Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 336 Невозможно угодить

Дата выхода оригинала: 21.02.24

Этот ублюдок Ипполито полез к девушке, огрёб и сбежал!

Кровь из обеих ноздрей, похоже, была приятным дополнением.

Ариадне стоило колоссальных трудов не расхохотаться. Даже перед королём ей не приходилось так отчаянно сохранять невозмутимое лицо.

Глядя на плотно сжатые, но чуть подрагивающие губы графини де Маре, Бьянка тревожно зачастила:

— Говорите же. Вы молчите из жалости? Боитесь, что меня упекут в тюрьму?

Бьянка и правда выглядела до смерти напуганной. Чтобы бедняжка не изводила себя страшными фантазиями, Ариадна поспешила ответить:

— Ваша Светлость, как правительница земель Таранто, вы вправе распоряжаться жизнью и смертью своих подданных.

— Жизнью… и смертью? — переспросила Бьянка. Казалось, её потрясло то, что она обладает такой безграничной властью. Или, скорее, это просто никогда не приходило ей в голову.

Ариадна принялась объяснять законы Этрусского королевства, уходящие корнями в общее право Центрального континента.

Прим. перев.: отсылка к системе jus commune.

— Ипполито родился в Таранто и провёл там всё детство. Поэтому вы вполне можете заявить, что он — подданный ваших земель. В таком случае, даже если вы его убьёте, никакого наказания не последует. Вы просто воспользуетесь своим законным правом.

Впрочем, с ранних лет Ипполито безвылазно торчал в Сан-Карло, так что шансы на то, что этот аргумент оспорят, составляли ровно пятьдесят на пятьдесят.

— Но даже если этот довод отвергнут, немедленная кара вам не грозит. Суд состоится лишь в том случае, если нынешний сюзерен Ипполито потребует наказать того, кто причинил вред его подданному.

И уже на этом суде будут разбирать, что именно натворил Ипполито и как Бьянка действовала в рамках самообороны. Но всё это — только если сюзерен вообще захочет выдвигать обвинения.

— Ой, погодите-ка. Ипполито ведь живёт в столице, а значит, его нынешний сюзерен — сам король.

Ариадна подняла палец, словно строгая гувернантка перед ученицей.

— Ваша Светлость, как вы считаете, неужели ваш дядюшка подвергнет вас суровому наказанию за то, что вы убили человека?

Бьянка помялась, а затем неуверенно покачала головой.

— Н-наверное… нет…

Тут Ариадна вспомнила об одном обстоятельстве. Ипполито теперь тоже считался дворянином благодаря тому, что она получила графский титул. В случае конфликта между аристократами глава семьи пострадавшего — тот, кто обладает титулом, — вправе официально потребовать наказания для обидчицы, то есть Бьянки. Впрочем, Ариадна решила просто закрыть на это глаза.

С какой стати мне требовать для неё наказания? Тут впору просить, чтобы она врезала ему ещё разок, да и этого было бы мало.

К тому же сейчас были дела поважнее. Она коротко бросила:

— И он наверняка ещё жив. Мы и так перевернули весь особняк вверх дном после того, как выслушали неверный рассказ баронессы, но нигде его не нашли.

Лучезарно улыбнувшись, Ариадна добавила:

— Если бы он всё-таки умер, то так и остался бы валяться в саду. Разве я не права?

Бьянка не удержалась и прыснула. Уж слишком бодрым и непринуждённым был тон графини.

Раздался ворчливый голос баронессы Джанелли:

— Сейчас не время для смеха!

В глазах гувернантки обе девушки выглядели несмышлёными детьми.

— Какое счастье, что вы одолели этого мерзавца! Но всё же…

При слове «одолели» Бьянка тихонько захихикала, но под яростным взглядом баронессы тут же втянула голову в плечи, словно черепаха.

— Этого мерзавца нужно немедленно поймать! — настаивала гувернантка. — Пусть всё ограничилось лишь попыткой, я ни за что не прощу ему того, что он собирался сделать с нашей драгоценной герцогиней!

Гувернантка была тысячу раз права в том, что спускать Ипполито такое с рук нельзя. Намерения этого ублюдка читались как открытая книга: он собирался поправить свои дела, испортив жизнь ребёнку. Грязное, мерзкое преступление. И всё же баронесса Джанелли сурово сверлила взглядом не Ипполито, а Ариадну — единственную из семьи де Маре, кто находился в этой комнате.

— Если вздумаете выгораживать его только потому, что он ваш брат, вас постигнет кара небесная!

— Разумеется, — с лёгким сердцем кивнула Ариадна.

Да умоляю, заберите его поскорее.

— Сообщите моему отцу, кардиналу де Маре, о том, что пытался сделать Ипполито, и потребуйте его выдачи от имени герцогини Таранто, — заключила она.

Обвинение в посягательстве на герцогиню было необычайно тяжким. Уж кто-кто, а король Лео III точно не спустил бы Ипполито подобного с рук. Преступление было настолько подлым и бесстыдным, что даже кардинал де Маре не смог бы защитить сына от пылающего королевского гнева.

Конечно, Ипполито наверняка ухватился бы за какую-нибудь нелепую отговорку в духе «я просто хотел поздороваться». Вот только эти слова никого бы не убедили. Он посмел подойти к такой высокопоставленной особе, как герцогиня Бьянка, и, наплевав на этикет, бесцеремонно ухватил её за плечо. Учитывая дурную репутацию нападавшего и статус жертвы, шансы Ипполито избежать выдачи и не угодить прямиком в лапы герцогства Таранто были ничтожно малы.

— Ни за что! — выпалила баронесса Джанелли. — Этот вариант меня совершенно не устраивает. Разве вы не понимаете, что тогда об этой попытке нападения узнает весь мир?! Одно это уже нанесёт непоправимый урон репутации нашей герцогини!

Точно такая же логика действовала, когда сама Ариадна едва не стала жертвой герцога Мирея. Конечно, детали тогда сильно отличались: всё тело Ариадны покрывали синяки, а на шее остались следы от удушения. Но поскольку даже собственная семья не встала бы на её защиту, девушке не оставалось ничего другого, кроме как скрыть случившееся.

А вот с головы Бьянки не упало ни единого волоска. Единственной «проблемой» были травмы самого нападавшего. И всё же, глядя на непреклонную гувернантку и слушая её причитания о загубленной репутации, Бьянка снова помрачнела.

— Самое ценное достояние женщины — это её репутация! — отрезала баронесса Джанелли.

И, надо сказать, она была не так уж неправа. Бьянку наверняка выдадут замуж за какого-нибудь иностранного монарха, так что сплетни жителей Сан-Карло сами по себе не нанесли бы ей большого вреда. Однако, как наглядно показывала ситуация Альфонсо, браки между правящими домами всегда заключались по холодному политическому расчёту.

К тому же был огромный риск, что на переговорах сторона жениха попытается выторговать условия получше, надавив на больное: «А не ходят ли слухи, что ваша невеста уже не невинна?»

— Тогда закроем на это глаза и обо всём забудем? — спросила Ариадна.

— Ни за что! — пронзительно взвизгнула баронесса Джанелли. — Он во что бы то ни стало должен поплатиться!

Вот только у гувернантки не было никакого чёткого плана, как именно заставить его поплатиться.

У Ариадны от напряжения начало сводить затылок.

— Вы не хотите ни наказывать Ипполито, ни отпускать его с миром. Чего же вы тогда добиваетесь?

— Ну знаете ли! — баронесса гневно уставилась на графиню. — Это уж вы сами решайте! Мы здесь жертвы! Вот ваша сторона пусть и разбирается!

Голова у Ариадны пошла кругом. Мало того, что её внезапно записали в сообщницы Ипполито, так ещё и требовали угодить невероятно придирчивой особе, которая, к слову, даже не собиралась ей платить.

А баронесса тем временем с абсолютной уверенностью в своей правоте выдала:

— Вы хозяйка дома, вот вы и отвечайте!

Джанелли принялась зудеть без умолку. Тыча в Ариадну пальцем, она причитала и о том, что графиня не держит семью в узде, и о том, как вообще можно было не выставить в сад ни одного ночного караульного. А затем тут же переключалась на самобичевание, завывая, что она худшая гувернантка в мире, раз оставила герцогиню совсем одну только из-за того, что ей самой приспичило в уборную.

От этого шума у Ариадны уже звенело в голове.

Бьянка зажала уши руками, зажмурилась и опустила голову. Глядя на неё, Ариадна на мгновение засомневалась: что мучает Бьянку сильнее — нотации гувернантки или сам её пронзительный голос?

— Выйдите, — велела Ариадна.

— Что? — остолбенела баронесса.

— Покиньте нас ненадолго, — повторила Ариадна. — Я хочу поговорить с Её Светлостью наедине.

— Ха! — баронессу аж затрясло от гнева. Она не отличалась крупным телосложением, но её присутствие подавляло всё вокруг. От её ярости воздух буквально вибрировал.

— Да как вы смеете!.. — гувернантка уже готова была сорваться на рёв.

Но не успела она договорить, как Бьянка тихонько подала голос:

— П-побудьте в коридоре… — едва слышно попросила она и умоляюще добавила: — Это ненадолго.

Баронесса Джанелли уставилась на герцогиню с таким потрясённым видом, будто ей на голову рухнул метеорит. Сейчас она напоминала мать-птицу, на глазах у которой драгоценный птенчик — хотя этот «птенчик» давно уже перерос её саму — вдруг решил расправить крылья и обрести самостоятельность.

Пока гувернантка не успела и рта раскрыть, Ариадна быстро перехватила инициативу:

— Вы слышали, баронесса Джанелли?

Оттесняя женщину к двери, Ариадна громко крикнула:

— Эй, кто-нибудь! Проводите баронессу в гостиную на первом этаже и подайте ей лучший чай и всё, что у нас есть к нему!

Санча, всё это время гревшая уши в коридоре, проворно юркнула внутрь, словно белка. Она вцепилась в запястье Джанелли и потащила её за собой — хватка у неё оказалась железная. В итоге миниатюрная горничная без труда выволокла гувернантку из комнаты, словно тюк.

Как только за гувернанткой закрылась дверь, в комнате повисло неловкое, тягостное молчание.

Бьянка нарушила его первой.

— Никто… так и не объяснил, где именно проходят границы моей власти.

Если недавно, поддавшись панике, она говорила с Ариадной запросто, почти по-домашнему, то теперь пришла в себя и снова заговорила чопорно, как того требовал этикет.

— Когда мне твердят: «Так не годится», «Плохая идея», «Это слишком сложно» или «Не делайте этого»… Мне трудно понять, вправду ли я не в силах этого сделать, или гувернантка и вассалы просто не хотят, чтобы я вмешивалась.

Глядя на её метания, Ариадна слегка улыбнулась:

— Говорите со мной так, как вам удобно. Без церемоний.

Лицо Бьянки чуть просветлело. От цепкого взгляда Ариадны не укрылась и эта крошечная перемена.

— Вы первая, кто мне такое предлагает.

Ариадна первой позволила ей говорить свободно и вдобавок дала хоть какие-то чёткие ориентиры.

— Но… я смогу говорить проще, когда немного привыкну, — густо покраснев, сказала Бьянка.

Ариадна одарила её широкой, чуть нарочитой улыбкой:

— Как пожелаете. В любое время.

Этой девочке отчаянно не хватало обычного тепла и дружеского участия. Успокоив её, Ариадна перешла к делу.

— Ваша Светлость, так как же вы хотите поступить с Ипполито?---------------Прим. перев.: под конец Бьянка переходит на 하오체 (хао-чхе) — формальный, нейтрально-вежливый и слегка старомодный стиль речи. В корейском здесь слышно, что девушка прячется за выученную официальную манеру.