Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 83 Моему любимому Ипполито

Дата выхода оригинала: 19.09.2021

Когда кардинал де Маре велел Ариадне «разобраться с этим беспорядком», она понимала, что ей придётся запятнать руки кровью.

У кардинала было множество врагов в религиозном совете. Среди них был, конечно же, и сам Папа Людовико — глава официальной канцелярии великой капеллы.

Людовико — лидер реформаторов — всегда искал возможность одолеть кардинала де Маре — предводителя староверов, возглавлявшего этрусских епископов. Стоило лишь постороннему узнать, что в резиденции кардинала практикуют чёрную магию, и все обитатели дома были бы обречены.

Кроме гадалки, о колдовстве знали ещё шесть человек: кардинал де Маре, Лукреция, Ариадна, Изабелла, дворецкий Николо и старшая горничная Джиада. Какое нелепое и невероятное происшествие!

Она могла рассчитывать на всех обитателей дома, потому что все они были в одной лодке. Если тайна просочится на сторону, то их всех ждёт костёр, независимо от социального положения. Они поневоле стали соучастниками.

Единственной, на кого Ариадна не могла положиться, была Лукреция. Дело было не в том, что у её мачехи были дурные намерения, а в том, что та была недостаточно умна, чтобы отличить друзей от врагов. Но она должна была остаться в одиночестве на ферме Вергатума, так что маловероятно, что она расскажет об этом кому-то ещё.

Оставались Николо и Джиада.

Ариадна безучастно уставилась на Джиаду, изучая её; горничная намывала и оттирала полы так, словно пыталась показать, что всё ещё полезна. Ариадна также знала, что может доверять Николо. В конце концов, именно он рассказал кардиналу об идиотском поступке Лукреции. Да и её отец по-прежнему доверял дворецкому. Так что сегодня целью девушки был не Николо.

А вот что касается Джиады... Ариадна истолковала слова кардинала «разобраться с этим беспорядком» как «убить Джиаду, чтобы тайна не просочилась». Ей было жаль преданную служанку Лукреции. Та и не подозревала о её намерениях и старательно трудилась, оттирая пятна лягушачьей крови с пола.

Но даже если кардинал и не хотел, чтобы его дочь убила горничную, ей всё равно придётся это сделать. Джиада подлизывалась к Лукреции при каждом удобном случае. Это был идеальный шанс разорвать связи «матушки».

И у неё даже был хороший предлог. Джиада уже однажды вонзила нож в спину своей хозяйке. Она вполне могла сделать это снова.

Мне её и правда жаль. Но чувства — это одно, а дело — другое.

Несмотря на сочувствие к горничной, она должна была защитить свою семью. И пока та убиралась, Ариадна наблюдала за ней, стоя у входа со скрещёнными руками, чтобы никто другой не зашёл в комнату. На кону стояли их жизни. Ответственность была на ней, а не на ком-то другом.

Даже в самых смелых мечтах Джиада не могла представить, что её ждёт, пока вручную оттирала каждую каплю крови, въевшуюся в ковёр. Когда горничная складывала остатки ладана и мирры в мешок с мусором, Ариадна спросила Джиаду небрежным тоном:

— Ты избавилась от всех подозрительных предметов?

— Простите? — переспросила горничная.

— Я спрашиваю тебя, осталось ли что-нибудь подозрительное в комнате матери, — медленно произнесла Ариадна, отчётливо выговаривая каждое слово. — У нас не должно быть ни рисунков дьявола, ни книг о чёрной магии.

Джиада запоздало поняла, что имела в виду новая хозяйка, и кивнула:

— Да, в мешке, который я получила от женщины из Мавританской империи, остались ещё вещи. Там было расплавленное золото и что-то вроде чёрных пилюль.

Это привлекло внимание Ариадны.

— Мавритании? — нетерпеливо переспросила Ариадна. — Гадалка была оттуда?

Ариадна всегда задавалась вопросом, почему она вернулась в прошлое. За эти несколько месяцев она успела пересмотреть целую тонну книг, но в Сан-Карло не нашлось ни одной, объясняющей её возвращение.

Это значило, что ей придётся искать ответ на вопрос не в академических трудах Центрального континента, а… где-то ещё.

Ариадну убил мавританский рыцарь, служивший Изабелле, и что-то странное произошло именно в момент её убийства. Кто-то из тех двоих был тому причиной.

Ариадна не думала, что её сводная сестра могла быть как-то в этом замешана; такого уникального дара у неё не водилось. И если бы пришлось выбрать пятёрку людей в Этрусском королевстве, которым было абсолютно наплевать на суеверия, Изабелла была бы одной из них.

Оставался мавританский рыцарь — её убийца со зловещим красным отблеском в глазах. Он мог быть одним из знакомых гадалки. Но если это не так, Ариадна могла бы получить хоть какую-то подсказку.

— Ты сама получила эти вещи? — спросила Ариадна, продолжая допрос. — Ты была с матушкой, когда вы посещали колдунью?

— Ох... — неохотно протянула Джиада. — Ну…Это не совсем чёрная магия...

Джиада придумывала всевозможные оправдания, чтобы доказать свою набожность. Что она встретила безобидную гадалку, а не чёрного мага, и не имела к колдовству никакого отношения. Она и понятия не имела, в чём была настоящая проблема. К сожалению, она была такой же бестолковой, как и её госпожа Лукреция.

— Она же прорицательница! — настаивала Джиада. — И сказала, что долгое время была близкой помощницей графини Рубины. Не думаю, что она так уж подозрительна.

В глазах Ариадны промелькнул острый блеск:

— Хорошо, я поняла. Где ты встретилась с ней?

— В переулке позади Кампо де Специя*, — ответила Джиада. — Мы нашли её в небольшой лачуге в переулке, где проживает много мавританцев.

Прим. перев.: Speccia произносится как «спечча», но переводится как Специя, см. город в Италии.

— Ты знаешь дорогу? — спросила Ариадна.

— Я ходила туда с Джузеппе, — сказала Джиада.

Джузеппе был тем самым молодым кучером, который выложил все секреты Санче. Ариадна немедленно схватила свою накидку:

— Пойдём. Прямо сейчас, — приказала она.

— Простите? Мне идти с вами, миледи? — спросила Джиада.

— А как я без тебя узнаю, та ли это гадалка, о которой ты говоришь? — резко отрезала Ариадна.

Всё, что делала Джиада, — это поджимала хвост и сбегала от ответственности. Это так раздражало.

— Я должна услышать, что та женщина сделала с матушкой, — решительно сказала Ариадна.

Она приказала Санче подготовить карету. Кучером будет Джузеппе, раз он уже знал дорогу.

Ариадна планировала встретиться с гадалкой из Мавритании и убедиться, что та будет держать язык за зубами о встрече с Лукрецией.

Сначала она попытается уговорить её, но, если это не сработает, она применит силовые методы. Иначе у них будут большие проблемы, как только графиня Рубина услышит, что в официальной резиденции кардинала практиковали чёрную магию.

А ещё она так надеялась, что получит хоть какие-то подсказки о своём возвращении в прошлое.

— Миледи, карета готова! — позвала Санча.

Хотя Санча торопила свою госпожу ехать, Ариадна минуту постояла в комнате, раздумывая. Наконец, она положила кинжал во внутренний карман. Для самообороны.

— Всё готово. — Ариадна мгновенно затащила замешкавшуюся Джиаду в карету вместе с собой. — Поехали.

***

У Лукреции ещё оставалось время, чтобы собрать вещи перед отправкой в Вергатум.

— Госпожа, нам нужно поторапливаться, — настаивал Николо. — Если Его Святейшество увидит, что мы тянем время, нам несдобровать.

Умоляя Лукрецию поспешить, дворецкий оглядывался по сторонам. 

Она торопливо упаковала сначала все ценности: золото пригодится ей, куда бы она ни отправилась. Всевозможные камни и украшения она тоже возьмёт с собой.

Положив всё золото в маленькую шкатулку, она обратила внимание на кое-что ещё в углу стола. Это была тиара, искусно украшенная розовыми сапфирами, — подарок Изабелле от Оттавио де Контарини. Кардинал де Маре строго приказал конфисковать всё, что Изабелла получила от мужчин, и хранить их в главной комнате. Так эта тиара здесь и оказалась.

Лукреция на мгновение замешкалась. Возможно, эту тиару когда-нибудь придётся отправить обратно графу Контарини, чтобы защитить репутацию дочери.

Но сейчас ей нужны были деньги. Её родня визжала и причитала, как птенцы, голодавшие десять дней. К тому же у её старшего сына могла возникнуть чрезвычайная ситуация. Сбережения придавали ей сил.

Ну, не то чтобы я собиралась её продавать. Я верну её обратно.

Лукреция выбрала свою родню и Ипполито, а не Изабеллу, сунув тиару в карман.

Она почувствовала укол вины и захотела увидеть свою дочь хотя бы раз перед отъездом. Повернув голову, она посмотрела на Николо с мольбой во взгляде:

— Можно мне увидеться с Изабеллой перед отъездом?

От такого предложения дворецкий встревожился:

— Сударыня, я и так делаю всё, что могу. Нам нельзя заходить в её комнату даже ненадолго.

Но Лукреция продолжила умолять его с самым жалостливым лицом, какое только могла изобразить. Хотя Николо служил ей и кардиналу уже много лет, никогда ещё он не видел такого жалкого выражения на лице госпожи.

— Но мои дети... Они имеют право знать, что со мной случилось! Ладно. Я откажусь от встречи с ней лично. Но, пожалуйста, хотя бы передай Изабелле и Ипполито мои письма, — умоляла Лукреция.

Из шкатулки с упакованными драгоценностями она достала кольцо с огромным камнем и протянула его дворецкому. Николо хмыкнул и быстро сунул кольцо в карман.

— Одно письмо для госпожи и одно для молодого господина. Пожалуйста, напишите их немедленно и отдайте мне. Торопитесь! — в его голосе читалось нетерпение.

Получив разрешение Николо, Лукреция начала водить пером так быстро, как только могла.

Письмо для Изабеллы было относительно простым и коротким. В письме говорилось, что кардинал отправил Лукрецию в Вергатум, потому что она разозлила его. Она напутствовала Изабеллу заботиться о себе и добавила: «P.S. Я люблю тебя».

С другой стороны, письмо для Ипполито было весьма пространным и тщательно написанным. Даже бумага для письма была другой. Лукреция выбрала дорогую писчую бумагу вместо черновика и тщательно написала каждое слово в своём длинном, витиеватом послании.

Лукреция плотно запечатала своё письмо Ипполито и передала его Николо вместе с сообщением для Изабеллы.

Конверт для её дочери запечатан не был.

— Всего два.

Но письма для Арабеллы не было.

— Пожалуйста, сделай это для меня. Пусть письма будут благополучно доставлены. Пожалуйста, — умоляла Лукреция.

— Оставьте это мне, сударыня, — успокаивающе сказал Николо.

— Я давно не получала ответа от Ипполито. До Падуи далеко. Может, письма как-то затерялись при доставке?

Лицо дворецкого выглядело немного встревоженным. Письма в Падую благополучно доставлялись надёжными курьерами. Ипполито явно не отвечал намеренно. Однако дворецкий не мог сообщить об этом своей госпоже, когда она прошла через столь многое и могла полагаться только на своего родного сына.

— Я прослежу, чтобы они были хорошо доставлены, сударыня, — сказал Николо. — А для леди Арабеллы письма нет?

Не моргнув глазом, Лукреция ответила:

— Она просто маленькая девчонка. Даже если я отправлю ей письмо, что она поймёт? К тому же она всё видела. Мне нечего ей сказать.

Николо был удивлён. Было трудно сохранять бесстрастное лицо. Он едва смог это сделать и кивнул:

— Хорошо, сударыня. Думаю, нам пора отправляться. Внизу для вас будет готова карета.

Лукреция накинула на себя толстую бархатную мантию и сунула узелок с драгоценностями за пазуху. Она последовала за Николо наружу. По пути она не могла не оглядываться назад с сожалением.

Она покидала особняк де Маре — место, где прожила двадцать два года. Дом, где пришлось пережить многое: и почёт, и унижение.

Этот дом был её творением; уютное гнёздышко было создано её кровью, потом и слезами. Никогда больше она не позволит той ублюдочной девчонке украсть его.

Никогда.

---

Прим. перев.: начало и середина 50 главы манхвы