Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 98 Смерть возлюбленной

Дата выхода оригинала: 10.11.2021

Гонец с известием о смерти Арабеллы немедленно отправился в Таранто — ведь Ипполито, как родной брат и старший сын в семье, обязан был присутствовать на похоронах.

Когда в знатной семье Сан-Карло кого-то хоронили, было принято, что усопшего облачают в саван, готовят к прощанию и принимают скорбящих. Заупокойная месса и отпевание проходили в церкви, после чего покойного предавали земле. Простолюдинам полагалось общее кладбище, а знатных людей погребали на землях кафедрального собора*.

Прим. перев.: см. замечание great chapel vs кафедральный собор в конце главы.

Похороны Арабеллы длились четырнадцать дней — на неделю дольше обычного срока, — поскольку её семье предстояло вернуться из Таранто. Зимняя погода давала такую возможность.

— Господин Ипполито, вам необходимо вернуться в Сан-Карло, — известил гонец, служивший в доме де Маре. В своих поисках он уже обошёл все гостиные и бальные залы Таранто и, наконец, смог выполнить поручение.

— Что? — резко бросил Ипполито. — В чём дело?

Он был явно раздосадован и сверлил посланника взглядом. Неужели матушка передумала? Но даже если так, как она могла опозорить меня перед всеми и прислать его сюда? Она совершенно помешалась на мне...

Голос посланника прервал его мысли:

— Леди Арабелла скончалась.

— Что? — изумлённо переспросил Ипполито.

— Господин, вы должны без промедления вернуться для участия в похоронах.

Ипполито не был близок с младшей сестрой — между ними была огромная разница в двенадцать лет. А как только Арабелла начала говорить, он уехал учиться в Падую. Так что сестру он толком и не узнал.

Кроме того, сейчас он отлично проводил время среди светского общества Таранто. Вино, мясные закуски, вечеринки — всё приводило его в восторг. Почему его сестре приспичило взять и умереть, лишив его всех радостей жизни? Он был и потрясён, и раздражён.

— Почему она вдруг умерла? — спросил Ипполито.

— Произошёл несчастный случай...

— Что? Да как?..

Несчастный случай? Он думал, что она умерла от болезни, но это уж было совершенно неожиданно. Надо было быть осторожнее! Чёрт возьми.

— Когда вы уезжаете, господин? Мне оседлать коней? — спросил слуга.

Если гнать лошадь без остановки, в Сан-Карло можно добраться за три-четыре дня. Но Ипполито вовсе не собирался так надрываться.

— Заупокойную мессу отслужат через две недели, верно?

— Да, господин.

— Тогда приготовь мне карету. Переночую здесь и выеду завтра утром.

— Простите?.. Вы не поедете верхом?.. — слуга растерялся. Верхом ехать было гораздо быстрее, чем в экипаже.

— И спать на заснеженной дороге, подобно нищему бродяге? Какой ужас! Нет, я поеду в карете. Если поторопиться, доберусь за десять дней.

Путь из Сан-Карло в Таранто занял у гонца примерно три с половиной дня. Так что у Ипполито оставался запас времени.

Посланник дома де Маре явно замешкался, а затем нерешительно уточнил:

— Но ведь вашей семье нужно, чтобы вы встречали посетителей?..

Действительно, Ипполито как старший сын должен был играть главную роль и участвовать в приёме скорбящих. Но он лишь фыркнул и сказал:

— Ничего не изменится, буду я там или нет! Всё равно в Сан-Карло не осталось никого значимого.

Он намеревался пропустить сами похороны — ведь посетителей почти не будет. Лучше он приедет на заупокойную мессу. Усилий меньше, а благодарности больше.

— О.. — начал было гонец, но осёкся. Ему ничего не оставалось, как подчиниться. — Сделаю, как вы пожелаете, — покорно произнёс он, попрощался и покинул банкетный зал.

Ипполито потёр лицо и огляделся. Он был среди сливок высшего общества Таранто — в самом разгаре веселья! Вокруг были лишь важные шишки. Но теперь ему приходилось бросить всё и ехать домой. Какая досада.

Заметив разговор с посланником, Оттавио поинтересовался:

— Ипполито, что-то случилось?

— А, Оттавио. Да в семье траур, — ответил тот.

Оттавио вздрогнул от дурных вестей.

— О нет! Это Его Высокопреосвященство или...

В доме де Маре никто не страдал тяжёлой болезнью, да и престарелых членов семьи не было. Однако, если подумать… кардинал и его любовница почти достигли средней продолжительности жизни. Непохоже было, чтобы умер отец Ипполито — единственный источник его материального благополучия. Приятель был уж слишком невозмутим.

— Умерла твоя матушка? — с опаской спросил Оттавио.

На это Ипполито расхохотался и покачал головой:

— Нет-нет! Даже не говори такого!

Он продолжил слегка раздражённым тоном:

— Моя младшая сестра погибла в результате несчастного случая. Нужно немедленно вернуться в Сан-Карло. Кто-нибудь поедет со мной?

Поскольку скончался член семьи весьма почтенного кардинала, все знатные дома Сан-Карло должны были отправить представителей на похороны. Но таким человеком необязательно должен был быть кто-то из важных гостей Таранто. Им вполне мог оказаться кто-то второстепенный: пожилой или дальний родственник, управляющий.

— Ну почему она должна была умереть зимой? — добавил Ипполито.

Оттавио не планировал ехать в Сан-Карло лично. Так что он лишь посочувствовал, цокнув языком, и согласился, что погода принесла несчастье. Вероятно, семью Контарини представит его дядя, поскольку тот не смог присоединиться к зимнему путешествию в Таранто. Отец позаботится об этом.

Лишь одно беспокоило Оттавио.

— Про какую из твоих сестёр шла речь? Только не говори, что про леди Изабеллу?..

Ипполито де Маре не пользовался особой популярностью в светском обществе. А вот его сёстры были чрезвычайно известны, да и к тому же Оттавио с Изабеллой были лично знакомы. И хоть Оттавио инстинктивно спросил о ней, Ипполито постарался не придавать этому значения, убедив себя, что они просто друзья.

— Нет-нет. Конечно, нет, — заверил Ипполито. — С Изабеллой всё в порядке. Но она, должно быть, убита горем.

— А, понятно, — Оттавио быстро потерял интерес и кивнул.

Ипполито поднялся, разочарованный прохладной репликой приятеля.

— Мне пора. Нужно собрать вещи к утру.

— Мои искренние соболезнования памяти усопшей. Прошу передать слова сочувствия и леди Изабелле, — попросил Оттавио.

— Спасибо. Передам.

Как только Ипполито покинул вечеринку, Оттавио тут же поделился новостью с высшим обществом. Им как раз нужен был повод развеять скуку.

— Младшая сестра Ипполито умерла!

— Что? Дочь кардинала де Маре?

— Какая из дочерей?

Знать Таранто изнывала от скуки, и внезапная новость послужила идеальной приманкой для сплетен.

— Только не говорите, что это Изабелла де Маре?

— Но почему вдруг Изабелла?

— Наверное, слухи её так расстроили...

Оттавио рассмеялся, наблюдая, как разыгрывалось воображение людей.

— Перестаньте говорить такие ужасные вещи! Это был несчастный случай! И речь вовсе не про Изабеллу, — проинформировал он всех.

— А, так это не она?

— Вы имеете в виду леди Ариадну?

Внезапно образовалась толпа, и разговоры не умолкали. Но сердце одного человека чуть не разорвалось от этой новости. Это был принц Альфонсо, сидевший рядом с великой герцогиней Лариессой неподвижно, словно статуя.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — спросила Лариесса. Она то смеялась, то плакала из-за пустяков, когда дело касалось принца, поэтому сейчас по его лицу мгновенно поняла: что-то не так.

— Всё хорошо, — солгал он на чуждом ему языке.

Альфонсо хотел немедленно подойти к Оттавио и выпытать, что случилось со второй дочерью кардинала де Маре. Однако великая герцогиня, сидевшая рядом, неотрывно смотрела на него широко распахнутыми невинными глазами.

— Ваше Высочество, прошу меня извинить, — Альфонсо поднялся со своего высокого углового кресла, выглядевшего словно декорация в банкетном зале.

Оставив невесту позади, он направился прямо в гудящую толпу — и её участники обменялись удивлёнными взглядами.

Узнав несколько лиц, он спросил в лоб, без приветствия:

— Кто именно умер?

Задав вопрос, он тревожно вытер вспотевшие ладони о штаны.

— Ваше Высочество! Скончалась дочь кардинала де Маре.

— Которая? — потребовал Альфонсо. Его голос был хриплым и грубым. Это было совершенно не похоже на него — обычно столь воспитанного и доброжелательного.

Дворянин был несколько ошарашен прямолинейным вопросом, но ответил:

— Говорят, старшая дочь жива, так что, полагаю, это леди Ариадна де Маре, вторая дочь.

Принц был потрясён. Даже не попрощавшись, он мгновенно развернулся и покинул большой зал. Его секретарь Бернардино тут же последовал за ним.

— Ваше Высочество! — воззвал секретарь. — Вы не можете просто так уйти. А как же великая герцогиня Лариесса...

— Бернардино, дай мне неделю, — приказал Альфонсо. Его тон был непривычно твёрдым. — Мне нужен мандат на смену лошадей для почтовых станций и деньги на дорожные расходы. И оседлай коня.

— Прошу прощения, Ваше Высочество? Но это же слишком долго! Куда вы собираетесь ехать на целую неделю? — озадаченно спросил Бернардино.

— В Сан-Карло, — коротко ответил Альфонсо.

Потрясённый, Бернардино посмотрел на своего господина.

— Вы... делаете это из-за дочери кардинала, Ваше Высочество?

Альфонсо бросил холодный взгляд на секретаря.

— Если ты не сделаешь это, я прикажу другому человеку.

— Ваше Высочество, мне очень жаль, что благородная леди скончалась, — сказал Бернардино. — Но ехать в Сан-Карло в такой спешке — неправильное решение. В конце концов, она уже на небесах...

— Ну да, если я должен плодиться, как жеребец в конюшне, то какая разница, что женщина, которую я любил, мертва?! — взревел принц.

Эта вспышка поразила Бернардино; он застыл на месте. Его господин никогда не использовал столь грубые слова и не делал саркастических замечаний.

Напряжённым голосом Альфонсо прорычал:

— Я никогда не прощу себе, если не попрощаюсь с ней в последний раз. Ариадна мертва, так что ничего из того, о чём ты беспокоишься, не произойдёт. Отпусти меня.

В этот момент принц показался Бернардино совершенно другим человеком. Мальчик вырос и требовал свободы от клетки, в которую его заперли взрослые. Секретарь ничего не мог с этим поделать… да и не должен был. Он опустил взгляд.

— Ваше Высочество... Я всего лишь ваш помощник. Вам не нужно спрашивать моего разрешения, — он почтительно низко поклонился и добавил: — Моя роль — помогать вам, пока вы не примете решение. Больше я ничего не могу сделать.

Затем Бернардино быстро продолжил:

— Я подготовлю для вас быстроходного коня, мандат на смену лошадей, золото и документы для входа через замковые ворота. И уведомлю министерство внутренних дел, чтобы позаботились о еде и одежде. Но... — он поднял взгляд на Альфонсо. — Но вы не можете ехать туда в одиночку. Пожалуйста, возьмите с собой десять ваших телохранителей. Они определённо умеют хранить секреты.

Для Альфонсо эти молодые рыцари были скорее товарищами по играм, чем стражами. Их отбирали исключительно по владению мечом, поэтому большинство из них были низкого происхождения. Однако навыки их были непревзойдённы.

В ответ на просьбу секретаря принц усмехнулся:

— Когда ты сказал «не можете ехать в одиночку», я подумал, что ты сам поедешь со мной.

Бернардино рассмеялся:

— Я слишком стар для этого. Свалюсь без сознания где-нибудь посреди пути, — его лицо посерьёзнело. — К тому же, мне нужно завершить дела в Таранто: вы ведь не сможете участвовать в мероприятиях целую неделю. Какое оправдание мне придумать?

На это Альфонсо мгновенно ответил:

— Скажи, что я потратил три дня, чтобы навестить Бьянку, а потом заболел на весь остаток недели.

— Я сообщу остальным, что у вас была простуда, перешедшая в сильную лихорадку*, — сказал Бернардино. — Мой адъютант Маттиас находится в вашем дворце в Сан-Карло, и он сможет решить любые административные вопросы.

Обсудив дела, он на мгновение замешкался и осторожно поинтересовался:

— Ваше Высочество, как мне отвечать на ваши утренние письма?

На лице Альфонсо появилось раздражение:

— Пиши, что хочешь, — отрезал он.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — ответил секретарь.

* Прим. перев.: в английском переводе здесь грипп. Но это анахронизм, в реальности до этого названия осталось ещё примерно три века.

***

Ипполито не соврал насчёт того, что в Сан-Карло не осталось никого значимого — все важные люди отбыли в Таранто.

— Бедная Арабелла... — сокрушалась монахиня, служащая при соборе Сан-Эрколе.

Среди посетителей похорон большинство составляли учителя Арабеллы, владелица швейной мастерской, монахини и другие люди, знавшие её. Ещё там были торговцы, мелкие дворяне и клирики — словом, все те, кто хотел выслужиться перед кардиналом.

Кардинал де Маре устал от того, что все пользовались этой возможностью и заискивали перед ним. Отказавшись стоять в главном коридоре все две недели, он приходил лишь на час. Остальную заботу о похоронах он возложил на других членов семьи.

Даже родная мать Арабеллы и кровные брат с сестрой не слишком рьяно несли вахту у гроба девочки. Изабелле было неловко находиться рядом с покойной сестрой, ведь именно она её фактически убила. Так что она быстро ретировалась под предлогом недостатка сил от скорби. Лукреция ничем не отличалась от неё — боялась, что именно её небрежение могло погубить дочь.

Единственным оставшимся членом семьи была Ариадна. Она и стала главной скорбящей на похоронах.

Прошло уже восемь дней с момента смерти Арабеллы, и Ариадна приветствовала каждого пришедшего и брала его за руку.

— Да благословит вас Бог...

— Аминь...

После того как монахиня ушла, в главном коридоре не осталось никого. Ариадна оглядела пустой зал и уже собиралась было сделать перерыв, как увидела нового человека.

Двухнедельные похороны были вдвое длиннее обычных, поэтому все влиятельные люди уже здесь побывали. Оставались лишь мелкие клирики, разносчики и люди, приехавшие издалека. Большинство посетителей, пришедших на восьмой день, были женщинами или пожилыми людьми.

Однако Ариадна обнаружила на пороге молодого мужчину крупного телосложения в меховом плаще с капюшоном.

Как этот человек мог быть связан с Арабеллой?.. Ну что ж. Наверное, это егерь из Вергатума.

Бросив взгляд на вошедшего, она поправила бархатное траурное платье и выпрямилась. Если мужчина скажет: «Примите мои глубочайшие соболезнования», она ответит: «Спасибо, что пришли».

Но незнакомец внезапно потянулся к её руке и схватил её.

— Ариадна!..

Девушка удивлённо подняла взгляд — его рука сжимала её ладонь, и знакомый голос звал её по имени.

Человек, без остановки гнавший лошадь три дня и три ночи, оказался принцем Альфонсо.

---Прим. перев.: 61-62 главы манхвы.Про собор: ещё несколько глав назад обратили внимание, что в английском тексте повсюду используется great chapel. Если в других случаях можно было бы с натяжкой использовать «капеллу» (что мы и делали в ранних главах), то практика захоронения известных и знатных людей на своих землях всё-таки относится к соборам — см. то же Вестминстерское аббатство и собор Святого Павла в Лондоне. А с учётом, что и руководство церкви в английском переводе тоже «великая капелла», проверили корейский оригинал через Perplexity — здесь и дальше однозначно собор, 대성당 (дэ-сон-дан). Вернёмся и перепроверим ранние упоминания.