Смерть не может спать Том 1 Глава 65

О, Господи!

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая смех. Но эти двое, похоже, совершенно не обращали внимания на окружающих.

— Мы… Мы так давно не виделись. Как поживали? Простуда окончательно прошла? А лекарства, которые я присылал…

— Не волнуйтесь, теперь всё хорошо. Но ваша рука…

Леонард немедленно спрятал перевязанное запястье за спиной.

— Всего лишь небольшая царапина. Ничего серьёзного.

— Но…

Юлианна крепко сжала губы и взглянула на своего рыцаря. В её больших глазах появились слёзы.

— Я так переживала. В письмах вы всегда умалчиваете, когда получаете ранения.

— Со мной действительно всё в порядке. Простите, что заставил вас волноваться.

— Не стоит извинений. Вы ведь сражались как рыцарь, защищая свою честь. Просто… прошло так много времени…

Юлианна сжала кулаки и отвела взгляд.

— Я скучала по вам, Леонард.

Леонард открыл рот. Его лицо пылало, как костёр.

Перед ревущей химерой он даже глазом не моргнул!

Он, запинаясь, ответил:

— Я-я тоже скучал, Юлианна.

Я прикрыла рот рукой — точно так же, как и служанки, стоявшие напротив.

Оба они покраснели до кончиков ушей и носа. Зрелище было настолько милым, что смотреть становилось неловко. Теперь я прекрасно понимала, почему весь Морт судачил об этой паре.

Испытывая одновременно странное щемящее чувство и непонятное чувство одиночества, я вместе с Раулем тихо удалилась из коридора, оставляя влюблённых наедине.

— Вот когда жизнь хороша, — вздохнул Рауль, пока мы поднимались по пыльной горной тропе.

Я улыбнулась и направила свою лошадь глубже в горы.

— Правда?

Рауль принялся горячо объяснять:

— Тогда всё ещё как в сказке.

— Говорите так, будто знаете по собственному опыту.

— Так и есть.

— Что?

— Ну конечно. Вы ещё не живёте вместе, детей нет. Только держитесь за руки да гуляете по саду. И кажется, что больше от жизни ничего не нужно. А вот брак — это уже реальность!

Он продолжил совершенно невозмутимо:

— Через пару лет все иллюзии рассеиваются. Жена уже не та, что прежде, ребёнок кричит по ночам, приходится думать, не переехать ли в место поспокойнее, пока ещё не постарел… А когда постоянно думаешь обо всём этом, начинаешь ссориться.

Я в изумлении посмотрела на него. Рауль спокойно пожал плечами.

— Я женат. На родине остались жена и сын.

— Что?!

— Постой, ты ведь нам этого даже не говорил!

Другие рыцари тоже зашумели. Судя по их реакции, для них это тоже было новостью.

Рауль без особого интереса потянул поводья.

— А зачем было рассказывать? На войне ведь.

— Всё равно! Портрета нет?

— Нет.

Ах.

Я вдруг всё поняла.

Наёмники редко рассказывали даже товарищам о своих семьях. Портреты они не носили, а письма нередко сжигали сразу после прочтения. Стоило человеку, затаившему на них обиду, узнать о семье — и месть могла обрушиться на близких. Да что там семья. Наёмники зачастую даже настоящие имена скрывали именно из страха перед местью.

Но если Рауль сейчас говорил об этом настолько открыто…

Я улыбнулась.

— Значит, скоро собираетесь нас познакомить?

Рауль почесал затылок своей огромной ладонью.

— Как всегда, госпожа, вы очень проницательны, — неловко улыбнулся он. — Когда всё это закончится, хочу перевезти их в Морт. Я теперь состою в рыцарском ордене, здесь им будет жить гораздо спокойнее.

— Так поэтому ты и вступил в орден?

— А зачем ещё мне становиться рыцарем? Доход ведь вдвое меньше!

Я тихо рассмеялась их перепалке и посмотрела вперёд.

Семья.

Если честно, это слово до сих пор оставалось для меня непривычным. Я видела, насколько несчастной стала моя мать, приехав в Амари, поэтому сама никогда всерьёз не задумывалась о браке. Быть супругой лорда, управляющего таким местом, как Амари, — ужасно тяжёлая участь. О детях я тоже почти не задумывалась. Я была единственной наследницей Амари и понимала, что когда-нибудь должна буду родить следующего наследника. Но мне не хватало смелости привести ребёнка в столь суровые земли и растить его там.

Наверное, именно поэтому я всегда уважала жителей Амари. Даже в таком месте они создавали семьи, рожали детей и брались за мечи, чтобы защищать любимых. Но множество судеб переплелось и изменилось, и теперь я стала женой великого герцога Морт. А сейчас поднималась по опасным скалистым горам, чтобы защищать его земли.

Наверное, обычные супруги живут совсем не так.

Не спят вместе каждую ночь с оружием под рукой. Не скрещивают мечи каждый день. Хотя…

А можем ли мы вообще когда-нибудь стать «обычной» парой?

Он даже на моё письмо не ответил…

— Стойте.

Я резко остановила лошадь. Рыцари мгновенно остановились следом. Я сосредоточилась, полагаясь на слух.

— Вы слышите?

— Нет. Мы ничего не слышим.

Значит, примерно триста-четыреста шагов.

Я медленно обнажила меч. Скалистые горы, по которым гулял песчаный ветер, выглядели совершенно тихо. Лишь редкие колючие кусты и сорняки качались под порывами ветра. Но я слышала.

Шорох перьев.

— Грифоны! Приготовьтесь…

Я не успела договорить. Из-за огромной скалы в небо взметнулась черная масса монстров. Огромные крылья, птичьи головы, львиные туловища. Громогласные крики грифонов – властителей горных вершин. Мы уже встречали их по пути сюда не раз. Но сейчас…

— Не может быть…

Рауль, пораженный, поднял голову.

Грифоны продолжали подниматься. Бесконечный рой чудовищ, подобно насекомым, заполнил небо. Я смотрела на черные силуэты, которые закрыли собой даже солнце. Впервые за долгое время мне стало по-настоящему трудно дышать. Сжимая меч, я инстинктивно вспомнила самого могущественного человека, которого знала.

Виктор.

Виктор Морт гнал лошадь, не давая себе ни минуты передышки. Он не вытаскивал меч, если только на пути не попадались чудовища. Останавливался только для того, чтобы поменять уставшую лошадь на свежую и выпить воды.

Поскольку он не желал заезжать в замки вассалов, он просто покупал новых коней, бросая владельцам пригоршни золотых монет.

Жители его земель выглядели умиротворенными. Как и говорилось в отчетах, последствия нападений постепенно устранялись, а разоренные монстрами поселения медленно восстанавливались. На улицах дети распевали песню:

— Наша госпожа – белый рыцарь, меч её остер, а улыбка – словно луна. Пять сердец пронзит одним ударом – и, словно северный ветер, исчезнет вдали.

— …Что это за песня?

— Эта? Шахтеры ее недавно сочинили, — услужливо ответил торговец лошадьми.

— Наш грозный великий герцог наконец вернулся и послал отряды на зачистку, а вместе с ними отправилась новая великая герцогиня. Узнав, что она рыцарь, они, вероятно, решили, что она так же страшна, как Его Светлость. Но оказалось – добрее человека не найти.

Другой торговец тут же добавил:

— Благодаря ей в нашу деревню снова начали прибывать обозы с продовольствием. Мы ей безмерно благодарны, а отплатить сейчас нечем. Вот и поем хотя бы песни, чтобы весь Морт узнал о ней.

— А говорили: дикарка с севера, дикарка с севера… Нельзя верить этим аристократам!

— Вот именно! А потом удивляются, почему им головы отрубают!

Торговцы все больше разгорались.

Великий герцог молча расплатился и снова взобрался в седло. Хозяин постоялого двора спросил:

— Даже не поедите?

— …Я спешу.

— Куда так торопиться? Хотите поскорее увидеть Ее Светлость?

Услышав шутку, Виктор впервые за долгое время едва заметно улыбнулся.

— Хотелось бы.

Остальные разговоры его совершенно не волновали. Ни мнение знати. Ни восторженные рассказы о Марион. Он слышал только одно:

сколько монстров ей пришлось уничтожить.

Он знал, что она единственный человек, способный сравниться с ним. И все равно испытывал безумное беспокойство.

Ты спасла так много людей. Но Марион… сама-то ты действительно в порядке?

В итоге охота на грифонов увенчалась лишь частичным успехом. Я приказала рыцарям укрыться и обороняться, не высовываясь, а сама ринулась прямо в стаю.

Шкура грифонов оказалась не слишком плотной, поэтому рубить их оказалось легко. Проблема заключалась лишь в их числе. Уворачиваясь от когтей и клювов, я без перерыва размахивала мечом. Едва я делала движение – и монстры падали на землю, как осенние листья. Казалось, будто я танцую.

Но вскоре возникла другая трудность. Обычный железный меч не был рассчитан на сотни чудовищ. Когда лезвие начинало крошиться, покрываясь кровью и жиром, и окончательно приходило в негодность, мне приходилось втыкать меч в землю и доставать следующий.

Я предусмотрительно захватила несколько клинков. Но когда испортились все три, пришлось достать даже зуб химеры.

Я взяла его обеими руками и продолжала рубить, пока даже острый край зуба не начал тупиться. Только тогда я подняла голову.

Потеряв слишком многих, оставшиеся грифоны больше не осмеливались подлетать и кружили высоко в небе.

— Возвращаемся!

Услышав мой крик, рыцари, которые сражались, укрываясь за скалами, поспешно вывели коней.

Мы быстро покинули горный хребет. Я ехала совершенно измотанная. Так много мне не приходилось сражаться уже очень давно.

В Амари случалось, что за один бой я ломала все десять принесенных с собой мечей. Но в Морт до сих пор просто не возникало необходимости сражаться настолько долго. Сегодня пришлось.

Если обнаруживается скопление монстров, крайне важно сразу же сократить их численность насколько это возможно. Я уничтожила как минимум сотню. Это значит, что в следующий раз будет хотя бы немного легче.

Я сняла перчатки, насквозь пропитанные кровью, и отбросила их. Рауль, ехавший рядом, протянул мне флягу.

— …Госпожа, возьмите.

Я с радостью улыбнулась и приняла её. Смочила пересохшее горло, потом плеснула немного воды на лицо и стерла кровь.

Рауль всё это время смотрел на меня с очень странным выражением.

Я настолько ужасно выгляжу?

Я зачем-то начала яростно вытирать лицо рукавом. И тут рыцарь неожиданно произнёс:

— Я совершенно не понимаю, как вы можете не осознавать, насколько вы сильны.