Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 340 Слова и поступки

Дата выхода оригинала: 06.03.24

Заявление Альфонсо вызвало у графини Бальцо и Клементе де Бартолини неподдельное изумление, их глаза расширились от удивления. Чезаре же, напротив, потребовалось мгновение, чтобы осознать услышанное, и лишь затем он застыл, как и остальные.

— Что? — с хрипотцой переспросил он.

Альфонсо одарил его широкой улыбкой, не обратив внимания на сорвавшийся голос.

— Как вы сами и изволили сказать: прошу вас позаботиться о том, чтобы моя возлюбленная больше не пересекалась с посторонними мужчинами.

Рука Альфонсо, обнимавшая Ариадну, напряглась, притягивая девушку ещё ближе. Левая рука принца, тяжёлая и сильная, сдавила её рёбра, перехватив дыхание. Ариадна выдохнула с шумом. Всё происходящее казалось ей нереальным.

Крепко прижимая Ариадну к себе, Альфонсо подбородком указал в сторону:

— Буду весьма признателен, если вы освободите нам дорогу.

У Чезаре тоже перехватило дыхание. Он тяжело, судорожно вздохнул.

— В-ваше Высочество…

Его охватило чувство отвращения и тошноты. Вести себя подобострастно перед человеком, который на глазах у всех обнимал Ариадну де Маре, было невыносимо унизительно. Но впервые в жизни что-то — возможно, отчаяние — одержало верх над его гордостью. Он не мог позволить Ариадне уйти просто так.

— Вы не можете так поступить.

— И чего же именно я не могу? — тон Альфонсо стал заметно холоднее.

Вернувшись с поля боя, принц сохранял улыбку на лице. Теперь он производил совершенно иное впечатление, но улыбка казалась прежней. Чезаре до этого лишь отмахивался от светских сплетен о том, что принц Альфонсо стал держаться с властной, пугающей холодностью. Но сейчас, глядя брату в лицо, он внезапно отчётливо понял, откуда взялись эти слухи.

Золотой Принц смотрел на него сверху вниз. Во взгляде читались лишь равнодушие и холод, сам он словно выцвел, став похожим на безжизненные пески пустыни.

— Н-нет… То есть… — Чезаре с трудом подбирал слова. — Я-я как раз беседовал с графиней де Маре. Насколько мне известно, дворцовый этикет не даёт права даже члену королевской семьи прерывать беседу дамы и уводить её прочь.

— Вы совершенно правы, в правилах этикета такого пункта нет, — отрывисто возразил Альфонсо. — Но разве не вы только что нарушили те же самые правила?

Чезаре лишился дара речи. Он заговорил с Альфонсо вовсе не по делу — просто не мог заставить себя отпустить Ариадну вот так.

Понимая, что ему нечего сказать в свою защиту, Чезаре перевёл умоляющий взгляд на Ариадну:

— Ари, прошу, хорошенько обдумай мои слова.

— Герцог, — предостерегающе бросил Альфонсо.

Он нахмурился, взгляд его стал колючим. Но Чезаре проигнорировал его, полностью сосредоточившись на девушке.

— Ты можешь вернуться в любой момент. Всё зависит только от тебя.

— Герцог! — рявкнул Альфонсо, чьё терпение лопнуло.

Однако отступать Чезаре не собирался. Глядя на Ариадну в объятиях брата, он уже не просил, а умолял:

— Как только всё обдумаешь, дай мне знать…

— Чезаре де Комо! — голос Альфонсо прогремел, словно раскат грома.

Лишь тогда Чезаре осекся и уставился на принца с открытым ртом. Альфонсо угрожающе подался вперёд и глухо прорычал:

— Закрой пасть, пока не схлопотал по лицу.

Чезаре и в страшном сне не мог представить, что его обычно мягкий единокровный брат — к тому же на несколько лет младше! — осмелится так с ним заговорить. Да ещё и назвать его «де Комо» при всех! Это было словно грязью в лицо.

Пока Чезаре растерянно ловил ртом воздух, Альфонсо обратился к Ариадне. Его голос стал настолько нежным, что дамы из Женского общества Серебряного Креста решили, что ослышались:

— Пойдём, Ари.

Ариадна быстро кивнула. Она уже всерьёз раздумывала, не стоит ли ей броситься прямо между ними, чтобы предотвратить драку из-за неё. Так что такой исход пришёлся ей как нельзя кстати.

Не выпуская Ариадну из объятий, Альфонсо прошёл мимо Чезаре. Принц подстраивался под её шаг, и такая медлительность вызвала у герцога неприятные ощущения. Но он всё же не упустил возможности крикнуть им вслед:

— Ари! Я буду ждать!

Графиня де Маре даже не оглянулась. Но даже если бы попыталась, огромная, словно дом, спина принца полностью скрыла бы её от чужих глаз. Слова Чезаре превратились в пустое эхо и бесследно растворились в воздухе. Чувствуя себя совершенно ничтожным, он закрыл лицо руками.

Зато графиня Бальцо была на седьмом небе от счастья. О таком зрелище она даже не смела мечтать! Графиня стояла с открытым ртом: одна мысль о том, как она будет трезвонить об этом на каждом чаепитии, заставляла её сердце сладко замирать.

А вот у Клементе де Бартолини остался неприятный привкус во рту. Ей в руки попала такая горячая сплетня, способная всколыхнуть всё высшее общество, но, как назло, в неловкую ситуацию попал сын её новой покровительницы! У Клементе уже начиналась изжога от мысли, что она не сможет вдоволь поучаствовать в обсуждении. Но если дело примет дурной оборот, её же первую и заставят разбираться с последствиями.

Оставив всю эту сцену позади, Ариадна молча смотрела только вперёд. И этот Чезаре говорит ей такие вещи! Жизнь — чертовски ироничная штука.

Когда-то она мечтала услышать от него эти слова, рискуя жизнью, а теперь они лишь раскалывали её голову. Ей не хотелось ни о чём думать. Хотелось просто провалиться сквозь землю и исчезнуть. Идеальным вариантом было бы пролежать так три дня в каком-нибудь укромном уголке.

Погружённая в такие мысли, Ариадна почувствовала, как её окутывает тепло, и подняла взгляд на мужчину, шагавшего рядом. Альфонсо уверенно вёл её вперёд, но по его лицу было невозможно понять, о чём он думает.

— Братец! Сестрица! — издалека крикнула Бьянка, усиленно махая рукой. До неё тоже донеслись громкие крики. Разобрать слова было невозможно, но со стороны казалось, будто герцог Чезаре униженно о чём-то умолял.

Скорее, скорее, расскажите мне всё! Какое же это всё-таки весёлое место — столица!

***

Графиня Бальдзо не отличалась особой тонкостью чувств. Возможно, это было следствием того, что она слишком долго правила в Женском обществе Серебряного Креста.

Она с пылом, брызжа слюной, описывала увиденную картину, а герцогиня Рубина буквально схватилась за голову. И всё это перед светской дамой, с которой она даже не была толком знакома.

Наблюдая, как Рубина в отчаянии рвёт на себе волосы, графиня Бальдзо лишь приняла важный вид и начала раздавать житейские наставления:

— Ох, Ваша Светлость! У вас, должно быть, вши завелись? Нужно было тщательнее следить за личной гигиеной. Если появились вши, просто добавьте в уксус мяту, прокипятите и этой водой…

Рубине стоило колоссальных усилий не рявкнуть на Клементе де Бартолини: «Немедленно вышвырни отсюда эту идиотку!»

Лишь присутствие Альфонсо заставляло герцогиню сдерживать свою природную вспыльчивость. Именно поэтому Рубина была вынуждена терпеть, с одной стороны, бестактное болтание графини Бальдзо, а с другой — провал Клементе, которая не смогла переманить гостей на свой приём в день дебюта Бьянки.

Юный принц, которого она всегда считала безобидным котёнком, обернулся свирепым тигром. И этот взрослый хищник даже не пытался скрывать свои клыки.

— Как он смеет называть моего сына «де Комо»?!

Выставив графиню Бальдзо за дверь, Рубина осталась наедине с Клементе и наконец дала выход охватившей её ярости и грызущей тревоге.

— Это открытое пренебрежение волей самого короля!

— П-похоже, принц возомнил, будто может т-творить всё, что ему вздумается! — услужливо поддакнула Клементе. Когда она ругала других, её заикание каким-то чудом почти исчезало. — Н-но… разве это не обернётся скорее в-выгодой?

— Выгодой?! С какой стати?! — рявкнула Рубина, окончательно сорвавшись на крик.

Бушевала она долго. Она причитала, что репутация Чезаре — это её репутация, что теперь над ними будет потешаться весь высший свет, и требовала любой ценой заткнуть графине Бальдзо рот — даже если для этого придётся засунуть ей туда грязную тряпку. Лишь когда этот шквал возмущений наконец утих, Клементе с трудом получила возможность вставить слово.

— Н-ну… Е-Его Величество король ведь д-до сих пор… не п-признал принца Альфонсо своим наследным принцем, principe ereditario… н-не так ли?

— Да, это и впрямь смешно.

Ещё при жизни королевы Маргариты, да и после её кончины, Рубина плела всевозможные интриги, чтобы лишить Альфонсо положенных ему по праву рождения привилегий и почестей. Но король Лео III раз за разом ей отказывал. Единственным её успехом стало то, что она отговорила короля отправлять сыну в Йесак военную казну, да ещё пара мелких козней, скрытых от посторонних глаз.

Для монарха, чья власть считалась дарованной небесами, Лео III до безумия пёкся об общественном мнении. Он ни за что не стал бы рисковать собственной репутацией ради счастья любовницы. И всё же, по какой-то злой иронии, он сам по себе отказывался признавать Альфонсо официальным наследником престола — даже без вмешательства Рубины.

— Е-если подумать с точки зрения Е-Его Величества… — осторожно начала Клементе, подбрасывая Рубине новую мысль. — Е-если принц Альфонсо и впрямь женится на графине де Маре… у н-него не будет преемника… Т-то есть он н-не сможет обзавестись п-полноправным наследником…

Глаза Рубины расширились.

— То есть? Что ты хочешь этим сказать?

— Е-если герцог Чезаре женится на дочери к-какого-нибудь монарха и в этом союзе родится сын… Е-Его Величеству… п-придётся считаться с этим отпрыском…

— Ты хочешь сказать… что сын Чезаре станет законным королевским внуком? — Сердце герцогини Рубины бешено заколотилось. — А, нет! Раз принц ещё не признан наследником, то, может быть…

Вместо того чтобы терпеть неловкое сосуществование двух линий наследования, при котором Альфонсо станет следующим монархом, а внук Рубины займёт престол уже за ним, король мог бы просто сразу сделать Чезаре своим преемником…

Однако вскоре на лице герцогини отразилось крайнее недовольство. Ведь все эти смелые фантазии опирались на одно-единственное обязательное условие: Чезаре должен жениться на дочери монарха.

— Да кто в здравом уме захочет выйти замуж за этого паршивца?!

Репутация Чезаре предстала новой, непреодолимой преградой. Три года назад, когда его помолвка с графиней де Маре потерпела крах, Рубина отмахнулась с презрением. Она полагала, что только та девушка понесёт ущерб, а её сын не почувствует ничего. Однако реальность оказалась куда сложнее.

Прежде всего, Чезаре оказался в эпицентре скандала, прогремевшего на весь Центральный континент: стало известно, что мужчина, клявшийся одной женщине в вечной любви, позволил себе лишнее и переспал с её родной сестрой. Но разве это не избитое клише: встретив истинную любовь, даже самый отъявленный распутник остепеняется?

Однако Чезаре не укладывался в это клише. Напротив, его прежняя дурная слава разгорелась с новой силой, и скандал разрастался, подобно лесному пожару. Герцог Пизано, до того известный как государственного масштаба гуляка, теперь носил звание главного распутника всего континента.

Более того, после этого инцидента поведение Чезаре ничуть не улучшилось. Многие ожидали, что, запершись в своих землях в Пизано, герцог посвятит время очищению души и тела, но стоило ему появиться в столице, как вместе с ним вернулись его скандальная репутация и вся его свита.

Иными словами, до столицы дошли слухи о том, чем именно занимался Чезаре в своём герцогстве.

Согласно этим сплетням, герцог Пизано терял счёт времени, одурманенный вином и чем-то ещё, и постоянно приводил в свою постель брюнеток — исключительно высоких женщин с тёмными волосами. Его не волновали ни их внешность, ни возраст. Он проводил с ними всего одну ночь, а наутро выставлял за дверь, больше никогда не желая видеть.

Число женщин, с которыми он успел связаться, было велико, так что скрыть эту дурную славу оказалось невозможно. И он не брезговал никем, от дешёвых уличных девок до дочерей знатных семей.

— Хватит нести чушь! — взорвалась Рубина.

Её язвительные слова ранили так глубоко, что даже вечно проблемный сын старался избегать её гнева.

— На Центральном континенте и так днём с огнём не сыскать приличных невест, а с выходками этого мерзавца где я вообще ему жену найду?!

Даже вполне достойному Альфонсо с трудом удавалось найти подходящую партию. Дело дошло до того, что в качестве его потенциальной невесты всерьёз рассматривали трёхлетнюю дочь великого герцога Ольденбурга — налицо был самый настоящий кадровый голод.

Рубина методично перебирала всех мало-мальски перспективных дочерей монархов, надеясь найти достойную пару для сына, но ни одна не подходила.

Впрочем, даже ломая голову над этими вариантами, Рубина полностью игнорировала желания самого Чезаре. Вот и сегодня он вновь устроил представление: вцепился в графиню де Маре, чуть ли не рыдал и умолял её вернуться. Но у герцогини не было и тени намерения сводить эту парочку.

Трудно питать тёплые чувства к потенциальной невестке, которая донесла на тебя, раскрыв наличие сальварсана, чем и отправила тебя за решётку. Рубина не была из тех великодушных матерей, готовых принести себя в жертву ради счастья сына.

— Они хоть понимают, как тяжело пробиться наверх через брак, будь ты мужчиной или женщиной?! — прокричала Рубина. — Сейчас самое время целыми днями отмокать в ванне и перед зеркалом практиковать вручение букетов! А он так и не избавился от привычки совать свою мужскую гордость куда попало!

Эх…

Тяжёлый вздох Клементе слился со вздохом Рубины, наполняя гостиную дуэтом скорби. Но даже в такой ситуации графиня Бартолини осторожно попыталась её утешить. Неудивительно, что Рубина благоволила ей.

— Н-но всё же… Т-то, что принц Альфонсо ослеплён любовью к графине де Маре… это ведь н-нам на руку…

Будучи дочерью графа Контарини, Клементе знала историю о том, как король Лео III пытался добиться руки Ариадны де Маре, но потерпел неудачу. Когда герцог Чезаре со скандалом лишился поста главнокомандующего, эти слухи дошли и до детей покойного графа.

— В-ведь он наверняка… окончательно л-лишится милости Е-Его Величества…

Не зная, насколько откровенной ей позволено быть, Клементе осторожно изучала лицо Рубины. К счастью, герцогиня, казалось, совершенно не уловила истинного смысла её слов. Поэтому графиня поспешила сгладить углы.

— М-мы должны поддержать и-их связь… Т-только так можно у-укрепить положение герцога Чезаре…

— Угх! — недовольно простонала Рубина, тяжело вздохнув.

Если и были в столице женщины, которых она ненавидела больше всего на свете, то это были сёстры де Маре. К счастью, в её ближайшем расписании появилось одно приятное событие, которого она с нетерпением ждала.

— Ах да, чуть не забыла. Король поручил мне всё организовать.

Рубина поделилась с Клементе планами о предстоящем чаепитии. Среди приглашённых были: король Лео III, она сама, герцог Чезаре, а также молодая чета Контарини.

— Н-неужели… в-вот это да… — растерянно произнесла Клементе.