Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 353 Новая волна

Дата выхода оригинала: 21.04.24

Изабелла внезапно пробудилась от царившего вокруг нее дома шума и суматохи.

— Давай, прочь с дороги! Убирайся!

С ноткой раздражения она воскликнула:

— Что за переполох здесь происходит?!

Ее голос, как обычно, звучал надменно и презрительно. Обычно такой тон заставлял служанок в доме Контарини падать ниц и молить: «Госпожа! Я совершила смертный грех!» Однако она не поверила собственным ушам, когда услышала ответ:

— Тётушка, не мешайся под ногами. Я сказал, убирайся!

— Ах!

Изабеллу грубо оттолкнули в сторону. От такого возмутительного обращения — и где, в её собственном доме! — она мгновенно вспыхнула яростью. Первое время она даже не успела осознать, что именно произошло.

— Эй! Кто ты такой?! Кто посмел так бесцеремонно вести себя в моём доме?!

Прибывший оказался чиновником, посланным церковным судом.

— В твоём доме? — он оскалился, демонстрируя почерневшие, гнилые зубы. — Милая тётушка, это больше не твоя собственность.

С громким хлопком он приложил к красному дереву кровати Изабеллы красную сургучную печать.

— Теперь это принадлежит Аверлучскому монастырю.

— О чём ты толкуешь? — выдавила Изабелла, глядя на него испуганными аметистовыми глазами.

Мужчина снова оскалился.

— Я говорю, проваливай!

***

Метод, которым Карузо взыскивал долги с крупной знати — или, по крайней мере, метод, который ему приписывали, — вызвал настоящий переполох среди всей буржуазии.

У многих накопилось множество неоплаченных счетов. Просто раньше о таком не говорили. Никто не желал терять лицо, да и не предназначалась эта тема для публичных обсуждений. Но стоило ей появиться, как торговцы разом стали делиться и своими историями, и суммами, которые им были должны. И тогда стало ясно: знать брала гораздо больше, чем было необходимо, и это нельзя было объяснить одним лишь желанием держать торговцев под контролем.

Это были уже не те суммы, которые можно было просто проигнорировать.

— Неужели Карузо удалось получить свои деньги?

— Денег он пока не получил, но ведь выиграл суд!

— Этого более чем достаточно! Он ведь передал долг Аверлучскому монастырю, разве не так? Значит, теперь продажа особняка Контарини и получение с них золота — это забота монастыря. Деньги уже в их руках.

На самом деле Карузо отдал вексель за сущие копейки. Он лишь хотел отомстить бывшему жениху Камелии и его жене за то, что они сделали с самой Камелией. Право требования восьми тысяч дукатов он уступил всего за восемьдесят монет. Однако церковный судья увеличил сумму взыскания до двенадцати тысяч. И когда деньги поступят, Карузо получит лишь две тысячи из всей суммы.

Впрочем, полностью оценить этот долг было невозможно. Кто в здравом уме согласится ввязаться в скандал на всю столицу? Чтобы какой-нибудь монастырь согласился участвовать в этом, ему нужно было пообещать значительную выгоду. Таким образом, Аверлучский монастырь также получил огромную прибыль: вложив восемьдесят дукатов, они должны были получить десять тысяч.

Торговцы были слегка разочарованы, узнав, что Карузо так и не получил наличными крупных сумм. Но это уже ничего не меняло.

— Гордости у нас, может, и не осталось… но деньги-то есть!

— Мы должны показать этим аристократам, что подобное больше не сойдёт им с рук!

— Карузо проложил нам путь. Сейчас он принимает весь удар на себя, так разве мы не должны его поддержать? «Боканегро», конечно, те ещё прохвосты в делах. Но сейчас нам нужно держаться вместе!

Ситуация всё явственнее приближалась к открытому противостоянию между купечеством и аристократией.

— Что они там обычно говорят в своих речах? «Прекрасные души, отмеченные благодатью Небесного Отца, рождаются аристократами»? Да что за чушь!

— И не говорите. Если они так «хорошо» живут благодаря добрым делам в прошлой жизни, значит, смолоду были святыми, а под старость страну продали!

— Да это мы сейчас хорошо живём!

Впрочем, среди буржуазии были и те, кого пугал этот накал страстей. Если зайти слишком далеко без какой-либо политической поддержки, то все последствия придётся принять на себя. Пожилые люди, повидавшие многое, пытались образумить остальных. Однако горячие головы, разбогатевшие на пограничной торговле, и слушать их не желали.

Вскоре к младшему поколению присоединились и купцы постарше, у которых тоже накопилось немало обид. Так обходная схема взыскания долгов через церковь заработала в полную силу.

— Дом Аттендоло должен вернуть двести дукатов Манасерскому монастырю!

— Дом Диффиани должен вернуть тысячу триста дукатов монастырю Сан-Перчини!

— Барон Джордини должен вернуть пятьсот восемьдесят дукатов Аверлучскому монастырю!

Когда стало известно, что Аверлуче получил огромную прибыль, к делу подключились и другие монастыри. Исков становилось всё больше, а вместе с ними обнаруживались всё новые и новые кредиторы и должники.

Сам по себе список должников уже был скандальным: всплывали имена, которых никак не ожидали увидеть в таком перечне.

— Маркиз Кампа занял две тысячи триста дукатов и не вернул?

— У него же полно денег. Зачем ему это?

— Держу пари, карточный долг?

— Да он спустил их на женщин или проиграл в карты. Ничего удивительного.

Но в списке были и такие имена, которых там совершенно не ожидали.

— Дом Эльба должен вернуть семьсот двадцать дукатов Падинскому монастырю!

Фелиция, подруга Ариадны, оказалась из знатного рода Эльба. Поскольку виконт не смог собрать дочери приданое, отправив ее в обитель, долги его семьи стали неизбежны. Впрочем, сам виконт почитался в столице как пример добродетельного законника, что сделало новость о его финансовом положении предметом насмешек для всего высшего общества.

— Он притворялся святым, постоянно цитируя законы, но сам не соблюдает свои обязательства!

Семья Эльба оказалась в смятении. Виконт, поглощенный книгами, давно переложил все управление делами на супругу и не вникал в счета. Теперь, когда весь столичный свет обсуждал его позор, он был вне себя от ярости.

Виконтесса также не осталась в долгу. Она указала, что ее муж, виконт без земель, брался за убыточные дела, а о замужестве дочери не позаботился, в результате чего старшую дочь пришлось отправить в монастырь. Более того, дочь влезла в долги не из-за любви к роскоши, а чтоб обеспечить семью едой и одеждой! Муж же не заботился о наличии провизии или одежды в доме.

Супруги устроили такую бурную перепалку, что казалось, крики вот-вот обрушат крышу дома раньше, чем появятся кредиторы. И подобная сцена разворачивалась не в одной семье.

Вскоре аристократия Сан-Карло достигла предела.

Все обвинения были направлены на кардинала де Маре, главу церковных кругов королевства Этрурия.

— О чем думает Церковь?! Следует ли понимать это как волю всего Святого Престола?!

Кардинал де Маре решительно отверг все претензии.

— Это произвол отдельных обителей. Я лично отношусь к этому очень серьезно.

Кардинал сам оказался одной из главных жертв произошедшего. Еще вчера графиня Контарини была светилом высшего света, а сегодня рисковала остаться без средств к существованию. Примечательно, что эта графиня была его родной дочерью.

Но тяжелее всех пришлось самой Изабелле. Ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как рушатся все ее отчаянные попытки исправить ситуацию.

— Что?! Его Величество отказал мне в аудиенции?!

Изабелла никак не могла понять, что происходит. После недавних встреч она была абсолютно уверена: король желал её как женщину.

Обычно к этому моменту мужчины были готовы дарить ей особняки и красть обручальные кольца своих матерей. Они уже были уверены во взаимности, но не получив прямого «да», сходили с ума от нетерпения.

Изабелла же мастерски умела истощать мужчин на этом этапе. Но теперь, по неведомой причине, ничего не работало.

— Он что, импотент?! Старый ублюдок! — взорвалась она. — Если он нормальный мужчина, как он может так меня избегать?!

Впрочем, поведение короля не было чем-то необычным. Да, действия купцов его раздражали, но они платили налоги, и именно они составляли значительную часть казны государства.

Рано или поздно придется поставить их на место, но это неизбежно вызовет бурю негодования среди буржуазии. Такой козырь следовало использовать только с реальной выгодой для короны, а не ради спасения какой-то там графини Контарини.

Лео III давно уже не был юнцом, впервые познавшим женщину. Красота Изабеллы в его расчетах не имела значения.

— Или у него от старости уже не стоит?!

Она с яростью отзывалась о короле Лео III — и, к слову, была недалека от истины, — но все же чувствовала неприятное жжение досады внутри.

До сих пор не было ни одного мужчины, которого она бы возжелала и не смогла покорить. Даже герцог Чезаре в их запутанных отношениях в итоге подчинился ей. Но чтобы кто-то так легко отступил и ушел — такое случилось с ней впервые. Сам того не ведая, Лео III идеально сыграл роль недоступного.

По иронии судьбы, Изабелла, отвергнутая королем, в итоге была спасена собственной семьей, с которой она так долго конфликтовала.

Кардинал де Маре немедленно вызвал в Сан-Карло настоятелей монастырей Аверлуче, Манасеро, Сан-Перчини и Падини — тех, кто наиболее активно участвовал в этой истории. Затем он издал строгое предостережение всем церковным структурам, входящим в этрусское отделение Святого Престола.

— Монахам не место в грязных мирских делах! Любой аббат, решивший взыскивать чужие долги за вознаграждение, будет сурово наказан по всем церковным законам!

Слышать столь суровые слова от кардинала де Маре было откровенно забавно, но в его словах была доля правды. Монахам не подобало становиться сборщиками долгов ради прибыли.

— И о чем вообще думает церковный суд?! По какому праву они вторгаются на чужую территорию и творят там беспредел?

В рамках своей компетенции кардинал де Маре прекратил поступление новых исков. Однако больше всего его раздражал церковный судья, который и устроил весь этот хаос.

Можно было просто игнорировать эти дела, ссылаясь на то, что это светские споры. Но нет, он упорно принимал такие дела к рассмотрению и даже выносил по ним решения!