Век-волкодав (Новелла) Том 2 Глава 36 Последствия
Ранее в Век-волкодав (Новелла)...
————————————————————
Глава за 200 "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.————————————————————
На юго-западном континенте Борка, известном своим палящим солнцем и бескрайними пустынями, простирающимися до самого горизонта.
Среди бесчисленных легенд и преданий ходила одна: именно здесь располагалась главная база Ордена Призывателей — таинственных существ, наделенных необычайными способностями. Хотя это было тайное, изолированное от внешнего мира сообщество, местные жители все же слышали о них сказки от своих родителей, а те — от своих, продолжая из поколения в поколение передавать детям жуткие истории.
Даже сейчас, с наступлением сумерек, когда зной от раскаленных песков дюн сменялся промозглой стужей, в теплых и уютных домах местных обитателей можно было услышать, как молодые матери журили своих детей рассказами о страшных чудовищах, которые придут и заберут непослушных. Впрочем, в каждом мифе есть доля истины. Знания аборигенов лишь подтверждали, что Орден действительно как-то связан с этим местом.
И прямо сейчас, где-то в укромных уголках одного из замков, поглощенных морем песка, где лишь шпиль башни, подобно вершине айсберга, остался над поверхностью, шла оживленная дискуссия между пятью существами.
— Архимагистр Роук, я требую, чтобы этих грязных воров схватили! — внезапный крик одного из них разорвал тишину, сопровождаемый резким ударом кулака о пятиугольный стол, оставив на нем множество трещин, медленно расходящихся по поверхности.
— Спокойнее, Архимагистр Хонк, мы делаем все возможное, — послышался ответ от сидящего рядом. В этот момент его ладонь спокойно покоилась на столе, и стоило трещинам дойти до нее, как стол окутал серый туман, возвращая ему первоначальный вид.
Все пятеро были облачены в яркие, пестрые мантии с глубокими капюшонами, а их руки, словно стремясь что-то скрыть, прятались за черными перчатками. Но даже если бы кто-то и захотел заглянуть под капюшоны — их ждало бы лишь разочарование. Собравшихся невозможно было разглядеть за масками, полностью скрывавшими лица существ от внешнего мира.
— Все возможное? Конечно, я бы посмотрел на вас, если бы вашего мифического зверя украли! — его голос странно булькал, совершенно не напоминая ни одну из известных рас, но даже так в нем явственно слышался с трудом сдерживаемый гнев, клокотавший изнутри.
Комната, в которой они находились, казалось, давно была заброшена, стоило лишь взглянуть на все вокруг, включая одежду сидящих и стол, покрытые толстым слоем пыли.
— Я напомню Вам, что мать пропавшего существа находится в нашей власти, а значит, и под нашим контролем. Не стоит беспокоиться, она даже из яйца не вылупится, — монотонно, совершенно скучающим голосом произнес Роук. Он не испытывал страха перед гневом собеседника, в отличие от остальных.
Впрочем, это было очевидно. Скорее даже наоборот — он давно привык, что способности его фамильяра нейтрализовали все последствия действий Хоука. Тот тоже прекрасно это понимал и лишь издавал глухое рычание, явно хмурясь и сдерживая ярость под маской.
Наступила минутная тишина, прерываемая лишь едва слышимым падением песчинок из крошечной трещины в потолке. За все это время под ней образовалась небольшая горка песка, которая, казалось, достигла своего пика и больше не увеличивалась, несмотря на постоянное поступление.
— Господа, напоминаю, что след потерян на пиратском архипелаге. Давайте оставим эти споры и перейдем к разработке плана действий? — проскрипело существо, сидящее напротив этой пары.
В полностью изолированной от внешнего мира комнате без окон и дверей, под светом фиолетового огонька, парящего над столом, можно было разглядеть его черную, как смоль, маску, явно выделяющуюся на фоне общей пестроты нарядов.
— Хм-м... Да, это действительно будет наиболее разумным решением. Предлагаю развернуть шпионскую сеть, охватившую острова, чтобы собрать всю информацию, — Роук моментально воспользовался предоставленной возможностью сменить тему. — Голосуем!
Он первым поднял руку, выражая свое мнение, а вслед за ним еще трое, поддерживая — казалось, никто не хотел оставаться в одной комнате с разозленной жертвой кражи слишком долго. Остался лишь последний, прозванный Хонком. Существо явно было недовольно сложившейся ситуацией, издавая какие-то нечленораздельные звуки под маской, но под влиянием большинства все же подняло руку, соглашаясь.
— Единогласно! — победно провозгласил Роук. — Иргон, будь добр...
Дождавшись неторопливого кивка от одного из молчавших, он продолжил:
— Что ж, я отправлю группу марионеток для внедрения в пиратские команды, — слова, отдаваясь эхом в нескольких голосах, звучали так, словно он говорил с кем-то за пределами этого места.
Мгновение спустя все пять фигур тут же исчезли, растворившись в пустоте. Оставленные пустые мантии, маски и перчатки безвольно упали на стулья, погружая эту комнату в тишину, будто здесь никогда никого и не было. Постепенно рассеялся и фиолетовый огонек, напоследок издав почти человеческий, болезненный вопль, погрузив комнату в кромешную тьму.
К несчастью для существ, пока их внимание было поглощено собранием, в одном из подземелий бесформенное существо, закованное в цепи и переливающееся всеми цветами радуги, боролось за свободу. Оно меняло обличья, то будучи ловким василиском, то величественным грифоном, но тщетно. Из-за своей беспомощности оно лишь издавало более мучительные, наполненные болью и обидой, ревы. Существо почувствовало, как разорвалась связь родителя и дитя, унесшая с собой и частичку его души. Впрочем, это останется тайной, ведь поделиться своей болью было не с кем, а вскоре она утихнет, оставив лишь горечь и ощущение пустоты.
***
Темный эльф, известный как Румпель, мгновенно принял решение, которое считал единственно верным. Забыв обо всех раненых, наполнявших помещение тошнотворным смрадом пота, крови, разложения и мочи, он направился к кинжалу, заманчиво дразнящему своей безмятежностью и открывавшейся перспективой. Уставший помощник доктора больше не мог терпеть пренебрежительного отношения к своей расе со стороны кучки грязных и вонючих пиратов. Пришло время перемен.
— Тц-ц, — не смог сдержать пренебрежения к одному конкретному человеку эльф. Этот ублюдок превращал его жизнь в сущий ад.
Слишком долго Румпель был лишь помощником у проклятого судового врача, который нарочно спихивал на него свои обязанности и даже толком не объяснил, как что делать. Всё, чего он добился, — результат упорного труда, мучительных ошибок и кропотливой практики.
«А за каждую ошибку всегда отвечал именно я!» — эта мысль с ещё большим негодованием пронеслась в голове, выуживая из памяти сильную обиду и воскрешая яркие воспоминания: как его, тощего эльфа, на палубе хлестали плетью за якобы спасённые жизни. Команде было всё равно, виноват ли помощник на самом деле — просто чтобы другим неповадно было! Ощущение фантомной боли заставило его, давно привыкшего к ампутациям и местным запахам, болезненно поморщиться. Багровые шрамы на спине навсегда останутся вопиющим напоминанием о несправедливости.
«Ну уж нет!» — принятое решение подтолкнуло к действию, и рука потянулась к клинку, спокойно ожидавшему решения убийцы. Лучше уж умереть, чем продолжать так жить.
Пришло время заняться делом, к которому он привык. Увы, немногие в команде знали об истинных навыках Румпеля, иначе не позволили бы ему пасть так низко. Настолько, что некогда гордый тёмный эльф смирился с глупым прозвищем, приучив себя и мысленно называя себя так.
«Хватит!» — схватив кинжал, он вытащил его из ножен, отбросив те на пол, и уверенным, бесшумным шагом вышел из каюты. Тьма коридора с радостью приняла в свои объятия законного сына ночи, скрывая от посторонних глаз и лишних ушей.
***
Ещё мгновение назад Шиоса Де'Вир наблюдала невероятную сцену рождения монстра, и…
«А что, собственно говоря, это вообще было?» — недоумевала девушка, озадаченно разглядывая Рууна, мирно спящего на кровати. Стоя рядом с кроватью, она не могла решить, как поступить. Будить ли его, броситься на защиту или… ничего не делать?
Впрочем, ещё до того, как она вышла из тени, Лоуус успокаивающе шептала ей, что всё идёт как надо. Что всё хорошо и можно не волноваться.
— Чуждая кровь откликнулась на зов Древнейшей, оставившей свой отпечаток на мальчишке, — произнесла та.
Не удержавшись, эльфийка нежными прикосновениями, стараясь не потревожить его сна, сняла грубо вытесанную маску с лица Рууна. Мягкие подушечки пальцев наткнулись на несколько призывно торчащих заноз, так и норовящих впиться в бархатную кожу. И всё же, не причинив вреда, девушка плавным движением переместила маску на комод. Взгляд Шиосы наконец переместился на… Безликого, в буквальном смысле этого слова. Сейчас его грудь неспешно вздымалась и опускалась, сопровождаясь тихим сопением. В глазах эльфийки то и дело мелькали грусть и сомнения, сменяя друг друга.
«Что же происходит?» — Шиоса начала замечать за собой странное поведение и перепады настроения. Сейчас она понимала, что человек, которого раньше она не подпустила бы и близко, стал причиной её беспокойства. Девушка не была глупа и осознавала влияние симпатии и чувств, но матриархи её рода давно, ещё до её рождения, ввели в систему тренировок особые методы, закаляющие и защищающие от подобных инцидентов и их влияния. И подобное должна была пройти каждая наследница Дома.
Шиоса была вынуждена признать, что до неё это никогда не давало осечки. Её мысли каждый раз натыкались на Шепчущую, а вслед за ней — на череду оправданий о спасении, усталости от жизненных невзгод и… просто личном вкусе.
В комнате раздался короткий выдох — это был единственный звук, изданный эльфийкой за всё время пребывания здесь. Девушка не выдержала изнурительной цепочки размышлений, решив разом отбросить глупые мысли.
«Будь что будет», — как бы ставя точку на всём, заключила она.
Без единого звука в ладони эльфийки материализовался остро заточенный кинжал, мерцающий в тусклом свете свечи. Ее взор задержался на мгновение на человеке перед ней, после чего она резким движением руки с оружием в ней молниеносно прошла острым лезвием по маске, отсекая все торчащие нитки. Шиоса и сама не заметила, как с завершением работы уголки ее губ слегка приподнялись в едва уловимой улыбке, а взгляд наполнился желанным спокойствием. В глубине души появилось приятное чувство выполненного долга. «Хм-м, надо бы найти нитки…» — нахмурилась она, заметив разорванную и изрешеченную одежду, сквозь которую просвечивала бледная кожа. Однако эта мысль испарилась без следа, словно улетевшая птица, как только от двери послышался тихий щелчок — кто-то орудовал ключом в замке. Взгляд Шиосы мгновенно стал ледяным и смертоносным. Скрывшись в тени прежде, чем эта мысль успела оформиться, девушка приготовилась наблюдать за происходящим. Дверь в каюту приоткрылась, и в густой темноте коридора показалась черная, как смоль, рука, отпирающая ее. Еще пара мгновений, и в тускло освещенную комнату вошел высокий мужчина. Застигнутый врасплох ярким светом свечи, он слегка щурился, отворачивая голову в сторону. Впрочем, Шиоса, как и любой другой темный эльф, обладающая ночным зрением, успела еще в дверном проеме с удивлением разглядеть своего сородича. Мысли вроде «Что он здесь делает?» не посетили ее. Подобные ей ночью, проникающие в чужую спальню, приходят лишь с двумя целями: убить или украсть. Но кинжал в руке незваного гостя, отливающий черным на кромке лезвия, был более чем достаточным ответом. К тому же, тот факт, что это был мужчина, немного успокоил Шиосу. Боевой стиль эльфов всегда базировался на гибкости и ловкости, что девушкам, естественно, давалось легче. Да и кто в здравом уме будет обучать тех, кого привык считать слугами? Лишь немногие мастера обладали выдающимися навыками, и зачастую они набирались во внешнем мире — в доминирующем матриархате, несмотря на промывку мозгов с детства, многие предпочитали покидать свои дома, ища удачи в жизни. «Интересно, как там на родине?» — воспоминания о доме на краткий миг отвлекли своей меланхолией, промелькнув далекой мыслью. Тем временем убийца, наконец привыкнув к свету, медленно приближался к Безликому, тщательно осматривая пол перед каждым новым шагом. «Боится», — промелькнула легкая насмешка, заложенная воспитанием, когда Шиоса увидела, как тот осторожничает, обходя скрипучие половицы. Румпель все приближался, держа лезвие за спиной, чтобы отраженный от него свет не выдал его и не разбудил жертву. Эльфийка, ни на миг не задумываясь, инстинктивно приготовилась к единственному смертельному рывку, напрягая все мышцы тела — она не могла позволить убить Рууна, и что-то подсказывало ей, что будить его тоже было бы гибельным делом. Ничего не подозревающий охотник все приближался к своей цели, не замечая, что идет в ловушку. Наоборот, движения убийцы стали более твердыми и уверенными, он словно ощутил кровь добычи и вкус победы на губах. Высокий мужчина навис над кроватью, медленно облизнув пересохшие губы и, позволив победной улыбке появиться на лице, поднял кинжал, намереваясь завершить все одним резким движением. «Как бы не так!» — возмущенная мысль Шиосы сопровождалась тем самым «одним резким движением». Выскочив из тени, она беззвучно полоснула горло незадачливого убийцы. Еще мгновение назад он собирался нанести смертельный удар жертве, но осознал, что тело его больше не слушается, а рука слабеет. Через секунду он наконец почувствовал горячий поток, хлынувший от горла по его телу, и девушку, стоявшую неподалеку. Румпель был готов поклясться, что минуту назад ее здесь точно не было, откуда она могла появиться? Но ответа на этот вопрос ему так и не суждено было найти. Рука, непроизвольно выпустившая кинжал, потянулась к ране, пытаясь в тщетной попытке остановить кровотечение. Девушка вздрогнула, когда упавший предмет издал слишком громкий звук, но быстро успокоилась, вспомнив, что Рууна не разбудить. Она молча смотрела в глаза темного эльфа, чей взгляд метался от Безликого к ней и обратно. Последнее, что она увидела в них — осознание, которое, впрочем, так и не сменилось ни недоумением, ни неверием. Не до конца поверив в свою смерть, тело эльфа безвольно рухнуло на пол с еще большим шумом, чем кинжал, но все это было уже неважно — Шиоса вновь скрылась в тени и в ближайшее время показываться не собиралась.