Тайная служанка графа Том 4 Глава 205 Любовное письмо (19)

Лесная тропа здесь была крутой. Без хорошей физической подготовки по ней было не подняться. Одной рукой я придерживала подол юбки, чтобы он не мешался. По такому случаю я надела туфли на низком каблуке, но даже в них карабкаться по лесу было непросто.

После долгого и утомительного пути я наконец добралась до места назначения. Дерево с выгравированной на нём буквой «X». Я протянула руку и провела пальцами по вырезанным линиям.

Здесь я похоронила своих сестёр.

Всё началось с самой младшей. Очень маленькая, ещё новорожденная, испустила последний вздох на руках у отца – беспомощная и беззащитная. Я держала её на руках, растерянная. В то время я была слишком мала, чтобы что-либо понимать. Я думала, что так смогу согреть её постепенно холодеющее тело. Но больше она не издала ни единого звука.

Я не могла оставить её так, поэтому посреди ночи, взяв сестру на руки, ушла в лес за деревней. Не успела я оглянуться, как моё лицо залилось слезами, а сама я оказалась в таком месте, где никто бы нас не нашёл. Выбрав подходящее дерево, я вырыла яму и закопала её. Яму я выкопала очень глубокую, боясь, что тело могут съесть дикие животные. Мои ногти испачкались и стёрлись до крови, но мне было всё равно.

– Жаль, что похороны не провели должным образом.

Может быть, тогда кто-нибудь из жителей деревни заглянул бы сюда? В то время мои мысли были только о том, как спрятать своих сестёр от отца. Долгое время в этом заброшенном месте гостями были лишь серая пыль и сухие листья.

– Ты долго ждала.

Я опустилась на колени и провела рукой по сухой земле. Затем медленно легла, прижимаясь щекой к прохладной почве. Я знала, что моя одежда испачкается, но мне было не до этого. Закрыв глаза, я нежно погладила землю.

– Я никогда тебя не забывала.

Я не могла. Не должна была. Просто у меня никогда не было возможности приехать сюда. Из-за расстояния это было непросто, а адаптация к новой обстановке не давала больше ни о чём думать.

– Знаете, теперь у меня есть любимый человек. Мы вместе приехали в Филтон, но я не решилась привести его сюда. И всё же… Он хороший человек. Прекрасно ко мне относится и заставляет меня чувствовать себя по-настоящему любимой. Однажды я хочу познакомить вас.

Если бы у меня когда-нибудь хватило смелости, я бы познакомила Винсента со своими сёстрами. Разве они бы не были в восторге? Возможно, сёстры донимали бы меня, задавая тысячу вопросов об этом замечательном человеке и гадая, как так получилось.

– Ещё у меня появился старший брат. Всего один, но он прошёл через то же, что и я. Он весёлый, иногда нелепый, но... Он добр ко мне. Уверена, вы бы друг другу понравились. Правда, понравились бы.

Поместье Кристоферов, некогда слишком большое и пустующее, тоже наполнилось бы их смехом. Может быть, именно так и выглядит настоящая семья – то, что мы с Итаном пытались воссоздать, шаг за шагом, заполняя пустоту, оставленную горем. Он был слишком щедрым, слишком добрым. И за это я была ему глубоко благодарна.

– Я даже подружилась с одной девушкой. Когда она сказала, что любит меня, я немного растерялась, но она хороший человек. Благодаря ей я не чувствую себя одинокой. Есть и другие люди, которые относятся ко мне с теплотой.

Я знакомила своих младших сестёр со всеми, кого повстречала за прошедшее время. Если бы у меня была такая возможность, я бы привела их сюда – показала бы сёстрам новых людей в своей жизни. Как же это было бы здорово – знакомиться с новыми людьми, вспоминать прошлое и делиться радостью!

Я почувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Я живу очень хорошо.

Настолько хорошо, что иногда задаюсь вопросом, нормально ли вообще быть настолько счастливой.

– Простите.

За то, что не смогла подарить это счастье и вам.

Иногда я думаю об этом. Если бы мои сёстры были живы, разве они уже не встретили бы любимых людей и не наслаждались бы счастьем? Даже в этой полной боли и страданий жизни, разве они не нашли бы в ней проблеск надежды? Будущее, которое никогда не наступит, казалось таким прекрасным. И от этого больнее всего.

Я скучала по своим сёстрам. Конечно, скучала. Эта боль никогда не утихала. Но тоска по ним ничего не меняла. Я их больше никогда не увижу. Эта мысль пронзила моё сердце. Знакомая боль охватила меня. Я глубоко вздохнула и позволила боли течь свободно, как делала всегда.

Наконец я приподнялась и вытащила из кармана пальто ленту. Бледно-фиолетовая, с потрёпанной вышивкой по краям лента развевалась на ветру. Это была лента для волос, которую я давным-давно обменяла на хлеб. Я бережно хранила её с тех пор, как получила обратно от Винсента. Некогда белая ткань пожелтела и слишком износилась, чтобы её могла носить знатная дама, но это была единственная вещь, оставшаяся от «Паулы». Всё остальное я выбросила.

Сорвав несколько цветущих неподалёку цветов, я обмотала их стебли лентой. Затем аккуратно положила букетик на землю, где были похоронены мои сёстры. Точно так же, как делала много лет назад.

– Не волнуйтесь. Я буду с вами.

Что бы ни случилось, я вернусь сюда. Даже если стану членом семьи Беллунита, это ничего не изменит. Я упокоюсь здесь, когда придёт моё время. Потому что я не могла оставить их одних. Раз не смогла быть с ними при жизни, то буду защищать их после смерти.

Это решение я приняла уже давно.

– Подождите меня, ладно?

Погладив землю в последний раз, я встала. Мои шаги были тяжелыми, когда я покидала это место. Мне хотелось остаться вместе с ними.

В отличие от подъёма, спуск через лес давался намного тяжелее. Спускаясь по тропинке, которая казалась намного длиннее, я внезапно увидела посреди леса старушку с седыми волосами.

Старуха тихонько сидела под деревом.

Я сразу узнала её.

Я часто видела её, когда жила в Филтоне. Деревенские сплетницы болтали, что в молодости она добилась успехов благодаря своему блестящему уму, но выбрала любовь и переехала в Филтон. Они не понимали, как она могла отказаться от богатой жизни ради обыденности, но старуха казалась совершенно счастливой. Незадолго до моего отъезда у неё начались проблемы с психикой. Теперь, похоже, она окончательно сошла с ума. Старуха сидела в одиночестве и приглушённо хихикала.

Я огляделась. Рядом никого не было. Старуха действительно была одна.

– Бабушка, здесь слишком опасно.

– А? Разве это не та маленькая девочка?

Она широко распахнула свои прищуренные глаза и сделала вид, что узнала меня. Никто в деревне меня не признал, но именно старуха, потерявшая большую часть памяти, сумела меня вспомнить.

– Вы меня помните?

– Конечно, помню. Ты была маленькой девочкой, что усердно трудилась, чтобы выжить.

Старуха никогда не отличалась теплотой. Её слова были резкими, а взгляд строгим. Из-за этого жители деревни её избегали. Я и сама считала её пугающей, но лишь она относилась ко мне без предвзятости. Я смутно помню, как она хвалила меня, описывая как прилежного ребёнка, который бегал туда-сюда, несмотря на свой маленький рост. Я радостно улыбнулась её ностальгическим словам.

– Почему вы здесь одна?

– Любуюсь красивыми цветами, – она помахала цветами в руке. – Ты пришла навестить своих младших?

– Да. Вы их тоже помните?

– Конечно, бедные малышки! Жаль этих детей.

Я горько усмехнулась и присела на корточки рядом с ней. Старушка ярко улыбнулась и поприветствовала меня. Её лицо покрывали морщины, но улыбка сияла, как у юной девушки. И возможно, это из-за двух заплетённых косичек, но она казалась просто очаровательной.

– Тогда ты должно быть видела и другую сестру?

– Что?..

– Она недавно проходила мимо. Наглая девчушка.

«Наглая девчушка?» – подумала я, как вдруг резко вскочила на ноги и посмотрела вверх – на тропинку, по которой спускалась. Неужели... В тот момент, когда мысль поразила меня словно молния, я обнаружила себя поднимающейся обратно к могиле. Моя походка стала неуверенной, а дыхание участилось. Пошатываясь и спотыкаясь, я поднялась по крутому склону и вскоре оказалась перед отмеченным деревом.

Я лихорадочно огляделась.

На тихой поляне не было ни души. Я, как обезумевшая, вертела головой, ища признаки чьего-либо присутствия. Может быть, та девчушка… Может быть, это была Алисия? Но сколько я ни искала, её нигде не было.

Потихоньку моё прерывистое дыхание успокоилось, и я пришла в себя. Возможно, старуха оговорилась? В груди разлилась тупая боль. Это невозможно. Я просила отправить её как можно дальше. И хотя я рассказывала ей об этом месте… Алисия так ни разу и не пришла.

Лодыжка ныла от напряжения. Глупо было возвращаться. Я развернулась, чтобы спуститься, но остановилась и в последний раз оглянулась на могилки.

Ах!

Лента исчезла. А затем…

Шорох…

Позади меня раздался слабый звук. Я резко обернулась, но там никого не было. Мой взгляд был прикован к тому месту, откуда донёсся звук. Я бессознательно подалась вперёд, сделала шаг... И замерла.

Что бы я сделала, если бы это оказалась Алисия? В тот день, когда я чуть не погибла в поместье Беллунита, я попрощалась с ней навсегда с намерением больше никогда её не видеть и отослала прочь в качестве последнего жеста милосердия. Если я хочу прожить остаток жизни хотя бы немного счастливой, мы никогда больше не должны встретиться.

Я развернулась и пошла прочь. Затем оглянулась ещё раз. Всё, что я видела, – это густой лес. Я мельком взглянула на него и отвернулась. И хотя я чувствовала на себе чей-то взгляд, старалась не обращать внимания, убеждая себя, что это просто иллюзия.

Когда я спустилась вниз, старушка всё ещё сидела там. Она помахала мне рукой.

– Ты встретила нахалку?

– Нет, – я покачала головой и слабо улыбнулась. – Но всё в порядке.

Даже если мы никогда не встретимся в этой жизни вновь.

Я снова присела на корточки. Старушка по-прежнему улыбалась, глядя на цветы в руке. Я вспомнила историю, которую она рассказывала мне в детстве, когда я тихонько плакала.

– Бабушка, ты говорила, что достойная жизнь подобна свету, сияющему во тьме. Были ли в моей жизни моменты, столь же ценные, как этот свет?

Вся моя жизнь была лишь чередой голода, потерь и страданий. Был ли хоть один момент, когда эта адская реальность по-настоящему освещалась?

Старуха склонила голову, возможно, не поняв моих слов. Я почувствовала себя глупо, ожидая понимания от того, чей разум витал где-то далеко. С горькой улыбкой я протянула руку, чтобы помочь ей спуститься. Внезапно она заговорила:

– Помнишь? Однажды случился большой пожар.

– Да?..

– Дом Адама горел, а сам он, как сумасшедший, топал ногами.

Ах, да. Это было много лет назад. Кто-то неосторожно оставил угольки, разведенные для тепла, и отошел. Угли раздуло ветром, и один из них попал на дом Адама.

Его жена, вернувшись после стирки, обнаружила пламя и закричала: – Ребенок в доме!

К несчастью, спящий младенец всё ещё был внутри. Огонь быстро распространялся. Женщина молила о помощи.

– В тот момент из дома выбежал маленький ребенок, завернутый в простыню.

Верно. Я оказалась рядом с домом Адама и первой услышала крики его жены. Не раздумывая, я схватила мокрую простыню с веревки, завернулась в нее и бросилась в горящее здание. В тот момент я, кажется, сама не своя была. Желание спасти ребенка так поглотило меня, что я даже жара огня не чувствовала.

– Ты спасла малышку, даже несмотря на то, что сожгла все волосы.

Мне удалось найти ребенка до того, как его поглотило пламя. Однако выбраться было крайне сложно. Поскольку я завернулась в мокрую простыню, моя одежда и волосы загорелись, когда я выходила. К счастью, огонь потушили быстро, но мои волосы так сильно пострадали, что мне пришлось какое-то время ходить с короткой стрижкой.

– В этом году малышка выходит замуж.

– Правда? За кого?

– За парня из соседней деревни. Прекрасный юноша.

– Это хорошая новость.

Жители Филтона были бедны, и ранние браки здесь были обычным делом. Ещё одним ртом меньше. Казалось, ещё вчера она была совсем крохой, а теперь уже выходит замуж. Время летит незаметно.

– Если бы не ты, ее бы здесь не было. Она бы погибла, не выйдя замуж, не познав счастья. Её будущий муж такой добрый, он даже поделился со мной хлебом.

Старушка что-то пробормотала о вкусном хлебе. Я моргнула, услышав её слова.

– Для той маленькой девочки именно ты стала светом.

Слушая старуху безучастно, я приняла протянутый ею цветок. Старуха ярко улыбнулась мне.

– Но… Когда же вернётся вот эта маленькая девочка?

Внезапно старуха сменила тему. Она схватила меня за руку и начала настойчиво расспрашивать, когда же я вернусь домой. Я чувствовала её искренность и ту же заботу, которую она проявляла ко мне много лет назад. Я улыбнулась ей, почти со слезами на глазах:

– Она больше не вернётся.

– Не вернётся?

– Да. Она исчезла в ночи, когда ярко светила луна.

В тот день, когда она проводила своих младших сестер, ушла и девушка, которую отец унижал, которая просила милостыню и жила несчастной жизнью. Как она всегда и мечтала, девушка взяла за руки своих сестер и отправилась на поиски счастья.

– Ушла далеко вместе со своими младшими сестрами.

И так та «Паула» навсегда покинула этот мир.

– Теперь она счастлива?

– Да. Теперь она счастлива…

– Это хорошо. Она так много страдала, через столько прошла…

Старушка продолжала повторять: «Слава богу». Я не ожидала услышать такие слова от человека, который знал меня. Я смотрела на цветы в своей руке. Сердце наполнилось теплом, и я не могла ничего ответить.

– Тогда… Кто ты такая?

– Я…

Я повертела цветок и подняла голову.

– Всего лишь прохожая.

Старуха моргнула и расплылась в широкой улыбке. Глядя на нее, поздравлявшую меня с приездом, я наконец-то смогла счастливо улыбнуться в ответ. Я протянула руку, старуха без колебаний взяла ее.

Мы шли по лесу, держась за руки. Старушка шла за мной, не умолкая:

– Тогда и ты должна быть счастлива. Понимаешь?

– Да, я буду.

– Точно? Обещаешь мне, что будешь счастлива?

– Да. Обещаю.

Я с готовностью дала клятву, что буду счастлива и продолжу стремиться к этому.

Больше, чем кто-либо другой.