В мой первый день под прикрытием организация развалилась Том 1 Глава 192 Тот, кто умеет ценить (2)

На императорский пир не принято было приглашать отдельных гостей.

Кроме Джиэля, за многочисленными столами расположились десятки других приглашённых. Они наслаждались едой, напитками и непринуждёнными беседами.

Большинству присутствующих подавались стандартные блюда, одинаковые для всех.

Поэтому какое-то особенное, персональное угощение автоматически являлось свидетельством высокого положения или известности.

Однако до этого момента никому ещё не удавалось настолько впечатлить главного повара, чтобы тот лично приготовил блюдо для конкретного гостя.

— Боже мой, взгляните туда!

— Кто же там сидит? Неужели сам шеф-повар подаёт ему блюдо?

— И какое же блюдо...

Неизбежно, все взгляды устремились к указанному столу.

В них читались зависть и искреннее изумление.

На столе стояла лишь одна тарелка.

Реймон, вложив в это кулинарное творение всю свою страсть и мастерство, подал его с абсолютной уверенностью в триумфе.

— Благодарю за ожидание, господин Джиэль.

На тарелке покоилось настоящее произведение искусства.

Даже Мортис, известный ценитель изящных вещей, замер, прошептав:

— Это... высшая форма гастрономического искусства.

Реймон с гордостью начал пояснять:

— Нежная оленья вырезка, приготовленная методом су-вид, пюре из карамелизированного лука-порея, изысканный трюфель и особый соус, который настаивался целых семьдесят два часа.

— Понятно.

— Мясо было долго томиться в особом сливочном масле по технологии конфи, чтобы максимально сохранить его натуральный аромат. Сверху я добавил пюре из лука-порея: оно превосходно подчёркивает вкус оленины. Картофель мы запекли, тщательно протёрли через мелкое сито, а затем...

Чем дольше длилось объяснение, тем сильнее Джиэль ощущал, как у него пересыхает во рту.

Мысли Джиэля были заняты лишь одним:

«Скорее бы попробовать».

Ему нестерпелось ощутить вкус этого блюда и уловить все тончайшие нюансы.

— ...И, наконец, соус. Мы уваривали оленьи кости с ароматными специями, овощами и вином, а перед подачей добавили лишь каплю масла, настоянного на диких травах. Вот и всё. Рекомендую взять кусочек мяса, добавить немного пюре и окунуть в соус.

Как только Реймон закончил, Джиэль отрезал небольшой ломтик, действовал строго по инструкции и отправил его в рот.

Во рту развернулось такое буйство вкусов, что он невольно широко распахнул глаза.

«Вот что значит истинный вкус».

Мясо было приготовлено безукоризненно.

«Прожарка идеальна».

Ароматы специй накатывали волнами.

«Сколько же оттенков».

Лук-порей и картофель сохранили свои естественные запахи и вкусы.

«Ароматно и по-домашнему сытно».

А соус придавал всем этим чистым вкусам неповторимую глубину и насыщенность.

«Лучшее блюдо, которое мне когда-либо доводилось пробовать».

Джиэль наконец пришёл к окончательному выводу.

Он долго смаковал каждый оттенок, подбирая слова, а затем произнёс:

— Вкусно.

Это была высшая оценка, на которую он был способен.

— Самое вкусное блюдо в моей жизни.

Джиэль не обладал даром красноречия. Он не знал витиеватых фраз, которыми люди стараются угодить собеседнику, да и не видел в них смысла.

Поэтому он просто выразил своё самое сильное одобрение, на какое был способен.

А затем честно добавил:

— Многие из упомянутых вами ингредиентов мне прежде не встречались. Сегодня я впервые ощутил их вкус, поэтому не могу точно сказать, какой именно оттенок придаёт каждый из них.

Реймон был совершенно не готов к такому признанию.

Он принял Джиэля за искушённого гурмана, а теперь выяснялось, что тот впервые пробует половину компонентов.

«Невероятно. И при этом он так точно определяет вкус?»

— Но в мясе я почувствовал лёгкую кислинку, скрытую под бархатистой мягкостью, а с каждым новым кусочком вкус становился всё богаче. В пюре, помимо нежной печёной сладости, ощущается лёгкая кислота, сладость и едва заметная острота.

— !...

Он снова всё разгадал.

Секрет пюре заключался именно в этой лёгкой пикантности.

Её добавили в минимальном количестве — ровно столько, чтобы поддержать остальные вкусовые ноты. Казалось, заметить её было практически невозможно.

«Он говорит, что не знает этих продуктов. Даже визуально не определяет, что перед ним, но угадывает вкус безошибочно...»

— В соусе присутствует нечто с особенно богатым ароматом. Я не знаком с этим ингредиентом, поэтому не могу его назвать. Но именно этот едва уловимый запах, по-моему, идеально завершает композицию блюда.

Удивительные открытия продолжались.

Реймон не переставал восхищаться.

Никто и никогда прежде не понимал его кулинарный замысел настолько точно.

Реймон выразил Джиэлю своё глубочайшее уважение, на какое был способен.

— Благодарю вас, господин Джиэль. Именно такой похвалы я всегда жаждал.

Слеза скатилась по щеке Реймона.

Должность главного повара Императорского двора — это путь одиночки.

Она требовала постоянного напряжения и давила непомерной ответственностью.

При этом искреннюю похвалу он слышал крайне редко.

Обычно ему просто говорили, что было вкусно.

Иногда — что блюдо пришлось не по вкусу.

Повар не может угодить каждому.

Но если ему удавалось подарить одному человеку истинное гастрономическое наслаждение, большей радости и желать нельзя.

Джиэль подкрепил свою похвалу самым убедительным способом: за несколько минут он опустошил тарелку до последней капли.

— Благодарю за чудесное угощение.

— И вам спасибо, господин Джиэль.

Разве мог этот день стать ещё лучше?

Реймон обрёл воспоминание, которое будет согревать его в самые трудные минуты.

Для него это был лучший подарок.

— Господин Джиэль, вы только что удостоились невиданной чести, — взволнованно начал Эмерик, когда Реймон отошёл.

Он ничуть не преувеличивал. Мортис был полностью с ним согласен.

— Вы только что отведали настоящее искусство, воплощённое на тарелке!

— Я съел оленину.

— Это было искусство!

— Оленину с пюре и соусом.

— ...Вот это и есть искусство.

С одним утверждением Джиэль всё же согласился.

— Было вкусно.

Настолько вкусно, что он добавил:

— Будь такая возможность, я бы похитил этого человека и заставил всю жизнь готовить только для меня.

— !...

— Разумеется, это всего лишь мысль.

По спине пробежал холодок.

От Джиэля можно было ожидать и не такого.

«Может, стоит скрывать свой талант?»

«Он ведь не похитит меня, правда?»

Пока Эмерик и Мортис вздрагивали от одной этой мысли, к столу подошёл придворный чиновник.

— Господин Джиэль Стилхарт?

— Да.

— Вас желает видеть Его Высочество принц.

Сначала главный повар, теперь ещё и принц Франц.

Дрожь у обоих стала ещё сильнее.

— Зачем?

— ...

Чиновник растерялся.

Обычно человек тут же вскакивал и просил проводить его. Такой ответ никак не укладывался в привычный порядок.

— Его Высочество желает поговорить с вами наедине.

— О чём?

Джиэль спрашивал из простого любопытства.

Причина приглашения имела значение.

Чиновник же думал иначе.

«Тебя зовёт член императорской семьи. Встань и иди, чего ещё тебе надо?»

Но возмущение пришлось проглотить.

Почему?

Потому что принц проявлял к этому человеку особый интерес.

Если чиновник скажет что-нибудь лишнее и сорвёт дело, отвечать придётся ему одному.

— ...Его Высочество сказал, что хочет кое-что вам преподнести.

Раз уж речь шла о подарке, этого должно было хватить.

— Что именно?

В конце концов чиновник раскрыл всё.

«А Его Высочество хотел сделать сюрприз...»

— Он... намерен угостить вас особым блюдом, которое подают лишь высочайшим особам.

Джиэль немедленно поднялся.

— Проводите.

Чиновник мысленно проворчал:

«Надо было сразу сказать».

Так Джиэль оказался перед первым принцем Францем.

Стол императорской семьи стоял у почётного края зала, на небольшом возвышении.

В самом центре, окружённый слугами, обедал Франц.

Увидев Джиэля, он просиял.

— О, господин Джиэль. Рад, что вы пришли. Садитесь сюда.

— Мне сказали, здесь есть вкусная еда.

— ...

Франц метнул взгляд на чиновника, а тот поспешно отвёл глаза.

— ...Я хотел вас удивить. Похоже, не вышло.

— Вот как.

— В любом случае садитесь. Приглашение к этому столу — особая честь.

На пиру, где положение человека определялось даже местом, стол принцев уступал по почёту лишь императорскому.

— Скоро подадут новое блюдо. Думаю, вам стоит его попробовать.

Франц был полон надежд.

Джиэль явно любил изысканную еду. Если предложить ему редкие и превосходные блюда, его сердце наверняка дрогнет.

«Уж в гурманах-то я разбираюсь».

Дворяне, именовавшие себя ценителями, могли отвергнуть горы золота, но перед редкими продуктами устоять не умели.

Джиэль наверняка был таким же.

— Для императорской семьи используют особые продукты: шафран, картофель лукран, икру... От одних названий слюнки текут.

Правда, обнаружилась одна небольшая проблема.

— Понятно. Я ничего из этого не пробовал.

— ...Разве вы не гурман?

— Я штатный преподаватель Академии.

— Э-э...

Франц не ожидал такого ответа.

— Я не знаком со многими продуктами, поэтому не могу называть себя гурманом.

— В-вот как. Не знал... Тогда как вам удаётся так подробно разбирать блюда?

— Я просто чувствую вкус.

— ...

Понять этого человека было невозможно.

«План пошёл прахом».

Франц собирался расположить Джиэля к себе угощениями, доступными только императорской семье.

«Но вкусную еду он всё равно любит. Продолжим».

Наполовину расчёт принца оправдался.

Джиэль ел с явным удовольствием.

— Очень вкусно.

— Правда?

— Много разных оттенков.

Вот только редких ингредиентов он не знал и потому не дал Францу той реакции, на которую принц рассчитывал.

— Как же я ему завидую... Это ведь преподаватель Джиэль?

— Каким образом он получил приглашение за стол императорской семьи?..

— Боже мой, взгляните на это блюдо! Там, кажется, шафран.

— И трюфель высшего сорта...

Зато дворяне, считавшие себя гурманами, едва не сходили с ума от зависти и пускали слюни.

Хотя бы минуту.

Только одну минуту посидеть бы за этим столом и попробовать всё самим.

— С какой скоростью он ест! И сколько...

— Он даже не смакует такую редкость!

— Да он, похоже, вообще не знает, как это полагается есть!

Ценители метались между завистью и негодованием.

А Джиэлю не было до них никакого дела.

Он думал только о самой еде.

«Да сколько же в него влезает?..»

Даже Франц удивился.

Но ещё больше его поражало другое: Джиэль ел безукоризненно аккуратно.

Он расправлялся с едой быстро, однако ни торопливого чавканья, ни жадности в его движениях не было. Напротив, держался он удивительно изящно.

Обжорство с достоинством.

Две вещи, которые едва ли могли ужиться вместе.

Но Франц был доволен.

Такой аппетит доказывал, что угощение пришлось гостю по вкусу.

— Вижу, вы едите с удовольствием. Нравится?

— Да. Особенно хорош этот картофель.

— О, это чёрный картофель. Он растёт только в самых глухих землях Севера и славится отменным вкусом. Дом Ромет ежегодно поставляет ко двору лучшие клубни.

Похоже, именно чёрный картофель произвёл на Джиэля наибольшее впечатление.

Раз уж разговор зашёл об этом, Франц невзначай заметил: