов, — всю жизнь жили, даже не смея мечтать о приглашении на бал с участием самого короля.

Ариадна внесла в список гостей главу торговой компании «Боканегро» Карузо Вителли и его жену Камелию.

Получив приглашение, Карузо едва не расплакался от переполнявших его чувств. Для человека, рождённого в сословии, где выживали только благодаря неустанному труду, это стало настоящим жизненным триумфом. Камелия, крепко сжимая руку мужа, тоже плакала. Для неё этот клочок бумаги означал возвращение в тот самый мир, из которого её когда-то безжалостно изгнали.

Однако этот жест стал не просто личным признанием заслуг Карузо. Приглашение подарило новую цель и надежду всему процветающему купечеству Сан-Карло.

— Вы слышали? Карузо, глава «Боканегро», приглашён на бал, где будет сам король!

— Да быть такого не может!..

— Ты хоть раз в жизни видел короля так близко?

— Никогда! Ни на одном триумфальном параде, ни на площади. Даже на мессе не доводилось: знать-то пускают внутрь, а нам, простым смертным, приходится внимать проповедям на площади перед кафедральным собором.

— А теперь он будет присутствовать на одном балу с самим королём!

Среди купечества моментально разлетелась пьянящая мысль: «Значит, и мы так можем!». Дельцы начали пристально изучать человека, который смог сотворить такую невиданную возможность.

Ключевой фигурой оказалась юная графиня де Маре. Она обладала связями как в политических и церковных кругах, так и огромным влиянием в самом купеческом обществе.

Теперь все ясно осознавали, чьим расположением следует заручиться. Ещё до начала бала особняк Ариадны буквально трещал по швам от наплыва дельцов Сан-Карло, сумевших подняться с самых низов. Одни использовали старые знакомства, чтобы предложить графине замыслы совместных предприятий, а другие изо всех сил старались хотя бы просто попасться ей на глаза.

Однако всё привилегированное общество оказалось в ужасе от такого нововведения.

— Как мы можем веселиться на одном балу с этим купеческим отродьем?!

Сильнее всех возмущались крупные феодалы, владевшие землями в областях. Источником их богатства была земля, а торговые дела оставались для них чем-то совершенно непонятным. Поэтому они, разумеется, презирали всех этих посредников, считая аморальными людей, которые наживаются на чужом труде, ничего не производя сами. Купцы были для них лишь досадной, но необходимой частью жизни — теми, кто поставляет им предметы роскоши.

И вот теперь эти торгаши, набравшие силу во время чумы, осмелились явиться на светское мероприятие, чтобы дышать с ними одним воздухом!

— С какой стати герцогиня Бьянка стала приглашать этих отвратительных купцов?

— Ведь это та самая купеческая семья, из-за которой графы Контарини оказались в таком положении, верно?

— Ну, юная графиня Контарини действительно вела себя неподобающе. Однако она просто слишком ревнива, в этом нет никакого злого умысла…

— Точно! Как смеет какой-то жалкий торгаш подавать иск в Королевский суд на графский дом? Это же неслыханная дерзость и открытое попирание устоев!

Строго говоря, иск против графов Контарини был подан баронским домом Кастильоне, который также принадлежал к аристократии. Но для столичных сплетников такие детали не имели значения. Всё раздражение от тесноты на улицах Сан-Карло, всё презрение от необходимости делить дорогие лавки с «выскочками» вылилось из-за одного лишь факта: им предстояло сидеть за одним столом с Карузо и Камелией Вителли.

— Может, это такой урок графине Контарини? Вроде как пригласить их на бал из чистой милости, чтобы те больше не смели беспокоить дворян?

— К чему так глубоко копать? Что вообще понимают эти деревенщины из Таранто? Наверняка это всё проделки графини де Маре, которая там за их спинами мухлюет! Просто пригласила своих друзей, вот и всё!

Слушая сплетни, курсировавшие в высшем свете, Изабелла была чрезвычайно довольна тем, как всё складывалось. Она спокойно находилась дома и ничего не делала, но при этом оказалась жертвой — спасибо ей за это!

Усадив рядом свою подругу Летицию де Леонати, Изабелла разразилась пламенной речью.

— Вот именно! Что вообще понимают эти деревенщины из Таранто?! Наверняка это всё проделки графини де Маре! С какой стати герцогине Бьянке приглашать Камелию, эту шваль? Это всё для того, чтобы все увидели истинное лицо этой негодной девки!

Летиция резонно заметила:

— Но знаешь, Изабелла… Ты ведь получила приглашение на бал герцогини благодаря своей младшей сестре. Разве можно так её ругать?

— Пфф!

Изабелла фыркнула с громкостью, совершенно неприемлемой для графини. Было очевидно, что она всё ещё не успокоилась, потому что тут же недовольно надула губы.

— С какой стати я получила его благодаря ей? Я — жена графа Контарини! Это приглашение пришло мне абсолютно заслуженно, по праву!---------------Прим. перев.: 파티 (пати) — заимствованное party, вечеринка, намеренный авторский анахронизм. Начиная с этой главы, он активно используется и в прямой речи персонажей. А Клементе — профессионал (프로페셔널 — professional) по части измен, этот термин в новелле был всегда (см. начало главы 259).