Тайная служанка графа Том 1 Глава 4 Сумасшедший хозяин (4)

~7 мин. чтения · 1,655 слов
Ранее в Тайная служанка графа...
Паула устраивается на работу в особняк. Управляющая горничными Изабелла сообщает ей, что она будет служить непосредственно хозяину, Винсенту Беллунити. Паула получает новую одежду и инструкции по выполнению своих обязанностей, а также строгое предупреждение о необходимости хранить тайну.
Служить слепому хозяину оказалось непростым делом. Более того, Винсент продемонстрировал чрезмерную подозрительность. Я стала десятой, кого он нанял с момента своего уединения в комнате. Сначала слуга, затем горничная; но большинство из них не задерживались надолго, либо увольнялись, либо таинственно исчезали. За исключением внезапных исчезновений, мне кажется, я понимаю причину их недолгого пребывания. Хозяин был слеп, потому его реакция на любые звуки в мире была обостренной. Его слух был острым, как бритва. К тому же, он не покидал постель. За исключением редких процедур, необходимых ему, он оставался в кровати, особенно когда кто-то входил в комнату. Он также обладал скверным нравом: уничтожал все, что я приносила, и если я хоть немного двигалась, он сворачивался клубком и прятался под простынями. Он вел себя как настоящий кот. К счастью, я провожу совсем немного времени с Винсентом до прибытия дворецкого. Дворецкий был тем самым пожилым господином, который привел меня сюда. Он посещал комнату Винсента раз в день, и в это время они вдвоем, казалось, вели весьма серьезные беседы. Винсент больше не был закутан в простыни, и выглядел вполне сосредоточенным. Каждый раз, когда я украдкой наблюдала за ним, я размышляла: возможно, раньше он всегда был таким серьезным и страстным? Тогда в чем смысл найма меня? Тарелка пролетела мимо моего лица, разлетевшись осколками о стену. Я устала оборачиваться, чтобы увидеть обломки. – Убирайся. Я тяжело вздохнула, плотно зажмурив глаза. Винсент вздрогнул от звука, но его взгляд остался неподвижным. – Похоже, вы меня недолюбливаете. – Да, ты мне совершенно не нравишься, так что уходи. ­­– Скажите, что именно вам не нравится, и я все исправлю. – Мне не нравится абсолютно всё. Это не к добру. – Я приложу все усилия, чтобы вам понравиться. – Тебе не обязательно это делать, просто исчезни из моего поля зрения. Ох, как же мне хочется его ударить! Я взглянула на его затылок. Неужели нельзя просто врезать ему один раз?.. – О чем ты задумалась? – … – Даже не думай об этом. Я тебя убью. Какой же он впечатлительный. Я пожала плечами и отвернулась, чтобы собрать разбитые тарелки. Какая пустая трата денег. Если бы я продала их на рынке, выручила бы неплохую сумму. Я собрала разбитую посуду с чувством сожаления. Ладно, пока отложим прием пищи и займемся сменой постельного белья. – Господин, постельное белье нуждается в замене. – Не приближайся ко мне. – Вам нужно лишь немного подвинуться… Я приблизилась к нему, чтобы снять покрывало. Внезапно что-то взлетело и ударило меня в лоб. Сила удара на мгновение вывела меня из равновесия. Когда я, пошатываясь, встала на ноги, то увидела, что угодило мне в лоб. Это был настольный часы. Я подняла их, осмотрела и поняла, что они сломаны, а часовая стрелка замерла. Я была потрясена. – Если вам не нравится, можете просто сказать, но зачем же бросаться вещами… – А ты боишься пораниться? Никому нет дела до тебя, даже если ты умрешь. Я оторвала взгляд от настольных часов и перевела его на него. Винсент редко демонстрировал свое лицо. Он был бесстрастен, даже когда швырял предметы и подвергал людей опасности. Нет, он определенно насмехается надо мной. – Таких, как ты, видно сразу. Мошенники, готовые на все ради денег. Грязные, одержимые золотом твари. Интересно, боятся ли такие люди смерти? Ты тоже здесь из-за денег, потому что иначе не приняла бы так быстро предложение от незнакомца, которого никогда не видела. – … – Как думаешь, почему тебя наняли? Потому что ты хороша в своем деле? Потому что тебе можно доверять? Нет, ничего подобного. Лишь потому, что от тебя смогут избавиться без последствий. Если окажешься достаточно полезна, будешь жить, но, если я устану от тебя, никто не будет против того, чтобы я убил тебя. Его слова вонзились мне в грудь, словно лезвие ножа. Они проникли в самое сердце. Как он может быть таким грубым и бессердечным? Как может произносить такие жестокие слова? Тем не менее, я не заплакала, потому что это были знакомые слова. Навешивать ярлыки легко. Легко обвинять другого человека, как будто во всех твоих бедах виновен лишь он один, и чувствовать себя при этом комфортно. Люди уже поступали так со мной. Иногда так действовал мой отец, иногда моя единственная сестра. Осуждая меня, они утешали собственное эго. Только в этом они видели ценность моего существования. Поэтому мне не было больно. Это было не больнее, чем если бы отец избил меня. Конечно, мне все равно было паршиво. – Это было подло с вашей стороны. – Что? – Для такого великого господина вы тот еще грязнуля. После моих слов лицо Винсента залилось краской. Его взгляд, устремленный в пустоту, выглядел жалко. Он стиснул зубы и прошипел. – Ты, следи за своим языком. – Хотя кое в чем вы правы. Да, я действительно без ума от денег. – Что?

– Как вы и сказали, я в любой момент могу умереть, и никто этого даже не заметит. Если я вдруг исчезну, то меня не станут искать. Можете убить меня прямо сейчас – я не буду сопротивляться. Я вовсе этого не боюсь. Если я вам так противна, то убейте меня. Я была бы признательна, если бы вы сделали это сразу же. О, и если я умру, можете быть спокойны – никто не придет отомстить за меня. Вы нашли действительно удобного человека.

– …

Наконец-то он заткнулся. На мгновение в его глазах, смотревших в пустоту, отразилось удивление. Это длилось недолго. Когда Паула снова приблизилась к нему, он немедленно насторожился.

– Итак, господин.

Винсент пошарил вокруг руками, словно ища, что бы в меня бросить, но я не стала волноваться. Ему все равно больше нечего бросать. Воспользовавшись его замешательством, я остановилась перед кроватью.

– Прошу прощения.

Я схватила простыни и потянула их на себя.

Винсент застонал, перевернулся на спину, и с громким стуком упал с кровати.

– Какого черта!

– Я пытаюсь сменить простыни, господин.

Он собирался что-то ответить, но я просто отпихнула его и стянула с кровати оставшиеся простыни. И заменила их свежими, делая вид, что не замечаю его возмущенных возгласов.

Затем я села на пол перед ним и расстегнула пуговицы на его пижаме. Винсент заметил это и протянул руку, чтобы остановить меня. Я ловко схватила его за руку, опустила её и прижала к полу коленом.

– Что ты делаешь? Не прикасайся ко мне!

– Почему? У вас очень красивое тело.

– Что?

Ошеломленный на мгновение, он корчился и сопротивлялся, пока я расстегивала пуговицы на его пижаме и пыталась стянуть ее с него. Он оказался сильнее, чем я ожидала, и потеряв равновесие, я упала на пол.

Освободив одну руку, он схватил меня за волосы и толкнул прямо вниз. Но я продолжала сопротивляться. Хоть моя голова откинулась назад, я всё равно не выпускала из рук пижаму. Я тащила её на себя со всей силы, таща вместе с пижамой и самого Винсента. Воцарился хаос.

В разгар нашей борьбы он на мгновение ослабил бдительность, и я, наконец-то стянув с него рубашку, накинула ему на плечи новую.

Мне говорили, что он ослеп год тому назад. И уже как полгода почти ничего не ест.

Он был слишком худым.

На его обнаженном теле не осталось ни капли плоти.

Кожа плотно облегала его ребра, поэтому они отчетливо выпирали. Он потерял много мышц. Когда на нем была одежда, то отсутствие рельефных мышц, учитывая его телосложение, смотрелось неплохо. Но сейчас, обнаженным, он выглядел жалко. Иногда, когда я хватала его за руку, сухость кожи заставляла меня думать, что это просто кость. Я не могла поверить, что возможно быть настолько худым.  И то тут, то там на его теле виднелись небольшие синяки.

Вблизи его лицо выглядело очень впалым и бледным. Под глазами залегали глубокие черные круги. Его мутные изумрудные глаза были расфокусированы, а из-под потрескавшихся губ вырывался тяжелый вздох.

Ощущение, что он сломается, стоит только до него дотронуться.

Хотя очевидно, что он взрослый мужчина, но это совсем не ощущается.

Мне стало дурно.

Я, сама того не осознавая, погладила его по щеке. Он вздрогнул и отвернул голову от моей руки. Кажется, ему неловко. Я отвела взгляд.

Отдернув свою руку, я также подняла колено с его руки и чуть отодвинула его плечи назад. Как только его тело обмякло, я сняла с него брюки. Нижнее бельё осталось при нем.

Я встала, отложила грязную пижаму и взяла из шкафа свежую. Он обхватил руками свое худое тело и съежился, его позвоночник некрасиво выпирал.

– Я ничего не могу поделать, если вы хотите продолжать носить свою вонючую одежду, но, как мой господин, я надеюсь, вы поймете мое глубокое желание всегда держать вас в чистоте. И я также буду признательна, если вы вытяните руки, чтобы я могла надеть на вас новую одежду.

– Я убью тебя.

– Да – да, как скажете. Пожалуйста, держите руки вытянутыми.

Я схватила его за худую руку. Он попытался ее отдернуть, но его руки были слишком слабые. Я и не подозревала, что он и правда настолько слабый. Жизнь в заточении накладывает свой отпечаток.

Вместо того чтобы заставить его поднять руки, я обмотала вокруг его запястья новую ночную рубашку. Он замялся и начал натягивать пижаму, явно смущаясь того, что он голый. Я сделала вид, что ничего не заметила, и разгладила подол, чтобы ему было легче надеть ее.

–Вот ваши брюки и нижнее бельё.

–…

Ответа не последовало. Впрочем, я его и не ждала.

Я сунула ему в руки оставшуюся одежду и направилась к кровати. Сняв наволочку, я заменила её на новую и застелила свежую простынь.

 Посмотрев на чистую постель, я почувствовала гордость за себя, а затем оглянулась на Винсента. К счастью, он уже успел надеть брюки.

Я подошла к нему, довольная его чистотой. Винсент щупал пол и пытался встать. Я протянула руку, чтобы помочь ему подняться, но он оттолкнул меня, а затем неуверенно направился к своей кровати.

Такой упрямый.

– Господин, кровать находится правее.

– Заткнись.

Когда он повернулся направо, я подобрала оставленную одежду. Но почему чистое нижнее бельё так и осталось на полу?

– Господин, вам нужно сменить бельё.

Винсент уже забрался на кровать, когда я сказала это. Я потеряла дар речи, когда увидела, что он свернулся калачиком в углу, с ног до головы укутанный в свежие простыни. Я принюхался к нему на всякий случай, и, как ожидалось, от него пахло дурно.

Может ли быть, что?..

– Вы не сменили бельё?

– Убирайся.

– Нет, нельзя быть таким грязнулей, господин. Прошу прощения…

Как только я наклонилась, простыня взметнулась, и из-под неё что-то показалось.

Это был пистолет, который Винсент приставил к моему лбу.

Я застыла на месте, испугавшись, что он нажмет на спусковой крючок.