Смертельная игра ради еды на столе (Новелла) Том 5 Глава 1 Меланхолия наставницы

Том 5. Глава 1: Меланхолия наставницы

[В связи с правилами данной платформы некоторые сцены были зацензурены/замазаны из-за пропаганды ЛГБТ]

(0/28)

Юки пришла в себя в своей привычной, обветшалой квартирке.

Часы показывали, что уже наступил вечер.

(1/28)

Лучи закатного солнца проникали сквозь окна, заливая комнату багровым светом.

Квартирка представляла собой крохотную студию. Единственная мебель, которую можно было с натяжкой назвать таковой, состояла из матраса, служившего Юки кроватью, холодильника и письменного стола. Несмотря на её старания поддерживать чистоту, потёртые полы и облупившиеся стены выдавали общее убожество этого пристанища. Каждый раз, открывая глаза, она удивлялась, как ей вообще удалось оказаться в таких условиях.

Однако сейчас одна деталь нарушала привычную картину.

Юки перевела взгляд. Рядом, на том же матрасе, мирно спала девочка, которая была немногим младше её самой. Днём она излучала колдовское очарование роковой обольстительницы, но во сне вся её притягательность бесследно исчезала. Свои фирменные два хвостика на затылке она, конечно же, к вечеру распустила.

Эту гостью звали Тамамо.

И хотя Юки всячески отказывалась признавать этот факт, но та была её ученицей.

(2/28)

Ещё недавно Юки обременяла тяжкая ноша нескончаемых забот. Та ужасная игра, где один игрок жестоко расправился с большинством других. Неутешительный медицинский вердикт, предрекающий постепенную потерю зрения на правом глазу. Навязчивый взгляд одноклассника, преследовавшего её в школе. Со времён Тридцати Стен Юки не приходилось одновременно сталкиваться с таким количеством суровых испытаний, и ей приходилось метаться, пытаясь распутать этот сложный узел.

С первой проблемой Юки успешно справилась, и для второй нашлось подходящее решение. Стоило ей только задуматься, как бы лучше избавиться от третьей беды в лице преследователя, как тут же возникла четвёртая.

Однажды вечером, возвращаясь с занятий, Юки заметила незнакомку у своего дома. Гостья была невероятно красива. К ней больше подошли бы слова «роскошная» и «ослепительная», чем обычные «миленькая» или «хорошенькая». Эта красота подавляла, невольно вызывая тревогу в сердцах всех, кто её видел. От неё исходило аура роковой соблазнительницы, способной околдовать короля и разорить целую державу; или коварного оборотня, заманивающего мужчин в своё логово, чтобы пожрать их заживо; а то и молодой звезды шоу-бизнеса, которая постоянно пропускает уроки из-за съёмок, но неизменно приковывает к себе всё внимание в классе.

Эта неповторимая аура безошибочно выдавала в девчонке игрока. Однако Юки совершенно её не помнила. Пусть лица всех встреченных ею участников давно стёрлись из памяти, но забыть такую сногсшибательную особу казалось просто немыслимым. Поэтому Юки замерла, как истукан, перед собственной дверью, пытаясь угадать личность незваной гостьи.

Незнакомка первой нарушила затянувшееся молчание. Своими изящными ногами она приблизилась и поздоровалась — её мелодичный голос идеально гармонировал с прекрасным обликом.

— Добрый вечер.

Приветливо склонив голову, девчонка невольно продемонстрировала два тугих хвостика на затылке.

— ...Здравствуй, — коротко кивнула Юки.

Подняв глаза, гостья радостно схватила её за руку.

— Наконец-то я тебя нашла! Значит, мы можем приступить ко второму уроку, верно?

— А?

Незнакомка пристально посмотрела Юки в глаза. Та ответила ей тем же взглядом, и в её голове вдруг начала складываться мозаика.

— Ты ведь шутишь, да?.. Эм... Просто чтобы уточнить...

— М-м?

— Ты та участница с Ночи Хэллоуина?.. Тамамо?

Широчайшая улыбка девчонки послужила красноречивым ответом.

Тамамо. Именно так звали игрока, с которым Юки довелось пересечься во время своей сорок пятой игры — Ночи Хэллоуина. Тогда эта девушка была весьма полноватой, и никакой сногсшибательной красоты, которая заставляла бы сворачивать шеи, и в помине не было. Если бы не эти хвостики на голове и не фраза о втором уроке, Юки ни за что бы не узнала в ней ту самую Тамамо.

Честно говоря, в той игре они почти не разговаривали: Юки лишь вытащила беднягу из-под удара других игроков. На этом их знакомство, по сути, и закончилось. Однако Тамамо, видимо, посчитала этот героический поступок чем-то исключительным, раз уж начала со слезами проситься в ученицы.

У самой Юки тогда голова шла кругом от собственных проблем, и возиться с какой-то ученицей ей совершенно не хотелось. Разумеется, она отказала, но Тамамо продолжала упрямо ходить за ней по пятам. Загнанная в угол, Юки для вида взяла назойливую девицу под своё крыло и объявила первый урок: пробежку. Суть задания заключалась в следующем: Тамамо должна была пройти испытание, если будет бегать достаточно, чтобы сбросить лишний вес и догнать свою наставницу. Эта хитрая уловка дала отличный повод избавиться от нежелательной обузы.

И вот теперь, будучи преображённой, Тамамо стояла прямо перед ней. Эта девчонка совершила немыслимое — кардинально похудев, ей всё же удалось настигнуть беглянку. Следовательно, связанная древним обещанием, Юки волей-неволей должна была перейти ко второму уроку.

(3/28)

Юки привела Тамамо в жилой комплекс, и вскоре обе оказались у двери сто седьмой квартиры. Поскольку Юки только что вернулась с занятий, на ней всё ещё была школьная матроска. Потирая ленточку, она оглядела свою гостью. «Я скоро переоденусь, так что подожди здесь», — сказала она.

Распахнув входную дверь, Юки сбросила туфли и шагнула в прихожую. Пройдя по узкому коридору, она потянула на себя створку встроенного шкафа. Едва её пальцы коснулись воротника матроски, пытаясь расстегнуть пуговицы — как вдруг по спине пробежал холодок. Юки резко обернулась. В нескольких сантиметрах от неё возвышалась фигура Тамамо.

— …

Взгляд хозяйки скользнул к порогу, задержавшись на паре чужой обуви. Затем внимание переместилось на ноги Тамамо, бесцеремонно стоявшие на полу её жилища, и, наконец, упёрлось в сияющее лицо незваной гостьи. На этом безмятежном лице не дрогнул ни один нерв — девчонка ничуть не сомневалась в своём праве входить без спроса.

— «Когда я просила ждать здесь, я имела в виду коридор».

— «Я знаю», — невозмутимо ответила Тамамо.

— «И что? Надеялась увидеть, как я раздеваюсь?»

— «А можно?»

— «Разумеется, нет».

Юки посмотрела прямо в глаза девушки, в глубине которых почему-то плясали озорные искорки. «Не хочу торчать за дверью», — надула губки Тамамо. — «Мне хочется быть с тобой как можно больше».

— «…Ладно уж», — сдалась Юки.

Она полностью забралась в шкаф и плотно прикрыла за собой створку, скрываясь от посторонних глаз. Нащупав во тьме висящий на плечиках спортивный костюм, Юки принялась снимать школьную форму.

В голове роились невесёлые мысли. Пусть заводить ученицу совершенно не входило в её планы, деваться было некуда — слово придётся держать. Но как именно приступить к этому делу? Будучи в полной уверенности, что от назойливой преследовательницы удалось ускользнуть, Юки даже не продумывала программу обучения. Каково это вообще — быть наставником? С чего начать? Как всё проходило, когда она сама была ученицей? Какой первый урок преподала ей Хакуси? Столько времени утекло с тех пор, а воспоминания подёрнулись густой дымкой. Пожалуй, следовало бы спросить совета у собственной наставницы. Обычно Юки до последнего тянула с просьбами о помощи, не желая лишний раз беспокоить Хакуси, но сейчас случай был особый — ведь старалась она не ради себя, а ради новоиспечённой ученицы. К тому моменту, как созрело решение связаться с наставницей этим же вечером, Юки уже успела надеть спортивный костюм.

Едва выбравшись из своего тёмного убежища, она уловила шум льющейся воды. «Какого?!» Журчание доносилось со стороны кухни. Тамамо вовсю мыла посуду.

— «Ч-ч-что ты творишь?» — выпалила Юки, пулей метнувшись на звук.

— «Ох, Юки», — невинно отозвалась Тамамо, старательно орудуя губкой по тарелке. — «У тебя тут скопилась целая гора грязной посуды, вот я и решила прибраться… Я мешаю?»

— «Ну… не то чтобы…»

Юки окинула взглядом свои кухонные владения. Царил здесь первозданный хаос. Мало того, что раковина ломилась от немытых тарелок и приборов, так ещё и столешница по соседству утопала в пустых лотках из-под готовых обедов, упаковках от лапши быстрого приготовления, одноразовых деревянных палочках, пластиковых ложках и прочем мусоре. Весь её уход за этой утварью сводился к лёгкому ополаскиванию под краном. Сколько лун сменилось с тех пор, как она по-настоящему бралась за мытьё посуды? Память упорно молчала. И всё же, по нынешним меркам, кухня выглядела ещё вполне сносно. В былые времена — до событий в Лесу Свечей — здесь творился настолько кромешный ужас, что к раковине было попросту невозможно подобраться.

Само собой, находиться в чистоте куда приятнее. Юки искренне ценила чужую помощь, однако сейчас готова была сквозь землю провалиться — позор казался куда страшнее, чем если бы Тамамо застала её без одежды. Ведь этот чудовищный бардак служил живым воплощением её образа жизни.

— «…Просто из любопытства: ты заглядывала куда-нибудь ещё, кроме кухни?» — осторожно поинтересовалась Юки.

— «А куда именно?»

— «Ну, в ванную или туалет…»

— «Нет, не успела… Там всё в таком же состоянии?»

— «Разумеется, нет. С чего ты взяла?» — нервно улыбнулась хозяйка. — «Но без спроса туда ни ногой. Там, эм-м… хранится плутоний, так что это смертельно опасно».

(4/28)

Облачившись в спортивный костюм, Юки вышла на улицу. Отправиться на вечернюю прогулку было осознанным решением: это стало частью её рутины. Шаги по прохладным, безлюдным улицам под покровом ночи приносили душе глубокое умиротворение. Для обитательницы мира смертельных игр подобные прогулки служили жизненно важной передышкой, не позволяющей рассудку окончательно помутиться. Однако сегодня о расслаблении не могло быть и речи.

Прищурившись, Юки бросила взгляд искоса. Там, как и всегда, виднелась улыбающаяся Тамамо. Спутница шла бок о бок, удерживая позицию, при которой её силуэт оставался на грани периферийного зрения. Мерцающее сбоку лицо и непрекращающееся давление чужого взгляда слились воедино, полностью лишая Юки какого-либо покоя.

— Послушай, эм-м… — прервала молчание Юки. — Тамамо, верно?

— Да, — отозвалась та без промедления.

— Ты выглядишь несовершеннолетней. Тебе не запрещено появляться так поздно? Твои близкие не будут искать тебя?

— Всё хорошо. Мне не о ком заботиться.

Хотя голос звучал мягко, в нём чувствовалась определённая безапелляционность. Тем не менее, Юки решила не вдаваться в расспросы, понимая, что сама находится в похожей ситуации.

— Видишь ли, я не против взять тебя в ученики… — Юки задумчиво почесала затылок. — Просто… я совершенно не представляю, с чего начать обучение. Твой сегодняшний визит стал полной неожиданностью, и я к нему не готова. Позволь мне немного времени, чтобы разработать план второго урока и для последующих занятий. Так что… может, начнём тренировки завтра?

— Я понимаю.

— Отлично. Тогда на сегодня всё. Ты можешь идти домой…

— Нет. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой сегодня, — сияющая улыбка Тамамо осветила её лицо. Несмотря на приветливость, её непреклонность не оставляла места для отказа.

— …

Юки промолчала.

Она продолжила безмолвно идти по тёмной улице. Тамамо держалась бок о бок, сохраняя тот же шаг. Юки попыталась ускорить шаг, но её спутница мгновенно повторила это движение. Тогда Юки немного сбавила ход, но Тамамо, как и ожидалось, тут же замедлилась. Она не приближалась ни на дюйм, но и не отставала, упорно поддерживая точно выверенную дистанцию.

«Какая навязчивая необходимость держать темп», — подумала Юки. Такое же упрямство проявилось, когда Тамамо без приглашения вторглась в её квартиру, но теперь стало ясно: эта девушка не желала сокращать дистанцию ни на миллиметр. Возможно, такое поведение было затяжным последствием первого урока, когда Юки просто сбежала, оставив преследовательницу.

Если бы это было так, Юки бы искренне сожалела, но, как бы то ни было, чувствовать себя объектом постоянной слежки было крайне неприятно. Ей совершенно не хотелось терпеть присутствие постороннего в личном пространстве и находиться под чужим прицелом круглосуточно. Принять Тамамо в качестве подопечной она ещё могла, но чего она действительно жаждала — так это побыть в одиночестве, когда не было необходимости в совместной деятельности.

Именно поэтому Юки и заговорила.

— …Каждую ночь я выхожу на пробежку. Делаю один круг по строго заданному маршруту. Игрокам крайне важно развивать выносливость, поэтому я выработала такую привычку.

Это была дерзкая, неприкрытая ложь. Хотя Юки и правда выходила на тренировочные пробежки, обычно это сводилось к бесцельному блужданию по окрестностям. Разумеется, ни о каком фиксированном маршруте речи не шло.

Однако спутница, казалось, восприняла её слова всерьёз.

— Вот как. Совершенно не удивлена, — с уважением отозвалась та.

— Прости, что втягиваю тебя в это, но постарайся не отставать.

— Поняла.

— Отлично… Погнали!

Едва стихли последние слова, как Юки молниеносно сорвалась с места. Сигнал был дан с явным расчётом застать преследовательницу врасплох, поэтому та замешкалась на старте. Не обращая внимания на это промедление, Юки резко увеличила темп, моментально достигнув предела своих возможностей. За те немногие секунды, что человеческое тело способно выдерживать анаэробные нагрузки, она метнулась за угол, исчезая из виду.

Миновав поворот, Юки сбавила скорость и продолжила движение в этом замедленном темпе — оптимальном для марафонских дистанций. Лёгкие жадно вбирали в себя колючий ночной воздух. Словно призрачное существо, она бесшумно скользила по улице, извиваясь всем телом, чтобы просочиться в узкие щели между глухими стенами; она срезала путь через чужие дворы и, не давая себе ни секунды передышки, взлетела на крутой холм высотой около двадцати метров. Затем она скользнула вниз по перилам, перемахнула через запертую ограду и ловко просеменила по выступающим камням через бурный поток реки. Обычной разминкой это уже не назовёшь — Юки твёрдо решила не давать преследовательнице ни единого шанса её догнать. Она неслась всё дальше и дальше…

…пока не оказалась у круглосуточного магазина.

Сердце бешено колотилось в груди, из лёгких вырывалось хриплое, прерывистое дыхание. Вытирая пот, заливавший ей лицо, рукавом спортивной олимпийки, она обернулась к ярко освещённым витринам. Именно здесь Юки обычно и покупала продукты. Нынешний запутанный маршрут выжал из неё все силы, хотя в обычные дни прямая дорога от дома занимала не более пяти минут неспешной, приятной прогулки.

Невероятно, но даже при самом пристальном рассмотрении Юки не удавалось найти ни единой неточности в чертах лица Тамамо. Ни единой морщинки, ни малейшего покраснения — все её черты идеально располагались на своих местах, а линии глаз и переносицы сливались в безупречную дугу. Даже с учётом консервации, эта красота казалась поистине неземной. Однако в подобном облике таилась и доля первобытного страха. Несмотря на человеческую природу Тамамо, её внешность балансировала на самой грани зловещей долины, напоминая до предела отшлифованное селфи.

Чем дольше Юки всматривалась, тем сильнее почему-то распалялась. То обстоятельство, что Тамамо была не просто красива, а пугающе красива, лишь подливало масла в огонь. У Юки имелась на этот счёт собственная теория: любое творение, будь то манга или музыка, обретает истинный магнетизм лишь тогда, когда за внешней привлекательностью скрывается едва уловимая ложка дёгтя. Этот бесконечный маятник, колеблющийся от умиротворения к тревоге, прокладывал верный путь к экстазу. И Тамамо была именно такой, отчего эмоции Юки обострились до крайности.

Вскоре Юки поддалась этим чувствам — и крепко обхватила Тамамо руками.

— …?!?!

Тамамо широко распахнула глаза и отчаянно забилась, явно не в силах выдержать подобного натиска. Однако Юки и не думала ослаблять хватку; напротив, она до одури наслаждалась тем, как беспомощно бьётся в её объятиях ученица. Внутри разливалось бесконечное щекочущее покалывание, словно две их души тесно соприкасались и тёрлись друг о друга. Именно этот момент дал Юки ясно понять: обнимать другого человека чертовски приятно — особенно если это твоя собственная очаровательная подопечная.

Вскоре Тамамо прекратила сопротивляться и покорно затихла в руках Юки. Лишившись столь волнующего трепета, Юки тоже постепенно начала остывать.

А ведь обзавестись ученицей, пожалуй, не такая уж плохая затея.

Веки тяжело опустились, и Юки позволила сознанию плавно раствориться в небытии.

Возвращаясь в настоящее.

(6/28)

Юки открыла глаза.

Сквозь окна пробивались лучи заходящего солнца, заливая квартирку багровым светом. Наступил вечер. Приподнявшись и потирая заспанные глаза, Юки бросила взгляд в сторону.

На том же самом матрасе безмятежно спала Тамамо.

Они лежали ■■■■■■■■ ■■■■ ■ ■■■■■. Точь-в-точь в той же позе, что и ранним утром. По всей видимости, так они и провалились в сон ■ ■■■■■■■.

Юки прижала ладонь ко лбу.

— ...Мы что, ■■■■■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■? — пробормотала она.

(7/28)

Так и начался акт наставничества Юки и Тамамо.

Ни на следующий день, ни позже Тамамо не выказывала ни малейшего намерения съезжать. И пусть изначально прозвучала просьба остаться рядом «только на сегодня», уходить завтра она явно не собиралась. В качестве платы за проживание Тамамо взвалила на свои плечи весь быт: стирку, готовку и уборку — включая ванную с туалетом, куда Юки так не хотела её пускать. Юки готова была провалиться сквозь землю от стыда, пока Тамамо с кротким видом наводила там порядок.

Однако Юки не стала беззастенчиво пользоваться чужим трудом, а честно попыталась исполнить и свой наставнический долг. Решив отложить тонкости до встречи с Хакуси, для начала Юки просветила Тамамо относительно самих игр. Она поведала о различных жанрах — квестах на побег, соревновательных играх, играх на выживание, — о порядке событий до и после испытаний, о существовании людей из смежных отраслей и прочих нюансах. Для абсолютного новичка вроде Тамамо даже столь базовый ликбез оказался бесценным кладезем знаний.

Помимо знаний, Юки преподнесла ученице ещё один дар: собственный матрас. Поскольку у неё не хватало духу засыпать в обнимку каждую ночь, пришлось раскошелиться на отдельный спальный комплект для гостьи. Прошло несколько дней с тех пор, как они начали спать на отдельных матрасах, поставленных бок о бок.

Юки выскользнула из квартиры, оставив Тамамо дома; каким-то чудом ей удалось уговорить спутницу побыть в одиночестве. Путь лежал в тот самый небольшой городок, где она уже бывала прежде. Юки условилась о встрече со своей наставницей в волшебном баре. К моменту её прибытия Хакуси уже сидела за стойкой. Не поворачивая головы, она скосила глаза в сторону вошедшей и коротко бросила:

— Привет.

— Добрый вечер, — отозвалась Юки, опускаясь на соседний стул.

Обменявшись дежурными фразами, посмотрев пару фокусов от бармена и осушив бокалы, Юки наконец перешла к сути дела.

— Стало быть, ты и сама обзавелась подопечной, — протянула Хакуси. — И как успехи? Видишь в этой Тамамо какой-то потенциал?

— Ну, судить пока рано... До сих пор я лишь вводила её в курс дела относительно игр.

— ...Да неужто?

— А ещё я купила ей матрас.

К слову, все эти дни Юки с головой ушла в решение проблемы с одноклассницей. И это служило ещё одной причиной, по которой обучение Тамамо практически не сдвинулось с мёртвой точки.

— Что-то ты совсем не торопишься, — заметила Хакуси.

— Поэтому-то я и просила о встрече... Мне нужен твой совет. Как вообще обучать? С чего всё начиналось, когда ты сама брала меня под крыло?

— Так, дай-ка вспомнить...

Память у Хакуси, как оказалось, была куда острее. Женщина в мельчайших деталях изложила все уроки, которые она когда-то давала.

— Вот как-то так, — подвела итог своего рассказа Хакуси. — Разумеется, никто не настаивает на слепом копировании моих методов. Если есть собственные идеи, тогда смело воплощайте их в жизнь. В конце концов, она твоя ученица, так что поступай так, как считаешь нужным.

— ...Возможно, ты права... — пробормотала Юки.

— Тебя что-то ещё беспокоит?

— Нет...

Однако Хакуси, похоже, сумела разглядеть кое-что по этой заминке.

— ...Ты хочешь сказать, что вовсе не желала брать ученицу? — спросила она.

— Ну, эм-м... По правде говоря, я совершенно не была настроена начинать подобное...

Запинаясь и подбирая слова, Юки изложила всю правду о произошедшем.

— Просто взять кого-то под свою опеку — это ведь огромная ответственность, разве не так? Каждое моё слово, каждый мой шаг напрямую повлияют на то, как долго сможет продержаться Тамамо. Вне игр мне никогда не приходилось нести подобное бремя, поэтому оно никак не укладывается в голове...

Во время своего двадцать восьмого испытания, известного как «Дом призраков», Юки уже приходилось обучать других участников основам игры. Находясь внутри испытания, она могла делиться знаниями, совершенно не обременяя себя чувством ответственности, поскольку раз и навсегда усвоила главное правило: никогда не брать на себя вину за происходящее там. Однако вне игр, перестав быть просто игроком, Юки ощущала себя куда более беспомощной. Бремя ответственности, неразрывно связанное с жизнью обычного человека, зловеще подняло свою уродливую голову.

— Направь своё стремление поступать правильно в нужное русло и научи её всему, что знаешь, — предложила здравый совет Хакуси.

— ...Слушай, а что ты сама чувствовала, когда брала меня в ученицы?

— Ну, тогда я вообще не могла сказать, жива ты или уже мертва. Казалось, тебе самой было совершенно всё равно, умрёшь ты или нет.

— Разве это не звучит несколько бесчувственно?

— Так или иначе, я советую тебе извлечь максимум пользы из этой ситуации. Попробуй искренне наладить связь с другим человеком. Для такой закаренелой одиночки, как ты, это пойдёт только на пользу.

— И не знаю... — Юки бессильно уронила голову на стойку бара.

— Кстати, говоря о другом, — сменила тему Хакуси. — Ты упоминала, что собираешься брать уроки ещё у кого-то, верно?

Действительно, когда они договаривались о встрече, Юки кратко изложила наставнице последние события своей жизни.

— Да. Есть одна особа, которая, по слухам, участвовала в испытаниях, будучи слепой. Я собираюсь навестить её на днях.

Юки поднесла ладонь к правой скуле. Прямо над ней находился её правый глаз, который, согласно недавнему обследованию, постепенно угасал. Требовалось срочно что-то предпринять, и, к счастью, знакомая по имени Коконэ смогла свести её с предыдущей незрячей участницей. Встреча уже была назначена, оставалось лишь дождаться назначенного дня.

— Кажется, её зовут Ринрин, но пока я ничего больше не знаю…

— Хм-м... — Хакуси задумчиво потёрла подбородок. — Где-то я уже слышала это имя.

— Ого, вы знакомы?

— Нет, не очень. Я знаю только имя, тот факт, что она слепая, и...

Хакуси внезапно осеклась. Лишь спустя несколько долгих секунд она продолжила разговор:

— Послушай.

— М-м?

— Раз уж ты собираешься навестить её… я бы посоветовала быть готовой к худшему.

— ...?

Юки хотела потребовать объяснений, но не успела даже открыть рот, как Хакуси поднялась и направилась к кассе, чтобы расплатиться.

Вскоре Юки горько осознает истинный смысл слов своей наставницы.

(8/28)

Через несколько дней после разговора с Хакуси Юки отправилась навестить незрячего игрока, взяв с собой Тамамо.

Для этого путешествия Юки впервые в жизни поднялась на борт самолета. И хотя перспектива возможной авиакатастрофы изрядно будоражила кровь, к счастью — или, возможно, к несчастью, — рейс благополучно приземлился в аэропорту назначения. Оттуда им пришлось пересесть на теплоход, доставивший их на некий остров, а затем сменить судно ещё раз. Поскольку регулярных паромных рейсов до конечного пункта назначения не существовало, добираться приходилось своими силами. К счастью, агент Юки, как выяснилось, прекрасно управлялась с водным транспортом, поэтому её и попросили отвезти их туда.

И вот Юки и Тамамо ступили на берег, оказавшись на земле отдалённого островка.

Местная атмосфера разительно отличалась от той, что царила на арене «Облачного пляжа». Если место проведения игры больше напоминало «утопающую в зелени курортную зону», то здешние края правильнее было бы назвать «захолустьем, воссозданным человеческими руками». У самой кромки воды возвышался бетонный пирс; мощёные дороги сжимались в тисках каменных оград; ровным строем тянулись телеграфные столбы, чьи провода чертили бездонное синее небо, а тут и там виднелись россыпи жилых домов и прочих построек.

Закинув сумки на плечи, Юки и Тамамо двинулись вглубь острова. Не имея ни малейшего представления, чем обернётся встреча с Ринрин, они всё же рассчитывали задержаться здесь на некоторое время, что и побудило их собрать вещи, будто отправляясь в небольшой отпуск. Внушительная поклажа заставляла их шаги оставлять на земле более глубокие следы.

— ...Уф, сети нет, — поморщилась Юки, взглянув на экран своего мобильника.

Мрачная надпись [Нет сети] красноречиво сообщала, что устройство оказалось вне зоны покрытия. Прежде Юки уже сталкивалась с подобным уведомлением, но это случалось исключительно в особенных обстоятельствах, например, в первые секунды после включения аппарата или при отсутствии сим-карты. Пожалуй, лишь сейчас она по-настоящему осознала истинное назначение этой функции: сообщить владельцу, что он действительно забрел в глушь, где связь отсутствует.

— У меня такая же история. — Шагая рядом, Тамамо неотрывно смотрела на свой телефон. — Здесь вообще кто-нибудь живет?

— Место мы точно не перепутали...

Коконэ лишь сообщила координаты этого островка, заверив, что из-за его скромных размеров найти Ринрин не составит труда. И пусть последствия предстоящей встречи оставались неизвестны, сами поиски нужного дома до сих пор не вызывали у Юки ни малейших опасений.

Однако теперь на душе зарождалась тревога. И хотя остров буквально пестрел рукотворными постройками, никаких явных признаков жизни здесь не наблюдалось. Более того, стоило присмотреться, как бросалась в глаза царящая вокруг разруха: асфальт был сплошь покрыт трещинами, а многие дома и вовсе обрушились. Неужели они всё-таки ошиблись адресом и прибыли не туда?

К великому облегчению Юки, после получаса блужданий, наполненных мрачными размышлениями, взору предстала весьма обнадеживающая картина: на каменном ограждении одиноко висело пальто. Знания Юки в области моды явно оставляли желать лучшего, поэтому извлечь из находки какую-либо пользу не получилось, благо Тамамо вовремя подсказала, что крой у вещи женский.

— Думаю, это вещь Ринрин, — задумчиво произнесла Тамамо, заглядывая за каменную кладку.

По ту сторону ограды, за небольшим двориком, виднелся дом. Одноэтажная деревянная постройка в традиционном японском стиле с черепичной крышей излучала атмосферу безмятежной сельской глубинки. Здание свободно располагалось на земельном участке таких немыслимых размеров, какие в городской черте даже не снились, словно наслаждаясь солнечными лучами.

Юки перевела взгляд с дома на пальто и обратно.

— Должно быть, Ринрин оставила его здесь как ориентир...

Судя по безупречному состоянию ткани, вещь повесили на забор самое раннее вчера днём. А учитывая, что она висела ровно перед входом во двор, вероятность того, что таким образом незрячая хозяйка обозначила своё местоположение, приближалась к стопроцентной.

Юки с Тамамо подошли к дому. Дверного звонка нигде не было, поэтому Юки постучала.

— Иду! — отозвался с той стороны тихий голосок.

Мгновение спустя Юки услышала мелодичный звон, переплетающийся со стуком приближающихся шагов. Около полуминуты она простояла в недоумении, пытаясь понять природу этого странного звука, а затем створка отъехала в сторону с характерным для старых построек дребезжанием.

— Рада вас видеть.

На пороге стояла моложавая женщина. Юки почему-то представляла, что Ринрин должна быть ровесницей Кирихары, ведь когда-то они дружили. Однако хозяйка выглядела моложе — то ли в силу своего реального возраста, то ли благодаря удачно подобранному стилю. От неё исходила аура старшей сестры, а в ушах покачивались миниатюрные колокольчики — очевидно, именно они и издавали тот самый перезвон.

И самое главное: оба её глаза были плотно сомкнуты.

И хотя внешний вид женщины практически не оставлял сомнений в её личности, Юки на всякий случай решила уточнить:

— Вы ведь Ринрин?

— Верно, — кивнула хозяйка. — А ты, должно быть, Юки.

— Да.

— А кто эта особа с тобой? — поинтересовалась Ринрин, плавно взмахнув рукой в сторону Тамамо.

От этого жеста лицо Тамамо вытянулось от удивления, но она быстро взяла себя в руки и вежливо поклонилась.

— Я ученица Юки, Тамамо.

— Ого? Значит, ты обзавелась подопечной, Юки.

— Эм-м... Откуда вы узнали, что она здесь? — спросила Юки. — Вы ведь... незрячая? А Тамамо ведь не произнесла ни звука.

— Всё верно, — ответила Ринрин. — Впрочем, подобные вещи легко заметить и без помощи глаз... А теперь проходите. Продолжим беседу внутри.

Хозяйка развернулась и направилась вглубь дома. Юки с Тамамо последовали её примеру. Обе разулись и аккуратно оставили обувь в прихожей. И стоило им ступить на дощатый пол коридора, как Ринрин безукоризненно точно продолжила движение — словно всё это время внимательно за ними наблюдала. Гостьи двинулись следом, и втроём они направились по длинному проходу.

— Благодарю, что проделали столь долгий путь, — произнесла Ринрин. — Ваши телефоны ведь не ловят сеть?

— Ага, связи совсем нет, — подтвердила Юки.

— Простите, что вытащила вас в такую глушь. Но встретиться мы должны были именно здесь...

— ...? Ринрин, разве вы не обитаете на этом острове? — Юки решила запросить разъяснения, поскольку в тоне женщины явно прослеживалась противоположная мысль.

— Боже мой, — отозвалась Ринрин. — Неужто ты веришь, что кто-то в состоянии выжить в этом заброшенном месте в одиночку? А тем более совершенно слепой человек.

Ей нельзя было отказать в логичности.

— ...Полагаю, вы правы, — уступила Юки.

— Один мой знакомый подготовил этот островок специально для меня, дабы вы обе смогли в полной мере насладиться предстоящим...

Юки мысленно сложила два и два. И хотя остров сохранил следы обитания людей, сами жители, должно быть, покинули его давным-давно, от чего повсюду и царило полное запустение.

Однако слово «насладиться» настораживало куда сильнее: в устах Ринрин оно несло в себе намного больше смысла, чем простое развлечение. Юки оставалось лишь гадать, что именно приготовила для них эта таинственная женщина.

— …

Следуя за Ринрин, Юки начала украдкой, но при этом пристально изучать идущую впереди женщину.

Ходили слухи, что в прошлом она участвовала в смертельных играх, будучи абсолютно слепой. Именно ради этого Юки и предприняла всю поездку. Тем не менее, пока что повадки Ринрин ничем не отличались от поведения зрячего человека. Она безошибочно уловила бесшумно подошедшую Тамамо, а затем тактично подождала, пока гости снимут обувь. Более того, продвигаясь по коридору, женщина ловко вписывалась в повороты и огибала препятствия, даже не думая прибегать к помощи белой трости.

Взгляд Юки задержался на ушах проводницы. И хотя они были скрыты за прядями волос, Юки отчетливо видела серьги и покачивающиеся на них колокольчики. С каждым шагом Ринрин они издавали мелодичный звон, наполняя тишину коридора.

«Неужели эти бубенцы нужны для того, о чём я думаю?»

— М-м... Ринрин? — обратилась к ней Юки.

— Слушаю.

— Вы используете эти колокольчики для ориентации по звуку?

Эхолокация. Способность воспринимать окружающую обстановку и ориентироваться в пространстве посредством отражения звуковых волн. Широко известно, что этим навыком владеют летучие мыши и дельфины, однако и человеку доступно его освоение, щёлкая языком или постукивая по земле тростью. Юки никогда не слышала, чтобы кто-то прибегал для этих целей к колокольчикам, но если задуматься, как именно они могли бы помочь абсолютно слепому человеку, догадаться было нетрудно.

— Точно в цель. — Ринрин щёлкнула по колокольчику, висевшему на её левом ухе. — Они со мной уже десять лет. Лишившись зрения, я была вынуждена искать способ как-то компенсировать свой недостаток... и тогда мне пришла в голову эта идея. Думаю, это весьма символично, ведь само моё имя напоминает звон бубенца.

Ринрин хихикнула. Это был скрипучий смешок, частенько присущий молодым женщинам.

— Тому, чтобы ориентироваться по звуку колокольчиков, действительно можно научиться?

— Было бы желание, а способ найдётся. Хотя, чтобы овладеть этим навыком в совершенстве, потребуются годы.

По крайней мере, Юки раскрыла тайну того, как Ринрин настолько хорошо ориентируется в пространстве. Однако даже если подобная техника позволяла справляться с бытовыми задачами, её одной, очевидно, было недостаточно для выживания в роли игрока. Должно быть, существовало нечто ещё.

— Юки, у тебя проблемы с правым глазом? — ни с того ни с сего спросила Ринрин.

— А? — Вопрос застал Юки врасплох.

— Длина твоего шага короче, когда ты ступаешь правой ногой, а не левой. Это означает, что ты проявляешь большую осторожность с правой стороны. Учитывая, что ты сама разыскала меня, полагаю, ты либо ослепла на правый глаз, либо зрение падает... Я не права?

Длина шага. На мгновение Юки растерялась от того, что женщина способна улавливать на слух столь незначительные детали, но затем...

— ...Понятно, я всё поняла, — произнесла Юки. — Это блеф. Коконэ заранее проинструктировала вас, не так ли?

Коконэ была связующим звеном между Юки и Ринрин. Она знала о проблемах со зрением на правом глазу, поэтому, естественно, должна была упомянуть об этом, договариваясь о встрече. В осведомлённости Ринрин о её состоянии не было ничего удивительного.

Ринрин хихикнула.

— Точно в цель. Превосходно подмечено.

— Пожалуйста, обойдёмся без бессмысленной лжи.

— Блеф — не менее важный навык в смертельных играх. Особенно для таких, как я...

С этими словами Ринрин провела Юки и Тамамо в гостиную. Пол здесь был устлан татами, а разнообразная мебель прекрасно гармонировала с обстановкой традиционного японского жилища. Комната, судя по всему, располагалась на краю дома, поскольку сквозь бумажные раздвижные двери пробивался солнечный свет.

Ринрин уселась на подушку возле большого стола. Юки с Тамамо последовали её примеру, заняв места напротив.

— А теперь перейдём сразу к делу, — заявила Ринрин. — Коконэ рассказала мне о твоей ситуации... но позволь уточнить детали. Ты такой же игрок, как и я, а зрение на правом глазу начало ухудшаться.

— Да.

— Ты приехала ко мне, чтобы узнать, как продолжать участвовать в играх, не полагаясь на зрение.

— Именно так.

— Я не стану спрашивать о причинах. — Ринрин приложила руку к груди. — Мне не нужны расспросы, чтобы проникнуться твоим положением. Я искренне желаю оказать помощь, поэтому предоставлю любую посильную поддержку.

— ...Спасибо, — отозвалась Юки.

Женщина, несомненно, прониклась к Юки искренним сочувствием. Хоть и казалось странным, что Ринрин испытывает подобные чувства к почти незнакомому человеку, учитывая её серьёзные проблемы со зрением и их общее прошлое игроков, она, вероятно, увидела в ситуации Юки отражение собственной судьбы.

— Я долго размышляла над наилучшим способом передать тебе свои умения, — продолжила Ринрин. — Можно было бы просто всё рассказать, но боюсь, этого оказалось бы недостаточно. Мы с тобой разные люди. И даже если мы пользуемся одним языком, нет никакой гарантии, что одни и те же слова вызовут у нас одинаковый отклик...

Слова Ринрин звучали весьма витиевато, но Юки находила их логичными.

— Именно поэтому я решила прибегнуть к более действенному методу. Благо, мы обе — игроки. Нам известен способ передачи навыков, который куда эффективнее пустых разговоров, но при этом ничуть не уступает им в точности. Не так ли?

— Я не совсем улавливаю суть.

— Раз уж ты игрок, подобное наверняка вошло у тебя в привычку. Я, разумеется, говорю о приобретении чужих приёмов — как у союзников, так и у противников... И хотя я не могу похвастаться педагогическим даром, в собственных боевых навыках я абсолютно уверена. Так мы и поступим.

— То есть, вы предлагаете устроить спарринг или что-то в этом роде? — предположила Юки.

Совершенно неожиданно Ринрин прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Спустя несколько мгновений неудержимого хихиканья...

— Ты очень забавна, — ответила она. — Я бы не стала заманивать тебя на этот остров ради банальной тренировки. Когда я говорила о «боевых навыках», я имела в виду самый настоящий бой.

— Позвольте мне объяснить правила, — продолжила Ринрин. — Используя игровой жаргон... думаю, это можно назвать квестом на побег. Где-то здесь спрятана моторная лодка и ключ к ней. Испытание будет завершено, когда вы сядете в неё и покинете остров. Я же постараюсь помешать вам уплыть. Временных ограничений нет, как и запретов на какие-либо тактики. Для достижения цели вы вольны использовать всё, что найдёте здесь, по своему усмотрению. Также повсюду припрятаны запасы провизии и смертоносное оружие, так что советую заняться их поисками.

— ...«Смертоносное оружие»? Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Юки, насторожившись от столь зловещего выбора слов.

— Да так... Вчера, когда прибыла сюда, я провела беглый осмотр и наткнулась на пару предметов...

Ринрин поднялась и подошла к старому комоду. Выдвинув один из ящиков, она достала два предмета и положила их на стол.

— Вот, например.

Под любым углом можно было понять, что это самое настоящее оружие.

(9/28)

На столе лежали пистолет и нож-бабочка. Никаких искусных подделок здесь не было. Как обитательница сурового мира, где приходилось всегда быть начеку, Юки с первого взгляда отличала боевое оружие от игрушек. Хранение подобных предметов без веской причины каралось японскими законами, ведь они могли с пугающей лёгкостью лишить человека жизни.

Ринрин взяла пистолет и нажала на курок. Разумеется, дуло было направлено не на Юки и Тамамо: женщина целилась в раздвижную дверь, видимо, демонстрируя возможности. Четыре выстрела прогремели один за другим, и с каждым оглушительным звуком выстрела по диагонали чуть ниже дверной ручки появлялась новая пробоина.

— …

Юки потеряла дар речи.

— Понятия не имею, сколько их разбросано по всему острову, — небрежно продолжила Ринрин, — но эти два удалось найти всего в одном доме. Логично предположить, что в окрестностях их припрятано немало. Так что недостатка в арсенале у вас явно не будет.

— П-погодите минутку, — прервала её Юки. Хотя Ринрин физически не могла этого видеть, Юки инстинктивно выставила перед собой руки, будто умоляя собеседницу остановиться. — Ч-что вы такое говорите? Неужели мы действительно будем сражаться насмерть?

— Реагируешь как абсолютный новичок.

Ринрин хихикнула. Юки совершенно не понимала, что здесь было смешного.

— Чему ты так удивляешься? — спросила Ринрин. — О чём ты подумала, когда услышала слово «бой»?

— Ну, понимаете... я рассчитывала на что-то вроде тренировочного спарринга. Какой смысл устраивать подобие игры? И если уж без оружия никак, почему бы не взять что-нибудь менее смертоносное?

— Слишком мягкотело. Хочешь отточить боевые навыки — тренируйся в условиях, максимально приближенных к реальным. Разве наставница не учила тебя тому же?

— Конечно, нет! Её методы были вполне нормальными!

Пусть Юки и не назвала бы уроки Хакуси гуманными, ни одно из её занятий не доходило до подобной жестокости — по крайней мере, насколько Юки помнила.

— Вот как? Нынешние игроки совсем расслабились.

Ринрин взяла со стола нож-бабочку и одним плавным движением раскрыла его. В исполнении уличного хулигана такой жест вызвал бы скорее насмешку, нежели страх, но видеть такую грацию в руках неприметной, молодо выглядящей женщины — к тому же абсолютно слепой — вызывало дрожь.

— Тем не менее, таковы мои методы, — и я настаиваю, чтобы ты им следовала.

— …

Юки снова потеряла дар речи. Потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы окончательно осознать реальность происходящего кошмара. Наконец она покосилась на сидящую рядом Тамамо.

— В таком случае я хочу, чтобы Тамамо уехала домой до начала игры, — произнесла Юки. — Мы прибыли на лодке, так что она сможет уплыть на ней...

Агент Юки дожидалась их у пирса на том самом катере, поскольку сроки пребывания на острове и итоги встречи с Ринрин оставались неясными. При желании Юки с Тамамо могли бы запрыгнуть на борт и сбежать, наплевав на навязанные Ринрин правила. Однако...

— Ничем не могу помочь, — произнесла Ринрин. — Вернее будет сказать, что уже слишком поздно. Та лодка давно уплыла.

— А?

Ринрин отодвинула створку двери. Пройдя по веранде, она сунула ноги в сандалии и спустилась во двор. И хотя никаких указаний не прозвучало, Юки с Тамамо потянулись следом.

Они пересекли дворик, выйдя к месту, откуда открывался вид на всё окрестности. Лишь теперь Юки осознала, что дом стоял на возвышенности. Взгляду предстала тропа, по которой они с Тамамо поднимались, а также и пирс, к которому причалили.

Однако лодки там по какой-то причине не оказалось.

— Там, случайно, не твой агент? — заметила Ринрин. — Посторонние лодки спутали бы все карты, поэтому я велела ей уплыть. Так что отныне у вас нет иного способа покинуть этот остров, кроме как пройти мою игру.

— …

Юки в третий раз лишилась дара речи. Путь до дома выдался отнюдь не гладким и быстрым. В поисках жилища Ринрин они то и дело плутали между развилок и тупиков. И пока они неспешно бродили по округе, Ринрин, должно быть, успела спуститься от дома к пирсу, велеть агенту покинуть остров и вернуться обратно. Подобный трюк требовал недюжинной сноровки.

— Вы это серьёзно? — спросила Юки, неотрывно глядя на пистолет в руке Ринрин.

Почувствовав этот взгляд или нет, Ринрин вскинула оружие.

— Я бы не стала доставать его ради шутки.

— Вы сказали, что никакие тактики не запрещены. Выходит... нам расценивать это так, будто вы намерены нас убить?

— Да, это верное утверждение.

— Не сочтите за грубость... но ведь не исключено, что мы можем лишить жизни вас. Вы отдаёте себе в этом отчёт?

По словам Ринрин, эта тренировка представляла собой игру на побег. А значит, пройти её можно и не убивая Ринрин. За пределами игр Юки совершенно не горела желанием кого-либо лишать жизни. И всё же, учитывая арсенал, который пойдёт в ход, полностью отметать вероятность смертельного исхода не выходило.

Ринрин улыбнулась.

— Странный вопрос. Разве это не очевидно? Я распрощалась с привязанностью к жизни в тот самый день, когда стала игроком.

Что-то в этой фразе покоробило Юки, но ухватить суть никак не удавалось. Что же именно? И хотя Юки хотелось остаться на месте и хорошенько всё обдумать, Ринрин оборвала нить её рассуждений.

— Ну что, начнём?

Ринрин направила дуло в небо. Следующее же произнесённое слово должно было мгновенно прояснить значение этого жеста.

— Один...

Юки повернулась к Тамамо, и та ответила кивком. Секунду спустя обе сорвались с места на пределе своих возможностей. Скинув сандалии, они пронеслись через двор к гостиной, выскочили из неё и помчались по коридору в десять раз стремительнее, чем когда только прибыли сюда, подобно сверхскоростным экспрессам. Наплевав на этикет, они поспешно влезли в обувь, и в тот самый миг, когда обе покинули дом, грянул выстрел, знаменуя начало тренировочной игры.

К счастью, Ринрин дала им фору. Выстрел прозвучал ровно через десять секунд после того, как женщина начала отсчёт, подарив им достаточно времени, чтобы выбраться из дома. Юки была признательна за то, что на всё про всё им не выделили жалкие три или пять секунд, но даже при этом она ни на миг не поверила, будто в душе Ринрин кроется хоть капля милосердия.

(10/28)

Покинув дом, Юки с Тамамо продолжили бежать.

Они мчались, мчались и мчались изо всех сил, охваченные чувством смертельной серьёзности, которого и в помине не было во время их давней долгой пробежки. Юки искренне радовалась, что ещё тогда успела убедиться в выносливости Тамамо — и в том, что подопечная действительно похудела. Теперь отпадала нужда тревожиться о том, что спутница отстанет, даже при рывке на максимальной скорости. Промчавшись по растрескавшейся дороге, перемахнув через каменную ограду и срезав путь сквозь рощу, беглянки продолжали отступать. К этому моменту Юки едва хватала ртом воздух, зрение застилала пелена, а ноги отказывались нормально повиноваться. Когда во рту начал разливаться металлический привкус...

...позади послышалось, как кто-то упал.

— Ах...

В ту самую секунду, когда Юки обеспокоенно обернулась, она тоже споткнулась и рухнула на землю. Обе повалились на колени прямо посреди дороги. Поскольку последние крупицы сил иссякли, подняться на ноги из такого положения казалось почти невыполнимой задачей. Она на четвереньках подползла к Тамамо и спросила:

— Ты в порядке?

— Пусть отдохнут, — произнесла Юки.

Затем Юки оглядела окрестности. Дорога уходила вдаль спереди и сзади, а по левую и правую руку за каменными оградами тянулись деревья. Ни малейших следов Ринрин поблизости не наблюдалось.

Они оторвались — по крайней мере, на какое-то время. Юки утёрла пот со лба, заодно откидывая слипшиеся пряди волос.

— Уф... Что за нелепица... — проворчала Юки, пока лёгкие отчаянно молили о кислороде.

Ничто не могло подготовить её к подобному повороту. И хотя она прекрасно понимала, что уроки от бывшей участницы вряд ли окажутся безболезненными, ожидать настолько сурового испытания никак не приходилось. По сути, происходящее ничем не отличалось от настоящей игры — а то и превосходило её по безжалостности. Поскольку организаторы не имели к этому никакого отношения, по завершении состязания надеяться на помощь медиков не стоило. И пусть Юки всё ещё находилась под воздействием консервации, залечивать любые полученные здесь раны ей предстоит самостоятельно. Как же быть? Попросить помощи у агента? Согласятся ли организаторы латать увечья, заработанные вне игры? А что насчёт самой Ринрин? Неужели действие консервации на неё больше не распространяется, как на Хитоми и Кирихару? Знала ли Коконэ об этой тренировочной игре? Если да, Юки твёрдо вознамерилась устроить ей хорошую взбучку при следующей встрече.

С учётом всего, происходящее можно будет занести в список из девяноста девяти… Едва мысли начали крениться в сторону эскапизма, Юки помотала головой, отгоняя наваждение.

— Прости, что втянула тебя в это, — сказала Юки, обращаясь к Тамамо.

— Ох, нет, я в порядке. Правда... — Рваные фразы, прерываемые тяжёлыми вдохами, красноречиво свидетельствовали об обратном.

И пусть слышать подобное было отрадно, в глубине души подопечная наверняка злилась из-за происходящего. По крайней мере, Юки именно что и злилась. Уж если смерть в игре ещё как-то укладывалась в голове, то перспектива сложить голову на тренировке вызывала лютое отторжение.

И тут Юки вспомнила: спасаясь бегством, они оставили сумки в доме. У обеих не осталось ровным счётом ничего, кроме одежды на плечах. Если быть точной, в карманах всё ещё лежали телефоны, однако сеть по-прежнему не ловила, так что вызвать подмогу не представлялось возможным.

— Тамамо, твой мобильник случайно не поддерживает спутниковую связь? — спросила Юки.

Тамамо покачала головой.

— Прости, мне следовало подготовиться лучше...

«Твоей вины здесь нет, — подумала Юки. — Вопрос изначально был дурацким». Вдобавок Юки даже не представляла, способны ли современные смартфоны вообще звонить по спутнику.

Как только гудящая тяжесть в ногах отступила, Юки снова поднялась. Она побродила по округе, гадая, удастся ли поймать сигнал, однако находка оказалась совершенно иного рода. В глубине рощи глаз зацепился за нечто чёрное: длинный тонкий стержень около метра длиной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что предмет слегка изогнут и обладает изрядным весом. Внезапно Юки осенило. Она осторожно потянула за стержень...

...обнажая лезвие с волнистым узором вдоль острой кромки.

Это была катана.

— …

Юки вернула клинок в ножны и собрала волю в кулак.

В сложившихся обстоятельствах иного выбора не оставалось.

Придётся перенять приёмы незрячего игрока — Ринрин.

(11/28)

Юки с Тамамо мысленно пробежались по правилам, озвученным Ринрин.

Тренировка относилась к жанру игр на побег. Чтобы победить, требовалось отыскать спрятанные где-то на острове лодку и ключ, а затем сбежать на ней. Ринрин же, в свою очередь, всеми силами постарается им помешать. В ход могли пойти любые средства — само собой, включая убийство. В теории незрячая могла попросту уничтожить судно или выбросить ключ в океан, однако Юки не верила в подобный исход. Как правило, в испытаниях с участием «препятствующих», вступающих в прямую конфронтацию с игроками, путь к триумфу никогда не перекрывался наглухо. А раз уж Ринрин прямо заявила о максимальном сходстве с реальной игрой, ей придётся следовать негласным законам — по крайней мере, Юки очень хотелось на это надеяться. Помимо лодки и ключа, по всему острову были припрятаны различные предметы. Юки раздобыла катану в самом начале пути. Раз уж оружие подвернулось под руку без целенаправленных поисков, клочок суши наверняка буквально кишел всевозможным снаряжением, в точности как и предупреждала Ринрин.

Услышав правила впервые, Юки сразу же поймала себя на одной мысли...

— Территория чересчур обширна... — произнесла Юки, бродя с Тамамо по острову.

Сам по себе остров не отличался исполинскими размерами. Обойти его по периметру можно было за сутки. Однако, уступая в площади, он предоставлял поистине безграничное количество тайников. Лодку в расчёт не берём, но сам ключ мог поджидать где угодно: в густых кустах, под половицами заброшенного дома, на макушке телеграфного столба или даже зарытым в земле. Искать здесь вещицу длиной от силы сантиметров восемь — всё равно что пытаться выудить золотой самородок из бескрайних песков пустыни.

— У нас ведь даже никаких зацепок нет, — отозвалась Тамамо, разделяя сомнения спутницы. — Как-то слишком сложно.

В чём тогда вообще смысл? Если этот сценарий копировал настоящую игру, победа должна быть достижимой. Либо ключ лежал на самом видном месте, либо следовало искать подсказки к его местонахождению. Или, возможно, верить в существование разумной стратегии изначально было ошибкой. Истинная цель этой тренировки заключалась в том, чтобы Юки переняла боевой стиль Ринрин. Неудивительно, если правила служили лишь красивой ширмой.

— Ой, постой-ка... — пробормотала Тамамо. Она выудила мобильник и принялась что-то в нём нажимать. Несколько секунд посверлив экран взглядом, она просияла. — Так и знала.

— Что ты делаешь? — спросила Юки.

— Использую блютуз. — Тамамо подняла телефон, показывая экран Юки. — Подумала, что предметы могут излучать радиоволны. Мы ведь ищем умный ключ.

Юки посмотрела в экран. Тамамо открыла меню настроек блютуза, обычно служившее для беспроводного сопряжения электроники вроде наушников или ноутбуков с другими устройствами. Эта функция работала даже на необитаемом острове без сотовой связи. Поскольку технология позволяла гаджетам взаимодействовать напрямую, без необходимости подключаться к базовой станции, наличие или отсутствие сети не играло ни малейшей роли.

Информация на экране оказалась весьма любопытной. Поскольку люди здесь не жили, приборов, излучающих радиоволны, быть попросту не могло, однако телефон уловил сразу несколько сигналов.

Сверху вниз в списке доступных подключений значились [Предмет 0037], [Предмет 0024], [Предмет 0118] и [Предмет 0101].

— Это... названия каких-то вещей? — поинтересовалась Юки.

— Полагаю, да. Наверняка к ним прикреплены поисковые маячки или что-то вроде того.

Юки опустила взгляд на подобранную ранее катану. Приглядевшись, она заметила на ножнах наклейку, которая, по всей видимости, и служила источником сигнала.

Юки слышала о подобных метках, сопрягаемых со смартфонами. Они крепились к важным вещам вроде ключей, и в случае потери предмета с помощью телефона можно было дистанционно активировать звуковой сигнал или определить его точное местоположение через специальное приложение. Разумеется, ни Юки, ни Тамамо не синхронизировали свои устройства и не устанавливали никаких программ, однако их мобильники всё равно умудрялись улавливать радиоволны.

Вещи, отображаемые сейчас на экране Тамамо, казались второстепенными, но с высокой долей вероятности лодка и нужный ключ тоже были снабжены подобными маячками. Они могли использовать функционал своих телефонов, чтобы выслеживать нужное снаряжение по принципу лозоходства. Должно быть, именно в этом и заключалась стратегия прохождения игры.

— ...Эм, кстати, — произнесла Тамамо, — помимо всех этих предметов, тут ещё светится устройство под названием [Смартфон Юки]... Это ведь твой телефон, да?

— А?

Юки присмотрелась к экрану. И впрямь, в самом низу списка обнаруженных сетей красовался [Смартфон Юки].

Совершенно очевидно, что речь шла о мобильном телефоне Юки. Она не удосужилась изменить стандартное имя устройства, да и отключать блютуз не входило в её привычки. Вздумай любой человек поблизости заглянуть в меню подключений, он закономерно обнаружил бы там имя Юки.

— Не сочти за наглость, но тебе стоит сменить имя телефона. Ходить так небезопасно...

— …

Юки ощутила укол смущения. Она отшутилась:

— ...Если переживём этот бой, так и поступлю.

И в следующее же мгновение...

телефон Тамамо обнаружил ещё одно устройство: [Мой смартфон].

(12/28)

— ...!

Тамамо коснулась экрана со скоростью, свойственной рефлексам, и отключила блютуз на своём телефоне.

— Юки, ты тоже, — произнесла Тамамо.

— Ах да...

Юки вытащила мобильник. Снимая блокировку, она попыталась осмыслить происходящее. Устройство [Мой смартфон] наверняка принадлежало Ринрин. А значит, как и Юки с Тамамо, Ринрин тоже использовала телефон, чтобы продвигаться в игре. И раз уж она установила такое имя, то должна была предвидеть, что беглянки засекут сигнал. Но как такое возможно? В конце концов, разве Ринрин не слепая? Как она управляется с телефоном? Как способна искать предметы?

Юки наконец добралась до настроек блютуза. В то самое мгновение, когда её палец завис над кнопкой в верхней части экрана...

Юки ощутила угрозу.

Мгновение спустя раздалась серия выстрелов.

Юки и Тамамо тут же укрылись. Сжавшись подобно испуганному кролику, Юки насчитала ровно восемь хлопков. Вместе с четырьмя выстрелами, которые Ринрин произвела во время показательной демонстрации, и одним стартовым сигналом, общее число составило тринадцать. Было очевидно, что магазин вмещал именно столько патронов, так как стрельба тотчас прекратилась. Юки услышала, как Ринрин отбросила пустой пистолет.

— Кажется, я промахнулась, — голос звучал издалека. — Наверное, за это время мои навыки увяли. Попасть в вас будет не так-то просто.

Звон колокольчиков Ринрин постепенно становился громче. Юки поднялась и посмотрела в сторону звука. По дороге к ним с Тамамо шла женщина с кротким выражением лица и бубенцами в ушах — Ринрин.

В левой руке она держала смартфон. Женщина коснулась экрана.

— Ого? — произнесла она. — Тамамо, ты отключила Bluetooth на своём телефоне. Похоже, ты поняла, в чем подвох игры? Весьма впечатляет.

Судя по всему, Ринрин могла воспринимать информацию с дисплея.

— Я так понимаю, мы должны использовать телефоны для игры? — спросила Юки.

— Верно, — ответила Ринрин. — Ко всем предметам на этом острове прикреплены маячки, которые можно обнаружить через Bluetooth. Некоторые спрятаны в местах со слабым сигналом, но в основном они должны отображаться на экране, если подойти на пару метров. То же самое касается вещей, от которых зависит ваша жизнь: лодки и умного ключа. Им присвоены особые имена, отличающиеся от прочего инвентаря, поэтому, если заметите их на своих устройствах, попробуйте поискать поблизости… О, и не волнуйтесь о разрядке батарей. Среди спрятанного снаряжения найдутся и павербанки, так что пользуйтесь ими свободно.

— Однако, — продолжила Ринрин, — как и вы, я тоже буду использовать свой телефон. Для поиска снаряжения, само собой, но я также могу воспользоваться им, чтобы вычислить ваше местоположение, как сделала только что. Если захотите передохнуть или устроить засаду, лучше всего будет отключить Bluetooth.

— Ринрин, вы умеете пользоваться телефоном? — спросила Юки, поймав момент в разговоре, чтобы задать этот вопрос.

— Да, — ответила она. — Современные смартфоны очень удобны. Мне не нужно видеть, чтобы понимать, что отображается на экране.

Ринрин коснулась дисплея. По всей видимости, она выставила громкость устройства на максимум, так как Юки ясно слышала звуки со своего места. [Bluetooth]. [Доступные устройства]. [Поиск]. [Настройки]. [Кнопка]. Голос робота произносил эти слова одно за другим, читая вслух любой текст, которого касалась Ринрин.

— В моём телефоне встроена функция преобразования текста в речь. И хотя это требует немного больше усилий, управление не доставляет мне никаких трудностей. Возможно, когда-нибудь эта настройка пригодится и тебе, так что советую запомнить.

— ...Я учту.

Ринрин хихикнула.

— Кстати, Юки, ты не очень хорошо разбираешься в технике?

Женщина начала снова и снова касаться экрана. Как только раздалось эхо синтезированного голоса, Юки вспомнила, что её собственный телефон по-прежнему излучал сигнал. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки].

— П-пожалуйста, прекратите.

Юки выключила Bluetooth на телефоне. Улыбка Ринрин стала шире.

Затем, не меняя выражения лица, женщина извлекла из кармана нож-бабочку.

— ...!

Юки поспешно спрятала телефон. Затем она выхватила ранее найденную катану и обнажила клинок. Ножны отлетели в сторону, с лязгом ударившись о землю, но к тому времени Ринрин уже успела откинуть лезвие своего ножа.

— Похоже, ты раздобыла оружие, — произнесла Ринрин. — Длинный меч… или, возможно, катану? Я слышала звук отброшенных ножен. Как бы там ни было, дистанция поражения у тебя явно больше моей.

Как и прежде, женщина безошибочно анализировала ситуацию, словно была зрячей. Юки крепче сжала рукоять катаны.

В руках Юки находился меч, тогда как у противницы — всего лишь нож. Непреложное правило любого поединка гласит: длинное оружие даёт преимущество. Однако в нынешнем положении Юки совершенно не чувствовала своего превосходства — от одной лишь необходимости держать катану ей становилось неловко. В одной из прошлых игр, стилизованной под историческую драму, неумение должным образом обращаться с клинком обернулось для неё потерей всех четырёх конечностей. С тех самых пор катана прочно закрепилась на вершине списка оружия, которого следовало избегать любой ценой. А если прибавить к этому угасающее зрение на правом глазу, перспектива сойтись в ближнем бою с опытным противником казалась чистым безумием.

Увы, нынешняя соперница явно не собиралась потакать наивным желаниям Юки.

Ринрин приближалась, шаг за шагом, и с каждым её движением колокольчики на одежде тихонько звенели. Звук колокольчиков, шаги Ринрин и собственное сбивчивое дыхание — каждый новый цикл этой звуковой триады усиливал концентрацию Юки. Внешний мир отступал, разум отсекал всё лишнее. Темнеющее небо, раскачивающиеся на ветру деревья, каменные парапеты по бокам дороги — всё это перестало существовать. Даже стоящая рядом Тамамо исчезла из поля зрения. Весь мир Юки сжался до пространства между ней и Ринрин. Как только Юки сжала рукоять своего катана, она непрерывно просчитывала радиус поражения. Когда Ринрин пересекла невидимую черту и подалась вперёд для следующего шага...

Пора, сказала себе Юки.

Она рванулась вперёд, намереваясь использовать инерцию для удара сверху вниз.

Однако Ринрин тоже сделала шаг навстречу, выжидая идеального момента для своей атаки.

С едва уловимым движением Ринрин сократила дистанцию, и Юки мгновенно поняла: вся сила её замаха будет нейтрализована.

Что ещё хуже, Ринрин пригнулась, выставила нож горизонтально, а вторую руку упёрла перпендикулярно лезвию, создавая крестообразную блокировку. План противницы был очевиден: если Юки не остановит атаку и продолжит опускать катану, Ринрин подставит лезвие ножа прямо под рукоять меча. Это позволило бы ей легко блокировать выпад и одновременно отрубить пальцы Юки.

Чёрт, пронеслось в голове Юки. Её тело среагировало мгновенно, начиная с мышц, наиболее близких к мозгу. Она втянула шею, напрягла плечи и с силой оттолкнулась передней ногой, смещая центр тяжести назад, но не прерывая саму атаку. Катана описала в воздухе идеальную дугу, прежде чем столкнуться с ножом, издав лишь жалкий лязг. Поскольку в ударе не осталось веса, Юки не смогла преодолеть блок Ринрин, которая попыталась скользящим движением ножа отвести катану в сторону и прорваться вперёд. Однако, предвидя этот манёвр, Юки отскочила ещё дальше и нанесла лёгкий взмах катаной, не позволяя Ринрин сократить дистанцию.

Они снова оказались на прежнем расстоянии.

— ...

Юки тяжело выдохнула.

Тут же накатила внезапная усталость. Несмотря на то, что схватка длилась всего несколько секунд, Юки ощущала себя полностью опустошённой. Она снова посмотрела на свою оппонентку. Только увидев, что глаза Ринрин по-прежнему плотно закрыты, Юки вспомнила: она только что сражалась с человеком, который был совершенно слеп.

Ринрин сжала свободную руку в кулак, а затем разжала. По-видимому, выпад Юки всё же причинил ей некоторый вред.

— Хорошая работа, Юки, — произнесла Ринрин.

У Юки не осталось сил, чтобы ответить простеньким «взаимно».

— Похоже, шансы не на моей стороне. Пожалуй, на этот раз я отступлю.

Женщина развернулась, подставив Юки свою спину. Этот мимолётный жест беззаботности показался Юки глупым, но она тут же передумала: к Ринрин такие суждения неприменимы. В конце концов, женщина всё равно бы ничего не увидела, даже стоя лицом к лицу. Для того, кто воспринимает мир только через звуки, понятие «сзади» означало всего лишь направление, где сложнее двигать руками и ногами.

Как и было обещано, Ринрин неспешно пошла прочь, словно нарочно демонстрируя свой уход.

Глядя ей вслед, Юки лихорадочно обдумывала ситуацию. Стоит ли бросаться в погоню? Если шансы Ринрин невелики, значит, преимущество на её стороне. В таком случае, разве сейчас не идеальный момент, чтобы рискнуть всем и спровоцировать бой? Разве не логичнее заставить слепую женщину продемонстрировать больше своих техник?

Однако окончательное решение так и не было принято. Она опустила катану и просто молча наблюдала за удаляющейся спиной Ринрин.

— Нам тоже пора идти.

Лишь услышав голос Тамамо, Юки позволила напряжению покинуть своё тело.

(13/28)

Юки и Тамамо исследовали остров до самого заката. Отодвинув на второй план страх оказаться под атакой Ринрин, они использовали смартфоны для поиска снаряжения. Им удалось заполучить оружие, гораздо более удобное в использовании, чем катана, а также запасы еды в виде галет и питьевой воды, вдобавок к нескольким портативным аккумуляторам.

Наметился прогресс и в выполнении главного условия для победы: они нашли лодку. Моторная лодка мерно покачивалась на волнах, надёжно пришвартованная к прибрежному валуну. Как и предупреждала Ринрин, модель заводилась исключительно с помощью смарт-ключа. На экранах телефонов судно отображалось под названием [Корабль 001]. Исходя из этой подсказки, они разумно предположили, что заветный ключ будет называться [Ключ 001]. Однако солнце успело скрыться за горизонтом, прежде чем Юки и Тамамо удалось найти вторую часть спасительной головоломки.

Ночь опустилась на землю.

Будучи «совой», Юки отлично чувствовала себя в тёмное время суток. Однако сейчас поздний час не внушал ничего, кроме леденящего страха.

И всё потому, что ей противостоял враг, который ощущал себя во мраке ночи гораздо увереннее, чем она сама.

(14/28)

До конца дня, помимо короткого столкновения, Юки и Тамамо больше не встречались с Ринрин. Всплывало устройство [Мой смартфон] несколько раз на экранах их телефонов, сопровождаемое перезвоном колокольчиков, однако второй раз скрестить клинки с той женщиной им так и не довелось.

Причина? Отчасти в том, что Юки с Тамамо решили предпочли бегство, но ведь и Ринрин не бросилась в погоню. И почему же она так поступила? Вероятно, Ринрин все еще считала, что шансы не в её пользу, как она и заявляла ранее. Чего же она тогда ждала? Какие условия для нее стали бы идеальными?

Ответ лежал на поверхности: наступление ночи.

Ринрин была слепа. Ночь — это время, когда она могла блистать. Поскольку она и так ничего не видела, наличие или отсутствие света никаким образом не влияло на неё. В то же время, хоть Юки и гордилась званием давней подруги ночи, в темноте её собственные способности и способности Тамамо значительно притуплялись по сравнению с дневным временем. Должно быть, Ринрин ждала момента, когда её добыча ослабнет. Именно к такому выводу Юки с Тамамо пришли еще засветло.

Поэтому их самой насущной проблемой стало решение, как провести эту ночь. О сне не могло быть и речи. И поскольку темнота неминуемо снизит бдительность, продолжать поиски было так же опасно, как и просто оставаться на улице. Вот почему они решили переждать внутри одного из заброшенных домов. Естественно, Ринрин наверняка начнет поиски именно со зданий, но из-за их огромного количества на острове она просто не успеет проверить каждое до рассвета. А зная о ее приближении, Юки с Тамамо могли бы расставить ловушки и притаиться. К тому же, ни у одной из них не нашлось подходящей теплой одежды, из-за чего торчать под открытым небом без какой-либо защиты от стихии совершенно не хотелось.

В итоге Юки и Тамамо остановились в доме, дожидаясь первых лучей солнца. Разумеется, свои мобильные телефоны они полностью отключили. Обе закутались в слегка запятнанное одеяло, найденное внутри, обеспечив себе хоть крохи тепла. По очереди проваливаясь в дремоту, они жались друг к другу под покровом мрака.

— Ты замерзла?

— Немного, но я потерплю...

Юки и Тамамо переговаривались вполголоса.

— Завтра обыщем западную часть острова. Если продолжим в том же темпе, что и сегодня, закончим с поисками к полудню.

— Хорошо...

Дневная вылазка позволила им обойти примерно половину острова. И хотя площадь вполне позволяла исследовать все за сутки, из-за прибытия во второй половине дня они не успели осмотреть всю территорию до заката. По расчетам Юки, если они выдвинутся на рассвете, то поиски завершатся еще до наступления обеда.

Однако, даже закончив осмотр острова, они не имели никаких гарантий, что найдут ключ...

— Кстати, как продвигается твоя вторая цель? — спросила Тамамо. — Удалось что-нибудь разузнать о боевых навыках Ринрин после вашей стычки? Хотя, сдается мне, настоящей битвы с ней у нас еще долго не предвидится...

Ах, точно, пронеслось в мыслях Юки. Она совершенно забыла, что именно это и было главной причиной её визита.

— Насчет этого... — Юки уловила множество деталей в поведении Ринрин, но пока не успела облечь эти ощущения в слова. Потратив немного времени, чтобы собрать всё воедино в своей голове, она произнесла: — Есть одно конкретное впечатление, которое у меня сложилось после боя с ней.

— И какое же?

— Несмотря на свою слепоту, она, похоже, вовсе не находится в невыгодном положении.

— ...Правда?

— Ага. До определенной степени она компенсирует слепоту идеальным слухом. Мы не сможем просто подбежать к ней вслепую и одолеть. Приближаясь, придется сохранять бдительность и быть готовыми к вероятной контратаке — точно так же, как и при схватке со зрячим человеком.

Юки продолжила:

— Вопрос в том, насколько нам следует быть осторожными? Честно говоря, я так до конца и не поняла. В смысле, нам просто не дано постичь мышление человека, который воспринимает мир через звуки. Мы понятия не имеем, насколько детальна её картина мира или как много ускользает от её внимания. Очевидно, я предполагаю, что её восприятие менее точное, чем у зрячего, но вот насколько именно — загадка. Поэтому добиться превосходства будет непросто.

По крайней мере, не оставалось никаких сомнений в том, что Ринрин способна воспринимать весьма многое. Во время их недавней стычки Ринрин с безупречной точностью предугадала момент замаха катаной, не говоря уже о том, что безошибочно выставила нож для блокировки удара. Испытав подобное на собственной шкуре, Юки ничего не оставалось, кроме как относиться к Ринрин как к человеку со стопроцентным зрением.

— К тому же другие органы чувств в некоторых аспектах даже превосходят зрение. Например, наш мозг получает визуальную информацию только спереди, тогда как слуховая поступает со всех сторон.

В конце поединка Ринрин повернулась к Юки спиной. Это было прямым доказательством того, что атака со спины не сработает и не будет чем-то внезапным.

— В общем, полагаю, что остальные её чувства с лёгкостью компенсируют любой вероятный недостаток. Справиться с ней будет непросто.

— Ты видишь путь к победе? Придумала какую-нибудь стратегию против неё?

— Пока что только одну. — Юки сложила пальцы правой руки в форме пистолета. — Если мы сможем заставить её вступить в перестрелку, преимущество будет полностью на нашей стороне. Помнится, она выпустила в нас восемь пуль, но ни одна не достигла цели. Она списала это на долгий перерыв в практике, но я уверена, что именно в этом и кроется её уязвимость. В огневом контакте у нас будут неплохие шансы на успех.

Чем дальше объект находится от источника звука, тем слабее становится его восприятие. Оказавшись на определённом расстоянии, Ринрин не сможет точно определить местоположение противника. Как ни парадоксально, но это, скорее всего, означает, что Ринрин гораздо хуже приспособлена к бою на средней и дальней дистанции, чем в ближнем бою.

— Это звучит разумно, — отозвалась Тамамо.

— Есть и другие моменты, которые меня беспокоят...

— ...? О чём именно ты?

— Ну, я не могу точно это объяснить. Просто с ней что-то не так...

Это чувство не покидало Юки с самого первого момента знакомства. Текущая ситуация и сама женщина казались ей несколько странными. Внутренний голос подсказывал Юки, что разгадка этой тайны приведёт её к победе в тренировочном спарринге, поэтому она и размышляла над этим весь день, но так и не смогла прийти к определённому выводу.

И теперь, в беседе с Тамамо, ей тоже не удалось добраться до сути.

В этот самый миг снаружи дома послышался звук колокольчиков.

(15/28)

Дом снаружи наполнился не стрекотом цикад — это прибыла Ринрин. Ночью определить её звук оказалось гораздо проще. Пусть слух Юки и не был столь острым, как у её противницы, в темноте он всё равно значительно обострился.

Юки и Тамамо начали внимательно прислушиваться. Звон колокольчиков раздавался в ровном темпе, что свидетельствовало о том, что Ринрин обходит дом. Вероятно, она искала способ проникнуть внутрь.

Пройдя полный круг вокруг здания, колокольчики Ринрин умолкли. Следующим звуком, уловленным Юки, стало характерное дребезжание раздвижной двери.

Ринрин проникла внутрь через веранду. Покинув теплое укрытие под одеялом, Юки и Тамамо схватились за огнестрельное оружие: у Юки был автоматический пистолет, а у Тамамо — револьвер. Поскольку Ринрин оказалась бы явно не в своей тарелке во время перестрелки, они выбрали пистолеты в качестве основного калибра, при этом захватив столько дополнительного снаряжения, сколько позволяла их мобильность.

Возникало два варианта развития событий: устроить Ринрин засаду или же бежать. Днём Юки всячески избегала прямого столкновения, но на этот раз решила перейти в наступление. И пусть ночная темнота играла на руку противнице, нахождение в помещении предоставляло Юки тактическое преимущество. Если её подозрения подтвердятся, тренировка не закончится, пока она не одолеет Ринрин. Сейчас или никогда. Юки мысленно подготовилась к худшему.

— Уходи отсюда, пока ещё есть шанс, — приказала Юки Тамамо. — Беги от дома как можно дальше и как можно тише. Встретимся у лодки завтра утром.

— Поняла. Удачи в бою.

Тамамо коротко поклонилась и покинула комнату, двигаясь в направлении, противоположном звону колокольчиков. Она ступала на цыпочках, стараясь не издавать лишних звуков.

Оставшись одна, Юки снова напрягла слух. Звон бубенцов никуда не исчез. Напротив, он становился всё громче, сигнализируя о том, что Ринрин приближается к комнате.

Среди прочего снаряжения, найденного Юки и Тамамо, оказался и комплект для установки ловушек. Они разместили по всему дому всё, что смогли, включая самострел из арбалета, медвежий капкан и растяжки. Чтобы добраться от веранды до этой комнаты, Ринрин пришлось бы пересечь несколько из них, однако Юки не питала иллюзий. Если бы этих примитивных ловушек оказалось достаточно, чтобы вывести Ринрин из строя, эта игра не стоила бы и ломаного гроша.

Поэтому Юки исходила из того, что избежать схватки с Ринрин не удастся, и уже примерно представляла, как именно противница начнёт бой. Для слепого противника в ограниченном пространстве существовал только один очевидный ход. И хотя у неё не было железобетонных доказательств, Юки ни на секунду не сомневалась в своей теории. В подобных ситуациях она полностью полагалась на интуицию. Точно так же, как Ринрин научилась воспринимать мир через звуки, Юки отточила своё чутье благодаря богатому опыту участия в играх.

Вот почему, едва услышав звон колокольчиков у самых дверей комнаты, Юки метнулась за комод. Она натянула на глаза защитные очки, найденные на острове, а к ушам плотно прижала сложенное в несколько слоёв одеяло. И даже несмотря на то, что теперь Юки почти полностью лишилась слуха, по вибрациям, прошедшим через татами, она безошибочно определила: Ринрин отодвинула створку и что-то забросила внутрь.

В следующий миг комнату озарил ослепительный свет, сопровождаемый оглушительным грохотом.

(16/28)

Ринрин сорвала наушники и ворвалась в комнату. Одновременно с этим она отбросила лезвие бабочки, которым она владела. Она прекрасно знала, что Юки прячется за комодом внутри. Оглушающая граната, которую она бросила, имела целью дезориентировать ее противницу, так что ей оставалось только вонзить лезвие в уязвимую шею Юки, чтобы завершить начатое...

По крайней мере, таковы были ее первоначальные планы. Но, к сожалению, враждебность, исходившая из глубин комнаты, заставила ее пересмотреть.

Ринрин вернулась в коридор. Едва она успела отскочить в слепую зону, где бы она могла укрыться от линии огня из комнаты, как раздался грохот выстрелов, и пули со свистом прошили раздвижную перегородку. Если бы она замешкалась хоть на долю секунды, ее тело превратилось бы в решето.

Ринрин хихикнула.

— Юки, ты ведь не спишь, верно? — спросила она.

После небольшой паузы, которая длилась ровно один вдох, ей ответили:

— Я так и думала, что вы придумаете что-то подобное, поэтому я подготовилась к обороне.

Внезапно Ринрин почувствовала дрожь. Один из предметов, которые были при ней, непрерывно вибрировал. Она сунула руку в карман, чтобы проверить, что именно издает эту дрожь.

Это был умный ключ.

К нему был прикреплен брелок примерно такого же размера — маячок, которым оснащалось все снаряжение в игре. Если точнее, вибрировал именно маячок, а подобное происходило только при сопряжении с другим устройством. Конечно, Ринрин прекрасно знала, что сама она метку не активировала, а значит, виновником мог быть только один человек.

— Я так и знала. Вы нашли ключ, — произнесла Юки.

— Да.

Ринрин нашла умный ключ, висящий на телеграфном столбе незадолго до заката. Уничтожить ключ или выбросить его в океан означало бы подорвать основу игры, но она не видела ничего плохого в том, чтобы забрать предмет и держать его при себе.

— Ты не сможешь пройти эту игру, не победив меня.

— ...Похоже на то.

Ринрин не нуждалась в лишних звуках, чтобы понять: Юки приготовила пистолет к бою.

Сердце Ринрин забилось быстрее от предвкушения. Она ждала именно этой ситуации с того самого момента, как ей позвонила Коконэ. Она раскроет все свои карты в битве против новоиспеченного игрока с многообещающим будущим, позволит этому жадно впитывающему опыт существу перенять все ее приемы, а затем, в самый последний момент...

— Тамамо ведь не с тобой, да? — произнесла Ринрин, прибегая к словесной уловке. — Может быть, она прячется в комоде? Или в другой комнате? Что ты задумала? Хи-хи, мне не терпится узнать...

— ...? О чем вы? — ответила Юки. — Я отправила ее подальше заранее.

— ...Что?

— Эта битва — только моя. Она не имеет к этому отношения... и я не могу допустить, чтобы она погибла из-за того, что я втянула ее во все это.

— …

«Вот как? — пронеслось в мыслях Ринрин. — Это сильно все портит. Похоже, она все еще не относится к игре со всей серьезностью. Поскольку она намерена играть так, мне придется принять меры».

— Ты велела Тамамо сбежать? Потому что не хочешь, чтобы она погибла? — спросила Ринрин.

— ...И что в этом странного?

— Как же это глупо с твоей стороны, Юки. — Ринрин усмехнулась. — Если ты боишься ее смерти, то должна держать ее рядом с собой.

Ринрин достала вторую оглушающую гранату и выдернула чеку.

(17/28)

Юки услышала, как вторая оглушающая граната упала на татами. Она немедленно попыталась защитить себя. Словно время повернулось вспять, она отложила пистолет, надела защитные очки и плотно замотала голову одеялом. В следующее мгновение ее органы чувств подверглись атаке оглушительного взрыва и ослепительной вспышки.

Все закончилось в одно мгновение. Юки сменила одеяло в руках на пистолет и попыталась оценить обстановку за пределами комнаты. Однако она больше не чувствовала присутствия Ринрин поблизости.

— Что...?!

Юки напрягла слух. Шаги противницы становились все тише и тише, как и звон ее колокольчиков. Но почему Ринрин уходила? Что она задумала? Ведь Юки находилась в этой комнате...

Она обдумала их недавний разговор.

Ринрин отправилась в погоню за Тамамо.

Осознав это, Юки бросилась из комнаты. Преследуя шаги Ринрин, Юки промчалась по коридору и выбежала из дома. Наступила глубокая ночь, а она находилась на острове, где не было ни единого уличного фонаря. Хотя она прекрасно понимала, насколько рискованно передвигаться в таких условиях, противостоя слепому игроку, она все же ступила в опасную зону.

Иного выбора у нее не оставалось.

Устремившись на звук шагов Ринрин, доносившийся со двора, Юки лихорадочно оценивала ситуацию. Неужели Ринрин всерьез бросилась за Тамамо? С точки зрения стратегии это было вполне логично. Поскольку Юки и Тамамо разделились, было проще устранить первым слабое звено команды. Более того, напасть на Тамамо, которая сейчас находилась на улице, куда проще, чем атаковать Юки, устроившую глухую оборону внутри комнаты. Кроме того, выбрав целью Тамамо, Ринрин тем самым выманила Юки наружу для защиты своей подопечной. Охота на ученицу Юки была надежной стратегией, сулившей множество преимуществ.

Тем не менее, Юки не ожидала, что Ринрин действительно пойдёт на это. В глубине души Юки всё ещё не воспринимала эту тренировку как настоящую игру. Она убедила себя, что Ринрин не станет целиться в Тамамо, поскольку та оказалась втянута в это совершенно случайно. Но теперь Юки поняла, что Ринрин настроена абсолютно серьёзно. Эта тренировочная игра оказалась самой настоящей, жестокой войной.

Пока эти мысли проносились в её голове, Юки спускалась по лестнице, примыкавшей к дороге. Это была довольно узкая конструкция, подобная тем, что часто встречаются у обочин в сельской местности. Она ловко преодолела ступени и перепрыгнула через последние несколько, приземлившись на дорогу внизу.

Увы, Юки осознала свою оплошность слишком поздно.

Сквозь завесу темноты раздались выстрелы.

Юки мгновенно пригнулась. Возникла та же самая ситуация, что и днём. Ринрин, воспринимающая мир через звуки, не сможет точно прицелиться в противника, находящегося на значительном расстоянии...

Однако в этот раз результат оказался иным.

Примерно половина выстрелов, сделанных один за другим, достигли цели. Одна из пуль пронзила ногу Юки, заставив её рухнуть на землю.

— Гх... — Юки отчаянно подавила порыв закричать.

— Ты удивительно добра, Юки. — Голос раздался со стороны, откуда прилетели пули.

Продолжая звенеть колокольчиками и стучать шагами, вскоре на расстоянии, едва различимом невооружённым глазом Юки, показался силуэт Ринрин.

— К сожалению, именно это тебя и погубило. Я могу понять твою заботу о подопечной, но тебе следовало тщательнее избегать шума. Ты издавала столько звуков, что кто угодно, а не только я, смог бы точно определить твоё местоположение.

Ну, конечно. Вот тут-то Юки всё поняла. В тот самый момент, когда звук её шагов по лестнице затих, Ринрин узнала, что она находится внизу. Юки оказалась в одной конкретной точке. И хотя одного лишь направления звука было бы недостаточно, сама природа звука выдала её положение.

Ринрин выжидала звука, который подтвердит точное местоположение Юки.

Была ли погоня за Тамамо ловким манёвром, чтобы вынудить Юки подставить себя под удар? Или Ринрин действительно намеревалась убить Тамамо, если бы Юки не бросилась ей на помощь? Так или иначе, этот сценарий оказался для Ринрин беспроигрышным. Юки сыграла прямо ей на руку.

— В чём дело? — спросила Ринрин. — Хоть у нас и серьёзная игра, полагаю, если я зайду дальше, то лишу её всякого смысла. Убив тебя, я уничтожу всё, что подготовила.

Слова женщины дали проблеск надежды, но...

— Однако, — продолжила Ринрин, — после столь жалкого зрелища я всерьёз подумываю о том, чтобы лишить тебя жизни прямо здесь и сейчас. К тому же, даже если я позволю тебе жить, рано или поздно тебя постигнет та же участь...

Юки ощутила повисшую в воздухе волну враждебности.

— Что ж, отлично. Полагаю, я избавлю тебя от мучений.

«Чёрт, — подумала Юки. — Она не шутит».

Благодаря консервации кровотечение у Юки остановилось. Она всё ещё могла двигаться, и орудовать пистолетом не составляло труда. Однако в нынешнем положении она не смогла бы справиться с отдачей, а значит, прицелиться будет сложно. У Юки больше не оставалось преимущества, даже если бы она бросила Ринрин вызов в перестрелке.

У меня нет выбора, подумала Юки. Она крепко сжала оружие...

...как вдруг совершенно с другой стороны грянул выстрел.

(18/28)

На мгновение Юки запаниковала, решив, что её подстрелили. Однако, вопреки их страхам, боль не пронзила тело. И дело было вовсе не в том, что пуля прошла мимо — она с самого начала не была целью.

И звук выстрела, и вспышка донеслись из прилегающей к дороге рощи. Стреляла не Ринрин.

Разумеется, Юки тоже не нажимала на курок. А значит, оставался лишь один возможный стрелок.

— Не двигаться! — разнёсся во тьме голос Тамамо. — Бросай оружие! Проваливай отсюда!

Двигаться ей или уходить? — подумала Юки. Должно быть, Тамамо просто не привыкла к подобным ситуациям. Тем не менее, Юки понимала, чего пыталась добиться её спутница, и была благодарна: Тамамо бросилась ей на выручку, вероятно, услышав предыдущие выстрелы.

Тень Ринрин шевельнулась во мраке: судя по всему, женщина готовила оружие к бою. Однако стрелять она не стала. Похоже, ей не удавалось точно определить местоположение Тамамо. Оказавшись в такой же ситуации днём, Ринрин без колебаний обрушила бы шквал пуль. Но теперь, с наступлением темноты, поступать так же было опасно, поскольку яркая вспышка от выстрела выдала бы её собственную позицию.

Наконец тень перед Юки исчезла. Ринрин ушла.

— ...Юки!

Тамамо позвала Юки по имени, очевидно, тоже почуяв уход Ринрин. Юки услышала, как шаги её подопечной устремились к ней, но...

— Стой там! — крикнула Юки, надрывая голос. — Я сама к тебе подойду...

Юки поползла в сторону предполагаемого местонахождения Тамамо, туда, где видела вспышку. Она остановила Тамамо вовсе не из наставнической гордости, а скорее из опасений по поводу Ринрин. Вполне возможно, что женщина попросту затаилась где-то поблизости.

Юки перебралась через каменное ограждение и скрылась в деревьях. Раненую ногу пронзала жгучая боль, но она продолжала двигаться вперед, опираясь на стволы, пока не воссоединилась с Тамамо. Как только спутница подошла ближе, она заметила травму своей наставницы.

— ...Как твоя нога? — спросила Тамамо.

— По крайней мере, она не мешает мне двигаться... — ответила Юки.

Опираясь на плечо Тамамо, Юки продолжила путь. Вместе они покинули рощу, спустились по склону и отошли настолько далеко, насколько это было возможно. Обостренные болью чувства Юки сканировали окрестности, но ни следов Ринрин, ни звона ее колокольчиков не было слышно. По-видимому, женщина временно отступила. Поскольку Юки и Тамамо старались не издавать лишнего шума, Ринрин было бы непросто провести новую атаку.

Юки бросила взгляд на Тамамо. Поскольку она опиралась на плечо девушки, ей был виден только профиль Тамамо, который оказался столь же очаровательным, как и вид анфас*. Она определенно стоила того, чтобы броситься ей на помощь. Хотя, если говорить точно, то именно Юки в итоге оказалась спасенной. Но, по крайней мере, Юки действительно выскочила из дома из-за беспокойства о ее безопасности. С того момента, как она взяла Тамамо под свое крыло, прошло не так уж много времени, но Юки с удивлением осознала, насколько сильно сейчас дорожит своей подопечной.

[п/п: анфас — вид спереди, если говорить грубо.]

Насколько сильно и бессознательно она ей дорожит.

«Не теряй голову», — напомнила себе Юки. Это не была настоящая игра, хотя ситуация явно напоминала ее. Именно по этой причине Юки не смогла действовать как истинный игрок. Если бы это была настоящая смертельная игра, у нее, например, оставался бы вариант бросить Тамамо, но сейчас она не могла на это пойти.

«Ты удивительно добра, Юки».

Слова Ринрин прозвучали в голове Юки.

Эта женщина была абсолютно права. Если отбросить ситуацию с Тамамо, Юки признавала, что в этой игре она сдерживает себя. Так усердные ученики себя не ведут. Если она действительно хочет освоить техники слепого игрока, ей придется отнестись к делу гораздо серьезнее.

Ринрин упоминала, что готова пожертвовать жизнью. Это значит, что к оставшейся части игры Юки тоже должна подойти с такой же решимостью...

— ...А?

Внезапно Юки словно осенило.

Все фрагменты мозаики сложились в единое целое. Определенные участки ее мозга — Юки не знала, синапсы это или нейроны — вспыхнули один за другим. Она наконец поняла, что именно тревожило ее с момента прибытия на остров, разгадала тайну, которая постоянно ее мучила.

Юки тут же облекла свои мысли в слова:

— Мне вот интересно: почему Ринрин закончила карьеру?

— А? — Тамамо посмотрела прямо на Юки.

— Раньше она была игроком, верно? Но сейчас она не у дел. Я просто задумалась, почему она оставила игры...

— Наверное, из-за... ее зрения...

Тамамо запнулась. Похоже, до нее тоже дошла вся странность этого предположения.

Именно. Слепота Ринрин никак не могла стать причиной ее ухода из индустрии. Юки автоматически, не особо задумываясь, связала потерю зрения Ринрин с ее отставкой, но, если поразмыслить, Ринрин ведь продолжала играть даже после того, как ослепла. Причина ее ухода крылась в чем-то другом.

— Она не похожа на человека, который сдастся без по-настоящему веской причины, — произнесла Юки.

Как и Хитоми, Кирихара, а также наставница Юки, Хакуси, ушедшие на покой игроки не являлись такой уж редкостью. Кого-то вынуждали уйти травмы, другие же пасовали, столкнувшись лицом к лицу со Стеной Тридцати. На самом деле такие, как Юки, решившие продолжать играть до самой смерти, были в подавляющем меньшинстве. Даже в столь безумном мире подобные игроки считались редкими сумасшедшими.

Судя по тому, что успела подметить Юки, Ринрин явно принадлежала к этой группе фанатиков. Игрок до мозга костей. Истинный эталон того, кто будет идти напролом до самой смерти. Раз уж она продолжала участвовать, даже лишившись зрения, казалось немыслимым, чтобы она ушла на покой из-за чего-то меньшего, нежели из ряда вон выходящие обстоятельства.

И всё же в реальности Ринрин действительно покинула игры. Сейчас она демонстрировала Юки и Тамамо свое тело, избежавшее смерти.

Что же это значило? Что вообще могло с ней произойти?

— ...Только не говорите мне... — пробормотала Юки.

В ее голове сложилась определенная теория.

(19/28)

На окраине острова стоял заброшенный дом.

Внутри находился «поставщик».

(20/28)

Этот мужчина работал поставщиком. Он принадлежал к смежной индустрии мира смертельных игр, превращавшей страдания юных участниц в зрелище. Подобно мастерам протезирования и тату-мастеру Кирихаре, он зарабатывал на жизнь, охотясь за кошельками игроков.

Как и следовало из названия профессии, его работа заключалась в доставке запрошенных предметов. Его главным козырем была способность раздобыть практически всё что угодно — от несезонных фруктов до новых семейных реестров, однако, учитывая специфику деятельности, к нему куда чаще обращались за нелегальными товарами.

В данном случае его клиенткой являлась Ринрин, бывшая участница и давняя знакомая. Её просьба заключалась в том, чтобы найти уединённый остров и разместить на нем различные предметы для проведения тренировочной игры, при этом она также попросила его выступить в роли пособника.

Именно по этой причине поставщик и находился на острове, который служил ареной для тренировочной игры.

Он уселся на татами в полуразрушенном доме на краю острова. В комнате царил полумрак, свет отсутствовал, лишь скудные лучи света проникали сквозь щель в приоткрытой раздвижной двери, так как солнце еще не взошло. Однако сам поставщик был освещен — светом монитора, стоящего перед ним.

Экран отображал в реальном времени вид острова с камеры наблюдения. Так как рассвет еще не наступил, обычная запись была бы темной, но благодаря режиму ночного видения изображение было столь же четким, как и днем. Две антенны выступали из верхней части монитора. Такая система позволяла связываться с камерой по беспроводной сети без необходимости подключения к интернету.

В этот самый момент изображение на экране ожило — ибо двигалась сама камера. Это замаскированное устройство, прикрепленное к пуговице на одежде Ринрин, непрерывно транслировало то, что она видела — или, скорее, видела бы, если бы обладала здоровым зрением. Из-за крошечного размера устройство было заметно только при ближайшем рассмотрении, да и вообще вряд ли кто-нибудь заподозрил бы наличие камеры. Ведь никому и в голову не придет заподозрить слепого человека в использовании устройства, столь тесно связанного со зрением.

Камера наблюдения и ее зритель. Подобное было неотъемлемой частью смертельных игр, но в этой тренировочной партии оно служило совершенно иной цели. Все необходимое для осуществления блефа Ринрин — для поддержания ее грандиозной лжи — находилось здесь, в этой комнате, включая и самого поставщика.

Слепой игрок, Ринрин...

Кто бы мог подумать?

Что она лишена не только зрения, но и слуха.

(21/28)

Строго говоря, Ринрин не была абсолютно глуха. Если бы это было так, эта грандиозная ложь изначально была бы невозможна. И хотя левым ухом она не слышала абсолютно ничего, правое ухо по-прежнему частично функционировало при использовании слухового аппарата. Однако способность воспринимать окружающую среду с помощью эхолокации — того самого незаменимого навыка, который позволял ей преуспевать в играх — была утеряна.

Ринрин потеряла слух примерно через год после потери зрения, как раз в то время, когда начала создавать себе репутацию незрячего игрока. В тот момент ее статус участницы был аннулирован. Это был вполне закономерный исход. Какой смысл приглашать слепоглухую для участия в смертельных играх? По-видимому, даже организаторы, стоящие во главе столь бесчеловечной структуры, имели достаточно здравого смысла, чтобы признать это. И хотя сама Ринрин, судя по всему, хотела продолжить свой путь, организаторы больше не допускали ее. Так Ринрин лишилась не только зрения и слуха, но и своего призвания игрока.

В силу сложившихся обстоятельств, в данный момент Ринрин воспринимала мир совершенно иначе, чем во времена своего участия в смертельных играх. А именно: крохотная камера, спрятанная на пуговице, передавала визуальную информацию о происходящем перед ней поставщику, который затем транслировал Ринрин подробные инструкции через рацию в ее внутреннем кармане. Рация была беспроводным образом подключена к наушнику, выполнявшему функцию слухового аппарата в правом ухе Ринрин, что позволяло ей слышать инструкции поставщика. И хотя она по-прежнему обрабатывала звуки, она слышала не эхо, а слова. Она воспринимала мир через вербальную информацию, словно читала роман.

По правде говоря, слово «воспринимала» звучало слишком сильно. По сравнению с возможностью напрямую видеть и слышать, информация, полученная от чужих слов, была невероятно неудобной. На самом деле, уже возникло немало опасных ситуаций, когда все могло легко закончиться. И хотя слуховой аппарат был надежно скрыт под волосами Ринрин, когда накануне женщина скрестила клинки с Юки, поставщик смог лишь сообщить ей о вооружении противницы и примерном расстоянии между ними. То, как Ринрин удалилась после стычки, повернувшись спиной, было чистой воды блефом. Юки с легкостью одержала бы верх над Ринрин, напади она на нее со спины. Что же касалось их второй встречи посреди ночи, Ринрин избежала ловушек в доме практически на одних лишь рефлексах, а ее погоня за Тамамо также была абсолютной ложью. То, что она смогла пробежать так далеко, ни разу не споткнувшись и не врезавшись во что-либо, было не иначе как чудом. Ринрин компенсировала нехватку доступной информации интуицией и безрассудной смелостью, выработанной за время пребывания игроком. Такова была истина, скрывавшаяся за этим самопровозглашенным «незрячим игроком».

Иными словами, всё это было лишь иллюзией.

Разумеется, эта грандиозная ложь родилась не из злого умысла. Если в действиях Ринрин и была хоть капля правды, так это её искренняя надежда передать свои навыки Юки. Имитируя способности времён своего участия в индустрии, Ринрин демонстрировала искусство блефа — жизненно важный навык для игрока с физическими недостатками. Вне всяких сомнений, она относилась к происходящему со всей серьёзностью.

Она в самом прямом смысле ставила на кон свою жизнь.

Поставщик был потрясён, когда после долгого молчания Ринрин обратилась к нему с контрактом. Уход из игр превратил её в бледную тень самой себя, однако сейчас по голосу казалось, будто к ней вернулся её прежний жизнерадостный нрав. Судя по её рассказу, выходило, что Ринрин попросили обучить приёмам Юки — участницу со схожими проблемами со зрением. И хотя они ещё даже не виделись, Ринрин уже прониклась к Юки глубочайшим сочувствием. Она с энтузиазмом объяснила, что нуждается в помощи поставщика, поскольку надеется выполнить эту просьбу без каких-либо компромиссов.

У поставщика возникло стойкое предчувствие, что Ринрин намерена умереть.

Погибнуть, передавая всю себя следующему поколению, — вот та единственная надежда, за которую она могла ухватиться.

Подобное было обычным делом в мире смертельных игр — ничего странного. Мир бы многого лишился, если бы навыки опытного ветерана перестали передаваться дальше, особенно навыки обладателя столь редкого таланта, как Ринрин. Бывшая участница вроде неё почти наверняка без колебаний и с радостью рассталась бы с жизнью.

И всё же поставщик чувствовал некий подвох. Даже если это и служило для неё источником надежды, разве эта надежда не была какой-то странной? Не походила ли она на ту надежду, которую испытывает, скажем, раб, больше не в силах выносить мучительный принудительный труд, когда отбрасывает всякую осторожность и бросается на группу вооружённой стражи? Не была ли это надежда, призванная заставить человека почувствовать удовлетворение от самого себя? Не была ли это надежда, стоящая в одном шаге от саморазрушения?

Хоть у поставщика и имелись возражения, в конечном итоге он не стал останавливать Ринрин. В соответствии с её пожеланиями он подготовил арену и согласился оказать поддержку.

— ... Чем же всё это закончится?.. — пробормотал поставщик.

Внезапно входная дверь с дребезжанием открылась.

Кто-то вошёл в дом. Незваный гость зашагал по коридору, поднимая шум и отодвигая на своём пути раздвижные перегородки. То же самое проделали и со входом в комнату, где находился поставщик. Раздвижная створка распахнулась с такой неистовой силой, что, ударившись о стену, отскочила обратно примерно на пятую часть проёма.

По ту сторону стояла... вовсе не Ринрин.

(22/28)

Ринрин врезалась в каменную стену.

(23/28)

— Ой...

Ринрин подалась вперед и ухватилась за стену, чтобы не упасть.

Должно быть, она наткнулась на угол. При ходьбе с ней такое иногда случалось, поскольку она не могла ни слышать эхо, ни видеть, что находится прямо перед ней.

«Что происходит?» — подумала Ринрин. Она ожидала, что поставщик даст ей указания еще до того, как случится нечто подобное. Камера сломалась? Или он переутомился и отключился? Поставщик направлял Ринрин всю ночь напролёт, так что в этом не было бы ничего странного. И хотя для игроков вроде Ринрин бессонные ночи были не в новинку, поставщик являлся обычным гражданским. Не было бы сверхъестественным, если бы он просто уснул.

«Полагаю, придется его разбудить», — пронеслось в мыслях Ринрин. Она достала рацию. Разумеется, устройство предназначалось не только для получения инструкций; оно поддерживало двустороннюю связь.

— Эй? — произнесла Ринрин, обращаясь к поставщику.

Однако ответа не последовало.

— Эй, ты и впрямь уснул?..

Вторая попытка также осталась без ответа.

«Раз уж на то пошло...» — подумала Ринрин. Она решила направиться прямиком к дому, где находился поставщик.

Ринрин убрала рацию и достала телескопическую дубинку. Выдвинутая на максимальную длину, она превращалась в металлическую трость около шестидесяти сантиметров длиной. Она носила её с собой не в качестве оружия, а скорее как трость для слепых на случай крайней необходимости. Она была чуточку, но всё же заметно короче стандартной трости, и хотя её длина оставляла желать лучшего, Ринрин зашагала вперед, постукивая ей по земле.

К счастью, она знала, что нужный дом находится неподалёку. Ринрин прибыла на остров два дня назад, чтобы запечатлеть в памяти большую часть его географии, и при перемещении непрерывно отслеживала своё местоположение. Даже без подсказок поставщика она была вполне способна ориентироваться самостоятельно — при условии, что её не заботило ни время, ни то, как она выглядит со стороны.

Примерно через десять минут Ринрин оказалась перед домом. Она перебралась через каменную ограду, пересекла двор и подошла к главному входу. Она потянулась к дверной ручке...

...но ухватила лишь воздух.

Дверь уже была открыта.

— …

В дело вступила интуиция. Сделав глубокий вдох, она произнесла:

— ...Ты здесь, не так ли, Юки?

Шаги послышались за ее спиной.

(24/28)

Разгадав тайну ухода Ринрин, Юки и Тамамо возобновили исследование острова. Если этот человек вообще существовал, он должен был находиться где-то здесь.

Несмотря на полную слепоту, Ринрин продолжала участвовать в играх, что подразумевало, что ее уход был условием потери слуха. Более того, поскольку Ринрин двигалась так, словно могла слышать, Юки сделала вывод, что женщина действовала вместе с сообщником, который тайно инструктировал ее. Поскольку на острове не было мобильной связи, Юки рассудила, что сообщник должен скрываться где-то поблизости, после чего они с Тамамо принялись обыскивать все дома по порядку.

Им удалось обнаружить поставщика и украсть рацию еще до рассвета. В тот самый момент они могли бы сразу сообщить Ринрин о случившемся, но решили подождать. Хотя поставщик подробно рассказал им об обстоятельствах женщины, Юки хотела убедиться в правде собственными глазами.

Когда Ринрин появилась, используя дубинку как трость, Юки потеряла дар речи. Женщина направилась прямо к дому, совершенно не заметив Юки, сидящую на каменной ограде прямо перед ней. Отрицать правду было невозможно. Ринрин действительно...

— ...Доброе утро, Ринрин, — произнесла Юки.

— Доброе утро.

— Так вы потеряли и слух?

— Да, — призналась Ринрин.

Женщина откинула волосы за правое ухо и повернула голову влево, открывая вид на наушник, вставленный в ушной канал — ее слуховой аппарат.

— Вы уже встретились с человеком внутри? — спросила Ринрин, возвращая голову и волосы в исходное положение.

— Да. Он нам всё рассказал.

Всё — включая прогрессирующую потерю слуха Ринрин, уловки, которые она использовала для компенсации своих недугов, и ее душевное состояние.

— Так вот почему вы придумали эту механику поиска предметов по беспроводным сигналам? Если бы мы могли определять местоположение вещей снаружи, нам бы не пришлось обыскивать дома. У нас не было бы ни единого шанса наткнуться на вашего сообщника, играя по обычным правилам.

— Да, это правда. Хотя идея принадлежала ему, а не мне.

— ...Значит, всё это время вы лишь притворялись.

В ответ Ринрин лишь улыбнулась. Настоящее, неподдельное выражение лица игрока.

— Назовешь меня грязной обманщицей? — спросила Ринрин.

— Ни в коем случае. — Юки, скорее всего, пришлось бы гораздо труднее в битве с тем, кто действительно мог слышать. — Вчера вы упоминали, что «блеф — не менее важный навык». Теперь я в точности понимаю, что вы имели в виду. Суть в том, чтобы заставить противников ослепнуть и не замечать твоей собственной потери зрения...

— Отлично сказано, — ответила Ринрин. — В данном случае я притворялась, что могу слышать, но суть остаётся неизменной, будь то зрение или слух. Главная хитрость — запутать врага, нагромоздив друг на друга правду и ложь.

— Буду иметь в виду.

— Кстати, ты говоришь с какой-то категоричностью. Не могла бы ты не вести себя так, будто игра уже окончена?

Замечание женщины застало Юки врасплох.

— ...Вы намерены продолжать? — спросила Юки.

— Разумеется. Игра не закончится, пока ты не отнимешь у меня ключ.

Ринрин отбросила дубинку — и вытащила пистолет.

— Тамамо держит поставщика на мушке, — произнесла Юки. — Вы больше не получите от него никаких указаний. У вас нет ни единого шанса на победу.

— И что с того? Это ещё не повод сдаваться.

— Я уже узнала более чем достаточно. Продолжать бессмысленно.

— Он всё тебе рассказал, не так ли? Тогда ты должна понимать, что тебе нужно сделать.

— Я не собираюсь вас убивать.

— Какая эгоистичная, — Ринрин шагнула вперёд. — Ты пришла сюда, чтобы только брать и брать от меня, но отказываешься исполнить моё желание.

— ...Нет, но... я под таким не подписывалась!

— К чему эти колебания? Для игрока твоего уровня убийство должно быть пустяком.

— В этом нет никакого смысла.

— Нет смысла? И какое это имеет значение? Как будто тебя вообще волнует, когда ты умрёшь...

— Когда придёт мой час, я хочу, чтобы это случилось после того, как я выложусь на все сто. Я не приму случайную смерть! И я ни за что не стану помогать вам совершить самоубийство!

Лишь сорвавшись на эти слова, Юки осознала, что перегнула палку. Однако Ринрин не стала упрекать ее за неосторожную фразу. Она лишь едва заметно улыбнулась. И, сохранив это выражение лица, дала свой ответ:

— А у меня больше не осталось права выкладываться на все сто. — Ринрин вынула из кармана умный ключ. — Если ты упорно отказываешься подыграть... возможно, так мне удастся вынудить тебя действовать.

Ринрин подняла ключ — стержень всей игры и единственный способ покинуть остров. Она поднесла его к лицу...

...и широко раскрыла рот.

— ...!

Инстинкты Юки взяли верх.

(25/28)

Юки двигалась так плавно, что удивила даже саму себя.

Почти бессознательно Юки выхватила пистолет, сняла с предохранителя и направила ствол на Ринрин. В воздухе с пронзительным свистом пролетели две пули. Одна настигла правую руку Ринрин у запястья, другая — кисть. Сила хвата покинула её, и умный ключ выпал на землю. Алые брызги крови разлетелись в воздухе.

— …

Эта картина мгновенно привела Юки в чувство.

Прошло немало времени с тех пор, как Ринрин покинула мир смертельных игр, и консервация на её теле уже не действовала. Её кровь не обращалась в белый пух, и кровотечение не останавливалось само собой. Красные капли продолжали сочиться из ран.

Ринрин зажала раненую руку. Но даже в этот момент её улыбка не дрогнула.

— На мгновение я почувствовала от тебя ледяной холод, Юки. Вот так и нужно...

Юки не ответила, продолжая держать Ринрин на прицеле.

Из-за ранения ноги, полученного в ночной стычке, Юки было трудно передвигаться. Следовательно, она не могла использовать слепоту Ринрин, чтобы метнуться вперёд, схватить ключ и сбежать. В идеале ей следовало бы сначала обезвредить Ринрин, а затем не спеша подойти и забрать ключ.

Однако вид текущей крови поколебал решимость Юки. Тело Ринрин больше не было под защитой консервации, и лишние выстрелы могли её убить. Несмотря на то, что Юки постоянно сталкивалась с жизнью и смертью в своей деятельности, она, как ни странно, не знала, какая рана становится смертельной для обычного человека. Насколько далеко она могла зайти?

Пока Юки колебалась, Ринрин перешла к действиям. Она направила своё оружие на Юки здоровой левой рукой.

Каким-то образом она застыла, наведя дуло прямо на голову Юки.

Примерно в тот же миг, когда прозвучал выстрел, Юки успела укрыться за каменным парапетом. Она проверила свое тело: пуля не попала. Единственным ранением оставалось то, что она получила накануне в ногу. Однако, если бы она не успела пригнуться, выстрел лишил бы её жизни.

Укрывшись за парапетом, Юки услышала шаги. Ринрин приближалась. Она, казалось, делала осторожные шаги, вероятно, потому, что из-за раненой руки больше не могла использовать дубинку как опору.

Юки бесшумно перелезла через парапет и приземлилась во дворе. Насколько она могла судить, она не издала ни звука. Во всяком случае, Ринрин в неё не выстрелила. Юки начала двигаться в ритме шагов Ринрин, пытаясь подобраться к женщине сзади.

На мгновение взгляд Юки упал на её собственный пистолет, что пробудило давно забытое воспоминание.

Юки перевернула оружие, взявшись за ствол, а не за рукоять.

Словно дождавшись, пока Юки закончит подготовку, Ринрин обернулась. Женщина, несомненно, гораздо раньше заметила приближение Юки сзади и просто ждала, пока противница окажется на дистанции выстрела.

Ринрин навела своё оружие на Юки. Она направила дуло немного вниз, учитывая более низкую стойку Юки из-за ранения ноги.

Мысленно благодаря женщину за такую точную наводку, Юки прыгнула, словно кошка.

Она почти видела собственное лицо, отраженное в пуле, вылетающей из дула.

Поскольку Юки бросилась вперёд, пуля прошла прямо за ней, едва не задев. Второго выстрела не последовало. Юки оказалась достаточно близко, чтобы перехватить левую руку Ринрин. Вывернув дуло пистолета Ринрин в совершенно ином направлении, Юки ударила другой рукой — той, что держала пистолет — по голове женщины.

Ринрин хитро улыбнулась.

— Грязный приём.

— Можете говорить что угодно.

Хотя в реальности прошла лишь секунда, они успели обменяться этими репликами.

Воздух наполнился глухим звуком, породившим едва уловимое эхо.

(26/28)

Ринрин всё ещё чётко помнила день, когда её лишили статуса игрока.

В ходе одной из игр она повредила себе слух. Поскольку она уже потеряла зрение и в основном полагалась на эхо для получения информации об окружающем мире, глухота стала для неё фатальным ударом. Тем не менее, она намеревалась продолжать играть, но её агент категорически отказался потакать её желанию. Более того, он аннулировал её статус участницы, фактически изгнав её из индустрии.

— Как ты посмел так поступить?

Конечно же, Ринрин потребовала объяснений от агента. Она схватила его за воротник и прижала к стене. Мирное решение казалось совершенно немыслимым.

— Как ты посмел? И даже не спросил меня?

— На что ты жалуешься? Это было логичное решение, — твёрдо ответил агент, несмотря на запугивание со стороны Ринрин. — Я согласился позволить тебе продолжать, когда нужно было преодолеть только слепоту, но на этот раз меня не переубедить. Ты уйдёшь из игр. Продолжать участвовать в таком состоянии — не что иное, как самоубийство.

— И что с того? Я распрощалась с жизнью в тот самый миг, когда стала игроком.

Но даже после того, как Ринрин высказала свою решимость, агент лишь покачал головой.

Именно по этой причине Ринрин выбрала тактику переговоров, подобающую настоящему игроку: она пригрозила причинить вред агенту, если он попытается помешать ей участвовать. Агент, прекрасно знал её характер и понимал, что её слова — не пустой звук.

Однако агент вновь покачал головой.

— Я настоятельно советую тебе найти другой путь в жизни, — произнес он.

«Другого пути нет», — подумала Ринрин. «За пределами этого мира для меня нет места».

С того дня Ринрин ощущала себя марионеткой, чьи нити были оборваны. Мир будто бы уходил из-под ног, оставив после себя чувство утраты всего, что делало её личностью. Она просто существовала, и не более. И хотя теперь ей была дарована возможность прожить долгую жизнь, ничего больше не имело значения.

Тем не менее, она не желала сводить счёты с жизнью. Смерти она не боялась, но её угнетала мысль о тщетности всего достигнутого. Ей хотелось, чтобы кто-то признал её. Хотелось найти связь с чем-то или кем-то.

И тут представился случай.

«Вот оно», — подумала Ринрин. Юки, как и она сама, была игроком, но имела проблемы со зрением. Ринрин намеревалась передать Юки свои приёмы, позволив той победить себя...

Так всё и было спланировано Ринрин.

Однако, похоже, её план был не в том, чтобы осуществиться прямо сейчас.

(27/28)

Юки принесла бесчувственную Ринрин в дом и забрала умный ключ. Затем она отвела Тамамо и поставщика к скалистому берегу, где была пришвартована лодка. Юки опасалась, что повредила ключ, выстрелив Ринрин в руку, но с облегчением выдохнула, когда моторная лодка завелась без проблем.

Управлять лодкой в итоге доверили поставщику. Юки приказала мужчине протестировать судно и перегнать его к пирсу, а сама с Тамамо вернулась в дом, где впервые встретилась с Ринрин. Там они забрали оставленные ранее сумки и направились к причалу.

По прибытии... они обнаружили Ринрин, которая уже пришла в себя и ожидала их.

— Что?!

Юки и Тамамо мгновенно приняли боевые стойки. Ринрин же одарила их улыбкой, лишенной всякой враждебности.

— Успокойтесь. Я не собираюсь ничего предпринимать.

— ...Хорошо, если так.

Судя по всему, женщина осталась довольна таким исходом. Вероятно, рукоятка пистолета оказалась в нужном месте, подумала Юки.

— Я пришла вас проводить, — сказала Ринрин.

— Проводить? Вы ведь не отправитесь с нами?

Юки взглянула на лодку. Места на ней с лихвой хватило бы и для неё, и для Тамамо, и для поставщика, и для Ринрин.

— Я хочу сохранить антураж игры, — ответила Ринрин. — Было бы жаль испортить всю атмосферу, уплыв с вами на одной лодке. Поставщик вернется за мной после того, как доставит вас двоих.

«Звучит вполне логично», — подумала Юки.

Загрузив сумки, Юки и Тамамо поднялись на борт.

— Спасибо вам за всё, Ринрин, — сказала Юки на прощание.

— Не за что... Ну, что скажешь? Научилась сражаться, не полагаясь на зрение?

— Да, думаю, суть уловила. Если возникнут трудности, могу ли я нанести вам ещё один визит?

— Всегда пожалуйста. Я буду рада сразиться в любой момент.

— ...Если возможно, я бы предпочла просто поговорить.

Лодка отчалила. Остров и Ринрин, машущая прощально с пирса, вскоре скрылись из виду.

— ...Она была поистине безжалостна... — произнесла Тамамо, как только Ринрин исчезла из поля зрения.

— И не говори... — согласилась Юки. — Кстати, Тамамо...

— Да?

— Насчёт второго урока и всех последующих...

На лице Тамамо отразился испуг: должно быть, подопечная вспомнила весь тот ужас, который им довелось пережить за прошедшие два дня.

— ...Не волнуйся, я не стану обучать тебя столь суровыми методами, — заверила её Юки.

(28/28)

———

Перевод и вычитка Potters