Вечная Воля (Новелла) Том 1 Глава 3 Восемь строчек правды

Головка Бай Сяочуня, высунувшаяся из окна, тут же попала в поле зрения юноши, стоявшего на земле. С яростью он воскликнул:

— Так это ты занял моё место!

Бай Сяочунь уже не успевал втянуть голову обратно. Мгновенно изобразив невинный взгляд, он ответил:

— Нет, это вовсе не я.

— Врёшь! Ты такой худой и маленький, ясно же, что ты новичок!

Сюй Баоцай сжал кулаки и злобно уставился на Бай Сяочуня. Его гнев был столь силён, что казалось, он мог взорваться от ярости в любую секунду.

Ощущая, что его несправедливо обвиняют, Бай Сяочунь пропищал:

— Я не виноват!

— Мне всё равно! Через три дня на южном склоне секты ты и я будем драться насмерть! Если одержишь победу, мне придётся смириться. Если же потерпишь поражение, я верну своё место!

Сюй Баоцай запустил руку себе за пазуху и извлёк Кровавый вызов. Затем он бросил его на подоконник Бай Сяочуню. Вызов был весь покрыт различными вариантами написания слова «умри», выполненными кровью. Взглянув на все эти «умри», Бай Сяочунь невольно заметил, что от них исходило ощущение смертельной угрозы. Его сердце похолодело. Вспомнив, что Сюй Баоцай говорил о «бое насмерть», он вздрогнул от ужаса.

— Старший брат, это ведь не такое уж и большое дело! Зачем нужно было тратить свою кровь, чтобы написать кучу слов? Разве это не… больно?

— Небольшое дело?! — прорычал Сюй Баоцай, скрежеща зубами. — Ха! Я так долго копил! Я семь лет копил духовные камни! Семь лет, ты слышишь меня?! Только тогда мне удалось собрать достаточно, чтобы подкупить Почётного стража и получить место на Кухнях! И теперь ты появляешься, когда всё готово? Нашу вражду нельзя решить миром! Через три дня, считая с этого момента, ты будешь мёртв!

— Думаю, я пас, — ответил Бай Сяочунь, осторожно приподнимая Кровавый вызов двумя пальцами и выбрасывая его за окно.

— Да ты!!! — взревел Сюй Баоцай.

Внезапно он почувствовал, что земля задрожала, и осознал, что рядом с ним стоит гора плоти. Было трудно определить, как долго Большой Толстяк Чжан стоял неподалёку, но сейчас он был здесь и оценивающе смотрел на Сюй Баоцая холодным взглядом.

— Девятый толстяк, — сказал он, обращаясь к Бай Сяочуню, — тебе пора мыть посуду со Вторым братом. — Затем он снова посмотрел на Сюй Баоцая. — А тебе прекратить шуметь! И убирайся отсюда к чертям!

Он угрожающе взмахнул своей поварёшкой, вызвав порыв ветра. Сюй Баоцай изменился в лице и отступил на несколько шагов. Он хотел продолжить спор, но, увидев нетерпение на лице Большого Толстяка Чжана, злобно зыркнул на Бай Сяочуня и побрёл прочь.

Немного подумав, Бай Сяочунь решил, что, учитывая полные ненависти взгляды, которыми Сюй Баоцай его провожал, тот несомненно вернётся рано или поздно. Поэтому наилучшим решением на данный момент было оставаться в пределах Кухонь. Вероятно, Сюй Баоцай не осмелится прийти сюда и нарываться на неприятности.

Дни шли один за другим. Постепенно Бай Сяочунь привык к дневному труду на Кухнях и ночному совершенствованию Искусства Контроля Котла Пурпурной Ци. Однако прогресс был медленным. В итоге он достиг того, что мог выдержать четыре вдоха-выдоха, но не более, что очень его расстроило.

Однажды посреди ночи, во время занятий совершенствованием, он услышал, как толстые Старшие братья во дворе подняли большой шум.

— Закрывайте ворота, скорее закрывайте! Поспеши, Второй Толстяк Хуан, закрой ворота! Третий толстяк Хэй, проверь, не шпионит ли кто за нами. Быстрее!

Бай Сяочунь удивлённо моргнул. Он усвоил урок прошлой ошибки и не стал выглядывать в окно. Вместо этого он заглянул в щель в двери. Он увидел группу толстяков, которые неслись по двору так быстро, что казалось, они почти отрывались от земли.

Через некоторое время главные ворота на Кухни были тщательно закрыты. К тому же, по какой-то причине, появился лёгкий туман, который делал толстяков ещё более загадочными. Бай Сяочунь внимательно наблюдал за всем происходящим. Все толстячки теперь спешили к одной из лачуг с соломенной крышей. Несмотря на туман, Бай Сяочунь хорошо различал мощную фигуру Большого Толстяка Чжана, и казалось, он что-то говорил остальным. Всё это выглядело настолько странно, что Бай Сяочунь начал пятиться от двери, пытаясь притвориться, будто он ничего не видел. Однако именно в этот момент прозвучал голос Большого Толстяка Чжана:

— Девятый толстяк, я знаю, что ты наблюдаешь. Подойди сюда! — хотя он говорил не слишком громко, но вес его слов мгновенно обрушился на Бай Сяочуня.

Юноша моргнул пару раз, затем медленно направился к двери, притворяясь настолько невинным, что казалось, он не способен причинить вреда даже мухе. Как только он подошёл достаточно близко к группе толстяков, Большой Толстяк Чжан схватил его и притянул в их круг. Почти сразу Бай Сяочунь уловил нотку необыкновенного аромата, который тут же вызвал приятное тепло, распространившееся по всему его телу.

Он оглядел других и увидел, что все пребывали в состоянии эйфории. По какой-то причине он тоже почувствовал прилив сил. И тогда он заметил, что Старший Толстяк Чжан держал в руке волшебный гриб. Размером он был с детскую ладошку, совершенно прозрачный и хрустальный, достаточно одного взгляда, чтобы понять — это необычайная вещь. Старший Толстяк Чжан посмотрел на Бай Сяочуня, затем протянул гриб и хрипло произнес:

— Давай, Девятый брат, откуси.

— Ох, — откликнулся Бай Сяочунь, разглядывая волшебный гриб.

Он огляделся на толстяков и запнулся. Старший Толстяк Чжан тут же начал раздражаться. По его лицу было ясно, что если Бай Сяочунь не съест гриб, то они станут врагами. И не только он. Второй Толстяк Хуан, Третий толстяк Хэй и все остальные тоже враждебно смотрели на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь сглотнул. Даже в самых смелых своих фантазиях он не мог вообразить ситуацию, в которой люди начинают злиться на то, что он не хочет откусить от драгоценного волшебного гриба, будто это что-то вроде куриной ножки. Однако именно это сейчас происходило прямо на его глазах.

Сердце Бай Сяочуня заколотилось, он стиснул зубы и взял в руки гриб. Наконец он раскрыл рот и откусил большой кусок. Гриб тут же растворился во рту, наполняя его тело приятным чувством, которое было во много раз сильнее того, что он испытал, уловив запах гриба раньше. Почти мгновенно его лицо стало ярко-красным.

— Отлично. Старейшина Сунь потребовал, чтобы мы добавили этот столетний гриб в суп. Если мы все откусим по кусочку, то все будем в одной лодке!

Довольный Старший Толстяк Чжан раскрыл рот и немножко отщипнул от гриба. Затем он передал гриб толстяку, стоявшему рядом, и скоро все они жевали кусочки гриба. Теперь, когда у всех были заняты рты, толстяки улыбались Бай Сяочуню так, как будто он теперь стал одним из них. Бай Сяочунь хихикнул, понимая, что все они теперь соучастники. А учитывая, что толстяки, скорее всего, растолстели подобным образом, присоединиться к ним было не опасно. Ничего удивительного, что Сюй Баоцай бросил ему вызов на дуэль со словом «умри», написанным так много раз…

— Старший брат, — сказал Бай Сяочунь, — этот гриб был просто восхитительным! Такое чувство, что всё тело горит! — он облизнулся и с нетерпением посмотрел на Старшего Толстяка Чжана.

В ответ глаза Старшего Толстяка Чжана ярко засияли. От души рассмеявшись, он широким жестом вынул цветок купены и протянул его Бай Сяочуню.

— Теперь ты понимаешь, как замечательно на Кухнях? Я не врал! Хорошо, жуй, давай. Ешь до отвала!

Глаза Бай Сяочуня засияли, и он откусил большой кусок. Затем Старший Толстяк Чжан вытащил некий природный драгоценный материал, который походил на золотистый самоцвет и источал приятный аромат. Бай Сяочунь уже не нуждался в подсказке. Он тут же откусил кусок и проглотил его. Острый вкус наполнил его чудесным ощущением. После этого Старший Толстяк Чжан вынул неописуемо сладкий духовный фрукт.

Всё больше сокровищ появлялось на свет. Волшебные грибы, различные лекарственные ингредиенты, духовные фрукты и прочие бесценные вещи. Вместе с остальными толстяками Бай Сяочунь отведал их все. Он так наелся, что вскоре у него начала кружиться голова. Он почти опьянел, его бросило в жар так, что струйка пара поднялась над его головой. Он уже чувствовал, что стал круглым, как мячик.

Чем больше он ел, тем с большим одобрением Старший Толстяк Чжан и остальные смотрели на него. В конце концов они похлопали себя по животу и от души рассмеялись, они и вправду выглядели как соучастники. Бай Сяочунь вытянул руки и ноги, чувствуя, что «плывет». Рукой он угодил Старшему Толстяку Чжану по огромному животу, а нога приземлилась в сторонке. Он засмеялся вместе со всеми.

— Другие департаменты слуг готовы убить, лишь бы кто-то из них попал во Внешнюю секту. Но мы готовы убить, лишь бы туда не попасть! Да кому это нужно? Что хорошего во Внешней секте, а?

Старший Толстяк Чжан очень гордился своим положением. Как только он закончил говорить, он вынул корень женьшеня. На корне было бесчисленное множество возрастных колец, и он был весь покрыт мелкими корешками. Очевидно, что корню женьшеня было очень много лет.

— Девятый Младший брат, наши основы культивации достаточно высоки, чтобы мы могли стать учениками Внешней секты уже давным-давно. Однако мы предпочитаем скрывать наш истинный уровень. Знаешь, есть такие ученики Внешней секты, что готовы убить за шанс надкусить один раз столетний корень женьшеня, как этот. А мы разве выглядим испугавшимися?

Тут Старший Толстяк Чжан оторвал маленький корешок и положил себе в рот, пережевал и проглотил. Затем он протянул корень женьшеня Бай Сяочуню. Бай Сяочунь уже окосел от обжорства.

— Старший брат, я наелся… Я правда не могу больше съесть ни кусо…

Прежде чем он смог договорить до конца, Старший Толстяк Чжан отщипнул корешок и засунул ему в рот.

— Девятый Младший брат, ты такой худющий, что девушки из Внешней секты даже не посмотрят в твою сторону. В нашей секте им нравятся такие ребята, как мы — крепкие и полные! Давай, кушай…

Большой Толстяк Чжан обильно рыгнул. Затем он поднял кучу пустых чашек, указывая на два свитка по обе стороны от ближайшей хижины, на которых было начертано двустишие.

— Смотри, у нас тут даже есть поговорка: «На Кухнях лучше голодной смертью умереть, чем во Внешнюю секту пойти».

Бай Сяочунь посмотрел на стих и продолжил:

— Без сомнения, лучше голодная смерть, чем Внешней секты твердь.

Затем он похлопал по животу и рыгнул.

Большой Толстяк Чжан и остальные рассмеялись, услышав это. Они всё больше проникались симпатией к Бай Сяочуню.

— Сегодня знаменательный день, — сказал Большой Толстяк Чжан. — Девятый Младший брат, я хочу тебе кое-что важное сказать. У нас на Кухнях есть свои правила, и чтобы ты влился в коллектив, тебе нужно запомнить одно рифмованное правило. Слушай внимательно:

«У магических трав и плодов

Ты про стебли забудь, а кусай лишь с краев.

Когда есть что отрезать от мяса куска,

Тонким слоем нарежь, да не дрогнет рука.

Не забудь и про мякоть на свежих костях:

Оставляй лишь чуть-чуть, будто пыль на жердях.

Встретишь прекрасные вина - поспеши, забирай половину.

Духовный отвар разбавляй, но лишнего — не позволяй».

— Эти восемь строк были составлены после бесчисленных страданий предыдущими поколениями. Если ты будешь придерживаться этих принципов, то останешься в безопасности. Ну ладно, время поджимает. Пойдёмте спать, сегодняшний ночной перекус окончен. Нам ещё предстоит сварить суп для учеников Внешней секты.

Пока Большой Толстяк Чжан излагал это, он начал наполнять миски рисовой кашей. У Бай Сяочуня закружилась голова, и он не мог перестать размышлять о шести строках правды, которые ему открыли. Он наблюдал, как Большой Толстяк Чжан и остальные наполняют миски, рыгнул, затем присел, чтобы рассмотреть сами миски. На его губах появилась улыбка.

— Старшие братья, эти миски просто превосходны.

Большой Толстяк Чжан и остальные уставились на него с недоумением. Он смущенно хихикнул и сказал:

— На первый взгляд они не кажутся большими, но на самом деле туда помещается много еды. Почему бы нам не сделать их так, чтобы они выглядели большими, но вмещали меньше еды? Например, мы можем сделать дно мисок… толще!

Большой Толстяк Чжан уставился на него в шоке, словно его поразила молния. Его жировые складки задрожали, а глаза засияли. Остальные толстяки начали тяжело дышать, и их жир затрясся. Внезапно раздался громкий шлепок, когда Большой Толстяк Чжан ударил себя по бедру. Затем он запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Да, да. Да! Эта идея должна войти в историю! Будущие поколения на Кухнях будут черпать пользу из этого! Девятый Младший брат, я никогда не думал, что кто-то настолько очаровательный, как ты, может быть настолько хитрым! Ха-ха-ха! Ты рождён для Кухонь!

---------- Примечание -------

1. 1. Перевод «восьми строчек правды» весьма условный, т.к. с китайского был переведен в английский стих с шестью строчками правды, а потом анонимный доброжелатель помог зарифмовать их на русском, но уже в количестве 8 штук. За что ему полагается большая благодарность и орден.