Амарион узнала, что великий герцог страдает от кошмаров после войны и может терять контроль во сне. Она смогла усыпить его, применив силу, и провела ночь на страже, ожидая его приступов. На следующее утро герцог предложил ей позавтракать вместе и осмотреть особняк, пока он будет во дворце.
После завтрака Дидерик направил Амарион наверх особняка, чтобы начать осмотр. Все коридоры были украшены оружием и доспехами.
Амарион остановилась в одной комнате. Ее стены украшали замысловатые портреты, каждый из которых изображал неизвестного мужчину. Она не сомневалась, что у каждого из них была своя уникальная история.
Дворецкий пояснил:
— Эрцгерцог происходит из семьи с давней историей, уходящей корнями в начало Империи. Изначально это была Герцогская семья, но они стали Эрцгерцогами после подавления южного восстания шесть поколений назад. Семья Морте служила Империи на протяжении многих поколений.
Амарион была изумлена, увидев столько портретов, развешанных по всей комнате.
Не столько сами портреты были чудесны, сколько сама Империя, где сохранились эти старинные изображения, казалась чудом.
Амарион, выросшая в графском поместье, никогда не видела ни инкрустированных золотом украшений, ни картин.
Все ценное было распродано, а остальное шло на растопку.
Она спокойно рассматривала многочисленные портреты.
Было довольно много лиц, похожих на Виктора.
«Вот почему он так красив…»
Амарион вспомнила его скульптурное лицо, миндалевидные глаза и полные губы….
Помимо личных предпочтений, Виктор, безусловно, был красивым мужчиной.
«Было ли у кого-нибудь из них такое жуткое прозвище, как «Ходячая смерть»?» — подумала она, глядя на похожие глаза на портрете.
Амарион надеялась, что нет…
Отвергнув эти навязчивые мысли, она перешла в соседнюю комнату.
Рядом с портретной галереей находилось несметное количество великолепных помещений. Была комната, полная драгоценностей и золота, а также комната с музыкальными инструментами.
Но больше всего ее впечатлил арсенал.
Не будет преувеличением сказать, что арсенал Эрцгерцога содержал оружие со всего мира.
Амарион не могла скрыть своего удивления, увидев меч, выкованный из чистого нефрита, и стоящую рядом булаву*. [п/п: булава (моргенштерн) – оружие, боевая часть которого представляет собой металлический шар, оснащенный длинными железными шипами и напоминающий своим видом звезду с отходящими лучами. Обычно делается из металла и было популярно в средние века.]
Рыцари, которых знала Амарион, мечтали бы обладать таким оружием, даже если бы им пришлось продать все, что у них есть.
— Эрцгерцог пользуется всем этим оружием?
— Нет. Покойный Эрцгерцог был страстным коллекционером оружия, поэтому большинство из этих предметов были приобретены им лично.
— Ох…
Амарион провела рукой по лезвию меча в форме полумесяца.
Дидерик тихо произнес:
— Можете взять, если хотите.
— Что? Правда?
— Да. Его Высочество велел отдать вам все, что вы пожелаете.
«Эрцгерцог сказал такое?»
Амарион была поражена его добротой.
Она не понимала, почему Виктор дал ей такое право, но не хотела брать оружие его покойного отца.
В любом случае, что ей делать с оружием, которое она бы взяла? Не лучше ли было бы победить Эрцгерцога обычным оружием, а не вычурным?
Амарион с грустным выражением лица опустила ятаган. Дидерик улыбнулся.
— Мадам, похоже, вам понравился оружейный склад.
— Да, это потрясающее место.
— Горничные говорили, что мадам великолепно владеет мечом.
Амарион покраснела от смущения.
— Это не так. Я просто…
— Здесь не в чем стесняться, мадам. Большинство рыцарей не могут сравниться с управлением мечом Эрцгерцога.
Ну, Эрцгерцог в то время, должно быть, был в добром здравии…
Амарион почувствовала себя ребенком, которого хвалят за ложь. Она разволновалась из-за пустяков, поэтому быстро покинула оружейный склад.
После осмотра герцогского кабинета, банкетного зала и гостиной они спустились на кухню первого этажа.
Кухня всегда привлекала ее… Там был жаркий огонь и вкусная еда.
Пряный аромат специй и готовящейся пищи щекотал ей нос. Горничные, прекратив свои занятия и склонив головы, осторожно спросили:
— Мадам, принести вам что-нибудь поесть?
Ситуация была неловкой, но она не могла отказаться от их предложения. Амарион пробормотала слова благодарности и направилась в столовую.
Дико взрослея, если Амарион была голодна, она шла на кухню и готовила себе еду. Она знала, что это было неприлично, поэтому терпеливо ждала, когда ее обслужат.
Вскоре в столовую доставили горячее мясное рагу и мягкий хлеб. Она с удовольствием их съела.
Впервые в ее жизни она ела такую теплую и вкусную еду каждый день. Ее жизнь кардинально отличалась от той, что была на прошлой неделе. Амарион была очень довольна этим.
Ей не нужны были красивые украшения или дорогая одежда. Она была рада тому, что еда не была твердой, замороженной или маринованной.
Это было немного грустно, но такова была Амарион.
* * *
Насытившись и осмотрев сад, ее провели в кабинет.
В библиотеке было на удивление много книг. Книги были роскошью, поэтому в поместье Амарион было трудно найти даже одну.
«Сколько пшеницы можно было бы купить, если бы все эти книги были проданы?»
Отвергнув свои убогие мысли, она схватила первую попавшуюся книгу.
[История и рыцари Империи]
Книга показалась Амарион непростой, однако при слове «рыцарь» ее сердце ускоренно забилось.
Девушка взяла книгу с собой в спальню. Эта комната все еще не походила на ее собственную, но днем она проводила здесь время.
Устроившись на диване с вышивкой, Амарион открыла первую страницу. Книга, написанная в форме рассказа, оказалась на удивление легкой для чтения.
Чтение совершенно покорило Амарион.
* * *
Вечером вернулся эрцгерцог.
Амарион, только что закончившая ужинать, поприветствовала Виктора у входа, соблюдая придворный этикет.
— Вы уже ужинали?
— Да.
— Я бы хотел, чтобы мы поели вместе.
Девушка в замешательстве посмотрела на него.
Эрцгерцог улыбался.
«С чего бы ему так улыбаться? В первый день он выглядел довольно мрачно.»
Смущенная Амарион неуклюже произнесла:
— Тогда мне ждать вас, начиная с завтрашнего дня?
— Да.
Виктор улыбнулся и направился в столовую.
Амарион почувствовала себя странно и, нахмурившись, проводила взглядом его удаляющуюся спину. Она забеспокоилась, не причинила ли ему вреда, сильно ударив прошлой ночью, и не попытается ли он теперь что-нибудь выдумать. Она пожала плечами и направилась в свою спальню.
Спустя некоторое время, завершив ужин и управившись с делами, эрцгерцог вошел в спальню и сел на кровать.
— Вы, должно быть, были в кабинете.
Виктор взглянул на книгу в руке Амарион и одарил ее живописной улыбкой.
Амарион задумалась, не найти ли новый способ усыплять его, чтобы отплатить за его доброту.
— …Да, была.
— Особняк… Вам нравится?
— Здесь много красивых комнат.
— Это гордость нашего эрцгерцогства.
Он слегка улыбнулся и ослабил пояс своего халата.
— Замок в моем поместье еще красивее.
Согласно «Истории рыцарей и Империи», Поместье Морте располагалось к северо-востоку от Империи, в то время как столица Империи находилась на юге. Земли у северной границы также назывались святой землей рыцарей.
Несмотря на обширные территории, их зимы были довольно суровыми, как и в родном городе Амарион. Но это место, в отличие от ее родины, всегда было теплым.
Эрцгерцог, словно прочитав ее мысли, заговорил:
— Я скоро заберу вас. Теперь это место и ваше тоже, — тихо произнес Виктор и лег на кровать, его усталые глаза закрылись веками.
Амарион моргнула.
«Он всегда так странно разговаривал? Или это из-за того, что я ударила его по голове?»
Вскоре вошел слуга и, как обычно, задернул шторы. Как только погас свет, Амарион спрятала свой топор под кровать, вновь не желая встретиться с ним лицом к лицу, будучи вооруженной.
* * *
К счастью, в ту ночь она использовала обычный меч.
Его оружие было легко отброшено, но Амарион долго размышляла, как заставить его заснуть, не прибегая к удару по затылку.
Она повалила его на кровать и накрыла одеялом по самые глаза, надеясь, что он забудется о борьбе и уснет. На мгновение ей показалось, что это удалось, но потом из-под груды одеял, накрывавших Виктора, донеслось приглушенное рычание.
По спине Амарион пробежали мурашки, и она тут же ударила его сзади по шее.
На следующее утро Амарион проснулась с чувством вины.
Однако эрцгерцог, которого она вчера била, казался очень довольным. Вот уже три ночи он крепко спал, а теперь смотрел ласковым взглядом и энергично улыбался. Виктор даже проводил ее коротким путем в столовую.
«Неужели он знает, что я делаю, чтобы он уснул?»
Амарион украдкой взглянула на его затылок. Если бы там были синяки, она бы почувствовала себя по-настоящему виноватой, поэтому была рада, что их не оказалось.
На завтрак подали жареную курицу, обильно политую сладким соусом, и ароматный овощной суп.
— Вау…
Восхищаясь ароматом блюд, Амарион отрезала куриную ножку и отправила ее в рот. Онасленно поблагодарила поваров.
Эрцгерцог молча наблюдал, как Амарион с аппетитом поглощает курицу, и заговорил лишь тогда, когда ее тарелка опустела наполовину.
— Как говорил вам Дидерик, вы можете пользоваться всем, что находится в особняке, как своей собственностью.
Амарион быстро проглотила еду и кивнула.
— Здесь много свободных комнат, поэтому пользуйтесь ими по своему усмотрению. Желаете ли вы устроить танцевальный зал или салон – это тоже не имеет значения.
— У меня…
«…никогда в жизни не было хобби.»
Слова, которые она хотела произнести, застряли в горле. Ее жизнь была непрерывной борьбой. Единственное, о чем могла беспокоиться Амарион, – это сохранить себе жизнь. Если бы она могла позволить себе вышивать или танцевать, она бы, наверное, смогла разделаться с орком, угрожавшим ее поместью.
Почувствовав ее легкое колебание, эрцгерцог обернулся.
— Если вам что-нибудь понадобится, скажите Дидерику. Он достанет все, что угодно.
