Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 329 Схваченный

Карета дома де Маре стремительно неслась ко Дворцу Карло, словно оснащенная крыльями. Стоило страже у входа увидеть лицо Альфонсо, как они тут же беспрепятственно пропустили их. «К Дворцу принца!» – скомандовал он. Кованые врата расступались перед ними один за другим, будто по мановению волшебной палочки. Ариадна, прекрасно осведомленная о строгих правилах королевской гвардии, лишь диву давалась такому необычайному проявлению учтивости. Как только карета остановилась у дворца, Альфонсо моментально спрыгнул на землю и направился на поиски дежурного рыцаря. «Кто сегодня несет службу?» – осведомился он. Им оказался Десилио, адъютантом Бернардино, чья участь была незавидной — нести службу вместо того, чтобы наслаждаться балом. К его некоторому везению, дежурство проходило в кабинете. Однако Десилио, повинуясь приказу, назвал имя того, чья участь была еще более печальной. «Это Манфреди, Ваше Высочество». Принц, чье настроение было далеко от шутливого, отрывисто приказал: «Немедленно доставь его сюда». Десилио торопливо кивнул и выскочил за дверь, но, несмотря на свою прыть, возвращаться не спешил. Альфонсо, в ожидании своего подчиненного, чувствовал себя крайне неловко. В рабочем кабинете не оказалось ни одного удобного места для Ариадны, кроме гостевого дивана. Принц то и дело украдкой бросал взгляды на Ариадну, пытаясь угадать ее настроение. Она же, напротив, буквально изнывала от нетерпения, размышляя лишь о том, когда же Элько наконец доставят сюда. Так прошло около двадцати минут: мужчина старательно пытался прочесть чужие эмоции, а женщина понятия не имела о его внутренних переживаниях. Наконец Десилио появился вновь. Но он был один. «Где Манфреди?» – немедленно спросил Альфонсо. Десилио, с растерянным видом, приблизился к принцу и проговорил полушепотом. Альфонсо нахмурился. «Дело в том, что… Манфреди самовольно покинул свое место. Я обыскал всю округу, но нигде не смог его найти…» – произнес Десилио, искренне стараясь не опозорить товарища перед прекрасной дамой. Узнав об отсутствии Манфреди на посту, Альфонсо разгневался, но не мог позволить себе сорваться при Ариадне. К тому же, истинная проблема заключалась в ином. «Тогда ты отправишься и приведешь Элько», – приказал принц. Опасаясь повторной оплошности со стороны Десилио, он добавил: «Следи за ним в оба, чтобы он никуда не ускользнул». По одному лишь выражению лица Альфонсо Десилио понял всю серьезность ситуации. Не говоря ни слова, он попятился к двери и бросился выполнять приказ. Однако не прошло и десяти минут, как он вновь ворвался в кабинет. «В-ваше Высочество…» – выдавил из себя рыцарь, бледный как полотно. Несомненно, случилось нечто ужасное. Лица Альфонсо и Ариадны мгновенно застыли. «В комнате Элько никого нет». Принц тихо выругался. Ситуация стремительно ухудшалась. Однако Альфонсо, не теряя времени на растерянность, тут же отдал новые распоряжения, что свидетельствовало о его навыках командира. «Немедленно разошлите всех, кто находится во дворце, на поиски. Передайте тем, кто на балу, чтобы срочно возвращались. Запросите содействие гвардейцев для обыска внутренних помещений. А если кто-то будет медлить – назовите мое имя!» Десилио, лихорадочно записывая приказы, закивал. Слуга, дежуривший за дверью, тут же сорвался с места, чтобы передать распоряжение рыцарям на балу. «Найдите Элько любой ценой!» – четко произнес Альфонсо. Люди моментально покинули кабинет, рассредотачиваясь для поисков. «В этом нет необходимости, Ваше Высочество!» – раздался вдруг запыхавшийся, но бодрый голос. От сильного удара дверь распахнулась, раздался оглушительный грохот, и в кабинет ворвался Манфреди. «Прошу прощения, извините! У меня руки заняты!» – воскликнул он. Но в кабинет он ввалился не один. Точнее, Манфреди волок за собой однорукого мужчину в надвинутом на лицо коричневом капюшоне – Элько. Манфреди швырнул его на ледяной пол кабинета, словно мешок с ветошью. Элько стиснул зубы, но не издал ни единого стона. «Я схватил его, когда он пытался скрыться под покровом ночи, Ваше Высочество! – доложил Манфреди. – Наш дорогой Элько заглянул в одно весьма примечательное место». С этими словами он извлек из-за пояса пачку небрежно скомканных бумаг и бросил их на пол. Пергаменты разлетелись по воздуху. Альфонсо поймал один из листов и впился в него взглядом. Документ содержал подробные сведения о политической ситуации в Этрурии, запасах продовольствия и передвижении войск. «Говорили, в том доме обитает галликанский монах, но внутри оказалось полно секретных дипломатических депеш». Лицо Альфонсо превратилось в пугающую маску полного безразличия. Но не только доклад Манфреди стал причиной этому. А тот тем временем пнул ногой разлетевшиеся по полу бумаги. «Мы с Элько давно знакомы, нас связывают годы тесной дружбы, – Манфреди с отвращением взглянул на распростертого на полу соратника. – Но здесь даже дурак поймет… Разве он не похож на шпиона, вступившего в сговор с врагом?» Элько, до этого момента сжавший губы, наконец заговорил. Слово за словом он изливал свою обиду, подобно моллюску, извергающему песок в пресной воде. «Это несправедливо! – воскликнул он, широко распахнув единственный глаз. – Как я, именно я, могу быть шпионом этих проклятых галликанцев?!»

Его доводы были безупречны. Никто в том зале не пострадал от Галлико так сильно, как Элько. Когда-то выдающийся фехтовальщик, он лишился главного — своего будущего.

— Этот священник был моим духовником, когда я томился в заточении у галликанцев!

Хотя теперь Элько числился управляющим при принце, вместе с рукой и глазом он утратил всякую надежду на простое человеческое счастье. Брак, семья, дети — всё развеялось, как дым. Испарились и его честолюбивые, хотя и тщательно скрываемые, стремления породниться с аристократкой, чтобы войти в высшее общество. А после того, как его здоровье было подорвано, он действительно начал искать утешения в религии, посещая храм гораздо чаще, чем раньше.

— Узнав, что он остановился в Сан-Карло, я лишь пару раз виделся с ним по старой дружбе. Я был искренне рад его видеть! Как тут может идти речь о предательстве?!

Скупая слеза скатилась по впалой щеке Элько. Он взмолился, сорвав голос:

— Умоляю вас! Если вы ничему другому не верите, то поверьте хотя бы в мою верность… хотя бы в мою преданность!

Но Манфреди, лично видевший стопки секретных бумаг, не собирался отступать.

— Случайный знакомый хранил у себя такие документы? Да не считайте же нас полными кретинами! — отрезал он.

Альфонсо окинул Элько ледяным взглядом, и тот мгновенно уловил холод, исходивший от принца. У человека, обделённого талантами, есть лишь один путь к выживанию — безошибочно читать настроение своего господина.

Элько поспешно упал ниц на пол, почтительно поклонившись и ударившись лбом о паркет.

— Вы должны мне верить!

В иное время Альфонсо не позволил бы ему унижаться подобным образом: он бы подхватил его за руки, поднял, сказал бы «верю» или «не стоит». Но сейчас он не предпринял ничего подобного. Он не пытался ни ободрить, ни помочь встать, а лишь медленно произнёс:

— Этот почерк я уже встречал.

Элько удивлённо поднял на него глаза. Он пока не понимал, о чём идёт речь, но одно было ясно: принц ему не верит.

— И пергамент, и почерк здесь такие же, как в той бухгалтерской книге, которую ты мне представлял… — продолжил Альфонсо и протянул ему пергамент. — Эта манера написания буквы «а» навсегда врезалась мне в память. Её было невозможно отличить от двойки, приходилось догадываться.

Альфонсо с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, напоминая рычащего дикого зверя.

— Этот документ написал тот же человек, что составил для тебя отчёт о том, будто военные средства предоставил великий герцог Эд, — произнёс он.

Кровь отлила от лица Элько. В голове он уже прикидывал расстояние от своего места до двери кабинета. Что лучше: бежать прямо сейчас или попытаться в последний раз умолять принца?

— Отвечай, Элько! Какого чёрта ты вступил в сговор с Галлико?! — выкрикнул Альфонсо так яростно, словно харкал кровью. — Я ведь одарил тебя всеми возможными милостями!

Услышав это, лицо Элько жалким образом сморщилось. Он размышлял о побеге, но фраза «всеми возможными милостями» моментально развеяла эту мысль.

То, что принц заботился о нём и делал для него всё, что мог, было чистой правдой. Элько до сих пор живо помнил бурю эмоций, потрясшую его грудь, когда его господин лично прибыл во дворец Монпелье только ради его спасения. Облегчение, сожаление, благодарность, снова облегчение… и жгучее презрение к самому себе охватили его.

— Как я… как именно я мог предать вас, Ваше Высочество! — зарыдал Элько. Его слова, смешанные со всхлипами, превращались в бессвязное бормотание. — У меня не было ни причин, ни выгоды предавать вас! Мне некуда идти! Без вашей милости я всего лишь ничтожный червяк!

Элько на коленях подполз к Альфонсо и вцепился в его ноги.

— Я расскажу всё как на духу.

Единственный его тёмно-серый глаз, полный слёз, преданно смотрел на принца. Однако слова, сорвавшиеся с его губ, разительно отличались от той искренности, которую он так старательно изображал взглядом.

— Я тоже стал жертвой их обмана!

Элько исступлённо закивал, словно на исповеди, и изверг целый поток слов:

— Правда, что галликанский монах иногда мне помогал: был моим связным, приносил сведения, о которых я не знал! Но всё это делалось лишь для одной цели! — Он завыл, отчаянно глядя в лицо Альфонсо: — Я делал это только ради того, чтобы лучше служить вам, Ваше Высочество!

В плане актёрского мастерства Элько не было равных во всём Этрусском королевстве. Даже самые опытные придворные интриганы не смогли бы изобразить оскорблённую невинность столь безупречно, как он.

— Ведь всю жизнь я умел только держать меч! Ничем подобным я раньше не занимался! — Элько отчаянно замотал головой и вцепился в принца. — Я ничего не смыслю в придворных интригах! Я простой солдат, который едва умеет читать, писать, считать, а на меня повесили всё снабжение и бумаги. Я просто не справлялся! И когда заходил в тупик, спрашивал совета у брата Робера!

Лицо Элько было полностью перепачкано слезами и соплями.

— Я и понятия не имел, что он вражеский прихвостень! Знай я об этом, ни за что бы к нему не приблизился! Смилуйтесь надо мной, Ваше Высочество! Хотя бы один раз, всего один раз! Уж кто-кто, а я отдал вам всего себя! Я ни на йоту не желаю вам зла! Во всём виновата лишь моя глупость!

В этом мире нет ничего сложнее, чем нападать на того, кто слаб — или мастерски притворяется слабым.

Кабинет затопила волна сочувствия. Дрогнул не только юный и неопытный Десилио, но даже Манфреди.

Ариадна закусила губу.

Конечно, последнее слово оставалось за Альфонсо, но пойти против всеобщего настроения и гнуть свою линию было бы тяжело любому. К тому же принц славился как мудрый лидер, который всегда прислушивается к мнению окружающих, прежде чем принять решение.

На мгновение Ариадна подумала о том, чтобы взять допрос в свои руки, но так и не смогла заставить себя открыть рот. Элько выставил напоказ все свои слабости и так отчаянно давил на жалость, что без железных доказательств загонять его в угол было опасно. И дело было не только в логике — в первую очередь Ариадна просто хотела хорошо выглядеть в глазах Альфонсо.

Почувствовав, как атмосфера в кабинете меняется в его пользу, Элько тут же нашёл, на кого переложить вину.

— Меня одурачили эти подлые галликанцы! Да, именно так, меня просто одурачили! Они снова нас обвели вокруг пальца!

Услышав это, простодушный Десилио в ярости сжал кулаки:

— Да как они посмели?! Подослать шпиона под видом священника к члену королевской семьи другой державы!

Манфреди не проронил ни слова, но по его лицу было видно, что и он отчасти поверил в эту басню.

Но сегодня Ариадна не собиралась упускать шанс, дарованный ей самими небесами. Пусть у неё и не было неоспоримых доказательств, она во что бы то ни стало должна была убедить Альфонсо избавиться от этого Элько.

Ариадна подозревала, что Элько не просто подделал источник золота, но и запустил руку в их переписку. Если бы речь шла только о пропаже писем, можно было бы списать всё на логистику. Но подделать происхождение ста тысяч дукатов? Провернуть такое было невозможно… если только человек с огромным влиянием не внедрил в окружение принца своего помощника, готового исполнить любой приказ.

Взвесив всё, Ариадна решила вмешаться. Загадка разрешится, стоит лишь надавить на него и спросить, зачем он пытался сбежать под покровом ночи.

Да, в глазах Альфонсо она могла показаться бессердечной стервой, борющейся за его благосклонность с верным подчинённым. Но иного выхода не было. Ей не выпало счастья родиться под такой звездой, чтобы она могла мило сидеть в сторонке, пока кто-то другой ради неё марает руки в крови. Ей на роду было написано всё делать самой.

Ариадна сделала полшага вперёд.

— Минуточку.

Звонкий голос привлёк внимание собравшихся. Однако это слово слетело вовсе не с её губ.

— Позвольте мне задать один вопрос, — продолжил голос.

Двери кабинета распахнулись, и внутрь гурьбой ввалились рыцари Альфонсо во главе с Бернардино. Получив приказ, они спешно покинули бал принцессы Бьянки и вернулись во дворец.

А в самом хвосте процессии стоял Рафаэль де Бальтазар. Именно этот мужчина с серебряными волосами и алыми глазами произнёс те слова.

— Элько, — начал было он, протиснувшись сквозь стену людей.

Завидев распростёртого на полу предателя, Рафаэль брезгливо поморщился:

— Хватит завывать без малейшей печали. Твоё нытьё слышно за сотню пьеди от кабинета.

За этим коротким ударом последовал настоящий допрос. Рафаэль криво усмехнулся:

— Допустим, галликанцы тебя одурачили. Ты с самого начала умом не блистал, так что вполне мог дать себя одурачить этим беспросветным идиотам.

До сих пор Элько утверждал, что его обвели вокруг пальца. Ведь, если разобраться, единственное, что можно было доказать наверняка — это то, что он дружески общался с тем монахом и передавал Альфонсо полученные от него сведения. Выходило, что во всей этой истории Элько был лишь жертвой, а не активным пособником. По крайней мере, так казалось всем.

Но обвинение, выдвинутое Рафаэлем, в корне меняло дело.

— Ну обманули тебя галликанцы, ну и что с того? Это не объясняет, почему ты не передал Альфонсо письмо, которое я привёз. Зачем ты это сделал?

Лица Ариадны и Альфонсо разом окаменели. Едва услышав эти слова, Элько побледнел как полотно и тут же рванул к выходу.

— Держи его! — в один голос рявкнули рыцари. Возглавляемые Манфреди, они бросились наперерез.

Схватить беглеца не составило никакого труда. Элько плохо держал равновесие, и ему требовалось время даже просто для того, чтобы подняться с пола. Рыцарям, по сути, было достаточно подойти к нему.

Не успев сделать и пары шагов, он оказался придавлен к паркету пятью или шестью людьми. Ему скрутили ноги и единственную оставшуюся руку, и теперь он извивался на полу лицом вниз, точно пришпиленный жук.

Рафаэль, глядя на распластанного у его ног предателя, надменно продолжил:

— Я не могу утверждать наверняка, но подозреваю, что в том письме было чётко указано происхождение золота.