Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 346 Потёмки чужой души

Дата выхода оригинала: 27.03.24

Ариадна и Альфонсо передвигались вдоль реки Тибр, их взгляды были устремлены на витрины ювелирных магазинов. Это было обычное свидание в карете, похожее на прежние, но Альфонсо уже не старался оградить Ариадну от посторонних глаз так, как раньше.

Прим. перев.: см. главу 121.

Окружение из рыцарей по-прежнему было плотным, однако стёкла экипажа были открыты, позволяя любому прохожему или торговцу без труда разглядеть черноволосую девушку, сидящую рядом с принцем. Такое устремленное внимание зевак вызывало у Ариадны некоторую неловкость.

Раньше их взгляды были направлены друг на друга внутри кареты, а теперь они с любопытством изучали проплывающую улицу. Лошади двигались неспешным шагом.

Окинув взглядом очередную витрину с украшениями, Альфонсо внезапно произнёс:

— Полагаю, это бы тебе прекрасно подошло, дорогая.

От такого нежного обращения Ариадна залилась краской.

— Остановите карету!

Экипаж замер точно напротив нужной лавки, и Альфонсо вновь указал на тот самый прилавок. Проследив за его жестом, Ариадна увидела кольцо с внушительным родолитовым гранатом и не смогла сдержать смешок.

— Пф-ф!

— Погоди, почему ты смеёшься? Оно тебе не нравится? — серьёзно спросил Альфонсо. — И цвет красивый, и размер, кажется, отлично подойдёт для твоей руки.

Родолитовый гранат отличался привлекательным розовым оттенком. В Этрурии эти камни ценились ещё со времён Раттанской империи и часто служили элементом украшений. Однако их стоимость была невысока, поскольку на севере их добывали в изобилии. Обычно они находили своё место в серебряной оправе, и простые люди часто преподносили такие кольца друг другу в подарок на свадьбу. Для знатной дамы, а тем более для спутницы принца, ношение такого украшения было совершенно неподобающим.

Но Ариадна размышляла, что такой выбор полностью соответствовал характеру Альфонсо. В последнее время он доверял исключительно своему собственному мнению, не обращая внимания на чужие суждения. Камень показался ему красивым, поэтому он его и выбрал. В конце концов, у него было более чем достаточно средств для любой роскоши, и тот факт, что рубины ценятся значительно выше родолитовых гранатов, совершенно не волновал Альфонсо.

— Нет, ты что. Мне нравится.

Родолитовый гранат служил символом вечного счастья.

— Может, посмотрим поближе? — предложил Альфонсо.

Они покинули карету, внимательно осмотрели кольцо и осуществили покупку без малейшего торга. Торговец выражал безмерную благодарность, а вокруг начала собираться толпа: прохожие, позабыв всякие приличия, стекались, чтобы взглянуть на прекрасную пару. Такой шанс увидеть принца вблизи выпадает, пожалуй, раз в жизни.

— До чего же вам повезло! — восклицал владелец лавки. — Это родолитовый гранат высочайшего качества, да ещё и в золотой оправе! Такие изделия появляются крайне редко, раз в несколько лет, не чаще!

Камень такого типа редко оправляли в золото. Ариадна подумала, что это украшение, казалось, просто ожидало её. Ярко улыбнувшись, она приняла кольцо из рук торговца.

— Не хочешь примерить? — спросил Альфонсо.

— Пожалуй? — с лёгким намёком на сомнение отозвалась она.

Ариадна не стала снимать перчатку. Она надела кольцо на указательный палец правой руки, решив, что таким образом сможет оценить размер для среднего пальца без перчатки.

Но Альфонсо решительно остановил её.

— Зачем примерять поверх перчатки? Сними её.

Он мельком взглянул на её левую руку.

— И раз уж на то пошло — давай на левый безымянный.

Ариадна замерла на месте. Сердце в груди забилось тяжело и глухо. Сначала она вздрогнула от просьбы снять левую перчатку, а затем от слов про безымянный палец внутри вспыхнул жар.

Чезаре так и не позволил ей носить на нём кольцо. Вместо этого он просто приказал отрубить этот палец.

Не двигаясь с места, она осторожно переспросила:

— На левый… безымянный?

— Да. На левый безымянный, — без малейших колебаний подтвердил Альфонсо.

Ариадна посмотрела на свою руку. Сейчас этот палец был на месте, целый и невредимый, а мужчина, который желал надеть на него кольцо, стоял совсем рядом. Ей потребовалось время, чтобы совладать с нахлынувшими эмоциями и осознать происходящее.

Наконец, на её губах заиграла тронутая улыбка.

— Альфонсо…

И всё же у неё имелась причина пока не делать этого.

— Но пока ещё…

По правде говоря, проблема заключалась не столько в самом пальце, сколько в левой руке в целом. Ариадна всё ещё не была уверена, можно ли ей снимать перчатку на людях.

Старая шаманка наставляла её по возможности скрывать кровавые отметины от посторонних глаз. Иными словами, шанс благополучно снять перчатку всё ещё существовал.

Шаманка обещала, что в начале каждого лунного цикла она лично будет извлекать земную Ци и совершать необходимые подношения для поддержания чар. Однако она строго предостерегла: когда луна начнёт убывать, следует проявлять особую осторожность. Земля Этрусского королевства обладает меньшей силой, чем восточные земли, и не может предоставить столько же Ци, поэтому к концу лунного цикла заклятие рискует ослабнуть.

А сейчас месяц как раз близился к своему завершению. И у Ариадны не было ни малейшего желания выставлять напоказ кровавые метки в столь многолюдном месте.

— Давай я лучше примерю на правую, — сказала она.

Сняв перчатку, Ариадна надела кольцо на палец правой руки. Оно оказалось немного тесноватым для указательного пальца, но на безымянном сидело идеально.

— И размер как раз, и смотрится так красиво, — просияла Ариадна.

Чувствуя вину, она нарочно улыбнулась куда шире и радостнее, чем обычно.

— Спасибо.

— Рад, что оно тебе по душе, — тепло улыбнулся в ответ Альфонсо.

В карету они смогли вернуться лишь после того, как вежливо пожали руку каждому торговцу и горожанину, оказавшемуся на рынке.

Оказавшись наконец наедине с принцем, Ариадна позвала его по имени. Её всё ещё не отпускало острое чувство вины за то, что она отвергла его предложение примерить кольцо на левую руку.

— Альфонсо.

— Да?

Ещё одним значением родолитового граната было «неотразимое очарование». С розовым кольцом на правой руке Ариадна поймала взгляд принца и улыбнулась.

— Мне кажется, оно отлично подходит к моему сегодняшнему наряду.

В тот день Ариадна выбрала светлое кремовое платье, что случалось с ней довольно редко. А ленты на рукавах, и вышивка по подолу, и даже партлет, тонкий, как стрекозиное крыло, — всё было выдержано в розовых или тёмно-пурпурных тонах. Она нарочно выгнула спину и чуть подалась к нему одним плечом.

— Было бы чудесно подобрать к нему ожерелье.

Взгляд Альфонсо невольно скользнул к красному партлету. При виде очертаний её тела под тканью он так и замер, словно пригвождённый к месту.

— Но я так рада, что это именно кольцо, а не серьги или ожерелье.

Голос Ариадны отчётливо звучал в ушах Альфонсо, но смысл её слов до него попросту не доходил. Молочная кожа, просвечивающая сквозь ткань партлета, и плавные изгибы тела настолько приковывали взгляд, что у него не оставалось сил ни на какие мысли. Полуоткрытые алые губы лишь подливали масла в огонь.

Губы Альфонсо тоже слегка приоткрылись. В довершение ко всему Ариадна мягко провела по его щеке пальцем, на который только что надела кольцо. Он остро ощутил прикосновение её кожи.

— Спасибо, — произнесла она. В ушах Альфонсо последние звуки её фразы будто дрогнули и поплыли вверх, почти превращаясь в вопрос. Только вот о чём именно она просила, было неясно.

Альфонсо тяжело выдохнул. Её пальцы медленно скользнули ниже, к его шее.

Он с трудом выдавил:

— Ари…

Альфонсо расставил ноги чуть шире и неловко поёрзал на сиденье.

— Не делай так.

Он покачал головой. Но Ариадна, сидевшая напротив, подалась ещё дальше вперёд, нарочно столкнувшись с ним коленями.

— Почему? — Её тон звучал провокационно. Сегодня она твёрдо намеревалась положить конец их до нелепости целомудренным отношениям.

В конце концов, оба они давно были взрослыми людьми. К тому же физическая близость не была для них чем-то новым. Ещё в юности у них всё это уже было — и поцелуи, и прочая ерунда. Да и совсем недавно Альфонсо полез к ней с поцелуем ещё до того, как признался в своих чувствах. За что, собственно, и схлопотал звонкую пощёчину.

Но после этого он вдруг сделался праведным, словно монах. Ариадна знала, что он абсолютно здоров. Они больше не сторонились друг друга и даже открыто признали взаимные чувства. И то, что при всём этом он отказывался коснуться её даже пальцем, было для Ариадны совершенно непостижимо.

Альфонсо с видимым усилием отвернулся и глухо пробормотал:

— Тебе и не снилось, каково мне сейчас.

Если у Изабеллы было самое безупречное лицо во всём Сан-Карло, то Ариадна обладала роковым очарованием. В юности это ещё не так бросалось в глаза, но чем старше она становилась, тем труднее было этому сопротивляться.

Ариадна непонимающе посмотрела на него.

— И зачем тебе сдерживаться? — Она заглянула ему прямо в глаза. — Раньше ведь ты этого не делал.

Альфонсо изменился в лице, словно получил пощёчину.

— Да, не делал, — глухо признал он и мягко, но решительно отстранил её от себя. — И теперь жалею об этом.

Он выпрямился. И хотя ноги его по-прежнему были широко расставлены, сидел он теперь подчёркнуто прямо.

Ариадна застыла. Как бы мягко Альфонсо её ни отстранил, одного этого хватило, чтобы она оцепенела. Увидев, что она притихла, принц приобнял её и успокаивающе погладил по плечу.

— Давай вернёмся, — мягко произнёс он. — Я отвезу тебя домой. Ты ведь собиралась встретиться с подругой?

Лицо Ариадны оставалось мрачным. Альфонсо ласково погладил её по щеке:

— Похвастайся кольцом. Скажи, что любимый подарил его тебе и сам попросил надеть на безымянный палец левой руки.

От этих слов тревога понемногу отступила.

И правда, кольцо. Если он избегает моих поцелуев из-за того, что не любит, зачем бы ему вообще дарить его мне?

Это было во сто раз лучше, чем с Чезаре из прошлой жизни. Тот брал от близости всё, что хотел, но так и не дал ей никакого будущего. Должно быть, она настолько привыкла к плохим мужчинам, что теперь пыталась искать доказательства любви в таких вот пошлых вещах.

Глубоко вздохнув, Ариадна закрыла глаза, оставаясь в объятиях Альфонсо.

***

Вопреки словам Альфонсо о «встрече с подругой», в гостиной Ариадны сейчас повисла неловкая тишина.

— Давно не виделись.

— Да… Спасибо, что пришла.

Гостьей Ариадны была Джулия де Бальтазар, её давняя подруга, с которой они не виделись с тех самых пор, как Рафаэль, получив отказ, покинул Сан-Карло. Оставшись один, маркиз Бальтазар заболел и надолго выпал из светской жизни.

Джулия произнесла сухим тоном:

— С братом всё в порядке. Он уехал в епархию Кальенде на юге и принял сан.

Ариадна молчала, не находя слов.

— Видимо, его поездка в земли Йесака и преподавание в Школе Греты пошли ему в зачёт Моратория, и от дальнейших послушаний его освободили.

Ариадне было нечего ответить. Она лишь опустила голову, и после долгой, давящей тишины наконец выдавила:

— Прости меня…

Джулия пристально смотрела на неё, а затем её губы тронула усмешка. Обычно её лицо, лишённое улыбки, казалось резким и суровым. Ариадна, испуганно вжав голову в плечи, подумала, не насмешка ли это или презрение.

Но в голосе Джулии уже звучала улыбка.

— Глупышка. Если бы ты сейчас сказала что-то вроде: «Как хорошо, что синьор Рафаэль так быстро принял сан», я бы врезала тебе.

Напряжение мгновенно спало с плеч Ариадны.

— Я так по тебе скучала, чертовка, — добавила Джулия.

Ариадна по-прежнему не поднимала головы, но её плечи вздрогнули.

Джулия поднялась с дивана и крепко обняла её. Ариадна обняла в ответ и прошептала:

— И я… И я тоже скучала по тебе, Джулия!---------------