Сказание о Хольмствейне (Новелла) Том 2 Глава 38 Турнир “Часть 3”

Увидев своего ученика, рыжеволосая женщина испытала множество эмоций, нахлынувших на неё подобно водопаду во время судейства на турнире.

Появление Хольмстейна стало для всех в подземелье полной неожиданностью. Это было сродни погружению в ледяную прорубь, от шока которого тело начинает мелко дрожать.

Именно такую реакцию вызывал вид юноши у тех, кто его видел. Да, именно у тех.

Аккуратно уложенные, длинные чёрные волосы. Безупречно сохранившаяся учебная форма, которая весьма неплохо сидела на стремительно выросшем теле мальчишки. Хотя издалека было видно — форма уже не та, что раньше. Она слишком сильно стесняла его движения.

Когда Левия взглянула на юношу перед собой, она сначала испытала недоумение, затем секундную скорбь, радость, снова печаль, и какое-то новое, доселе неведомое чувство.

«Чувство подъема», — подумала про себя Левия. Дело было не в том, что она скучала по этому парнишке, или была к нему особенно близка… Нет, совершенно не так…

Эти эмоции были вызваны прежде всего тем, что после исчезновения кадета под номером «69» она получила нагоняй от своего наставника Гадала за то, что упустила такое сокровище.

Её спина и живот были хлестнуты до крови жёстким кнутом, которым обычно усмиряют безмозглых зверей в клетках. Или каких-то монстров, предназначенных на корм ещё более ужасным чудовищам, обитающим на нижних ярусах.

Первой мыслью было желание показать это лицо своему наставнику. Упрекнуть старика в том, что он так жестоко обошёлся с ней, избив почти до полусмерти.

Заставить его либо компенсировать всю причинённую боль, либо хотя бы извиниться за случившееся. Но, зная его скверный нрав, Левия понимала, что за такой упрёк её изобьют ещё сильнее.

Поэтому она решила просто известить Гадала, «эту тварь», о невероятном событии — возвращении заблудшего кадета из мира мёртвых. Иначе это возвращение назвать было нельзя.

Одна только мысль о том, что Аки Хольмстейн выжил после падения и целого месяца пребывания в открытом мире, заставляла её дрожать.

Мало кто из обученных воинов мог пережить подобное и остаться в живых, а ведь были ещё и перепады температур, от которых гибли даже самые стойкие монстры. Это выглядело как нечто невозможное. Ни у кого даже мысли не возникало, что этот паренёк вернётся.

Но наблюдения Левии говорили об обратном. Ей часто приходилось пересекаться с наставником, ведь он служил библиотекарем подземелья, мудрецом, направлявшим её учеников на путь силы и мудрости, и дарившим им знания. Она видела, что Гадал был уверен в другом.

Выслушивая нравоучения старика и одновременно лишаясь очередного слоя кожи от ударов хлыстом, Левия слышала бормотание безумца.

Слышала, как тот не мог смириться с тем, что ценнейший ресурс, способный изменить ход человеческой истории, канул в небытие. Он продолжал верить, что этот сопляк не мог просто так умереть… Старый хрыч предполагал, что в Аки текла кровь легендарных чудовищ, и этого было достаточно, чтобы выжить в этом безумном мире и не погибнуть. Осталось только отыскать его и вернуть в подземелье.

Но с каждым днём, приходя к нему в библиотеку и отчитываясь об очередной безуспешной вылазке в открытый мир, женщина видела, как вера старика разбивалась вдребезги. Он становился всё злее и злее. Злее и злее, пока не дошло до того, что спустя три недели безуспешных поисков он был готов скормить Левию монстрам, если она придёт к нему ещё раз с плохими новостями.

Но для рыжеволосой девушки это было даже хорошо. Не посещая библиотеку, она избежала наказаний и гнева Гадала. Таким образом, за неделю она полностью восстановила своё тело и избавилась от боли.

Она была очень зла. Её бесило само существование этого тирана, и если бы у неё была возможность загадать одно желание, то её желанием со стопроцентной вероятностью стала бы смерть наставника. А если бы можно было, то ещё и смерть от её руки…

Но, наблюдая за силой престарелого урода, Левия знала, что сама убить его никогда не сможет. Рабская печать не позволила бы ей этого сделать. Поэтому она искала среди кадетов тех, кто смог бы это совершить.

Вспоминая первую встречу с этим мальцом, она сразу же почувствовала прочную связь. Он чем-то напоминал ей младшего брата, которого сожрали монстры в далёком прошлом.

Аки был таким же сообразительным и ловким, как её младший брат. Обвести вокруг пальца своих ровесников для него было проще простого.

Таким же был и Аки. Левия всегда наблюдала за Хольмстейном, видела подмену камней в шахте. Видела, как мальчишка подобрал осколок сталактита. Заметила махинации Фредди и то, как он подкупил её стражника драгоценным камнем, который подобрал Аки. Всё это выглядело как какой-то план побега.

И то знание, что этот малыш старается придумать способ сбежать, удивляло Левию не меньше, чем его сходство с её братом.

  Она размышляла о том, к чему приведут все эти события, к какому финалу всё это повернется. Долгое время она была уверена, что ошиблась… Однако, после возвращения Аки Хольмстейна из открытого мира, её наконец-то осенило истинное понимание.

“Он — тот, кто способен уничтожить эту тварь. Он — тот, кто сможет убить Гадала.”

  Эти мысли стремительно заполонили её сознание. Наблюдая за преобразившимся кадетом, видя, насколько сильно он изменился всего за один месяц, она не могла не испытать изумления.

  Ей было стыдно за собственные мысли. Ей было стыдно за те замыслы, что зародились в её голове. Но она оказалась в таком положении, что не могла думать ни о чем другом. В текущей критической ситуации, она не могла удержаться от желания использовать этого кадета в своих коварных целях.

  Левия эгоистично желала, чтобы Аки Хольмстейн убил Гадала под её строгим, искушенным руководством. Она хотела приложить все усилия для реализации этого желания. Её сердце переполняла радость.

  Мысль о том, что Гадал желал видеть Аки своим учеником, и что они, скорее всего, сильно сблизятся, мелькала перед её глазами. Представляя себе сцену, где этот юнец спустя время пронзит грудь и сердце старика насквозь, оставив его умирать в муках и агонии, женщина позволила себе улыбнуться.

  Подойдя к массивной двери, служившей входом в библиотеку, а также логовом Гадала, Левия с радостью отворила её и вошла. Заметив, что внутри царила чистота и порядок, девушка была удивлена.

  Всего неделю назад, входя в эту библиотеку, можно было увидеть перевернутые книжные шкафы. И нервно читающего за своим столом бородатого старика, который, не найдя ответа в очередной книге, швырял её на пол, пытаясь избавиться от гнева.

  Естественно, вся эта злость исходила от того, что старый хрыч вынашивал грандиозный план, но не смог его осуществить. Мысли о том, что упущен столь ценный шанс, терзали его изнутри.

  Такие эмоции испытывали практически все, единственное отличие заключалось лишь в степени серьезности произошедшего или не произошедшего.

  Некоторых грызло сожаление, что они не смогли перебороть свой страх признаться в любви девушке, и её увел другой. Других терзало то, что они поссорились с семьей, и теперь от них отвернулись все близкие. А третьих беспокоили дела куда более значимые, например, вопросы, от которых зависела жизнь бесчисленного множества людей.

  Для Гадала такой упущенной возможностью был именно Хольмстейн. Человек, в чьих жилах текла кровь легендарных монстров, которые некогда стояли на вершине пищевой цепи. Для мудреца такой экземпляр был подобен драгоценности, и мысль об утрате такого сокровища приводила старика в ярость. Ведь он ждал подобного момента не одно десятилетие.

  Войдя в библиотеку, Левия ощутила вокруг себя благоприятную ауру. Казалось, будто это место было переполнено энергией позитива и добра, но это было лишь внешнее впечатление…

  Пройдя вглубь библиотеки, ближе к тому месту, где старый хрыч обычно погружался в чтение своих книг, вперемешку с мемуарами и эпопеями, Левия заметила, что Гадал сегодня пребывал в отличном настроении.

  Ей так хотелось обращаться к старику неформально, с ноткой пренебрежения, но это было ей непозволительно. Поэтому, стиснув зубы, все еще обиженная и злая на Гадала, женщина попыталась сменить выражение лица на улыбку и обратилась к старику:

— Добрый день, наставник. Я пришла к вам с прекрасными новостями. Спустя месяц…

  Гадал, словно предвидев этот момент, и не дав Левии договорить, перебил её своими словами, смысл которых читался даже в полной темноте. И заключался он в следующем…

“Как я и предполагал, по истечении месяца этот малыш вернулся, и стал сильнее. Я верил, что всё будет хорошо, и ему всего лишь нужно время. Я верил!”

  Старик, казалось, совершенно забыл о том, что творил на протяжении целого месяца. Левия была в замешательстве и ярости, но не имея возможности выплеснуть весь свой негатив на старика, ей пришлось всё проглотить. Однако мысли её бурлили не на шутку…

“Если ты так был уверен в этом кадете, то какого черта ты избивал меня, когда я говорила, что его не нашли в открытом мире!”

  Левия была поражена таким состоянием духа, которое таилось в этом дряхлом старике.

“А перевернутые из-за стресса шкафы с книгами? Это так ты выражал свою уверенность в своих предположениях?”

  Задавалась вопросами рыжеволосая девушка. Ей так хотелось высказать всё это прямо в лицо старому хрычу.

  Но ради того, чтобы жить спокойной жизнью, и вновь не пройти через ад, лечение от которого заняло целую неделю, девушка засунула свои высказывания и желания глубоко внутрь и просто молчала.

  Это было невыносимо, но она считала, что лучше ощущать спокойствие, чем испытывать ужасную боль, сравнимую с пронзанием тысячи мечей.

  Также девушка удивилась тому, что Гадал знал о возвращении Аки… Обычно он совершенно не обращал внимания на события, происходящие внутри подземелья, и не покидал территорию библиотеки. Как он узнал о случившемся, Левия не могла понять до тех пор, пока не услышала доносящийся из-за угла голос знакомого мужчины.