Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 96 Арабелла
Дата выхода оригинала: 03.11.2021
Арабеллу обнаружили слуги.
— Боже мой! — вскрикнула от ужаса уборщица, когда обнаружила маленькую девочку, лежащую на мраморном полу. — Леди Арабелла!
Служанка побледнела как полотно и попыталась выяснить, где сейчас госпожа Ариадна — к несчастью, та была в городе вместе со старшей горничной Санчей. Не зная, к кому обратиться, женщина, наконец, доложила о случившемся дворецкому.
Николо запаниковал.
— Не стой столбом! — рявкнул он. — Почему вы не отнесли её в комнату?
Он бросился к парадному входу на первом этаже и осмотрел потерявшую сознание Арабеллу. Дворецкий был напуган до смерти и не знал, кого оповестить — ни кардинала де Маре, ни леди Ариадны не было дома. Ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к Лукреции.
— Синьора! У нас большие неприятности.
— В чём дело?
Лукреции в последнее время пришлось пережить слишком многое. Её любимую дочь внезапно обвинили в распутстве, назвав тайной любовницей маркиза Кампы, и посадили под домашний арест. Какая-то хитрая бестия соблазнила её сына, которого она ценила превыше жизни. А муж выгнал её из дома, отправив на ферму в Вергатум.
У неё и так было слишком много проблем, и новые ей были не нужны. Одни только слова «большие неприятности» мгновенно испортили ей настроение.
— Ну так выкладывай! Язык проглотил? — отрезала Лукреция.
— Госпожа, леди Арабелла упала с лестницы. Она потеряла сознание, — взволнованно доложил Николо. — Пожалуйста, немедленно пройдёмте со мной.
— Арабелла?
С каждой секундой Лукреция раздражалась всё больше: дворецкий поднял шум из-за пустяка, да и к девочке она особой привязанности не испытывала. Последовав за Николо, она направилась к парадному входу и обнаружила свою младшую дочь — распростёртую на полу. Бледную как смерть.
Первым делом Лукреция закричала:
— Что, ради всего святого, здесь произошло? — Её передёрнуло от одной мысли о новых неприятностях. Крик вырвался неосознанно, словно проблема исчезнет, если свалить вину на других.
— Я... я не знаю, — пролепетал Николо. — Слуги услышали грохот и обнаружили леди Арабеллу без сознания.
Глаза девочки были закрыты, она лежала неподвижно. Но, к счастью, видимых ран не было.
— Она дышит? — спросила Лукреция.
— Да, синьора. Я проверил. Она дышит, — сказал Николо.
— Тогда приложите ледяные компрессы и отнесите её на кровать. Когда дети играют, всякое случается. У неё же даже кровь не идёт, — апатично произнесла мать Арабеллы.
Дворецкий был поражён равнодушием Лукреции. Он осторожно уточнил:
— Но, госпожа, разве ей не нужен доктор?
Без полномочий хозяйки дома она не могла вызвать врача за счёт семьи. Это означало, что ей придётся заплатить из собственного кармана. Но она была практически на мели. Дохода у неё не было, а те немногие деньги, что ещё оставались, она тратила на сына. Если Лукреция продолжит в том же духе, ей, возможно, придётся продать тиару Изабеллы с розовыми сапфирами. А дочь определённо закатит истерику, когда узнает об этом.
От этих мыслей у неё разболелась голова, и гнев вспыхнул с новой силой. Она сорвала злость на несчастном дворецком:
— Ты смеешь мне возражать?! — взвизгнула она. — Ты работаешь на меня или на ту девку? Поэтому ты так нагло игнорируешь мой приказ?
— О! Н-нет, конечно, нет, синьора! — запнулся Николо.
Отрицание не охладило её пыл. Теперь Лукреция показывала на него пальцем и изливала на него свою ярость.
— Ты думаешь, я вечно буду такой жалкой? — визжала она. — Когда власть вернётся ко мне, я тебе покажу! Проваливай с глаз долой!
У Николо не оставалось выбора, кроме как послушно отступить. Ему не нужны были лишние проблемы, да и, честно говоря, Арабелла не была его дочерью.
— Я сделаю, как вы приказываете, синьора.
Лукреция гневно фыркнула и вернулась в свою комнату. Увидев, что госпожа ушла, дворецкий велел горничным аккуратно отнести Арабеллу в её комнату на втором этаже.
Когда служанки подняли девочку, её голова повернулась набок. Из её ушей потекла кровь, оставляя пунктирный след на всём пути к спальне — и на белом мраморе, и на красновато-коричневом деревянном полу — след, который уже нельзя было стереть.
***
Изабелла спустилась на первый этаж, чтобы навестить мать. Её путь сопровождали капли крови на полу.
— Мама...
— И ты тоже? — огрызнулась Лукреция. Она была настолько вне себя, что даже с любимой дочерью разговаривала резко.
— Ма...
— Чего тебе? Почему все не могут оставить меня в покое! — прокричала женщина. — Мне хватило того, что Арабелла упала с лестницы. А теперь ещё и ты! Вы обе сводите меня с ума!
— Это всё из-за Арабеллы! — выкрикнула Изабелла. Крики матери разозлили её, и она тоже сорвалась. — Девчонка мне дерзила, вела себя как маленькая паршивка. Я велела ей прекратить, но она вдруг совсем взбесилась и упала!
— Что?.. — недоверчиво спросила Лукреция.
— Она обозлилась и побежала. Что я должна была сделать? — заголосила Изабелла. Чувствуя вину, она наговорила лишнего.
— Ты хочешь сказать, что вы подрались, и Арабелла упала?
— Нет! — отрицала Изабелла. — Она сама!
— Она упала случайно, да? Ты ничего ей не сделала, правда? — допытывалась мать.
— Почему ты мне не веришь?! — взвизгнула Изабелла. — Ну же, зачем мне тебе врать, мама?.. Ой, неважно. Я больше не буду с тобой разговаривать!
— Не смей со мной ругаться, девчонка! — предупредила Лукреция. — С меня и так хватит! Не зли меня! Ты говоришь, что ничего ей не сделала, так?
— Не сделала!
— Тогда выметайся!
***
Всё было как в тумане. Предметы вокруг расплывались, моргнуть было невероятно тяжело. Тишину прорезал стон.
— Леди Арабелла? Она очнулась!
Чей-то вскрик донёсся до неё, но звук шёл словно издалека. Она не могла понять, кто именно кричал. Девочке казалось, что голова вот-вот лопнет, и ей хотелось заткнуть уши.
Она пролежала в беспамятстве несколько часов, но стоило ей открыть глаза, как кто-то закричал. Это была личная горничная Арабеллы, ухаживавшая за ней. Служанка помчалась быстрее ветра, чтобы сообщить матери девочки благую весть.
— Синьора! Синьора! Леди Арабелла очнулась!
— Что за шум? — недовольно спросила Лукреция.
На удивление, она выглядела скорее раздражённой, чем обрадованной, услышав, что с её дочерью всё в порядке. Изабелла свернулась калачиком на диване в комнате матери, но мгновенно подняла голову, встревоженная новостью.
Испытывая угрызения совести, Лукреция размышляла, не стоит ли всё же вызвать врача. Но было уже слишком поздно. Чем больше она об этом думала, тем больше чувствовала себя плохой матерью. С каждой секундой на душе становилось всё тяжелее.
Слава богу, Арабелла очнулась, но мать не желала её видеть — не хотела столкнуться с последствиями своей ошибки. Однако даже невежественная Лукреция понимала, что скажут люди, если она не пойдёт проведать дочь.
— Успокойся! Не веди себя так вульгарно! — Сорвав злость на бедной горничной, Лукреция неохотно направилась наверх, в комнату дочери. Напуганная последствиями, Изабелла поспешно последовала за матерью.
— Откройте!
Шум совершенно не помогал девочке, чья голова была серьёзно повреждена. Но Лукреция всегда ставила собственные чувства на первое место. Она ещё больше напряглась, увидев свою бледную маленькую дочь, лежащую в постели.
— Вот ты где! Я знала, что рано или поздно ты влипнешь в неприятности, — обвиняюще прокричала Лукреция.
Арабелла не могла ясно видеть или слышать. В ушах звенело, но у слов не было смысла. Голова отказывалась понимать. С трудом она моргнула и попыталась разобрать слова матери.
— Зачем ты дерзила своей сестре? Ты расплачиваешься за свои грехи!
Сестра... Мои грехи...
— С тех пор, как ты проявила неуважение к сестре, я знала, что рано или поздно с тобой случится что-то подобное! — продолжала Лукреция. Изабелла стояла за её спиной.
Арабелла смутно различила светлые волосы и аметистовые глаза — того же цвета, что и у матери. Старшая сестра следовала за ней, как утёнок. И была безоговорочно любима.
— Всё, что ты делаешь — это создаёшь проблемы, бестолковая задира! Не знаю, зачем я вообще тебя родила! Я так в тебе разочарована!
Потускневшие зелёные глаза девочки наполнились слезами.
— Моя жизнь была бы лучше без тебя! Без тебя!
Мир уходил. Всё застилала тьма.
Кричащая мать и сестра, тесно прижавшаяся к спине Лукреции. Это было последнее, что увидела Арабелла.
***
Первым делом, оказавшись в соборе Сан-Эрколе, Ариадна решила вопросы с жалованьем для подчинённых отца. Затем она занялась личными делами: попросила монахиню, отвечавшую за организацию музыкального образования, выделить ей несколько минут для разговора.
Разговор занял почти час — обменялись приветственными фразами, поговорили о разном.
Когда Ариадна осторожно спросила о результате поступления сестрёнки, монахиня широко улыбнулась: девочка блестяще сдала экзамены. Имя Арабеллы де Маре — второй по успехам в своём классе! — было в списках поступивших. Да и к тому же, результаты должны были официально вручить лично: верховой посыльный должен был привезти семье де Маре документы о зачислении в течение одного-двух дней.
После этого разговора Ариадне не терпелось вернуться домой и порадовать сестру: «Арабелла! Такая малютка — и уже такой успех!»
Но лишь только переступив порог особняка, Ариадна почувствовала тревогу. Что-то было не так. Первым бросилось в глаза, что у ворот стояло непривычно много стражей.
Что происходит?
На душе было недоброе предчувствие. Снимая плащ, она окликнула доместико:
— Что случилось, пока меня не было?
— Это... леди Арабелла... — голос слуги затих. — Прошу, госпожа, пройдите сейчас же в главный коридор.
Нехорошее ощущение только усилилось. Кардинал де Маре уже вернулся домой — такое бывало крайне редко.
Когда Ариадна приблизилась к главному коридору, она увидела вдалеке отца. Он был в парадном облачении кардинала — в красном. Повсюду суетились слуги, украшая стены белыми цветами.
Белые цветы? Почему вдруг?..
Двери из зала в коридор были распахнуты настежь, хотя в обычное время они должны быть закрыты. Весь дом был охвачен смятением и тревогой. Очевидно, произошло что-то ужасное.
Ариадна вошла в коридор и поприветствовала кардинала:
— Отец.
Взгляд зацепился за Лукрецию, которая бессильно теребила в руках платок, и за Изабеллу — бледную как смерть. Но Арабеллы нигде не было видно.
— А где Арабелла?..
Кардинал де Маре ответил только одним словом:
— Мертва.
— Что? — машинально переспросила Ариадна.
Кардинал спокойно констатировал:
— Она умерла сегодня днём. Говорят, играла на верхней площадке лестницы, поскользнулась и разбила голову.
Кардинал де Маре кивком подбородка указал в центр главного коридора. Там возвышался помост высотой примерно в пьеди, и стоял огромный гроб — крупный, внушительный, из чёрного дерева. Слишком большой для крошечного тела Арабеллы.
Ариадна, с трудом соображая, бросилась к гробу и заглянула внутрь. Сестрёнка лежала там, словно в глубоком сне. На безупречно чистой коже не было и царапинки, а пшеничные ресницы отбрасывали тень на закрытые глаза.
— Арабелла? Арабелла!
Ариадна протянула руку, чтобы прикоснуться к пухлым щёчкам девочки. Жизнь и тепло ушли из них. Когда-то мягкие и упругие, сейчас они странно пружинили под пальцами — будто резина.
— Нет... Нет!..
Смерть Арабеллы всё ещё казалась нереальной, хотя правда была перед ней. Но реальность обрушилась на неё, лишь когда она дотронулась до ледяной кожи сестрёнки.
Несмотря ни на что, Ариадна не сдавалась — снова и снова пытаясь воззвать к сестре:
— Арабелла, проснись. Посмотри на меня. Давай же, — умоляла она.
Но девочка не отвечала ей.
— Арабелла, я принесла тебе письмо о поступлении… Ты вторая по успеваемости. Проснись... — По мере осознания реальности глаза Ариадны наполнялись слезами. — Ты должна поехать в Падую. Ты ведь так этого хотела!.. Сестрёнка, ты ведь невероятно талантлива. Ты просто обязана уехать учиться! Пожалуйста!..
Ариадна нащупала ладонь Арабеллы. Какая она была мягкая, крошечная… И хоть руки девочки были изящно скрещены на животе, её левая ладонь была неестественно сжата.
Присмотревшись, девушка обнаружила на руке сестры следы от ногтей. Что за?..
Взявшись за левую ладонь девочки своей правой рукой, она вдруг увидела перед глазами вереницу образов. Какая-то странная сила снова заставила её видеть сцены из жизни, будто тогда*, в приюте Рамбуйе.
— О!..
Картинки мелькали перед глазами Ариадны — не просто воспоминания, а словно кто-то силой вкладывал ей в голову обрывки чужих поступков. Казалось, она заглядывает в разум Арабеллы и видит, как сестрёнка беспомощно лежит в постели, выслушивая от матери жестокие слова. Как Изабелла бросается к девочке — и вместо того, чтобы помочь, хватает шиньон.
Арабелла верила, что старшая сестра придёт ей на помощь.
Ари будет в восторге!
Арабелла знала, что Ариадне понравится застёжка.
Вот если придёт этот заветный ответ из Музыкального колледжа… Ари станет для меня настоящей старшей сестрой. Она для меня столько сделала…
Мысли Арабеллы возникали наяву перед Ариадной. Слёзы потекли по её лицу. Сдержаться она не могла.
И, сжав кулаки, она твёрдо решила не сдаваться.---Прим. перев.: 60 глава манхвы.* отсылка к флешбеку регрессора в 10 главе новеллы при встрече с Санчей.