Тайны Бессмертного Кукловода Том 1 Глава 173 Приоткрывшийся бутон

Глава 173. Приоткрывшийся бутон

— Как ваши имена? — холодно поинтересовался Нин Чжо.

Глава Банды Обезьяньих Голов уже открыл было рот, чтобы представиться, но юноша пренебрежительно отмахнулся:

— Забудьте. Слишком много мороки. Я дам каждому из вас кодовое имя. Если кто-то из вас сдохнет, его преемник унаследует это прозвище.

— Ты будешь «Обезьяньей Головой», — Нин Чжо указал пальцем на лидера обезьяньей банды, придавив того тяжелым, властным взглядом, от которого веяло непререкаемым превосходством.

Скрипнув зубами, глава Банды Обезьяньих Голов всё же выдавил из себя льстивую улыбку, изо всех сил изображая бурную радость:

— Слушаюсь! Благодарю господина за дарованное имя, — раболепно поклонился он.

— А ты отныне зовешься «Журавлиной Головой», — палец Нин Чжо сместился к лидеру Банды Журавлиного Клюва.

Тот лишь беззвучно открыл и закрыл рот. Ему до дрожи хотелось выкрикнуть: «Я пришел сюда на переговоры! Наша банда еще не сдалась! Мы присягнем тебе только на выгодных условиях!» Но, раздавленный царящей здесь гнетущей атмосферой, он мог вопить об этом лишь в собственных мыслях. Помедлив несколько секунд, глава смиренно опустил взгляд и, сложив руки в знаке уважения, покорно выдавил:

— Как прикажете...

Взгляд Нин Чжо скользнул к последнему из троицы — главарю Банды Черепашьего Дыхания:

— Что касается тебя, то будешь «Черепашьей...»

Лицо бандита мгновенно побледнело, и, не дожидаясь, пока Нин Чжо закончит фразу, он истошно выпалил:

— «Черепашьим Панцирем»! — В его голосе зазвучала отчаянная преданность. — Господин, меня с самого детства так называли! Когда вы так ко мне обращаетесь, я словно возвращаюсь в отчий дом, словно слышу голос родного деда! Вы имеете полное право так меня звать!

— Хм... — Нин Чжо задумчиво прищурился, не произнося больше ни слова.

Сердце главы Банды Черепашьего Дыхания бешено заколотилось, и он торопливо затараторил:

— Господин Нин Чжо, у моей банды скопилось множество доказательств контрабанды и торговли запрещенными пленниками, которыми промышляет Фэн Хэйцзы! Черепаший Панцирь просит дозволения! Позвольте мне лично навестить его, и Фэн Хэйцзы гарантированно склонит перед вами голову.

— Раз так, — Нин Чжо небрежно взмахнул рукой, — то ступай. Но если не сможешь подмять под себя Фэна Хэйцзы, ответишь головой.

— Слушаюсь, господин! — Глава Банды Черепашьего Дыхания развернулся на каблуках и поспешно удалился. В его стремительном шаге не осталось и следа былой вальяжности — только животный страх и неприкрытая спешка.

— Почти все ингредиенты Грязнуля закупает у твоей банды, — Нин Чжо перевел ледяной взгляд на главу Журавлиного Клюва. — Ступай и пригласи его. Уверен, что ваших связей хватит для этого?

В груди бандита похолодело. Откуда этот сопляк знает об их тайных торговых делах?!

— Этот подчиненный сделает всё возможное! — поспешно закивал он.

Очередь дошла до главы Банды Обезьяньих Голов. Поймав взгляд юноши, тот вытянулся по струнке:

— Обезьянья Голова здесь и ждет ваших приказаний, господин!

— Разыщи Однорукого Мастера, — неспешно произнес Нин Чжо. — Этот старик обладает взрывным темпераментом и обожает создавать артефакты, склонные к детонации. Собственно, так он и лишился своей руки. Поговори с ним по душам. Ни в коем случае не пытайся давить силой. Он терпеть не может угроз, так что будь вежлив и мягок. Мне плевать, как ты это сделаешь, но он должен признать мою власть над Черным Рынком и возобновить торговлю. Без его взрывных игрушек наш рынок потеряет львиную долю своей привлекательности.

— Подчиненный всё понял! — глава банды почтительно сложил руки в замке.

Раздав указания, Нин Чжо вновь призвал сгусток парящего облака, окутал им свое тело и безмолвно погрузился в медитацию.

«Он не теряет зря ни секунды!» — мысленно переговаривались между собой мастера Заложения Основ из Семьи Нин, испытывая глубокое уважение.

С самого начала этой операции Нин Чжо раз за разом ломал их устоявшиеся шаблоны. А уж его сегодняшнее выступление и вовсе убедило старейшин в том, что этот юноша — гениальный стратег. Он действовал с ледяной уверенностью, раздавал приказы с непоколебимым спокойствием и держал под контролем всю ситуацию на шахматной доске.

Ночь медленно таяла, уступая место рассвету. Вскоре от трех главарей посыпались победные вести.

Первым отчитался глава Журавлиного Клюва. Грязнуля оказался алхимиком по натуре ленивым и совершенно не любящим суету. Смена теневого владыки Черного Рынка его нисколько не волновала — лишь бы ему не мешали спокойно сбывать свои пилюли.

Вторым принес весть глава Банды Черепашьего Дыхания. Его улов оказался куда солиднее: умело жонглируя угрозами и сладкими обещаниями, он припер Фэна Хэйцзы к стенке. Загнанному в угол торговцу не оставалось ничего иного, кроме как подписать контракт и полностью пополнить их ряды.

А вот последним, изрядно помятым и покрытым свежими ссадинами, ввалился глава Банды Обезьяньих Голов. Уговоры Однорукого Мастера стоили ему немало крови.

Предчувствуя, что Город Бессмертных Огненной Хурмы погружается в хаос, старый параноик уже упаковал чемоданы и готовился сбежать в другое место. Главарь обезьян распинался перед ним битый час, даже предложил отсыпать золота из личной казны, но всё было тщетно.

Отчаявшись, бандит пошел на риск: спровоцировал мастера на драку. Однорукий Мастер, естественно, одержал верх, но во время боя главарь пустил в ход механическую Огненную взрывную обезьяну, что вызвало у старого безумца дикий восторг.

О том, что эти механические макаки умеют самоликвидироваться с чудовищной силой, мастер знал давно. Чего он не знал, так это того, что создателем этих шедевров был лично Нин Чжо. Услышав, что отныне Черным Рынком заправляет столь гениальный механик, Однорукий Мастер мгновенно воспылал уважением, распаковал вещи и согласился остаться.

Когда первые лучи утреннего солнца позолотили крыши зданий, Черный Рынок пробудился в совершенно иной реальности.

Новость об уничтожении Банды Ядовитой Змеи, совместный указ о подчинении от Банд Обезьяньих Голов, Журавлиного Клюва и Черепашьего Дыхания, а также одновременное заявление Фэна Хэйцзы, Однорукого Мастера и Грязнули о возобновлении торговли — всё это прогремело над городом, подобно грому среди ясного неба.

— Как за одну ночь Черный Рынок могло так перевернуть вверх дном?! — шептались по углам пораженные культиваторы.

— Что, демоны побери, произошло этой ночью?!

— Говорят, в дело вмешался молодой господин из Семьи Нин! Вроде как мстил за своего приятеля, Юаня Эра, прижал к ногтю обезьян, а заодно... прибрал к рукам весь теневой сектор!

Слухи множились, словно грибы после дождя, погружая улицы города в пучину бесконечных пересудов.

Поместье Градоначальника.

Фэй Сы уже сидел за массивным столом, утопая в ворохе государственных дел.

С тех пор как был издан Указ о Привлечении Талантов, в Город Бессмертных Огненной Хурмы нескончаемым потоком стекались чужеземные культиваторы. Вершина Горы Огненной Хурмы перестала быть запретной зоной, и благодаря грамотным распоряжениям Фэй Сы там вновь закипела жизнь, напоминая те славные времена, когда Дворец Бессмертных еще не явил себя миру.

Кордоны Стражи города служили скорее декорацией: искатели приключений шли напролом, алча попытать счастья в залах Дворца Магматических Бессмертных. Увы, познания в механике у большинства из них оставляли желать лучшего, и им оставалось лишь глотать пыль у порога. Но находилась и горстка счастливчиков, чьих навыков хватало, чтобы переступить заветный порог и погрузиться в исследование древних тайн, вызывая жгучую зависть у всех остальных.

Торговля в городе процветала, золото текло рекой, но вместе с тем стремительно рушился порядок. Улицы захлестнула волна преступности и беззакония, и бремя ответственности, лежащее на плечах Фэй Сы, с каждым днем становилось всё тяжелее.

Ночные потрясения на Черном Рынке грозили серьезно пошатнуть баланс сил во всем городе. Нефритовый свиток с докладом об этих событиях лежал на столе Фэй Сы третьим по счету — дело требовало немедленного вмешательства.

Влив духовную энергию в свиток, мужчина пробежался глазами по тексту, и на его лице расцвела искренняя, удивленная улыбка:

— Ах ты ж мелкий паршивец! За одну-единственную ночь провернуть такое дело!

Ведь чтобы сунуть нос в дела Черного Рынка, Нин Чжо должен был разобраться отнюдь не с тремя бандами и троими вольными торговцами — его главным препятствием являлось Поместье Градоначальника. В свое время Сунь Линтун смог подмять под себя теневой сектор лишь потому, что вовремя подмазал Фэй Сы, щедро отстегивая долю от прибыли в обмен на молчаливое покровительство властей.

Но Нин Чжо оказался хитрее — он заранее написал секретное послание и передал его Фэй Сы через Чэнь Ча.

Когда Фэй Сы читал то письмо, в его памяти яркой вспышкой возник пылающий амбициями взгляд юноши.

«Похож!» — думал он. — «Как же чертовски он похож на меня в молодости!»

Изобретение механической обезьяны и последующие интриги вокруг Юаня Дашэна — во всех этих делах Нин Чжо проявил блестящий ум, оставив в душе Фэй Сы глубокий след и неподдельное восхищение.

«Когда-то давно я тоже был никем, презираемым отбросом», — размышлял сановник, глядя в окно. — «Я выкарабкался из грязи лишь благодаря упорству в учебе и постоянному хождению по острию ножа. Вчерашний Фэй Сы — это сегодняшний Нин Чжо. Так почему бы мне не протянуть руку помощи столь одаренному юнцу?»

Даже когда Нин Чжо вернулся в лоно семьи, загруженный бесконечной политической рутиной Фэй Сы никогда не упускал его из виду. Наблюдая за тем, как юноша уверенно карабкается по иерархической лестнице своего клана, мужчина испытывал глубокую, почти отцовскую гордость.

Ему казалось, что никто в этом мире не понимает истинную природу Нин Чжо лучше, чем он сам! Фэй Сы искренне жаждал, чтобы мальчишка забрался на самую вершину. Ведь чем выше поднимется Нин Чжо, тем сильнее это подтвердит правильность жизненных идеалов самого Фэй Сы, станет живым доказательством его собственного успеха. И, что еще важнее, чем ценнее становился Нин Чжо, тем больше дивидендов Фэй Сы мог извлечь из их связи!

«Ползи вверх», — мысленно напутствовал он юношу. — «Ползи выше. Еще выше. В будущем, когда Семья Мэн приберет к рукам Город Бессмертных Огненной Хурмы, ты возглавишь Семью Нин. Разве это не идеальный расклад?»

Выдающиеся таланты Нин Чжо убедили чиновника, что это невероятно перспективная инвестиция. Поэтому, когда парень попросил дозволения подмять под себя Черный Рынок, Фэй Сы, не раздумывая ни секунды, дал зеленый свет.

«Я лишь не ожидал, что ты управишься за одну жалкую ночь», — Фэй Сы усмехнулся, покачивая головой. — «Как же изящно... Какая блестящая игра. Использовать мастеров Заложения Основ Семьи Нин, чтобы пробить брешь и вселить животный ужас во всякую шваль. И при этом ни разу не замарать собственных рук, не оставив ни единой зацепки. Заставить Банду Обезьяньих Голов пойти в авангарде, бросив Черный Рынок в пучину кровавой резни. Обезьяны понесли катастрофические потери, превратившись в покорных пешек. Хирургически точный захват ключевых фигур и фракций... Удар в самое сердце с минимальными усилиями. Гениально!»

Пока Фэй Сы мысленно расточал похвалы, в кабинет бесшумно вошел Чэнь Ча. В его руках покоилось очередное тайное послание от Нин Чжо.

Развернув пергамент, Фэй Сы прочел первые строки и громко, раскатисто расхохотался. Нин Чжо без малейших колебаний предлагал передать ему ровно половину всей прибыли Черного Рынка! Столь щедрый и проницательный ход заставил чиновника смеяться так искренне, как он не смеялся уже много дней.

«Пять десятых — это чересчур», — начал диктовать ответ Фэй Сы. — «Трех будет вполне достаточно. Что касается Черного Рынка, эта власть дана тебе лишь на время. Пока он в твоих руках, управляй им железной хваткой, чтобы мне не пришлось подтирать за тобой дерьмо! Когда придет срок, ты должен будешь отпустить поводья. А до тех пор — готовься к этому моменту».

Запечатав ответное письмо, Фэй Сы аккуратно спрятал послание Нин Чжо в потайной ящик. Эти клочки бумаги были неопровержимыми уликами, железными ошейниками, с помощью которых он в будущем планировал держать амбициозного юнца на коротком поводке.

Точно так же, как глава Банды Обезьяньих Голов собирал компромат, чтобы выслужиться перед Нин Чжо, сам Нин Чжо добровольно вручил Фэй Сы нож, приставленный к собственному горлу, чтобы завоевать его безоговорочное доверие.

Вскоре ответное послание легло на стол Нин Чжо. Лицо юноши оставалось непроницаемым, словно ледяная гладь замерзшего озера. В его душе не дрогнула ни единая струна — он давно просчитал каждый ход и каждую мысль Фэй Сы.

«В Городе Бессмертных Огненной Хурмы правят четыре столпа: Поместье Градоначальника, Семья Чжоу, Семья Чжэн и Семья Нин», — размышлял он, сжигая письмо в пламени свечи. — «Они сплелись в клубок взаимовыгодного сотрудничества и жестокой грызни, создавая иллюзию хрупкого равновесия».

«Черный Рынок — это буферная зона, полигон для их закулисных войн».

«Им мог управлять Босс Сунь, мелкая сошка, но ни одной из великих сил не позволят монополизировать эту клоаку. Даже через подставных лиц, даже дергая за ниточки из тени — остальные три силы немедленно перегрызут смельчаку глотку».

«Мне удалось взобраться на трон лишь благодаря уникальному стечению обстоятельств».

«С одной стороны, Указ о Привлечении Талантов распахнул ворота для полчищ чужаков. В такие времена стабильный теневой сектор выгоден всем четырем владыкам города. А крах Босса Суня грянул так внезапно, что эти стервятники просто не успели собраться за столом переговоров и выставить компромиссную пешку на должность смотрящего».

«С другой стороны... Да, я ношу фамилию Нин, но я из побочной ветви. Моя ненависть к главной ветви семьи — секрет Полишинеля, противоречия между нами неразрешимы! Фэй Сы из Поместья Градоначальника с радостью будет хлопать в ладоши, глядя на мои успехи. Семья Чжоу и Семья Чжэн спят и видят, как Семья Нин пожирает сама себя, поэтому они с удовольствием подсобят мне в создании собственной фракции. Вот почему, когда я запустил когти в Черный Рынок, все они в один голос решили, что это чертовски блестящая идея».

«Но как только ветер переменится, когда поток чужаков иссякнет и город вернется к своему застойному болоту, их нужда в моей власти резко испарится».

«Если я засижусь на этом троне слишком долго, или, не дай боги, они увидят намек на мое сближение с главной ветвью Семьи Нин, паранойя возьмет верх. Они моментально объединятся и вышвырнут меня на улицу, как шелудивого пса».

Власть над Черным Рынком была временной забавой. Нин Чжо понимал это с самого начала.

«Да и плевать!» — в глазах юноши блеснул хищный, первобытный огонь. — «Моя истинная цель — Дворец Магматических Бессмертных. Когда я захвачу его, когда стану владыкой Дворца Бессмертных, мне будет совершенно наплевать на потерю какого-то жалкого крысиного рынка!»

«Но именно сейчас, в этот переломный момент, мне нужна сцена. Мне нужно заявить о себе, сколотить армию из побочных ветвей Семьи Нин и растоптать коварные планы главной ветви в пыль. И Черный Рынок — идеальный плацдарм для этого!»

— Хе-хе-хе... — тихий, холодный смех сорвался с губ Нин Чжо.

В это мгновение он чувствовал себя богом, свысока взирающим на шахматную доску, где смертные пешки плясали под его дудку.

«Это чувство... чувство абсолютного контроля...» — он прикрыл глаза, вдыхая власть, словно сладчайший наркотик. — «Ах... как же это упоительно!»

На какое-то время юноша полностью растворился в этом пьянящем, всепоглощающем экстазе, не желая выныривать в реальность.

И в это же самое мгновение...

Глубоко внутри него, в Божественном Море верхнего даньтяня, слабо дрогнул нераскрывшийся бутон зародыша божественной способности Нити Человеческой Жизни. Его плотно сжатые лепестки едва заметно шевельнулись, и бутон приоткрылся... всего на один тонкий волосок, обнажив сияющую линию.

Нин Чжо мгновенно уловил эту трансформацию. Волна чистой, первозданной радости захлестнула его разум.

«Отлично!» — ликовал он. — «Я чувствую это! Следующее изменение зародыша станет качественным скачком — бутон расцветет в полную силу! И тогда... тогда я стану полноправным владыкой истинной божественной способности — Нити Человеческой Жизни!»