Создатель концовки Том 1 Глава 425 Побочная История #65 Глава 14 - Первый контакт

«День Нисхождения», когда Майя, Ангел Красоты, и Далия, Ангел Защиты, спустились в Священное Королевство Джуделии, стал поистине знаменательным днём для многих.

Для жителей Священного Королевства Джуделии и последователей Церкви Корделии это был благословенный святой день, подтверждающий божественность их Богини. Однако для таких держав континента, как Королевство Селен и Империя Аргон, это был день, когда могущество Священного Королевства Джуделии ещё больше возросло — день, который во многих отношениях не позволял им просто радоваться нисхождению ангелов.

Но для некоторых людей это был важный день в ином смысле.

Рождение Регины Байер.

Третья дочь графа Байера появилась на свет.

Она дочь Святого Меча Ветра, одного из Десяти Святых Мечей, и, кроме того, младшая сестра Волка Ветра, также входящего в число Десяти Святых Мечей. Более того, она — младшая сестра Джуда Байера, Мечника Без Меча, сильнейшего мечника в Плеядах, главы Торговой Гильдии Корделии и Понтифика Церкви Корделии.

Но и это было ещё не всё.

Регина — золовка Корделии, живого воплощения богини и солнечной святой, а также золовка легендарного Золотого Якши из королевской гвардии магических войск. Более того, её мать — не человек, а Дикий Бог.

Младшая дочь из сумасшедшей семьи, которая не уступает королевской семье, а может, в каком-то смысле, и превосходит её.

Если бы о её рождении стало известно, ведь она родилась с лучшей на континенте «алмазной ложкой»* во рту, континент, несомненно, был бы потрясён во многих отношениях.

*«Алмазная ложка» — корейский интернет-сленг, обозначающий человека, родившегося в крайне богатой и привилегированной семье (статус выше, чем у обладателей «золотой ложки»).

«На брачном рынке все сойдут с ума.»

Поскольку это означало появление ещё одного билета для связи с семьёй графа Байера, не только обычные дворянские семьи, но и королевские, и императорские семьи, скорее всего, будут стремиться к брачному союзу с Региной.

Абсурдно говорить о браке для младенца, который только что родился, но политические браки среди дворян изначально таковы.

Хотя их характеры сами по себе были очень разными, Джуд и Корделия также были обручены ещё до рождения.

«Конечно, у меня нет ни малейшего намерения принуждать к политическому браку или чему-то подобному.»

В первую очередь политический брак — это использование брака как средства обмена для получения чего-либо.

Но проблема в том, что семье графа Байера особо ничего не нужно — точнее, у них нет необходимости жаждать чего-то, жертвуя своей драгоценной младшей дочерью.

Богатство?

Его и так с избытком.

Военная мощь?

Без преувеличения можно сказать, что это сильнейшая семья на континенте.

В первую очередь это семья, в которой есть трое из Десяти Святых Мечей, являющихся равносильно тактическим оружием.

В такой степени это была колоссальная семья, к которой даже король Селена не мог бы легко прикоснуться, а с учётом связей со Священным Королевством Джуделией можно было смело сказать, что в пределах Плеяд не было никого, кто мог бы их тронуть.

«Когда придёт время, она просто выйдет замуж за того, кто ей понравится.»

Но так или иначе, когда-нибудь она выйдет замуж, поэтому было естественно, что различные семьи на континенте пускали слюни на всякий случай.

«В любом случае… это хорошее событие.»

Хотя Регина родилась всего четыре дня назад и уже слышала всевозможные истории о том, что она ребёнок века и всё такое, для Джуда самым важным, превыше всего, было то, что она его драгоценная младшая сестра.

И так же, как и Джуд, было немало людей, которые благословляли само рождение Регины.

«Особенно Майя и Далия…»

Двое, прибывшие с опозданием из-за сессии автографов и мероприятия по распространению Библии, продолжали восхищаться, глядя на крепко спящую Регину.

— Она действительно похожа на ангела!

— Она настоящий ангел, ангел.

Стоит ли говорить, что это вызывает невольную улыбку, учитывая, что говорящие на самом деле ангелы, а Регина — Дикий Бог?

Но именно в этот момент.

— У-у-у…

Тихий стон раздался сзади — точнее, сверху, с огромной кровати, на которой можно было бы проводить командные матчи по профессиональному реслингу.

— Наша принцесса проснулась?

Когда Джуд встал со своего места и заговорил, Корделия, которая была скорее погребена в кровати, чем лежала на ней, вместо ответа издала ещё один стон и обмякла с долгим выдохом.

Не похоже, что она собиралась снова заснуть, просто она наполовину вытянулась, потому что во всём теле не было сил.

— Ты в порядке? Хочешь попить воды?

— У-у… дай секунду.

Корделия, с трудом подобрав слова, положила руку на грудь и активировала восстановительную магию, пытаясь реанимировать себя.

— Ха-а… я голодна.

Благодаря восстановительной магии силы более-менее вернулись, но, не считая этого, живот болел от голода.

Ведь за последние три дня она толком ничего не ела.

‘Стоп, правда ли прошло три дня?’

Поскольку Корделия почти не вставала с кровати, она совершенно потеряла счет времени.

— Я как раз всё приготовил. Давай, поедим.

Джуд, который уже помог Корделии сесть в постели, принялся ловко расставлять приготовленные блюда.

— Начнём с супа. Если есть внезапно, нельзя перегружать желудок, верно? Наша принцесса драгоценна.

Когда Джуд произнёс это с присущей ему лукавой улыбкой, Корделия одарила его взглядом, полным недоверия, и, вместо того чтобы взять ложку, открыла рот, произнеся: «А-а-а».

Отчасти это было связано с тем, что у неё не хватало сил держать ложку, но также и потому, что она уже привыкла к такому режиму питания.

Пережив тяжелое испытание, потеряв сознание и вновь придя в себя, она получала еду от Джуда.

Джуд тоже привык к этому, поэтому умело поднёс ложку с супом к её губам.

И примерно через тридцать минут.

Закончив есть, Корделия приложила руку к животу, словно наконец почувствовав себя живой, и произнесла:

— Фух, было вкусно. Кстати, чем ты занимался?

В отличие от Корделии, Джуд, будучи мужчиной, все последние четыре дня был полон энергии.

Отвечая на вопрос Корделии, Джуд указал на стол, стоявший напротив кровати, и сказал:

— Я рисовал эскиз для новой иконки. Ещё размышлял, какие дополнительные детали можно добавить.

Сказав это, Джуд, словно решив идти до конца, принёс эскиз, находившийся на столе, и показал его Корделии.

На рисунке был изображён младенец на руках у ангела, а с небес спускались другие ангелы, будто благословляя дитя.

Увидев до боли знакомую композицию рисунка, Корделия слегка нахмурилась и спросила:

— Это сцена рождения Регины?

— Да, ангелы благословляют рождение Регины. Та, кто держит младенца — это Майя. Я планирую использовать это как обложку для первого выпуска ежемесячного журнала, который выйдет в этот раз.

На слова Джуда Корделия кивнула, словно ожидая этого, но затем на мгновение замерла.

— Ежемесячный журнал?

— Да, ежемесячный журнал. В любом случае, распространять новую версию каждый раз, когда добавляется контент Библии, проблематично по разным причинам. Вместо этого я хочу выпускать это в формате журнала каждый месяц, а когда наберётся объём, переплетать в книгу и публиковать. Ах да, в этот раз я также планирую выпустить сборник икон Майи и Далии.

Сборник икон?

Погодите-ка… это что, по сути, просто фотоальбом знаменитостей?

Они ведь даже автограф-сессию недавно проводили, разве нет?

Если подумать, мы вообще религиозный орден?

Или какое-то агентство по работе со знаменитостями?

Типа Angel E&M.*

*Angel E&M — это названия корейских агентств по работе со знаменитостями (Entertainment & Management)+ штука про ангелов Майю и Далию.*

С такими сомнениями Корделия открыла образец сборника портретов Майи, который Джуд уже успел принести.

Это были не нарисованные картины, а фотографии, сделанные «фотоаппаратом», разработанным Эдвардом по предложению Джуда, и красота Майи вновь поражала.

‘Она и правда невероятно красива.’

На таком уровне она ведь почти 0.99 Корделии, не так ли?

Даже включив фильтр Корделии на полную мощность, Корделия пришла к выводу, что они почти равны, и, продолжая листать сборник, спросила:

— А фоток в купальниках нет?

— Прошу прощения? Но это же сборник икон?

— Но всё равно было бы неплохо, если бы они были, нет?

— …Я подумаю над этим.

Когда Джуд ответил, нахмурив брови, Корделия хихикнула.

Будь это другой ангел, он бы сразу сказал выпустить их — нет, Джуд изначально подготовил бы фото книгу в купальниках как роскошный бонус или специальное издание, но поскольку главная героиня — Майя, он, должно быть, выдаёт такую реакцию.

‘Сискон, он сискон.’

Снова хихикнув, Корделия вдруг снова посмотрела на незаконченный эскиз, который рисовал Джуд, и мимоходом сказала:

— Хочу увидеть малышку.

Регина Байер.

Новорождённая сестра Джуда.

То, как она шевелила пальчиками, было таким милым.

Корделия закрыла глаза и снова вспомнила лицо Регины.

Это была такая прелесть, что улыбка появлялась просто от воображения.

Но именно в тот момент.

— Кстати, Корделия…

— М-м?

— Тогда кто красивее: Эмбер, Эйден или Регина?

— А?

Кто красивее из троих?

Корделия, рефлекторно на мгновение задумавшись, затем сузила глаза и сказала:

— Не буду отвечать. Нет, зачем ты вообще такое спрашиваешь?

Это тебе не «кто больше нравится, папа или мама».

Когда Корделия упрекнула его, Джуд одарил её своей характерной плутовской улыбкой и, обняв Корделию за талию, сказал:

— Просто так. Но всё же… одно точно.

— Что?

— То, что наш ребёнок будет самым красивым.

Сказав это, Джуд уложил Корделию на кровать, и Корделия, которую уложили обратно, пока она бормотала «Э-э», открыла рот, чтобы сказать что-то с покрасневшим лицом, но на этом всё и закончилось.

Потому что язык и губ Джуда уже коснулись её губ.

И…

[Подождите, подождите. Неужели снова?]

[Потомок и вправду настоящий зверь.]

Щёлкнув языком, Валенсия снова достала колоду карт, а покрасневшая Мелисса, вздохнув, закрыла окно пространства Валенсии и задёрнула шторы.

* * *

Джуду и Корделию радовало не только рождение Регины.

Другой Святой Ангел, Лена, находящаяся в Святом Королевстве Джуделии, положила руку на живот и с немного затуманенным лицом произнесла:

‘Младенец…’

Прекрасный младенец.

Так как Лена давно мечтала о «крепкой семье», она и раньше подумывала о ребёнке.

Однако беременность ангела оказалась не таким простым делом, как могло показаться.

Гаэль и Аделия, которые забеременели неожиданно, не прошло и года после свадьбы, были поистине редким явлением не только в истории Плеяд, но и, если копнуть глубже, в истории Рая.

‘Но всё равно нужно стараться.’

В конце концов, чтобы выбивать «хоум-раны» и хиты, нужно чаще выходить на биту, не так ли?

Сжав кулак ещё раз, Лена взглянула на Ландиуса глазами, полными жгучего желания, а Ландиус ответил ей мирным взглядом, словно спрашивая, в чём дело.

И оставшиеся трое.

Камаэль, Велькиан и Фран.

Пять героев Парагона теперь собрались в одной комнате, каждый занимался своим делом.

На самом деле, если бы им просто хотелось отдохнуть, они могли бы сделать это в своих покоях, но эти пятеро героев имели такую особенность, что, собравшись вместе, они странным образом часто держались кучкой.

— Кстати.

Нарушителем тишины, как всегда, оказался Фран.

Привлёкший даже взгляд Камаэля, который сидел в углу один и что-то черкал, Фран уселся прямо на диван, скрестил руки и произнёс:

— Мне вдруг стало любопытно кое-что узнать.

— Что именно?

На вопрос Велькиана, читавшего книгу, Фран улыбнулся, словно это был хороший вопрос, обвёл всех взглядом и спросил:

— Мне стало интересно, как все познакомились.

Ведь четверо из них, кроме Франа, жившего в Лесу Друидов, были знакомы ещё до «Решающей Битвы Парагона».

На вопрос Франа, в котором смешались предвкушение и любопытство, Камаэль и Лена приняли задумчивые выражения лиц, а Велькиан нахмурился.

А Ландиус, оказавшийся в центре всеобщего внимания, рассмеялся и сказал:

— Конечно, мы все познакомились в рыцарском ордене.

Королевский Рыцарский Орден Королевства Парагон.

Сам Ландиус и Камаэль были рыцарями, а Велькиан служил чем-то вроде наставника ордена.

Лена тоже время от времени появлялась в ордене в роли помощника мага.

Но Ландиус, который смеялся, вскоре был вынужден прекратить свой смех.

Причина заключалась в том, что взгляды всех, обращённые на него, были весьма неоднозначными.

— Э… разве нет?

Разве они все не видели друг друга в рыцарском ордене?

Когда Ландиус спросил неуверенным тоном, Лена вздохнула, словно знала, что так и будет, а Велькиан горько улыбнулся.

А Фран хихикнул, как будто это была вполне ожидаемая реакция.

— Ну, раз уж зашла речь, как насчёт того, чтобы каждый рассказал? О том, как мы друг друга встретили.

Первым на предложение Франа откликнулся Ландиус.

Судя по взглядам всех присутствующих, казалось, что действительно существовали первые встречи, которые сам Ландиус не помнил.

— Что ж, тогда я и начну.

На низкий, красивый голос Фран кивнул с восхищённым «О-о», и взгляды всех также устремились на обладателя голоса.

Камаэль, Демон Меча.

Он, последний потомок королевской семьи Парагона, сложил блокнот, который держал в руках, и начал свой рассказ.