Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 356 Неожиданный манёвр

Ультимативно абсурдный вызов был получен не только кардиналом де Маре. Аналогичный приказ поступил и к принцу Альфонсо.

Не веря услышанному, он переспросил:

— Простите, что? Меня отправляют в Треверо?

До этого момента Альфонсо был безупречным принцем. Он никогда не перечил своему отцу и не подвергал сомнению приказы короля. Его роль заключалась в том, чтобы молча выполнять всё, что ему предписывали.

Однако сейчас принц не смог скрыть мелькнувшего на его лице холодного презрения.

— Это серьёзно?

В прошлый раз, когда Лео III изгнал его из королевства, Альфонсо едва не погиб. Если бы не милость Небесного Отца, принца нашли бы мёртвым в далёком Галлико, списав всё на несчастный случай. И теперь отец снова повелевает ему покинуть страну?

Чтобы заикнуться о подобном, требовалась изрядная доля бесстыдства. Но Лео III точно не был простым бесстыдником.

— Да, — произнёс король, почёсывая бороду.

К счастью для всех, борода скрывала его щёки. Иначе Альфонсо увидел бы неприкрытое хладнокровие на лице отца.

— Я сказал тебе: отправляйся в Треверо.

Впрочем, у Лео III было своё оправдание. Он не собирался отправлять сына в Треверо, не подготовив запасных путей.

Во-первых, король уже успел кое-что разузнать. Папа Людовико разослал приглашения не только Этрусскому королевству. Письма получили король Саламанты, великий герцог Ассерето и король Галлико Филипп IV. Собрав столько правителей, папа ведь не осмелится причинить вред чужому монарху или наследнику, не так ли?

Неужели он действительно замышляет уничтожить весь континент?

За исключением мелких северных государств, эти правители контролировали самые обширные территории Центрального континента.

Быть может, папа готовит новый Крестовый поход?

Король слышал, что недавний Третий крестовый поход обернулся колоссальным финансовым успехом.

Верховный главнокомандующий, великий герцог Ольденбург, завладел троном Йесака. А крупные и мелкие замки на отвоёванных землях стали военной добычей, которую страны-участницы и феодалы жадно разделили.

И хотя родной сын Лео III доблестно сражался в авангарде этого Крестового похода, Этрусское королевство почти ничего не получило. Все страны-участницы ещё до начала похода заключили соглашения о том, какую долю они получат пропорционально своим вкладам.

Великое герцогство Штернхайм, правитель которого лично возглавил армию, после падения Йесака завладевало тысячелетним городом. Королевство Галлико, выступившее финансовым спонсором, получало контроль над портами и равниной Аман. Республика Порто, отвечавшая за логистику, обретала постоянный автономный округ у портов.

Этрусское королевство не участвовало в этом распределении. А то, что принц Альфонсо оказался в этом походе, было лишь запоздалой случайностью.

Индульгенции наверняка предложили не только мне. С какой стати папе так щедро раздавать индульгенции правителям, если не ради Священной войны?

Наблюдая за успехом Третьего крестового похода, Лео III пылал желанием урвать свой кусок. На землях Йесака ещё оставалось что грабить. Хотя тысячелетний город и прибрежные районы уже были отвоёваны, внутренние территории, прилегающие к торговым путям Мавританской империи, всё ещё кишели еретиками.

Вот бы удалось захватить земли, примыкающие к Шёлковому пути…

Это позволило бы забыть о финансовых заботах как минимум на десять лет. Даже если эти отвратительные феодалы перестанут усердно платить налоги, королевство можно будет поддерживать за счёт средств с заморских территорий! Сложно даже вообразить, до каких высот тогда вознесётся королевская власть.

Значит, чтобы безопасно доставлять в Сан-Карло золото, собранное на землях варваров, придётся создать флот?

На его губах сама собой появилась улыбка. Король был настолько поглощён мечтами о том, как над морем Чёрной Соли будут реять флаг Этрусского королевства и штандарт дома де Карло, что совершенно не заметил холодного взгляда сына.

Тихий голос вырвал Лео III из его раздумий.

— Об этом не может быть и речи.

Лео III был ошеломлён таким прямым отказом, но Альфонсо лишь равнодушно отвернулся.

— Т-ты смеешь ослушаться моего приказа? — растерянно переспросил король.

Альфонсо повернулся и пронзительно посмотрел на отца своими серо-голубыми глазами.

— Вы как король приказываете мне отправиться в Треверо?

Глубокий, насыщенный цвет глаз, их слегка опущенные уголки делали его пугающе похожим на покойную королеву Маргариту. Отличало их лишь одно: во взгляде принца горел дерзкий вызов, которого его мать никогда себе не позволяла. Или, возможно, это была чистая враждебность.

— А если я откажусь — вы, быть может, накажете меня?

Лео III нутром почувствовал исходящую от сына угрозу. Громадное тело Альфонсо, словно каменная башня, нависло над ним.

Его единственный законный сын больше не был тем малышом, что когда-то резво скакал у него на коленях.

— Н-нет… так я, конечно, не поступлю, — голос короля неуверенно затих, скомкав конец фразы.

Изменив тон на вкрадчивый, он пустил в ход привычную тактику манипуляций.

— Разве ты не отправишься, чтобы просто выручить отца? Я ведь пошёл тебе навстречу, когда ты объявился ко мне со своими налогами.

Лео III напомнил своему сыну последнее политическое предложение, связанное с пошлинами и налогами на землю. И хотя суммы там фигурировали небольшие, король всё же удовлетворил петицию принца: он на один год снизил земельный налог, а чтобы восполнить сократившиеся поступления в казну, ввёл новый, уже постоянный сбор, который должны были платить торговцы.

— Ваше Величество, — голос Альфонсо оставался всё таким же холодным. — Что значит «объявился»? Это было всего лишь предложение, касающееся государственной политики.

Король выругался про себя. Политические предложения никогда не вносились из чистой любви к отечеству — по крайней мере, при дворе самого Лео III.

Наверняка ведь тайком нагрел на этом руки. Думаешь, я не в курсе?!

Но сейчас именно король находился в уязвимом положении.

— Чтобы я и впредь прислушивался к твоим… предложениям, тебе не помешает расширить свой кругозор, — голос Лео III стал приторно-сладким.

Не имея возможности предложить ничего конкретного прямо сейчас, он лихорадочно цеплялся за пустые обещания, лишь бы вытянуть хоть что-нибудь из сына.

Король начал ласково улещивать Альфонсо:

— Поездка в Треверо, где веками копилось культурное наследие Центрального континента, станет отличной возможностью узнать куда больше.

Альфонсо иронично усмехнулся. Он уже видел тысячелетний город Йесак.

— Я подумаю над этим.

Принц поднялся с места. Это был отказ.Примечание переводчика: петиция Альфонсо о земельном налоге — ответ на просьбу маркиза Гуальтьери в главе 290 и его помощь с организацией бала Бьянки.

***

Ариадна потёрла виски. Голова просто раскалывалась.

— Ничего не клеится…

Она приехала на этот приём на всякий случай. Но, едва переступив порог и скользнув взглядом по гостям, она нигде не увидела нужного человека.

Сегодня в доме Ринальди устроили поэтические чтения.

Именно к этой семье принадлежала её подруга Корнелия. Не считая младшей, совсем ещё девочки, в доме были две взрослые дочери. Граф Ринальди превратил дом в настоящий салон: под предлогом культурных бесед он вовсю подыскивал женихов дочерям на выданье. И графиня Ариадна де Маре, известная своими познаниями в теологии и литературе, идеально подходила для такого вечера.

— Ари…

Корнелия сновала по столовой, переделанной сегодня под зал для чтений. Она наконец заметила подругу и поспешила к ней.

— Корнелия!

— Спасибо, что пришла, — Корнелия залилась краской. — Я… даже не знаю, стоит ли заходить так далеко ради замужества.

Прямодушная и честная, она совершенно не умела просить об одолжениях. Ариадна заговорила мягко, стараясь её успокоить.

— Это важное дело, — невозмутимо отозвалась она. — Мне бы очень не хотелось, чтобы список подруг, которых можно навестить только в монастыре, пополнился. Пусть лучше он ограничится одним человеком.

Но в этих словах не было ничего безобидного. Корнелия мигом прикусила язык.

— Не смущайся понапрасну, — добавила Ариадна. — Если моё присутствие хоть чем-то поможет, я с радостью приду, только скажи.

— Спасибо…

В отличие от старшей дочери семейства Ринальди, которую вся эта охота за женихами явно тяготила, её сестра Беделия времени даром не теряла. Она уже вовсю окидывала присутствующих мужчин хищным, по-орлиному цепким взглядом.

— Посмотри на сестру, — кивнула Ариадна. — Вот у кого нужно учиться напористости. За неё я ничуть не волнуюсь.

— Значит, за сестру ты не волнуешься, а за меня — да?

— Именно. Такими темпами она сцапает пятерых кавалеров, прихватив заодно и твою долю.

Корнелия лишь неловко улыбнулась в ответ. Тем временем гости, заметившие, что на чтениях присутствует графиня Ариадна де Маре, принялись перешёптываться.

— Ой, она и правда пришла!

— Говорят, она в последнее время совсем из дома не выходит, в свете её почти не встретишь!

— Она действительно встречается с принцем?

Ариадна вызывала в свете и зависть, и восхищение, но в то же время к ней всё равно относились свысока — в основном потому, что её графский титул не был «прекрасным наследием, передававшимся из поколения в поколение». Да, к титулу Ариадны не прилагались земли. Вот только те, кто высмеивал её за это, как правило, сами не имели ни клочка земли, ни тем более графского титула.

— Я тоже не верю, но говорят, кто-то слышал это от неё самой.

— Неужели она сама ходит и распускает слухи, что встречается с принцем?..

— Конечно. У принца Альфонсо ведь нет причин за ней ухаживать.

Ариадна тихо вздохнула.

Всё же слышно…

Она на мгновение задумалась: а что, если ворваться прямо в их кружок и начать молча сверлить их взглядом?

Взглянув на тех, кто с таким упоением перемывал ей косточки, Ариадна узнала баронессу Лоретан из Женского общества Серебряного Креста и ещё нескольких низших аристократок.

Теперь Ариадна носила титул графини. Это значило, что дамы не имели права обратиться к ней первыми. Однако просто развернуться и уйти, заметив её, было бы вопиющей грубостью. Им бы ничего не оставалось, кроме как беспомощно перетаптываться под её взглядом, точно отбывая наказание.

Но тащиться туда и препираться с ними совсем не хочется…

Ариадна всё больше пропускала такие мелкие нападки мимо ушей. Жалкие пересуды ей ничем не грозили. К тому же, по закону жанра, там, где есть недоброжелатели, всегда найдутся и восторженные поклонники.

Даже если она промолчит, появятся те, кто вступится за неё.

— Какая грубость! Вообще-то принц Альфонсо лично заявил, что у них всё всерьёз! — раздался чей-то возмущённый возглас.