Величайший дизайнер поместий (Новелла) Том 1 Глава 132 Танцы на арматуре (2)

Прыжок!

Мойра оттолкнулась от арматурного стержня и взмыла ввысь. В её голове пронеслась мысль:

«Я свободна!»

Как же это знакомо. Чувство, когда находишься на сотни футов над землей. Прыгая по крыше здания, составленной из переплетений стали и бетона, она, к своему удивлению, ощутила тот же азарт, что и при прыжках по ветвям берез.

Такое чувство, будто я снова в лесу.

С момента отъезда из леса Вечного Сияния не прошло и месяца, но она уже начала скучать по родным местам. Пейзажи, воздух, запахи... Каждое мгновение, проведенное в этом баронстве, вызывало у нее приступ ностальгии по дому.

Но сейчас, когда она взмыла в воздух с самой высокой точки строительной площадки, то с изумлением обнаружила, что совсем не скучает по лесу. Всему виной было захлестнувшее ее удивительно знакомое чувство.

Это же так похоже на лес. Та же высота. И пространство такое же.

Высотное здание и его опоры казались стволами вековых деревьев. А торчащие из конструкции пучки арматуры напоминали переплетения ветвей.

Прыгать между ними – это почти то же самое.

Топ! Вжик!

Она запрыгнула на самую верхушку арматурного каркаса и окинула взглядом стройплощадку, словно зависнув на ветке дерева. Ее вдруг охватило любопытство, испытывают ли остальные эльфы нечто подобное.

Их глаза тоже засияли тем особым блеском, которого не было, пока они ходили по земле. Все вокруг прыгали и сновали по объекту с такой легкостью, будто оседлали сам ветер. Со стороны казалось, что они действительно летают.

Скрип. Лязг!

Эльфийские рабочие носились повсюду, мгновенно связывая металл, ловя потоки ветра, приплясывая и скользя. Когда им нужно было переместиться с этажа на этаж, они пускали в ход настоящие акробатические трюки.

Вжик!

Мойра сиганула вниз, оттолкнувшись от здания, хотя десятки футов отделяли ее от земли. Но она не упала. Место приземления было точно рассчитано ещё до прыжка — страховочная сетка.

Топ!

Стоило только ее ногам коснуться края сетки, как инерция подбросила эльфийку высоко вверх. Этот импульс мгновенно доставил ее на нижний этаж, где, подобрав забытый инструмент, она тем же махом вернулась обратно наверх.

Топ!

Она оттолкнулась от страховочной сетки и рванула прямо по стене. Бешеная скорость позволила бросить вызов гравитации и буквально взобраться по зданию. Вытянув руку, она ухватилась за подоконник и запрыгнула внутрь. Весь этот подъем на значительную высоту без всяких лестниц занял у нее не более двух секунд.

И хотя Мойра только что продемонстрировала трюк, который ни один обычный человек не смог бы исполнить так легко, остальные эльфы отнеслись к этому совершенно безразлично. В конце концов, для них это было так же естественно, как обычная прогулка.

Более того, несмотря на свои стремительные и резкие движения, эльфы безупречно выполняли всё то, чему их научил Ллойд.

Боже мой… Они даже лучше, чем я ожидал.

У Ллойда буквально отвисла челюсть, пока он наблюдал за происходящим на стройплощадке. Он всерьез задался вопросом: неужели эльфы были рождены для того, чтобы работать с арматурой? Настолько великолепно они справлялись.

Я поступил чертовски правильно, приведя их сюда.

Наблюдая их нынешнюю сноровку, Ллойд мог со спокойной душой оставить объект на эльфов. Постоянный надзор больше не был необходим.

Но, поскольку ошибки неизбежны даже для величайших мастеров, я решил перестраховаться и приказал выложить на земле толстый слой сена, просто на всякий случай.

Эльфы могли случайно промахнуться мимо страховочной сетки при падении. Поэтому Ллойд решил, что стоит принять еще одну профилактическую меру. Но когда он спустился вниз, то обнаружил во внутреннем дворе воинов, которые восторженно визжали, не отрывая глаз от строящегося здания.

— Потрясающе! Хрю!

— Эльфы лучшие, хрю!

— Я так боялся туда забираться, хрю!

— Моя девушка пилила меня каждую ночь, хрю!

— И жена меня пилила, хрю!

— И сын меня отчитывал, хрю!

— Вруны! Вы все тут холостяки! Хрю!

Благодаря великолепной работе эльфов, орки были наконец освобождены от арматурных работ и своего вечного страха высоты.

К тому же, они невероятно быстры. С такой скоростью мы, возможно, успеем возвести восемь этажей 102-го корпуса до того, как похолодает.

Зима была уже на пороге, и Ллойд втайне очень беспокоился по этому поводу. Как только наступали суровые холода, заливка бетона становилась невозможной. При температуре ниже 0°C (32°F) процесс застывания нарушался.

Он будет то замерзать, то оттаивать.

За этим явлением нужно было пристально следить на любой строительной площадке.

Поскольку для приготовления бетона используется вода, она превращается в лед, как только температура опускается ниже нуля. Таким образом, еще до того, как сам бетон успеет схватиться, влага внутри него сконденсируется и станет льдом.

Если бетон высохнет незавершенным, внутренняя вода превратится в кристаллы льда. Зимой это не станет ощутимой проблемой, пока всё остается замороженным. Однако, когда морозы отступят и вернется тепло, оттаявшие молекулы воды насытят бетон влагой.

Если это произойдет, вся стройка пойдет насмарку. Бетонная конструкция не сможет достичь и половины запланированной прочности. Следовательно, бетон начнет растрескиваться, крошиться и осыпаться. Это сделает арматуру беззащитной перед коррозией или, что еще хуже, вызовет эффект «отстрела», когда куски бетона размером с кулак будут буквально отлетать от стен. Другими словами, это обернется настоящей катастрофой. Здание станет совершенно непригодным. А если это жилой комплекс, где проживает около тысячи человек… Думать об этом страшно.

Ллойда пробирал озноб от воображаемой картины, его плечи мелко дрожали. Но теперь, видя, с какой скоростью трудятся эльфы, он понял, что опасения в прошлом.

Погода до сих пор была превосходной. Значит, мы обязаны завершить восьмой этаж в течение нескольких дней, пока не наступят заморозки.

Ллойд с невероятной решимостью подгонял рабочих на стройке. То лаской, то жестким напором он заставлял эльфов выкладываться по полной. Благодаря их самоотверженному труду, восьмой этаж, прогресс на котором ранее едва двигался, был завершен в сжатые сроки — заливка бетона заняла всего восемь дней.

Отлично. Просто идеально.

Ллойд был более чем доволен. Так как последний этаж 102-го корпуса удалось возвести до наступления морозов, он получил возможность спокойно заниматься теплоизоляцией и отоплением 101-го и 102-го корпусов на протяжении всей зимы.

101-й и 102-й корпуса послужат прототипами. Затем, опираясь на полученный опыт, я возведу 103-й корпус. Он станет моим следующим надежным источником прибыли.

Ллойд решительно приступил к следующему этапу. Это был проект по обогреву 101-го корпуса, который он долго откладывал.

— То есть, смешать бобовое масло с этим драгоценным соком?

— Верно.

Ключом к улучшению изоляции отопительных труб оказался сок эленсийского дерева. Ллойд добавил несколько капель этого сока в бобовое масло под удивленным взглядом Ксавьера, который словно безмолвно спрашивал, что за чушь опять затевает мастер.

— Есть ли у нас в избытке этот сок Эленсии? Нисколько. Использовать его в чистом виде — непозволительное расточительство. Да и нет в этом нужды, — пояснил Ллойд.

— Поэтому вы разбавляете его водой? — уточнил Ксавьер.

— Именно.

— Но почему среди всех прочих ингредиентов вы выбрали именно бобовое масло?

— Потому что оно доступно, его легко достать, и оно обладает водоотталкивающими свойствами.

Более того, запах был просто восхитительным, отдавал орехами. Итак, Ллойд принялся смешивать сок и бобовое масло. Однако с пропорциями вышла незадача. 1:1? Разумеется, нет. Тогда, если брать по минимуму, 1:10? Снова не то.

— Господин Ллойд... Вы ведь не собираетесь утверждать, что «смешали» жидкости, когда добавили всего одну каплю сока? — спросил Ксавьер, который был в полном ступоре от увиденного.

Его реакция была вполне объяснима. Ллойд смешивал их в пропорции 1 к 99! Но Ллойд лишь невозмутимо ответил:

— Эй, таков уж этот мир. Пойди купи какой-нибудь напиток, и сам всё сразу поймёшь. Будешь ещё благодарен, если там окажется хотя бы один процент того компонента, что указан на этикетке.

И это была суровая истина жизни. Зайдите в любой супермаркет, возьмите любой напиток или желе с фруктовым вкусом. На упаковке крупными буквами может быть написано «апельсин», «клубника» или что-то подобное. Но если проверить состав, окажется, что фруктов там зачастую меньше одного процента.

Ллойд столкнулся с этим открытием ещё в юности. Незабываемый урок капитализма, причинивший ему огромную боль, жил в нём до сих пор. В тот день он постиг истинную магию — магию скупости.

— Так что этого вполне достаточно. Тем более мы уже протестировали эффективность, — сказал Ллойд.

— Правда? — переспросил Ксавьер.

— Конечно. Бери банку. И кисть.

— ...

— Ты чего замер? Иди сюда быстрее!

Ллойд привел Ксавьера в котельную 101-го корпуса и указал на трубы, ведущие к жилому комплексу.

— Видишь эти трубы? Иди и нанеси на них изоляционный крем «Эленсия». Живо! — скомандовал Ллойд.

— Если говорить техническим языком, это же крем на основе бобового масла, разве нет? — подметил Ксавьер.

— Молчи! Тот самый один процент — вот что важно!

— ...

Ллойд и Ксавьер приступили к нанесению крема на трубы, обмахивая их, чтобы всё как следует просохло. Затем они обмотали конструкцию толстым слоем сена и закрепили соломенной веревкой. Когда Ллойд и Ксавьер провели испытания, результат оказался весьма впечатляющим.

— Ну как? — спросил Ллойд.

— Очень тепло.

— Правда ведь?

— Да.

До этого момента трубы на восьмом этаже оставались холодными. Но теперь, после изоляции кремом «Эленсия», они стали такими теплыми, будто сама котельная находилась прямо здесь, за стеной.

Пойдет. Результат меня полностью устраивает.

Прежняя теплоизоляция представляла собой унылую смесь из соломы, шелухи и извести. Теперь же к этому добавились деревянная стружка Эленсии и сено. Ллойд ощутил, что все его старания по созданию этой многослойной защиты труб были не напрасны. Но именно в этот момент…

— Прошу простить, господин Ллойд? — окликнул Ксавьер.

— Мм?

Ллойд отметил, что тон, которым Ксавьер к нему обратился, немного изменился.

— Ты хочешь попросить меня об услуге, я прав?

— ...

— Да, именно так, — утвердительно кивнул Ллойд.

— Откуда вы узнали?

— Ты начал с «Прошу простить», прежде чем обратиться ко мне, — ответил Ллойд, будто это было очевидно. — Дело в том, что ты никогда не бываешь так любезен, если тебе от меня кое-чего не нужно.

— ... — Ксавьер промолчал. Он лишь пристально смотрел на Ллойда.

— Ну так что? — спросил Ллойд. — Какую услугу ты хочешь?

— Это касается беженцев.

— Что с ними?

— Не могли бы вы позволить инвалидам и больным заселиться в первую очередь?

Ксавьер говорил искренне, и для этого не было какой-то особенной причины. Просто, коснувшись теплых труб, он вспомнил недавний случай.

Интересно, как поживает тот мальчик, который ухаживает за своей слепой матерью?

Мысли Ксавьера вернулись к тем событиям, и он живо представил себе обстановку, в которой жили мать и сын. Все было крайне плачевно. Хотя палатки для беженцев возводились на совесть, это все еще были просто палатки. В них было неуютно даже здоровым людям, так что и говорить нечего, насколько труднее приходилось больным и немощным.

— Беженцы вынуждены жить в стесненных условиях, в постоянной суете, — объяснил Ксавьер. — Больным людям нужен покой. Я думаю, если мы разместим их здесь, в спокойной обстановке, они гораздо быстрее пойдут на поправку.

— Хм-м.

Ллойд обдумал слова Ксавьера и пришел к выводу, что его аргументы вполне логичны.

— Ты прав, — согласился Ллойд. — Содержать больных людей в тесной палатке — бессмысленное занятие.

— Да, я тоже так считаю.

— Тогда, быть может, позволим им сначала заселиться и занять нижние три этажа? Так им будет легче подниматься и спускаться, — предложил Ллойд.

— Мне нравится ваша идея.

В 101-м корпусе уже было все необходимое. Отопление было почти завершено, как и внутренняя отделка квартир. Общая столовая и ванные комнаты требовали лишь пары последних штрихов, которые вполне можно было завершить, даже когда в здании уже будут жить люди.

К тому же, будет полезно наблюдать, как жильцы будут обживаться.

Всегда существует разрыв между чертежами и реальностью. Так было с домами всегда. Шумоизоляция, конденсат, сквозняки, освещение, вентиляция… В проекте можно упустить некоторые детали, которые сделают жизнь людей некомфортной.

Поэтому эти пациенты перезимуют здесь первыми, а Ллойд будет за ними наблюдать. Они станут бета-тестерами для 103-го корпуса, строительство которого начнется следующей весной. Его проект будет включать все улучшения, выявленные в 101-м корпусе, и станет еще более комфортным для будущих жильцов.

— В таком случае нужно распределить пациентов: те, кто слабее всех, займут первый этаж, — подвел итог Ллойд.

Первая группа людей начала заселяться в здание. Больных из лагеря беженцев перевезли в 101-й корпус, и каждый, кто там оказался, был тронут до глубины души. В их реакции не было ничего удивительного, ведь нашествие монстров превратило их родные места в руины.

Нашествие монстров лишило их всего, превратив жизнь в бесконечную борьбу за выживание. Едва волоча свои измученные, искалеченные тела, они добрались до этого баронства и долгие месяцы ютились в палатках, цепляясь за надежду обрести нормальный кров.

Теперь, когда перед ними наконец оказались настоящие стены, они просто не могли сдержать слез. После всех невзгод, что им довелось пережить, им слишком долго приходилось быть сильными.

— Как же я благодарна… Даже не знаю, как мне отплатить за эту доброту…

В первую группу вошли тот самый мальчик и его слепая мать. Она плакала, ощупывая стены маленькой квартиры, которую им выделили. И как раз в этот момент…

Динь-дон!

Перед глазами Ллойда появилось новое сообщение.

[Монументальное достижение в строительстве!]

[Вы стали инициатором строительства первого жилого комплекса и руководили процессом его заселения на континенте Лоракия.]

[Первая группа жильцов, заселившихся в здание, будет благодарна вам до конца своих дней. Они станут самыми верными жителями этого баронства.]

[Вы оставили неизгладимый след в истории гражданского строительства на континенте Лоракия.]

[Вас запомнят как первопроходца в истории создания жилых комплексов.]

[За это достижение вам начислено большое количество бонусных очков репутации (RP).]

[Вы получили 700 RP.]

[Текущее количество RP: 4 783]

Он не получал столько RP уже довольно давно. Ллойд с усилием подавил приятное тепло, разливавшееся в груди, и с легкой усмешкой ответил матери мальчика.

— Ха, забудьте о долгах. Воспитайте сына достойным человеком, этого будет достаточно.

Затем этот юнец достигнет совершеннолетия, присоединится к труду на благо баронства, и Ллойд безжалостно высосет из него последние соки ради собственной выгоды. Этот процесс будет повторяться снова и снова, и «дойные коровы» Ллойда постепенно начнут приносить накапливающиеся, всё возрастающие доходы.

Хе-хе. Неужели вы всерьёз полагали, будто я возвожу этот дом совершенно бескорыстно?

О, нет. В понятийном аппарате Ллойда отсутствовало такое понятие, как «дармовое благо». Сам он, возможно, не был бы против получить что-либо бесплатно, но для остальных… и тем более для этих беженцев — никаких поблажек не предполагалось.

Однако, сейчас ещё не время. Совсем скоро. Едва они окончательно осядут в пределах моего баронства и восстановят силы, я заставлю их работать.

Они возместят до последней монеты, за каждый, проявленный им, жест милосердия. Ллойд уже воодушевленно рисовал в своём воображении картины будущего, полного «сладких» наслаждений, как вдруг к нему подбежал, задыхаясь, какой-то человек.

— Г-господин Ллойд!

Ллойд повернул голову, дабы рассмотреть, кто же его окликает. Это оказался слуга, приставленный к поместью.

— Только что...! Сейчас! — с трудом выдохнул слуга, не в силах отдышаться.

— Что «только что»? Да что же стряслось? Дыши глубже. Говори размеренно, — поторопил его Ллойд.

— К-королевский посланник… он прибыл.

— Что? Посланник королевского двора? От самой королевы? — уточнил Ллойд.

Слуга утвердительно кивнул.

— Да, и он ожидает вас. Прямо в поместье.

— …

Когда до Ллойда дошли вести о приближении королевского гонца, внутри него что-то ёкнуло. Внезапно его посетило необъяснимое предчувствие.

Секундочку… Не может ли это быть…

Ллойд, ускоряя шаг вместе со слугой, поспешил обратно в поместье. Прибыв на место, он обнаружил королевского посланника, который вёл беседу с бароном и баронессой. Это был тот же самый человек, что приезжал ранее, чтобы зачитать указ королевы после блестящих успехов Ллойда в Кремо. Лицо было знакомым, но его манера держаться разительно отличалась от той, что наблюдалась в прошлый раз.

— Мы не виделись давненько, — произнёс он.

Посланник держал себя подчёркнуто учтиво и любезно, чего за ним прежде никогда не замечалось. В прошлый раз он относился к Ллойду с явной долей пренебрежения.

— …

Предчувствие Ллойда крепло с каждой пролетевшей секундой. Когда оно окончательно переросло в непоколебимую уверенность. Ллойд начал говорить:

— Благодарю вас, давайте для начала соблюдём все должные формальности.

— Да, приступим, — согласился посланник и прочистил горло.

Он обвёл присутствующих взглядом, и один из членов его свиты незамедлительно подал ему свиток. Указ королевы. Ллойд преклонил колени, застыв в ожидании его прочтения. Он был абсолютно уверен, что интуиция его не подводит, и в свитке окажется именно то, на что он рассчитывал.

Наконец посланник начал декламировать:

— «С незапамятных времён я, подобно великим монархам, что царствовали до меня, неустанно трудилась во имя достижения мира и благополучия как для аристократии, так и для простых подданных…»

Далее следовало обычное в подобных случаях цветистое краснобайство (1). О том, как королева ощущает на своих плечах груз ответственности, как неустанно трудится, не зная покоя ни днём, ни ночью. Как она была глубоко опечалена недавними бедствиями и как высоко ценит заслуги баронства Фронтера… Пустые слова, бла-бла-бла…

Посланник продолжал читать, осыпая Ллойда витиеватыми комплиментами и хвалебными отзывами. Пока Ллойд внимательно слушал королевский указ, его губы едва заметно шевелились. Вскоре его предчувствие полностью трансформировалось в твёрдую, незыблемую уверенность.

Он продолжал бормотать почти неслышно, в такт речи гонца, пока, наконец, его тихие слова не совпали с тем, что торжественно провозгласил посланник:

— «Внемлите же! За проявленные выдающиеся заслуги сим высочайшим указом дарую баронству Фронтера статус графства!»

(1) – Склонность к красивой, многословной, но зачастую пустой или бессодержательной речи. Если говорить проще, это умение «заговаривать зубы».