Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 4 «Возвращение и начало мести.»

Решение было принято давно, поэтому и исполнение не заставило себя ждать. Ариадну, облачённую в простую пижаму, заперли в западной башне замка Сан-Карло.

Сидя на холодном, лишь соломой устланном каменном полу, она вновь и вновь прокручивала в голове события последних 14 лет, мелькавшие перед глазами, словно кадры старой киноплёнки.

Чэзарэ был человеком весьма беспокойным, но в те моменты, когда ему удавалось сравняться в положении с другими, он становился освежающим, словно летний бриз. Эти 14 лет, проведённые вместе, были для них весьма приятными.

Чэзарэ обладал талантом к импровизации. Он часто навещал особняк кардинала дэ Маре, сажал Ариадну на своего коня и увозил на прогулку. Однажды, свернув с лесной дороги, он сорвал ландыш и протянул его Ариадне:

[– Ты единственная, кто похожа на ландыш.]

«Полевой цветок, которому не на что было опереться, склонил голову к земле, поэтому выглядел не столь привлекательно, но тогда я считала это величайшим комплиментом».

Издалека доносились торжественные звуки музыки, сопровождавшей церемонию венчания Его Величества Короля и его супруги.

«Всю эту музыку я подбирала и готовила сама. Я верила, что это будет церемония моей коронации.

Я думала, что наступит день, когда 14 лет преданности и любви будут вознаграждены».

Мысли Ариадны были внезапно прерваны пронзительным голосом.

– Ландыш, что цветёт в поле, никогда не будет столь ценен, как роза, выращенная в оранжерее.

На вершине западной башни стояла королева Изабелла, только что взошедшая на престол.

Её льняные волосы были собраны в высокую причёску, а в качестве роскошного украшения служил элегантный жемчуг.

Поверх волос была накинута нежная кружевная вуаль, напоминавшая белый стебель одуванчика, а белое шёлковое платье, ниспадавшее каскадом, подчёркивало стройную фигуру Изабеллы.

Ариадна видела это платье впервые, хотя сразу было очевидно, что на его создание потрачено немало усилий. Было ясно, что Изабелла предвидела этот день и заранее заказала платье.

Ариадне хотелось задать множество вопросов.

«С какого момента всё пошло не так? Почему? Если ты желала Чэзарэ, тебе следовало самой обручиться с ним».

Ариадна посмотрела на Изабеллу с немым вопросом во взгляде.

Её сестра, Изабелла, вскинув свой миниатюрный подбородок, одарила Ариадну презрительным взглядом.

Для Изабеллы она была лишь врагом. Как только их взгляды встретились, Изабелла с презрением оттолкнула Ариадну:

– Как ты смела посягнуть на моего мужа?

Ариадна привычно склонила голову и произнесла извинения. Это была привычка, въевшаяся в плоть и кровь за долгие годы.

– …Если ты говоришь о принце Альфонсо, то прошу прощения. Мне нечего добавить.

Однако, похоже, это был совсем не тот ответ, которого ожидала Изабелла.

– Я говорю о Чэзарэ, идиотка! Как ты посмела очернить меня, чтобы самой взобраться на трон?

«Что?»

Безжалостные слова Изабеллы поразили ошеломлённую Ариадну:

– Я – самая благородная женщина этой страны! И в такой важный момент ты не желаешь уступить место невесты регента? Неужели я должна так страдать из-за такого ничтожества, как ты? – продолжала Изабелла, размахивая веером, в то время как мысли Ариадны метались в смятении. – Мой отец тоже говорил это: я – дочь, которая прославит семью дэ Маре. Тебе нужно было лишь продержаться в этом кресле некоторое время. Но какая дерзость!

Прекрасное лицо Изабеллы исказилось:

– Из-за тебя моё имя оказалось запятнано такими словами, как «вдова» или «выкидыш». Как ты собираешься ответить за это?

– Тебя злит именно это? – спросила Ариадна, сама того не осознавая, поражённая абсурдностью ситуации, которую осознала лишь сейчас. – Смерть принца Альфонсо… Разве это не имеет значения?

Ариадна дала себе слово больше не говорить таких слов, но они сами слетали с её губ.

– Он был добр к тебе, сестрёнка. Разве он не любил тебя?

– Любовь? – Изабелла презрительно усмехнулась. – Все мужчины добры ко мне. Если я должна ответить взаимностью всем им, значит ли это, что я должна любить каждого, как какая-нибудь шлюха?

Изабелла, поведавшая причину смерти Альфонсо, выглядела подобно дьяволу, ужасающе прекрасно:

– Альфонсо не удостоил меня честью называться самой благородной женщиной страны. Это достаточная причина, чтобы он умер.

– Чэзарэ… Сестрёнка, ты любишь Чэзарэ? – задумчиво спросила Ариадна.

«Чэзарэ был для меня самым дорогим человеком. Он был дороже моей собственной жизни. Даже когда мне было больно, я боготворила и защищала Чэзарэ».

Но Изабелла посмотрела на Ариадну глазами, полными смеха, словно услышала самую нелепую шутку. В её сказочных фиолетовых глазах плескался смех даже в этот момент.

– О, моя милая, глупая младшая сестрица. Жизнь – это череда равноценных обменов. Чэзарэ сделал меня Королевой. Взамен он может получить меня. То, что мы сделали, – это честная сделка. Альфонсо просто не принёс цену, достойную меня. Поэтому договор с ним был расторгнут. Никакой любви, – улыбка Изабеллы стала ещё шире.

Она смеялась над немыслимыми вещами, но её улыбка оставалась яркой, словно роза из королевской оранжереи.

– Вместо любви – страсть. Перед смертью Альфонсо Чэзарэ приходил ко мне и умолял. Он не забывал меня ни на мгновение с тех пор, как я начала обучение. Он видел меня даже во снах. Обнимая тебя, он представлял меня.

– Что?

– Он назвал тебя слишком крупной, будто ты мужчина. И волосы у тебя черные, как вороньи перья, – прекрасные глаза Изабеллы сверкали гневом. – А грудь такая большая и отвисшая, что он принял тебя за корову.

Перед Ариадной, лишившейся дара речи, Изабелла провела рукой по своим тонким льняным волосам:

– Он сказал, что я, хрупкая, нуждаюсь в защите. И волосы у меня светлые, благородные, как у ангела из священной книги.

Хрупкий «ангел» с фиалковыми глазами зловеще усмехнулся и, приблизившись своим идеальным лицом к носу Ариадны, спросил:

– Тебе случалось становиться объектом чьего-то желания?

Ариадна хотела ответить, но не смогла произнести ни слова.

Ей хотелось кричать, что Чэзарэ, её Чэзарэ, не мог сделать подобного, но что-то её останавливало. Его изменившееся отношение после того, как он стал регентом, обручальное кольцо, которое он не носил, его страсть и отложенная дата свадьбы.

– В этом и есть разница между нами. Даже если ты рискуешь жизнью ради человека, ничего не получишь взамен.

Изабелла решила дать совет своей честной сестре. Другой вопрос, воспользуется ли им сестра, которая вскоре станет холодной.

– Они этого не ценят. Не верь мужчинам, – надула пухлые губки Изабелла. – Сейчас Чэзарэ без ума от меня, потому что желает. Но через год или три я ему надоем.

Это была сложная проблема, с которой не могла справиться даже 32-летняя красавица Изабелла.

– Мужчины поистине странные существа. Если ты сделаешь что-то, что его разозлит или заденет, он возненавидит тебя, – продолжала говорить Изабелла, перебирая прядь волос, выпущенную у уха. – Тогда он будет думать обо мне, твоей верной сестре, которая была рядом с ним 14 лет и ни разу не ошиблась.

– …Верной?

– Нельзя позволять им возвращаться. Отец научил меня этому. Безопаснее всего навсегда избавиться от такой возможности. Не так ли, моя дорогая сестра? – Изабелла подняла руку, и стоявший позади них рыцарь, словно тень, обнажил меч. – Я ухожу. Мне предстоит вторая часть церемонии коронации.

На церемонии коронации, которая должна была принадлежать Ариадне.

– Не больно, Агосто. В конце концов, это моя дорогая сестра, – дрожа, Изабелла направилась вниз.

Мавританский рыцарь, провожая взглядом удаляющуюся спину Изабеллы, последовал за ней, как тень, и выступил вперёд с поднятым мечом.

Его левый глаз зловеще засветился красным. Красное свечение в глазу становилось всё ярче, будто увеличивалась мощность лампы.

Но Ариадна, широко раскрыв глаза, смотрела только на удаляющуюся спину Изабеллы и не заметила странности в глазу рыцаря.

«Как жаль, что я не смогла ответить ни слова!»

Мавританский рыцарь опустил меч на Ариадну.

– Кха!

Обжигающая боль в шее, хлынувшая кровь и вид удаляющейся спины Изабеллы.

Лицо Ариадны заливала собственная горячая кровь.

И тьма.

«Я могла бы отдыхать вечно, но в мире ещё столько всего нужно сделать. Я не могу просто так закрыть глаза!»

[– Золотое правило,] – слабый голос послышался в ушах Ариадны. – [Совершённая вами карма будет оплачена, добрые дела, совершённые вами, вернутся добром. Таково золотое правило.]

«Я хочу. Я хочу, чтобы так было. Почему мир не может быть таким?»

– Ты сможешь следовать ему?

Ариадна нетерпеливо кивнула.

«Я сделаю это. Я смогу. Я должна сказать, что смогу это сделать.»

Ариадне показалось, что обладательница голоса смеётся над ней, или что другой голос жалеет её, но ей по всему телу пробежала смутная тяжесть, наполняя её до краёв, и Ариадна, теряя сознание, сползла на пол.

*****

– Кха! – Ариадна открыла глаза от боли, которую причинял огонь, но огня не было.

Вместо этого она увидела потолок старого деревянного дома с открытыми окнами. Это была ферма, где она жила в детстве.

«Что произошло?»

Было необычно светло, и Ариадна подняла руки.

У неё были худые руки с маленькими кистями. Кожа мягкая, как у ребёнка. Прошло не больше пяти минут с тех пор, как ей сказали, что она высокая, как мужчина, и её грудь, как у коровы, поэтому Ариадна невольно осмотрела своё тело.

К счастью, у худенькой девушки, которая ещё росла, грудь оставалась плоской, плечи и бёдра – узкими.

«Боже мой,»

Ариадна встала с постели и подбежала к старому зеркалу.

В изношенном дешёвом зеркале отражалась 15-летняя девушка.

Она была слишком худа для своего роста, но её руки и ноги были красивы, а чёрные волосы достигали талии. Зелёные глаза смотрели на себя в зеркало привычным строгим взглядом.

«Это я в прошлом.

Кроме двух вещей,» – Ариадна подняла руку и коснулась края левого глаза. Там было небольшое покраснение.

«Маленькая родинка. Изначально её не было.

И последнее, сустав безымянного пальца левой руки, отрубленный по приказу Чэзарэ.»

Словно по волшебству, повреждённая часть пальца оказалась на месте. Однако тот участок, что был срезан, был чуть краснее остальной части руки. Покраснение покрывало последний сустав безымянного пальца.

Восхищение Ариадны оборвал незваный гость.

Бам!

– Ариадна, бесполезная ты тварь! – прокричала тощая старуха, распахивая дверь в комнату Ариадны. – Солнце уже в зените, а ты всё ленишься!

Старуха размахнулась метлой, осыпая ударами голову и шею Ариадны.

– Ты даже не можешь вовремя пробудиться! Знаешь ли ты, сколько людей голодает из-за тебя?

Ариадна не знала, да и, по правде говоря, не имела никакого отношения к еде, ведь она была всего лишь уборщицей. Но даже если бы она попыталась объяснить, старуха Джан Галеаццо всё равно бы не стала её слушать.

Издеваться над молодыми служанками было излюбленным занятием старухи Джан Галеаццо, и особенно она любила мучить Ариадну.

Сам факт того, что Ариадна, обладающая каплей благородной крови, была вынуждена валяться по грязному полу, как и она сама, приводил сварливую старуху в неистовый восторг.

Ариадна подняла руку, закрывая лицо. Удары метлы приходились по лицу и рукам, причиняя жгучую боль.

«Всё повторяется.

Весна, мне исполнилось пятнадцать. Тот день, когда меня бросили в этот жестокий мир, полный хищников, где не было никого, кто мог бы обо мне позаботиться.»

Сегодняшний день был днём, когда Ариадну вызвали в кабинет кардинала в замке Сан-Карло.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –