Способ поедания жизни (Новелла) Том 1 Глава 1.1 otogiri_tobi/Почему цветут цветы

— И… — возле школьных ворот прозвучал голос учителя в очках с чёрной оправой. Но Отогири Тоби просто прошёл мимо.

— Отогири-и… — снова выкрикнул учитель, почти рыдая.

— Этот учитель не сдаётся так просто, — хихикнул Баку.

— В конце концов, это его работа, — тихо ответил Тоби.

С самого поступления Отогири этот учитель постоянно давал ему наставления. Несмотря на то, что он был классным руководителем, он не преподавал никаких уроков, поэтому Тоби даже не запомнил его имени.

— Они всегда повторяют одно и то же: твоя сумка не соответствует школьным нормам, носки слишком яркие, чёлка доросла до бровей… Зачем школе так сильно стремиться к унификации? — проворчал Баку. Однако Тоби, не обращая на него внимания, вошёл в школу и переобулся.

— А помнишь, Тоби, как около года назад учитель постоянно придирался к твоим волосам?..

— Уже и не помню.

Поднявшись по лестнице, Отогири вошёл в кабинет третьего восьмого класса. Его место было третьим по счёту, у окна. Устроившись на стуле, Тоби положил Баку на парту и лёг на него.

— Ты пришёл в школу поспать? У тебя столько свободного времени, а поболтать не с кем. Мог бы и завести парочку друзей.

— Баку, помолчи…

— Осторожнее, Тоби. Будешь говорить сам с собой, и все вокруг начнут считать тебя сумасшедшим!

— … — Тоби смог взять себя в руки, прежде чем его терпению пришёл бы конец — на самом деле, я говорю не так громко, чтобы меня можно было услышать.

— Впрочем, разве это не к лучшему? Возможно, если тебя услышат, то подойдут и начнут разговор, чтобы выяснить, что с тобой.

— … Скорее наоборот, начнут сторониться меня.

— Ха? А разве одиночки без друзей не выглядят круто?

— … Не думаю.

— А вот и нет. Ты знал, что таких людей называют нарциссами? Проще говоря, это те, кто приходит в восторг от самого себя.

— … Говори что хочешь.

— Ну и ладно. Так и сделаю. И я не замолчу, ведь у меня ещё полно свободного времени.

— …

— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, будто твоё молчание заставит меня заткнуться! — насмехался Баку — пока ты жив, я ни за что не замолчу. Не забывай, Тоби, мы в одной лодке. Я — это ты.

Тоби пробормотал себе под нос: «я не забуду!». Действительно, как он мог это забыть.

— … Знаешь, а я иногда думаю, что будет, если я сожгу тебя дотла…

— Эй, я всё слышу вообще-то!

— … Разве у тебя есть уши?

— Хм, а где у меня уши?

— … Кто знает.

— Нет, правда, а как я слышу?

— … Да без понятия я.

— Как же ты холоден. Ты такой холодный парень. Да у тебя будто сердце изо льда. Оно словно замёрзло.

«И правда, лучше бы оно замёрзло» — но Тоби мог лишь думать об этом. Произнеси он это вслух, только подлил бы масла в огонь.

Отогири понимал, что лучшим решением будет игнорировать Баку, однако неосознанно отреагировал на его слова. Не хватило практики.

— ... Какой ещё практики!?

Тоби быстро всё съедал, и обычно, за секунду справлялся со своим обедом. Хотя, это было бы уже скорее преувеличением. За короткий срок всё, кроме булочки, перемещалось в его желудок. Затем, быстро собрав свои вещи, он выходил из класса с булкой. Но она не всегда была в обеде, поэтому, если подавали рис или лапшу, то он выходил из класса с пустыми руками.

Поначалу классный руководитель ещё пытался остановить Тоби, окликая его, но из-за того, что его вечно игнорировали, в конце концов перестал.

Сегодня был день, когда давали булочки. А именно масляные булочки.

Тоби шёл быстрым шагом, неся Баку на спине.

— Тебе так нравятся эти булочки?

— Ха? Кто тебе такое сказал?

— Лжец. Да ты прямо бежишь от радости!

— ... Я их не люблю, но и не ненавижу.

В коридоре никого не было. Ученики средней школы всё ещё ели свой обед в классах. Но Тоби, на всякий случай, всё равно вёл себя тихо.

— Тоби-и, ты же предпочитаешь хлеб на обед?

— Мне неважно.

— Тебе больше рыба нравится или мясо?

— Вообще неважно.

— Тогда, соевая мука или сладкая паста из красной фасоли?

— Сладкая паста из красной фасоли.

— Значит, сладкая паста... Или ты это наугад ответил?

— Мне не очень нравится мука.

— Понимаю. Нет, ну как я пойму-то? Кем ты меня вообще считаешь!? Рюкзак! Я никогда в жизни не ел сладкую пасту.

— Мне-то это откуда знать…

— Ну что за отговорка? Разве я не твой друг?.. Кто мы тогда друг другу?

— Совершенно без понятия…

— Мы с тобой, к сожалению или к счастью, связаны судьбой.

— Ага, наверное.

— Почему в этом выражении вообще говорят «к сожалению»? Не лучше ли просто сказать, что мы связаны судьбой?

*п/п: тут Баку говорит слово 腐れ縁 – связаны судьбой и не обязательно по своему желанию, и не могут разорвать эту связь; имеет хорошее значение. Но Баку не нравится, что в этом слове употребляется слово 腐る – гнить, портиться, данное слово имеет плохое значение.

— Ты уже это сказал, Баку.

— Так ты поправь меня! Скажи, что я неправ. А то уж слишком одиноко мне.

— Одиноко…

— Ну, совсем чуточку.

Тоби вышел во внутренний двор. Сегодня было солнечно. Во дворе была лужайка, по бокам располагались скамейки, клумбы и многое другое. В обед здесь всегда было многолюдно, но сейчас никого не было. Парк пустовал.

— Снова за своё, да? — отозвался Баку с его несравненной манерой говорить.

Тоби упёр средний и безымянный пальцы правой руки в металлические крепления трубы, что проходила вдоль стены школьного здания. Благодаря им, ухватившись носками ног и пальцами рук, можно было легко забраться наверх.

— Ну и ну… как говорится, дуракам закон не писан…

Баку снова начал подтрунивать, но Тоби это совершенно не волновало. Добравшись до крыши третьего этажа, он ощутил, что день складывается неплохо. Всё шло гладко, он не заблудился и не попал в неприятности. Возможно, выбор именно этого пути был даже к лучшему.

Стоит отметить, что на крышу можно было попасть и через здание школы, однако дверь туда была заперта, вероятно, в целях безопасности.

Без ключа оставался лишь один путь — карабкаться снаружи, как это сделал Тоби.

Насколько ему было известно, никто, кроме него, не мог подняться сюда таким образом.

Поверхность крыши была гладкой, бетонной. Вдоль края тянулась невысокая стена, вроде бы называемая парапетом.

Тоби усадил Баку рядом с собой и достал из пластиковой упаковки булочку. Откусив, он прикрыл глаза.

— Тебе нравится, Тоби?

— …Ничего особенного. Обычная булочка.

— Не стесняйся говорить, что тебе вкусно. Твоя сдержанность уже надоела.

— Ах, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно, как вкусно.

— Одного раза достаточно. Иначе может показаться, что тебе, наоборот, неприятно…

— Я же говорю, ничего особенного.

— Тогда что лучше: булочка для хот-дога или масляная?

— Масляная.

— Вот видишь?

— …Что я «вижу»?

— Тебе нужно объяснять и это?

Тоби съел булку в три укуса, наблюдая за небом, затянутым редкими облаками. Быстро наскучив этим зрелищем, он повернулся и взглянул на здание школы.

Школьное здание, где учился Тоби, имело П-образную форму, с внутренним двором в вогнутой части. Тоби находился на крыше корпуса со специальными классами, тогда как обычные учебные классы располагались в противоположном крыле. На первом этаже учились девятые классы, на втором — восьмые, а на третьем — седьмые.

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании обеденного перерыва. Ученики начали выходить из классов и направляться по коридорам во внутренний двор.

Иногда можно было заметить, что у одного из десяти учеников на плечах или голове сидело какое-то необычное существо.

Тоби иногда поворачивался, чтобы лучше рассмотреть их, если замечал.

Например, был случай, когда по коридору второго этажа шли три девушки. Тоби не помнил их имён, но все они учились с ним в одном классе.

У той, что шла посередине, на спине притаилось существо, напоминающее летучую мышь. Скорее даже, летучую белку.

Тоби допускал, что у неё мог быть такой необычный питомец, и она настолько его любила, что брала с собой даже в школу.

Однако, Тоби заметил его далеко не впервые. Он видел его в классе, и существо всегда было рядом с ней.

При этом ни учителя, ни другие ученики никак не реагировали.

Возможно, и сама девушка не осознавала присутствия этого существа.

— Как странно… — пробормотал Тоби.

— А? — тут же отозвался Баку. — Что ты сказал?

— Нет, ничего.

— Как «ничего»? Ты же сказал: «Как странно». Я точно слышал. Ну и? Что именно странно?

— …Что ж, могу сказать, что ты сам странный.

— Ха-а?! И почему же я странный?!

— Ты ещё сам не понял?

— Ты!

— Э-э-э…

Тоби опустил взгляд во двор. Кричал не Баку. На него смотрел мужчина в форме уборщика.

— …Я?

Тоби указал на себя, и уборщик воскликнул в ответ: «Да, ты!».

— О ком ты думаешь, я говорю! Кроме тебя здесь никого нет!

— А… Ну да…

— Не «ну дакай» мне!

Он выглядел моложе большинства преподавателей. Возможно, это из-за черт его лица, но он всегда улыбался и проявлял излишнюю доброту ко всем. При встрече в школе уборщик всегда здоровался. Тоби считал его назойливым и игнорировал, но тот всё равно пытался заговорить с ним.

— Ты же знаешь, что вход на крышу запрещён?! Я вижу тебя здесь не впервые! Как ты вообще вообще туда попадаешь?! Она же заперта! Я проверяю её постоянно! У тебя есть дубликат ключа?!

— У меня нет никакого дубликата.

— И то верно! Создать его без разрешения было бы большой проблемой! В любом случае, немедленно спускайся!

— Мне спрыгнуть?

— Нет, конечно! Нет и ещё раз нет! А-а-а, ладно, оставайся там! Я сейчас приду, к тому же, мне нужно кое-что тебе сказать!

Уборщик бросился в сторону здания школы. Вероятно, он направился в учительской за ключом, чтобы затем подняться на крышу по лестнице.

— И что ты будешь делать, Тоби-и? — спросил Баку, с лёгкой улыбкой.

— А что мне ещё делать… — Тоби натянул Баку на плечо. — Ждать не хочется, слишком скучно.

— Ты прав.

— Удивительно, но это место мне даже понравилось... — Тоби переступил через парапет и за десять секунд спустился во двор. Разумеется, когда уборщик прибыл на крышу, там уже никого не было.

После занятий классный руководитель вызвал Тоби в учительскую. Усадив его, он начал читать ему нотации. Тоби не совсем понял, о чем конкретно говорил учитель. Вероятно, большая часть его монолога была посвящена крыше, но слова Харимото почти не достигали его слуха. Почти.

— Ты меня вообще слушаешь? Ответь, — Харимото периодически уточнял это, получая в ответ простые «Да» или «Слушаю».

Харимото было около сорока, и, за исключением официальных мероприятий, он всегда носил красный спортивный костюм. Из-за его фамилии и короткой взъерошенной шевелюры, уложенной гелем, многие втайне звали его «Ёжик» или «Хари».

*п/п: Фамилия учителя состоит из иероглифов 針 — игла, шип; 本 — счетный суффикс для цилиндрических предметов (включая иглы), и ее можно перевести как «Шип» или «Иголка».

— Я, как учитель, не желаю придираться к тебе. Но, Отогири… То, что ты делаешь, это плохо. Очень плохо. В обществе существует множество правил, которые необходимо соблюдать… — Харимото с трудом закончил свое нравоучение. К тому времени, как Тоби покинул учительскую, часы показывали уже 16:30.

— Ке! — издал Баку звук, похожий на ворчание.

— Этот Ёжик так долго и нудно всё объяснял! Я даже устал молчать!

— Не называй его так…

Тоби быстрым шагом покинул школу. У него не было особой спешки, но идти неторопливым шагом было для него нетипично. Он мог идти спокойно, но либо большими шагами, либо быстро. Одно из двух.

— Ты идешь, будто на соревнованиях по ходьбе, — Баку снова подтрунивал над Тоби, и тот, подойдя к воротам, неосознанно замедлил шаг.

— …Заткнись.

— Какой же ты вспыльчивый! Если бы ты был более сдержанным, то жил бы спокойно.

— Вот именно поэтому я и говорю тебе заткнуться…

Тоби взглянул на часы на своей руке. Путь до приюта занимал 15 минут. Однако до его закрытия оставалось меньше часа. Благодаря нравоучениям Харимото, у него оставалось примерно 40 минут свободного времени. Раньше, чтобы добраться до района, где жил Тоби, отсюда требовалось всего 10 минут на автобусе.

— …Сегодня никак, что ли? — раздраженно произнес он, подойдя к школьным воротам.

Их высота не превышала двух метров. Взобраться на них было проще простого, но это никак не улучшало настроение Тоби. Он пнул плиточные ворота и подпрыгнул.

— Есть! — Тоби совершил небольшой победный жест, не задумываясь. Как он и хотел, он смог забраться на ворота без рук. Это получилось с легкостью.

— Тоби-и, ты же зна-а-аешь, что должен соблюдать определенные пра-а-авила в обществе? — Баку, хихикая, процитировал наставления учителя. Тоби хотел ему ответить, но забыл, что именно собирался сказать.

У школьных ворот стояла девушка. Она смотрела на Тоби.

— А…

Ее длинные волосы были собраны в два пучка, а черты лица были настолько четкими, словно Тоби уже где-то ее видел.

Точно, это была его одноклассница.

Что удивительно для Тоби, он даже помнил ее имя. Оно было весьма необычным, поэтому, увидев имя и фамилию однажды, Тоби их запомнил.

Вернее, только фамилию.

Имя тоже было по-своему интересным, писалось как «дитя дракона», а читалось как «Рюко».

Ширатама, возможно, от удивления, моргнула несколько раз.

Тоби тоже был ошарашен. Почему Ширатама была здесь? Вокруг не было ни души. Поэтому Тоби решил, что все уже разошлись. Но оказалось, что кто-то остался. Да еще и его одноклассница.

Тоби, набрав воздуха, плотно сжал губы.

«Что же делать?»

Баку молчал. «Скажи хоть что-нибудь», — думал Тоби в глубине души. — «Хоть какую-нибудь чушь, издевку или несмешную шутку». Ведь когда говорил Баку, его слышал только Тоби.

Почему-то Ширатама молчала.

Возникла неловкость.

Тоби впервые так внимательно ее разглядывал. На первый взгляд казалось, что у нее четкие черты лица, хоть рот, нос и глаза не были особенно большими. Да и слишком маленькими тоже не были. Не кривые и не перекошенные, вполне аккуратные. Все было на своих местах, без единого изъяна. Тоби наблюдал. На нее можно было смотреть вечно, не находя недостатков. Смотреть, не уставая.

Даже не поэтому Тоби все время смотрел на Ширатамy. Он не мог отвести взгляд, словно они играли в гляделки. По правде говоря, Тоби было стыдно, из-за чего он хотел отвернуться, но никак не мог.

«Что такое? Который час?»

— Ах ты-ы-ы-ы!..

В этот момент издалека послышался крик. Это был тот самый уборщик.

— А ну слезай с ворот! Опять ты!.. — злобный крик уборщика, казалось, развеял заклятие, и Тоби обернулся. Перед входом в школу стоял уборщик с метлой, поднятой над головой.

— Простите, — Тоби слегка склонил голову, и уборщик подскочил.

— Тебе только что учитель сделал выговор, а ты опять ничего не усвоил!

— Я же извинился…

Тоби спрыгнул с ворот. Уборщик уже собирался броситься за ним, но Отогири мигом унёсся прочь.

Он свернул дважды за угол и огляделся — никого. Тоби остановился.

— Этот уборщик такой медленный...

— Похоже, кто-то положил на тебя глаз, — усмехнулся Баку. Тоби нахмурился.

— Пусть меня оставят в покое.

— Это не ко мне, лучше им так и скажи.

— Как я им это скажу?

— Хороший вопрос. Допустим, то, что у тебя вовсе нет родственников, уже вызывает некоторое сочувствие.

— На самом деле, у меня есть родственник.

— А?

— У меня есть мой старший брат. — эта фраза, намекающая на то, что он всё ещё ждёт брата, заставила Баку замолчать. Он ведь не знаком с братом Отогири, так как на момент их первой встречи тот уже покинул его.

Тоби взглянул на свои наручные часы. Время было 16:40. Приют закрывался в 17:30, и Тоби ещё успевал. Он решил немного прогуляться.

В случае Тоби, «прогуляться» означало выбрать более долгий путь, по возможности не тратя ни копейки. На самом деле, денег, которые можно было бы «потратить впустую», у Тоби не было.

В приюте, где живёт Тоби, учащимся средней школы ежемесячно выдают на личные нужды три тысячи йен. Он не знал, много это или мало, но поездка на автобусе в одну сторону стоила 220 йен, а туда и обратно обходилась в 440 йен.

Деньги — это то, что мгновенно испаряется, и их нехватка может привести к большим неприятностям. Поэтому, по возможности, их лучше экономить.

Исходя из этого, Тоби никогда не посещал рестораны быстрого питания. А чтобы случайно не приобрести ненужную вещь, он старался также избегать заходов в круглосуточные магазины.

Тоби совершенно не возражал против того, чтобы ходить пешком.

К тому же, с ним был собеседник в лице Баку, с которым можно было пообщаться. Правда, только тогда, когда вокруг не было посторонних. По крайней мере, скучать ему не приходилось.

— Если что, я сейчас свободен, — иногда Баку отвечал так, будто читал мысли Тоби. — Ведь в основном ты всегда носишь меня на спине.

— Хочешь, я тебя отброшу?

— Не делай глупостей.

— Ну, если бы ты полетел в небо, наверное, это было бы даже весело.

— Эй, знаешь, «быть брошенным» не значит «лететь». У тебя же самого имя «Тоби», что означает «летать», а ты даже значения слова не знаешь. В следующий раз посмотри в словаре! Нет, посмотри прямо сейчас, там точно не написано «быть подброшенным в небо»!

Тоби шёл по улице, прошёл через переулок и снова вышел на дорогу. «Наверное, здесь я никогда не сворачивал», — подумал он и двинулся по этой дороге. Но ему лишь показалось, что он здесь не бывал. На самом деле эта дорога была ему до боли знакома.

Тоби уже больше года бродил по окрестностям школы. Наверное, не осталось ни одного пути, на который бы не ступала нога Тоби.

Приют находился в соседнем районе от его средней школы.

Через город Асакава протекала река, носившая так же название, как и сам город. Она была довольно широкой, но такой мелкой, что, если бы её уровень не поднимался из-за дождей, её, возможно, можно было бы перейти вброд.

— Но-о, Тоби, не думаешь, что это слишком простое название? Река неглубокая, вот и назвали её Асакава...

— Оно простое, чтобы было понятно.

— В этом нет никаких чувств!

Тоби продолжал идти по дороге у реки, неся за спиной рюкзак, который самодовольно что-то толковал о чувствах.

На берегу реки раскинулась деревня из палаток. Хотя её так и называли, лишь немногие из этих построек напоминали туристические палатки. На деле же здесь было полно лачуг, сколоченных из подручных материалов — деревьев, кусков пластика. Это место также именовали Асакава Ден, от английского слова “логово”, “база”.

Местным детям строго-настрого запрещали приближаться к этой деревне палаток у реки Асакава. И в начальной школе, и в средней, и даже взрослые постоянно повторяли одно и то же. Иногда они даже говорили, что там опасно. Тоби, как и многие другие, никогда не заходил в Асакава Ден. Лишь иногда проходил мимо по дороге и разглядывал поселение издалека.

На самом деле, это место не было таким уж страшным.

Здешние обитатели не отличались богатством. Некоторые из них выглядели не слишком опрятно, но встречались и вполне аккуратные.

Раньше Тоби здесь проходил, когда вход в приют уже закрывался, и наблюдал, как жители Асакава Ден собирались вокруг костра, который они развели в бочке. Их образ жизни был мало знаком Тоби, но он слышал их смех. Они вместе готовили еду, делились трапезой, пили и рассказывали друг другу интересные истории.

Тоби не очень-то любил людей, которые радостно проводили время.

Наблюдать за ними издалека было ещё куда ни шло. Но вот приближаться к ним Тоби совершенно не желал.

— Тоби, твои навыки общения нуждаются в доработке!

— Мне это не нужно.

— Ты в этом абсолютно уверен?

— С людьми я только устаю.

— Неважно, устаёшь ты или что-то ещё, но люди — это социальные существа. Прожить одному чрезвычайно трудно. Главное — помнить, что важно проявлять терпение.

— Ты говоришь весьма разумные вещи...

— Если пожелаю, то могу говорить и такое. Вот насколько я крутой рюкзак!

— Узнаю Баку...

Река Асакава текла с севера на юг. Тоби отвернулся от заходящего солнца и направился к мосту, чтобы перейти реку. Пока проезжая часть была запружена машинами, тротуар оставался пустым. Тоби без труда взобрался на перила моста.

— Ну вот опять... — с раздражением произнёс Баку. Не обращая на него никакого внимания, Тоби двинулся вдоль перил.

Ветер здесь ощущался сильнее, чем на тротуаре, и временами Тоби, шатаясь, издавал вскрики.

— Говорю же, я не упаду.

— Кто знает. Слышал такую поговорку: «Неосторожность — враг номер один»?

— Знаю. Но я осторожен.

— Ты так привык, поэтому чувствуешь себя уверенно, даже не задумываясь об опасности. Пугает именно эта твоя привычка. Те, кто думают, что все будет хорошо, обычно и попадают в переделки.

— Почему ты так осторожен, Баку...

— Я? У меня врожденная осмотрительность!

— Врожденная, говоришь...

— Тебя что-то смутило?

— Да нет, просто стало интересно, как ты появился?

— А? Ты... — Баку задумался. Тоби помнил мужчину. Высокий, в шляпе-цилиндре, с одним глазом. Именно он оставил рюкзак. Но Баку, похоже, не помнил, что было до того, как он начал говорить.

Тоби остановился и посмотрел на реку. Присев на перила, свесив ноги, он почувствовал, что ботинки вот-вот слетят.

— Эй, Тоби, сидя тут, ты выглядишь так, будто собрался прыгнуть!

— Не собираюсь. Даже если упаду, внизу река, а я плаваю.

— Но река неглубокая.

— Все в порядке.

— Ты будешь осторожен?

— Угу. — Тоби кивал, раскачиваясь взад-вперед под возмущённые возгласы Баку.

— Э-э-эй! Слышишь, Тоби, я же просил тебя быть осторожнее!..

— Я же сказал, я не упаду.

— Ты что, совсем ничего не понимаешь?! Вот это и есть твоя неосторожность!

— Это не неосторожность. Я делаю это намеренно.

— Понятно. Намеренно. Ты делаешь это намеренно?! Не делай так! Прекрати! Хватит!

— Хватит, говоришь...

— Хватит шутить. Ты меня достал. Прекрати глупости и пойдем домой!

— Э-э...

— К тому же, скоро закроют вход?

— Верно.

— Ты не хочешь туда возвращаться? — Тоби притворился, что не слышал вопроса, и не ответил.

Баку рассмеялся.

— Тебе не нравится этот приют?

— Не то чтобы... Не то, чтобы я его ненавидел или любил.

— Другие считают его своим домом, но ты совершенно другой. Ты не воспринимаешь приют как дом. Вообще никак.

Тоби покачал ногами. Незаметно для себя, он сгорбился, глядя вниз, и не хотел выпрямляться. Ему не хотелось смотреть ни вверх, ни вперед.

— Дело не в приюте, просто...

— Просто?

— Просто я не могу найти общий язык!

— Э-э... С кем?

— С людьми.

— То есть, ты из тех, кто ненавидит людей?

— Я их не ненавижу. Я просто не могу найти с ними общий язык. Я же сказал.

— С тобой так тяжело.

— Заткнись.

— Кстати, Тоби.

— М?

— Вон там!

— А? Что?

— Вон там!

— Где?

Тоби поднял голову.

Огляделся.

Метрах в трех от Тоби, не на перилах, а на самом мосту, стояла старшеклассница.

Девочка была одета в школьную форму Тоби. Черты лица очень четкие. Волосы собраны в пучки.

— Э-э-э-э...

Что-то было не так.

Подобное уже случалось. Более того, совсем недавно.

Она пристально смотрела на Тоби. Не то чтобы смотрела с широко открытыми глазами, но она так внимательно разглядывала, будто приковала его взгляд и не отпускала. И объектом этого взгляда был Тоби.

Давным-давно, когда Тоби был маленьким, учитель в приюте говорил ему смотреть в глаза собеседнику. Тоби, послушный, смотрел в глаза учителю. Но почему-то сам учитель не смотрел Тоби в глаза. Он смотрел на область носа или рта.

Смотреть прямо в глаза было как-то неловко.

В книге из приюта было написано, что кошки не любят встречаться взглядами с людьми. В большинстве случаев, настойчивый взгляд выражал враждебность.

Но, казалось, она просто наблюдала за Тоби. Ее взгляд был таким, словно она пыталась понять, что за существо такое Тоби, на кого он похож.

«Что с ней.

Совсем недавно она была рядом.

И вот снова стоит здесь, передо мной.

Просто совпадение? Не берусь утверждать, что такое невозможно, но что-то странное. Вся эта ситуация кажется странной.

Или, скорее, все это пугает».

Тоби захотелось убежать. Если бы он не сидел на перилах, то, вероятно, смог бы сбежать, не оглядываясь. «Точно. Нужно бежать. Встав, я смогу бежать по перилам или даже спуститься. Если захочу сбежать, то смогу». Почему Тоби этого не сделал? Он и сам не понимал. Возле ворот было то же самое. Ширатама смотрела на Тоби, но Тоби почему-то не мог отвести взгляд.

— Ну... — сказал Тоби, и в тот же миг услышал ответ.

— Отогири-кун, — позвала его Ширатама.

— Угу, — Тоби неосознанно кивнул. — ...Э? Что?

— Ты меня знаешь?

Спросила Ширатама, продолжая пристально смотреть на Тоби, не моргая. Совсем. Разве у нее не должны болеть глаза? Тоби очень интересовался этим.

— К-конечно знаю. Ты же Ширатама. Ширатама Рюко. Мы учимся в одном классе.

— Ты запомнил меня? — Ширатама начала понемногу моргать.

Затем, прищурив глаза, она слегка приподняла подбородок, приподняв тем самым и уголки губ.

— Я рада. Я думала, что тебе нет дела до других.

— ...У меня нет интереса к другим.

— Нет? — Глаза её расширились, а губы поджались. Её вид так преобразился, что казалось, будто перед ним уже не Ширатама, а кто-то совершенно другой, но всё же она оставалась собой. — Тогда почему ты знаешь меня?

— Это... потому что у тебя имя немного странное?

— Ширатама и Рюко не очень-то сочетаются, поэтому мне часто такое говорят. Но разве «Отогири» не более странное имя?

— Да... наверное. Ну-у-у.

— Тоби-и, — хихикнул Баку. — Что действительно необычно, так это то, что ты болтаешь с одноклассницей!

«Она мне не одноклассница», — хотел возразить Тоби, но Баку сделал это нарочно, чтобы разозлить его. К тому же, Отогири не мог кричать на рюкзак, чтобы тот замолчал.

— И правда, моё имя не такое уж распространённое... — Тоби вдруг заметил нечто странное.

Ширатама не смотрела на Тоби. Её глаза были направлены в его сторону, но взгляд не был сфокусирован на нём. На что же она смотрела?

На рюкзак, который Тоби нёс на левом плече. Она смотрела на Баку.

— Что такое, Тоби? — спросил Баку.

Тоби, не выпуская Баку из виду, приблизился к спине:

— Часто встречается... имя... Короче... Э?.. Что?.. Случилось что-то?..

Ширатама молча уставилась на Баку.

— Чт... — Баку растерялся. — Ч-что с ней? Неужели она меня...

— Знаешь, — заговорила Ширатама, не сводя глаз с Баку. — Я всё хотела поговорить с тобой, Отогири-кун. Поэтому я следила за тобой.

— Следила?.. — Тоби на мгновение потерял нить разговора. Подумав, он понял: — А, ты про ту ситуацию у ворот?

— Да, — согласилась Ширатама, даже не взглянув на Тоби. — Но на тебя разозлился Хаизаки-сан, и ты убежал. Мне пришлось пойти за тобой.

— Хаизаки-сан?..

— Наш школьный уборщик.

— Так его зовут Хаизаки…

— Хаизаки-сан, он всем здоровается без исключений, легко находит общий язык и очень добрый.

— Э-э…

Тоби было всё равно. Его не интересовало ни имя, ни характер уборщика.

Его куда больше волновало, почему она преследует Тоби. Зачем она погналась за ним? О чём она хочет с ним поговорить? Она всё так же пристально смотрела на Баку. Это вызвало у Тоби сильное любопытство.

— Так… Ширатама-сан, у тебя есть ко мне какое-то дело?

— Иначе я бы за тобой не следила и уж тем более не погналась, — она наконец-то перевела взгляд с Баку на Тоби, слегка улыбаясь.

Тоби спрятал лицо. Сам того не осознавая, он опустил голову. Хотя для этого не было причин, Тоби украдкой приподнял глаза и взглянул на Ширатамy.

— Это, — Ширатама указала пальцем правой руки — насчёт твоей сумки.

— Э?! Баку…?

— Баку? — переспросила Ширатама, наклонив голову. — Баку? Разве не правильнее будет Баггу (bag)?

— А… Я просто не силён в английском… — Тоби начал называть его так после того, как Баку сказал, что он рюкзак (backpack).

Это было довольно давно, и Тоби не особо помнил детали. Тогда Тоби спросил: «Кто ты?», и Баку ответил: «Я рюкзак». Или же он ответил, что он «великий рюкзак». В любом случае, это довольно длинное слово, поэтому Тоби стал называть его коротко – Баку.

— Мой Баку, то есть нет… рюкзак… или Баггу? Ну, короче, Баку-у. С м-моей сумкой что-то не так?..

— Отогири-кун, ты часто разговариваешь со своей сумкой, я права?

— С сумкой… — Тоби чуть не упал с перил. — С с-сумкой? О ч-чём ты? Как я мог с ней разговаривать?..

— Отогири-кун, значит, ты хорош в чревовещании?

— Чрево-…

Тоби захотел попробовать чревовещание.

«Подождите. Это невозможно. То есть, всё это странно. Я не могу заниматься чревовещанием, если никогда этого не делал. Даже пробовать не стоит».

— Я не умею чревовещать, никогда даже не пробовал.

— Тогда, с кем ты разговариваешь и откуда исходит другой голос?

— Другой… голос?

— Эй, Тоби-и… — прошептал Баку. — Похоже, она слышит мой голос. Кажется, она нас раскрыла.

— Этот голос, — кивнула Ширатама. — Ты прав, я вас раскрыла.

— Серьёзно?.. — Тоби не только подумал это, но и пробормотал вслух.

Грудь Ширатамy вздымалась, её прекрасное лицо словно украсилось разноцветными цветами, расцветая в улыбке.

— Серьёзно!