Век-волкодав (Новелла) Том 1 Глава 4 Зов отмщения
Ранее в Век-волкодав (Новелла)...
Первая мысль, что пронеслась в голове Эсперара, была криком: «Беги!». Эта мысль была поддержана всеми обрывками воспоминаний, что стали частью его сути. Не раздумывая ни секунды, мужчина резко развернулся и устремился прочь, в направлении, противоположном жуткому вою, пытаясь найти выход среди осколков прошлого. Как и всегда, убитый им зверь, будучи древним и мудрым, отозвался на мысли Эсперара и дал совет. Однако известие от зверя не принесло утешения, лишь углубило чувства безысходности. Зверь сообщил, что от этих существ, с такой скоростью, как у него, убежать невозможно. Что мог противопоставить измученный двуногий зверь, когда молодые и голодные четвероногие хищники, созданные для стремительной погони и поимки добычи, были так близко? Обрывок воспоминания сообщал, что времени оставалось критически мало — преследователи вот-вот настигнут свою жертву. В этой безвыходной ситуации решение вспыхнуло, словно молния среди ясного неба, предвещая ливень, который оросит иссохшую землю. У Эсперара появилась идея, а вместе с ней и надежда.
«Нужно вернуться к той женщине, ведь у нее есть арбалеты!» — отчетливо пронеслась мысль.
Думал ли Эсперар, что подвергает женщину и ребенка опасности? Да, безусловно. Но имело ли это значение сейчас, когда за ним по пятам гнались твари, готовые отнять последнее, что остается у человека — его жизнь? Нет, это было совершенно неважно. Когда сама смерть стоит на пороге, собственная жизнь на весах кажется куда значимее сотен других.
Так Эсперар и бежал, спотыкаясь и задыхаясь, стремясь быстрее добраться до цели. Снег, казалось, впервые в жизни вызывал у него ярость, мешая двигаться еще быстрее. Перед глазами стояла туманная пелена. Легкие горели невыносимым, гнетущим жаром, а внутри ощущался острый, словно стальной стержень, сдавливающий грудь и не позволяющий сделать ещё один вдох. Сердце, подобно боевому барабану, отбивало бешеный ритм в ушах и голове, заставляя голову пульсировать.
Внезапно за спиной Эсперар услышал рычание. Инстинктивно он повернул голову, опасаясь внезапной атаки. В тот же миг его взгляд встретился с волчьим. Голубые глаза хищника, столь же прозрачные и холодные, как и у самого Эсперара, смотрели с нескрываемой жадностью на свежую добычу. В этот момент взор Эсперара затуманила кровавая пелена, отняв частичный контроль над телом: он мог двигаться, но убежать от них — уже нет.
«Это он! Он пролил мою кровь! Я взываю к тебе за отмщением! Мне не найти покоя, пока он жив!» — в голове мужчины зазвучал навязчивый, явно юный голос, отдаленно переплетавшийся с голосом той самой ненавистной старухи.
Впрочем, времени на размышления у Эсперара не оставалось: он видел приближающихся к нему четырех тварей, одна из которых, казалось, источала красноватый дымок. Эсперар мгновенно осознал: пока жив тот зверь, он не сможет покинуть это место. Либо его ждет неминуемая смерть, либо он заберет жизнь этого существа — он отчетливо чувствовал это внутри себя. К его удаче, нужный волк бежал на пару метров впереди остальных, очевидно, движимый особой, ненасытной жаждой, желая полакомиться кровью и плотью добычи.
— Что ж ты, тварь, так спешишь на свои похороны? — пробормотал Эсперар, лихорадочно обдумывая план боя и совершенно не задумываясь над смыслом собственных слов.
Зверь раскрыл пасть, пригнулся в загривке и сделал стремительный рывок, оттолкнувшись лапами от заснеженной земли и целясь в глотку человека. Это понял и сам Эсперар, мельком заметив голодный взгляд животного, устремленный к его шее. Сейчас в его сознании всплыло знание: люди в критических ситуациях способны на нечто невероятное, подражая скорости змеи и силе быка. Правда, потом им приходится расплачиваться порванными связками, сухожилиями и мышцами, а вместе с ними — долгой и мучительной болью, но сейчас его это совершенно не волновало.
Действуя лишь на инстинктах и жажде выжить, Эсперар развернул свою кочергу — о ней он вспомнил лишь сейчас, иначе давно выбросил бы как лишний груз во время бега — так, что один конец вонзился прямо в пасть волка. Хищник, пытаясь уклониться, попытался повернуть голову. Но мужчина резким движением вперед вогнал ледяной железный прут в глотку твари, разорвав её и, как надеялся Эсперар, повредив внутренние органы. Лицо Эсперара мгновенно обдало смрадом из пасти зверя, смешанным с паром его горячего дыхания, которое исчезало так же быстро, как появлялось. Вместе с ним улетучилась и концентрация, необходимая для дальнейшей схватки.
Еще через мгновение Эсперар ощутил сильный толчок в плечо, отчего он ахнул от неожиданности и сделал несколько шагов назад. В самый разгар боя он осознал, что его плечо истекает кровью, но никакого ощущения боли он не чувствовал. Все же один из волков добрался до человека, оттолкнув от своего товарища и нанеся ранение. Секундой позже зрение Эсперара уловило движение еще одной твари, благодаря чему, с огромной долей удачи, человеку удалось нырнуть с перекатом в сторону, уворачиваясь.
Стремительно вскочив на ноги, он, не разбирая дороги, помчался вперед, отдавая последние силы, ведь теперь ограничение того голоса спало, и он мог свободно двигаться. Отсутствие тепла и смутные воспоминания говорили Эсперару, что волк-убийца был еще жив, но это уже не имело значения. «Что это значит? Нужно было просто пролить кровь на землю, или он уже обречен на смерть?» — человек не мог не начать анализировать положение. Однако он быстро забыл об этом, услышав недобрый рык преследователей за спиной. Если бы Эсперар сейчас взглянул на умирающее создание, он бы увидел, как его кровь мгновенно впитывается в снег, а затем в землю, снова окрашивая поверхность в чистый белый цвет. Вместе с потерей крови исчезала и красная дымка, становилась менее плотной. Довершало картину то, что тело еще живого волка теряло массу, медленно высыхая и превращаясь в обтянутый кожей скелет. Пока мужчина бежал, твари несколько раз настигали его, царапая ноги когтями и клыками. Он чувствовал, что вот-вот оступится, предоставив им идеальную возможность. К счастью, попытки ранить его смягчались гниющими обрывками шкур, которые Эсперар намотал на ноги, поскольку они были самыми уязвимыми и нуждались в тепле больше всего. Но едва Эсперар пробежал несколько десятков метров, как мир в его глазах перевернулся, и его куда-то вверх от земли потянуло. Человек закричал изо всех сил, больше не в силах сдерживать свой страх. В ожидании мучительной смерти каждая секунда растягивалась в бесконечный час, но она все не наступала. Или, возможно, из-за адреналина он не чувствовал, как его разрывают на части? С этой мыслью Эсперар все же открыл глаза и осмотрелся. Его взгляд был заслонен странной клеткой. «Ага», — мелькнуло у него в голове узнавание сетки-ловушки, поднимающей свою добычу над землей в ожидании расставившего ее человека. «Действительно, люди, будучи медлительными, всегда изворачивались, чтобы компенсировать этот недостаток перед быстрыми четвероногими, используя какие-то летающие куски дерева, сети или ямы», — мелькнуло в голове Эсперара эхо мыслей зверя. В одно мгновение Эсперар превратился из добычи волков в добычу охотника. Возможно, это даже рассмешило бы его, если бы он мог осознать всю нелепость ситуации. Где-то на задворках сознания человек услышал нарастающий рык волков внизу — видимо, уши перестали быть заложены. «Ух... Здесь ведь несколько метров высоты!» — заметил он и тут же осознал свое слишком спокойное поведение, которое он тут же списал на пережитый стресс. Однако Эсперар зря радовался: как только волна адреналина начала спадать, его накрыла такая боль, какой он никогда не испытывал. От этого человек закричал сквозь зубы и начал ворочаться, крепко сжимая сеть в кулаках. Это было встречено дружным воем и рычанием поддержки со стороны волков, что для Эсперара звучало как насмешка. Потеряв счет времени, он лишь ощущал, что сорвал голос от крика, и теперь из его рта вырывались лишь сиплые стоны, а сил становилось все меньше. Но внезапно разум Эсперара пронзила другая боль. Приятная, прошедшая волной тепла по телу, принося частичное облегчение. А вслед за этим и воспоминания. Человек тут же применил выученный прием: максимально абстрагировался. Погрузился в себя и направил память не прямо в тело и мозг, а на полки библиотеки знаний, представляемой в разуме, чтобы в любое время вытащить и прочитать оттуда новые сведения. Это отчасти у него получилось, ведь волчьи воспоминания он полностью укомплектовал туда. Но тут же произошло то, чего Эсперар никак не мог ожидать: его наполнила вторая волна, состоящая только из памяти, которая моментально накрыла его с головой, и он отключился от избытка информации, разрывающей разум. *** Эсперару снилось, что он был двадцатилетним юношей. У него не было семьи: отец погиб в одном из конфликтов между странами, хотя даже не был воином. А мать он не помнил вовсе, поскольку та покинула этот свет слишком рано. Но юноша не был один: у него была прекрасная старшая сестра, которая заботилась о нем долгие годы, заменяя родителей. Увы, одна из зим оказалась особенно суровой: многие слегли, в том числе и любимая сестра. К его сожалению, нужное растение для отвара, чтобы спасти ее, просто закончилось. — Нет, ты не можешь меня оставить! Я еще не отплатил тебе за твою доброту... Сестренка, умоляю тебя... Проснись... Ты мне очень нужна... — слезы застилали его взгляд, заставляя рыдать навзрыд.На глазах юноши его сестра день за днем увядала, словно цветок, лишенный солнечного света и живительной влаги, и юноша больше не мог этого выносить. Вложив все свои сбережения в Бенигнуса, испытывая веру в то, что, как брат не мог его догнать, так и ни один зверь не сможет поймать юношу, он отправился в одиночку на поиски необходимого цветка.
— Дождись меня, я скоро вернусь, и мы снова заживем счастливо! Отныне я всегда и во всем буду тебе помогать, тебе больше не придется нести всю ношу одной, — глаза юноши горели решимостью, пока он бормотал эти слова себе под нос.
В пути юноше сопутствовала удача, и помимо разыскиваемого цветка он обнаружил еще несколько редких растений, которыми смог бы возместить сумму, оставленную на алтаре. Он ощущал, будто сам бог благословил его, и теперь даже ледяное море казалось ему неглубоким, превратившись в теплую струйку летнего ручья.
— Когда вернусь, отдам половину суммы алтарю, а на остальное куплю сестренке что-нибудь сладкое! — решил он про себя.
Но всему благому приходит конец, принося новые испытания в жизнь человека, — юноша услышал волчий вой, стремительно приближающийся к нему.
— Нет, только не это! — в его глазах промелькнул инстинктивный ужас.
Однако, продолжая верить, что его не догонят, юноша бросился бежать, но реальность оказалась иной. Один из волков, самый быстрый в стае, вцепился ему в ногу, не давая сбежать. Внезапно юношу охватила волна липкого и беспросветного отчаяния, и он закричал.
— Нет! Постой! Сестра ждет, она совершенно одна! Я должен ей помочь! Не-е... — оборвалась речь юноши, когда один из волков перегрыз ему горло.
Звери совершенно не понимали его языка и чувств, пренебрегая ими и даже не давая жертве шанса убежать. Впрочем, даже если бы и понимали, зов чрева всегда сильнее чужих мольб.
Спустя несколько дней сестра юноши отправилась на его поиски, а сам он, охваченный злобой, осквернил землю своими эманациями, пропитав ее лишь жаждой мести и ненавистью. Это был один из самых мрачных снов, что видел Эсперар за последние дни.
***
Пробуждение было весьма странным: тело затекло, и каждое движение отзывалось дикой болью, заставляя стонать сквозь стиснутые зубы. Он наконец понял, что такое обморожение и что происходит. Часть полученной силы тратится на восстановление тела. Это была определенно хорошая новость, но в данный момент она никак не помогала, и все его тело разрывалось от мучительной боли, хотя кровотечение, по крайней мере, остановилось.
«Как там во сне было? Его пробудили вой волков, отборная ругань мужского голоса и тихий звук выстрелов из лука. Прямо под этим местом разворачивалась сцена: человек, облаченный в шкуры, с луком и колчаном за спиной, сражался с тремя последними волками. Впрочем, нет, после пробуждения он ошибся; это была не битва, а настоящая бойня. Первой же стрелой незнакомец отправил одного волка на тот свет, точно попав ему в глаз. Еще двоих он остановил двумя последующими стрелами, когда они бросились на него. Последний хищник, добравшись до человека, попытался напасть, но тот успел среагировать, просто пнув зверя в воздухе. От этого удара волк упал на бок, и тут же был прижат к земле массивной ногой силача. Человек, применив силу, рукой вогнал стрелу в открытый, полный ненависти и обиды волчий глаз, сломав древко. Сколько времени прошло? Не больше минуты. Эсперара всё ещё висел в воздухе с растерянным выражением лица, вспоминая свою схватку и ощущая странное чувство стыда и неловкости. Как ни странно: ещё недавно ты думал лишь о выживании, а теперь уже пытаешься соревноваться с кем-то! — Хищники обычно сюда не забредают, верно? Зачем они здесь оказались? — бормотал себе под нос этот пугающий своими навыками мужчина, проходя между волками и извлекая из них стрелы. Подoйдя к сетке, он поднял взгляд и устремил свой тяжёлый взгляд на пленника. Тишина затянулась. — Видимо, этого и забыли. Кто ты такой? — всё же снизошёл до разговора лучник. — Руун, — Эсперар, не раздумывая ни секунды, солгал, назвав имя юноши из своего сна. — Зачем ты испортил ловушку? — ворчал мужчина. — Не заметил. Случайно, — пробормотал растерянный человек после небольшой паузы. — Ну, раз случайно и раз не заметил, то сиди дальше, — после этих слов лучник развернулся и занялся своими делами, совершенно не обращая внимания на человека в сетке. Эсперар молча наблюдал, как этот странный человек стянул волчьи туши вместе, найдя и ту, что была с кочергой в пасти. Затем, достав из-под пояса нож, которого раньше не было видно, он опустился прямо на снег и принялся их разделывать. Сперва человек, назвавший себя Рууном, недоумевал и хотел было что-то сказать, но быстро увлёкся наблюдением за мастерскими навыками потрошения, стараясь запомнить хоть что-то. Конечно, его не могла не искушать мысль, что стоит только отобрать жизнь этого существа — и всё станет его, но он быстро взял себя в руки, отказавшись от неё. Как только лучник снял четыре шкуры и перекинул их через плечо, забрав с собой и кочергу, он подошёл к верёвке, удерживающей Рууна в ловушке, и просто перерезал её, бросив напоследок: — Пойдём, болезный. Упав на землю со стоном, Эсперар с трудом выбрался из остатков сети, стиснув зубы, чтобы не стонать от боли во всех мышцах, и молча последовал за этим человеком.