Туториал Адской Сложности Том 1 Глава 477 Зелёная кислота
Ранее в Туториал Адской Сложности...
Гнильцы служат жутковатым напоминанием о скрытых угрозах шахт, по которым мы пробираемся. С каждым шагом вглубь их количество растет, и я почти уверен: они обладают неким коллективным разумом или способностью обмениваться навыками.
Убьешь одного молнией – и остальные мгновенно становятся чуточку прочнее к электрическим атакам.
Конечно, возможно, у каждой особи свой уникальный базовый уровень сопротивления, и я могу ошибаться в своих предположениях. Однако я предпочитаю готовиться к наихудшему сценарию, поэтому моя стратегия основана именно на этом.
Впервые понесли потери: теперь Гнильцы действуют скоординированно и часто нападают огромными стаями на одиночные цели. Мне хотелось бы верить, что это просто совпадение, а не признак развитого интеллекта, но их целенаправленная фокусировка на Лили и других целителях слишком подозрительна.
Вот почему я сейчас внимательно наблюдаю за происходящим. В этой обширной пещере Лили сделала шаг вперед. Вспышка топора – и Гнилец разрезан пополам. Мгновенно сменив стойку, она сделала пару резких шагов и врезалась в следующего противника. Используя широкое лезвие своего оружия как импровизированный щит, она молниеносно отразила атаки трех Гнильцев подряд, после чего наградила их серией быстрых ударов ногами.
Твари попытались отступить для перегруппировки, но она предприняла широкий выпад. Рукоять её топора внезапно удлинилась, и лезвие настигло цель – один из Гнильцев просто не успел среагировать и увернуться.
Прямо из-под её ног вырвалось с десяток тварей, бросаясь к её голеням. Их пасти, усеянные острыми зубами, впились в плоть. И хотя её тело обладает феноменальной прочностью, монстрам всё же удалось вырвать куски мяса.
Один взмах топора – и Лили отрубила себе ноги. В тот же миг она регенерировала новые, продолжая топтать и кромсать чудовищ в мелкие кусочки.
Ни на секунду не возникло ощущения, что она попала в ловушку или нуждается в помощи. Она стремительно уничтожила оставшихся монстров.
Еще через несколько минут битва затихла. Звуки сражения сменились криками о помощи. На полу лежало множество трупов, и у большинства зияли огромные раны – их разорвали и съели заживо.
Убедившись, что с нами всё в порядке, Лили развернулась и отправилась исцелять раненых.
Учитывая, насколько сильно она прокачала свою [Реконструкцию], ей даже не потребовалось много маны, а естественная регенерация быстро восполнила затраты.
«Ты что-то задумал? Зачем позволяешь ей лечить всю эту толпу?»
Аарон подошел и остановился рядом со мной, пока его брат терся неподалёку от Лили, наблюдая за ней.
«Нет, просто ей самой так хочется», — ответил я.
«А если она израсходует всю ману и ей понадобится позже?»
«Тогда она извлечет из этого урок и в следующий раз будет действовать предусмотрительнее».
Я отмахнулся от его беспокойства.
«Кстати, мне кажется, Бисквит постоянно принюхивается в том же направлении, куда, по вашим словам, ведет связь Ведьмы. Так что узник, скорее всего, именно там».
«*Еда*».
Бисквит подтвердил мои слова скупым звуком и уселся рядом с нами на землю.
Глядя на корги, я продолжил разговор с Аароном:
«Этот глупый пёс отказывается рассказывать, что именно он там почувствовал. Крайне подозрительно».
Бисквит бросил на меня взгляд, который мог бы заставить выглядеть нелепо кого угодно, а затем отвернулся.
«Ведьма что-то замышляет, ты что-то планируешь, Бисквит что-то планирует, да и Майс, скорее всего, тоже».
Аарон вздохнул.
«Нэт, клянусь, у нас не было ни одной обычной экспедиции. Старая столица на четвертом уровне, Пустыня Маны не так давно, а теперь это».
Я не мог не согласиться с ним. Просто не стал говорить, что такой ход событий меня вполне устраивает.
◯
Прошли часы, и нас несколько раз едва не завалило обвалом. Лишь быстрая реакция Ведьмы удерживала меня от вмешательства: она укрепляла породу вокруг нас или пробивала проходы в стенах, ведущие в очередные пещеры с небольшими аванпостами.
Её действия вызывают крайние подозрения. Мы натыкаемся на такие места всякий раз, когда участники экспедиции начинают слишком жаловаться. Словно она размахивает перед ними блестящими предметами, заставляя забыть об опасности и поддаться своей жадности.
Также меня настораживает то, как она смотрит на других. Похоже, она немного… расистка? С одинаковым презрением она одаривала даже пары человеческих лидеров, фейлитов и виссари – единственным исключением оставались тиларины.
К тому же она осведомлена о моём непрерывном наблюдении, и, кажется, это её раздражает. Не настолько, чтобы попытаться разобраться со мной и рискнуть устроить здесь переполох, но по её поведению это очевидно.
И всё же я продолжал с интересом следить за тем, как она использует свои навыки и манипулирует маной из своей короны. Я полагался исключительно на обычные органы чувств, будучи уверенным, что провоцировать её сенсорикой маны было бы глупо. Но даже так, зрелище её действий было поистине завораживающим.
Мне также было интересно, откуда у неё шесть рук. Единственным тиларином с шестью руками, о котором я слышал, — пусть пять из них и отсутствовали — был Кайус, заточённый в тюрьму Чемпион. Ведьма была далеко не его уровня: её ранг едва перевалил за 300, тогда как у Чемпионов он, вероятно, начинался где-то от 500. Это означало, что статус Чемпиона здесь ни при чём. Возможно, это была редкая мутация? Или количество рук могло меняться так же, как оттенок кожи у людей? Является ли это результатом Особенности? Или некоторые тиларины рождаются такими? Навык? Это чертовски интересно. Кроме того, были проблемы с Детским Личиком — номером 4 в Зиянии. Он был одним из участников, возглавлявших самые крупные и мощные группы, которые к нам присоединились. Можно сказать, что вся экспедиция разделилась на четыре лагеря. Первый — Ведьма, Майс и их приспешники. Второй — Детское Личико, члены его фракции и примкнувшие к ним бойцы. Самая многочисленная группа состояла из различных подонков, набранных в качестве пушечного мяса. Они прекрасно это осознавали, но всё же решили рискнуть в надежде завладеть ценными материалами. Скорее всего, они наслушались историй об опасностях и возможностях от ветеранов прошлых экспедиций. Наша небольшая группа из пяти человек замыкала этот список. Наше положение было обусловлено исключительно грубой силой, сравнимой с любой из остальных фракций. Что касается Детского Личика, то это был высокий, мускулистый мужчина в кожаной броне. Он сражался кристальным кинжалом и использовал странный навык, позволявший ему создавать кристаллы, похожие на Стекло Авроры Мирры. Услышав его прозвище, я ожидал увидеть совершенно иное лицо, но этот парень был на редкость… скажем так, не слишком приятен на вид. Сломанный нос, мясистый шрам от левой щеки до самой ключицы, отсутствие левого уха и огромная, густая борода. Он без устали бомбардировал Лили предложениями присоединиться к его группе в качестве целителя, и люди Ведьмы делали то же самое. Они совершенно без стеснения пытались увести Лили прямо у меня из-под носа. Если бы мы не были так глубоко под землёй, если бы Лили не была столь сильна и важна, и если бы я был немного слабее — уверен, их попытки выглядели бы совершенно иначе. Примерно в это же время начали появляться и кислотные реки. В отличие от рек, заполненных странной жижей из расплавленных материалов, они были гораздо меньше по размерам. Потоки зелёной кислоты циркулировали сквозь стены по отдельным туннелям размером с автобус. Иногда монстры, ценой собственных жизней, перенаправляли небольшие ручейки. Зелёная кислота начинала заполнять туннели, по которым мы прошли всего несколько минут назад, и устремлялась к нам, обходя тем самым установленные Ведьмой блокировки. К тому же, эти потоки зелёной кислоты частично испарялись. Они заполняли туннели парами, которые распространялись куда быстрее самой жидкости. Прежде чем мы успели научиться их блокировать и расширять свою сенсорику, они настигли нас дважды. В первый раз группа из двенадцати человек погибла почти мгновенно: пары за считанные мгновения растворили их кожу, плоть и лёгкие, прежде чем остальным удалось отогнать ядовитое облако с помощью навыка ветра. Поток, идущий следом за парами, накатывал молниеносно. Он за пару секунд растворил бьющиеся на земле тела, а затем проломил возведённые нами барьеры маны. Кислота проплавила даже мой трёхцветный барьер, частично разъела созданный Ведьмой укреплённый камень и играючи испарила оставленное на земле оружие. Вместо того чтобы пытаться её заблокировать, я переключился на Стиль Сокрушителя. Контролируемый выброс кинетической энергии пробил канаву во всю ширину туннеля, и кислота стекла туда, дав нам время на отступление. Ведьма, вмешавшись, углубила её и создала жёлоб, уводящий жидкость куда-то в стену. Пока бойцы с навыками ветра сдерживали ядовитые пары, я наблюдал, как на лицах большинства участников экспедиции застывает выражение первобытного ужаса. И, разумеется, именно в этот момент Лили подошла ближе и сунула палец в зелёную кислоту. А когда вытащила — от него ничего не осталось. Ни кости, ни плоти, ни сухожилий. Когда он начал отрастать, процесс шёл медленно. Гораздо медленнее обычного. «Поскольку даже моё тело исцеляется так медленно, я бы посоветовала вам, ребята, держаться подальше от этой дряни и не рассчитывать на исцеляющие метки», — отметила она с неисчезающим восхищением на лице. Затем она снова вернулась к луже и на глазах у шокированной толпы погрузила в неё руку целиком. ◯ Спустя час наступила очередная волна мародёрства. В этот раз мы обобрали найденную небольшую шахту. Тайминг был просто идеален: после многочисленных кислотных атак в рядах началась паника. На короткое мгновение страх уступил место жадности, и я уверен — прямо сейчас Ведьма подумывала о том, чтобы просто отделиться.Пожалуй, я бы поступил так же. Огромные скопления людей только мешают, когда приходится сражаться не со монстрами, а с кислотой. Конечно, если она справится, есть вероятность, что монстры снова перейдут к обычным атакам. Быть на её месте — та ещё морока.
Воспользовавшись моментом для передышки, я оставляю Лили на страже и закрываю глаза. Я переношусь на пустую станцию метро. Над головой мерцают электрические лампы, а мимо проносится пустой поезд.
Состав замедляет ход и останавливается. Рядом с ним стоит Белоснежка. На нём идеально сидит чёрный костюм. Даже его волосы стали немного короче и теперь собраны на затылке, ниспадая на спину, но причёска всё так же подчёркивает его рога.
Я, конечно, говорил, что Channeler — тот ещё красавчик, но Белоснежка — это совершенно иной уровень...
Изображение на одном из экранов сменяется с расписания поездов на запись того, как я ударом ноги останавливаю поток кислоты.
"Давненько я не видел, чтобы кто-то так гордился столь отвратительным исполнением."
Он бьёт ногой, копируя моё движение, и в полу под ним образуется кратер.
Идеально круглой формы. Высвобождённая кинетическая энергия втягивается обратно, используется снова и выплёскивается подобно волне. Она сталкивается с первичной ударной волной и после первоначального воздействия углубляет кратер ещё дважды.
"Как, чёрт возьми, ты мог быть всего лишь 301-го уровня?"
Кажется, мой вопрос приводит демона в восторг, и он улыбается.
"Пока остальные бездумно фокусировались на прокачке, я тренировал контроль своих способностей."
Я бормочу себе под нос:
"Пока вы тусовались по клубам, я изучал кинетическую энергию. Пока вы занимались сексом до брака, я оттачивал свои навыки. Пока вы тратили дни на прокачку в погоне за тщеславием, я культивировал внутреннюю силу."
Несмотря на то, что это было сказано вполголоса, Белоснежка улавливает суть и энергично кивает.
"Да, именно так. Мне даже нравится!"
Без малейшего предупреждения он возникает прямо передо мной, демонстрируя безупречное исполнение Танца Призрака. Я зеркалю его движение. Мой шаг переносит меня на другую сторону платформы, и я тут же ощущаю его перемещение позади себя.
Я выжидаю момент для атаки, отслеживая его присутствие, но когда разворачиваюсь лицом к нему, его уже нет. На его месте остаётся лишь вводящий в заблуждение остаточный образ.
Вместо этого он наносит мне удар открытой ладонью в бок. Я переключаюсь на Поток Резонанса и поглощаю удар, пропуская его через тело. Сменив стойку на Стиль Сокрушителя, я добавляю собственную энергию и высвобождаю её прямо в Белоснежку.
Он также переключается на Поток Резонанса и повторяет мой трюк. С лёгкостью поглотив весь урон, он швыряет его обратно в меня.
Я копирую его действия, а затем он копирует мои.
Мы стоим и обмениваемся кинетической энергией. Поглощаем, добавляем ещё больше и отбрасываем обратно, из-за чего объём энергии нарастает с пугающей скоростью.
"Когда дело доходит до перемещения огромных объёмов кинетической энергии, ты весьма искусен."
Белоснежка удовлетворённо кивает и делает шаг ко мне. Он оказывается так близко, что я мог бы просто ударить его кулаком.
По мере сокращения дистанции растёт и его скорость, оставляя мне всё меньше времени на реакцию. Этот ублюдок начинает незаметно смещать то, что я считаю частотой кинетической энергии.
Мои попытки поглощения становятся грубыми. Частицы энергии выплёскиваются наружу, покрывая пол трещинами, в то время как при поглощении Белоснежки у него не шевелится ни единый волосок.
После десятков быстрых попыток я наконец сдаюсь. И прежде чем всё это взорвётся, я высвобождаю энергию в сторону Белоснежки. Тот снова её поглощает и отбрасывает обратно. Взрыв впечатывает меня в стену, а станция метро вокруг нас разлетается на куски.
Лишь поглощение энергии удара в последнюю долю секунды спасает меня от смерти.
Сдув пыль, Белоснежка останавливается передо мной. Он удовлетворённо кивает, убедившись, что я ещё жив.
"Скажи, почему ты не используешь ману? Почему не прокачаешься и не получишь улучшение Основного Класса, как это сделал я? Разве это не сделало бы наш бой проще и честнее? Ты ведь уже давно мог бы это сделать."
Я отлепляюсь от стены и отряхиваю одежду.
"Потому что не хочу."
"Одно дело – Гордыня, и совсем другое – быть идиотом."
Белоснежка снимает пиджак, расстёгивает одну пуговицу на жилете и начинает закатывать рукава белой рубашки.
Возвышаясь надо мной, исполненный гордости, он убирает с лица прядь волос. Расслабленная атмосфера вокруг него мгновенно испаряется.
Повреждённые взрывом лампы на потолке мигают, отбрасывая тень на его лицо. Его красные глаза опасно вспыхивают, пока он становится всё серьёзнее.
"Если сможешь нанести мне хоть один удар, так и быть, возможно, я назову тебе своё имя," — игриво предлагает он.
"Должно быть, оно просто ужасно, раз ты скрываешь его так долго."
Он обнажает зубы в раздражённой улыбке.
"… Ты мелкий засранец." С этими словами он растворяется в воздухе, и схватка начинается заново.