Величайший дизайнер поместий (Новелла) Том 1 Глава 133 Бесплатный сыр только в мышеловке (1)

Стоило только посланнику произнести эти слова, воцарилась тишина. Никто не осмеливался и рта раскрыть. Глашатай, его сопровождающие и Ксавьер... Все молчали, пока немного позже барон Фронтера – теперь уже граф Фронтера – не разрыдался.

Барон немедленно прикрыл рот рукой, пытаясь заглушить сдавленные звуки. Но это было бесполезно. Рыдания сдержать было невозможно, и они продолжали прорываться сквозь его плотно сжатые губы. Эмоции бушевали внутри, плечи отчаянно дрожали, словно одеяло, висящее на улице во время шторма.

Боже... Боже милостивый. Как такое возможно?!

Граф не мог поверить своим ушам. Но абсолютно точно правда. Посланник стоял прямо перед ним, держа в руках свиток с приказом Королевы. А голос, зачитавший указ вслух, звучал торжественно и серьезно. Всё это было наяву, все было правдой.

Какое благословение для моей семьи...

Граф Фронтера еще ниже опустил голову в попытках заглушить рыдания, в то время как глашатай продолжал зачитывать указ.

«Внимайте же вновь! В связи с повышением статуса, графство Фронтера может столкнуться с иерархическим конфликтом с графством Кремо, являющимся центральным владением в регионе Кремона. Поэтому отныне графство Фронтера переходит под прямое управление королевского дворца, отделяясь от административной юрисдикции региона Кремона».

О, это прекрасно.

Углы губ Ллойда поднялись, когда он услышал объявление.

Прямое подчинение, значит? Это мера, призвана не допустить, чтобы иерархия среди знати окончательно запуталась.

Если вдуматься, это было очевидно. Баронство Фронтера изначально принадлежало к административному ведомству графства Кремона. Но теперь, когда барон возвысился до графа, он обрел тот же статус, что и граф Кремо. В одном регионе с двумя графскими семьями неизбежно возник бы конфликт, так как иерархия между графом Кремо и графом Фронтера оказалась бы весьма размыта.

Так что лучше разделить административные округа на независимые единицы. Я знал, что моя королева – гений.

Она искусна не только в фехтовании. Её мастерство в политике было на совершенно ином уровне.

А посланник тем временем приступил к перечислению различных привилегий, полагающихся в связи с повышением статуса.

«Еще единожды – слушайте же! Посему земли Фронтера освобождаются от уплаты налогов королевскому дворцу на следующие 20 лет, поскольку они назначаются центром восстановления восточного региона».

Вау!

Глаза Ллойда расширились от удивления, а привилегии, предоставленные Ее Величеством, и не думали заканчиваться.

«Еще единожды – слушайте же! Королевский дворец будет оказывать помощь графству Фронтера в течение следующих десяти лет, предоставляя ресурсы и специальный бюджет».

Ну и ну!

К этому моменту Ллойд уже улыбался во весь рот. Сладкие преимущества на этом не закончились.

«Виконтство Лакона, расположенное неподалеку от графства Фронтера, отныне переходит под прямое управление нового центра».

Виконт Лакона… Хахахаха!!

Ллойд был настолько переполнен радостью, что его плечи начали дрожать. Он еле сдерживал себя, чтобы не разразиться безумным смехом. А глашатай продолжил засыпать их невиданными бонусами. Среди них были: право получать инвестиции от королевского Центрального банка по самой низкой процентной ставке; право участвовать в Королевской ассамблее; возможность вступить в брак с членом королевской семьи; право набирать в рекруты людей из нижестоящих феодальных владений, а также право назначать и смещать лордов феодов рангом ниже. Эти привилегии произносились последовательно, одна за другой. Каждая из них была гораздо весомей, чем те, что полагались барону.

«Сим я, королева Маджентано, воздаю почести и благословляю графа Фронтера. Январь 618 года. Объявлено королевой Алисией Терминой Маджентано в королевской столице Маджента».

Флоп! Свиток был закрыт, и посланец учтиво улыбнулся.

— Мои искренние поздравления, граф Фронтера.

— О, мои искренние благодарности, то есть… Благодарю Вас.

Граф Фронтера был ошеломлен всей этой ситуацией. Он оставался в этом состоянии, и когда глашатай поздравлял его, и когда служанки и слуги громко восторгались случившимся. Даже когда новости разлетелись по всем деревням, и когда он сидел за обеденным столом, граф Фронтера все еще не мог понять, что же только что произошло. Он просто был сбит с толку. Казалось, будто его ноги и разум шагают где-то по облакам. Все выглядело нереальным.

Я… граф?

Новоявленный граф Аркос поднял ложку, чувствуя себя абсолютно потерянным. Ложка зачерпнула грибной суп, но он вылился обратно в тарелку. Он безучастно зачерпнул ещё одну ложку супа.

Я никогда не осмеливался даже вообразить такой сценарий.

Он считал это невозможным. Не при его жизни. То есть, подумал про себя граф, год назад я страдал от непомерного долга.

— Так что теперь мы все должны быть начеку.

— ...

— Извините, Вы меня слушаете?

— А?

Граф Фронтера услышал голос и вышел из оцепенения. Затем он уставился на сына, который сидел напротив него. Ллойд тихо усмехнулся.

— Я понимаю, что Вы можете быть в полном шоке, и всё кажется нереальным. Поверьте, Вы не одиноки в этих чувствах, — произнес Ллойд.

— Да, эм, это действительно так.

— Значит, Вам нужно быть предельно осторожным начиная с этого момента. Это касается и меня, и всех остальных.

— Что ты имеешь в виду, Ллойд? — осведомился граф. Размеренный тон сына приносил успокоение. Вскоре Акрос снова обрел ясность ума. Ллойд же продолжил свою речь.

— Потому что цель возвышения нашего феодального владения до статуса графства весьма очевидна.

— Ты намекаешь на мотивы Её Величества?

— Именно. — Ллойд усмехнулся. — Феномен домино монстров опустошил множество феодальных владений, расположенных у подножия восточного хребта, и в результате к нам хлынул поток беженцев. Это означает, что она планирует поручить этому месту ответственность за восстановление всего региона.

— Хм, я понимаю... — отозвался граф.

— Теперь нам предстоит огромный объем работы.

— Похоже на то.

Граф Фронтера кивнул, и, слушая сына, он убеждался в правдивости его слов.

— Её Величество повысила наш статус и возложила на нас не менее тяжёлые обязанности. Это значит, что мы можем попрощаться с прежней безмятежной жизнью провинциального дворянства. Наше влияние теперь значительно возросло.

На лице Ллойда появилась слегка горькая улыбка. Да, повышение до статуса графа было событием, которое стоило отметить с размахом, ведь оно сулило бесчисленные блага и власть. Однако обязанности и ответственность возросли в той же пропорции. Их скромная жизнь как семьи провинциальных дворян теперь осталась в прошлом.

По крайней мере, мы не будем втянуты в предательство или нечто подобное.

По крайней мере, пока королева Маджентано находится на троне, благодаря особому титулу Ллойда: «Хранитель Маджентано».

Этот титул упомянут в неофициальной истории королевства. И благодаря ему я буду свободен от любых подозрений в измене. Иными словами, это просто великолепно. Эффект распространяется по всему королевству и действует до тех пор, пока королева пребывает на троне.

Воздействие этого титула было колоссальным. Ллойд даже полагал, что этот титул превосходит все остальные.

Ведь самое худшее, что может случиться с дворянином, — это оказаться замешанным в деле о государственной измене.

История тому подтверждение. Более того, это частая тема в исторических телесериалах. Даже самые могущественные аристократы и знатные особы бывали обезглавлены за участие в заговорах с целью предательства. Даже если обвинения были ложными или базировались на слухах, приговор выносился самый суровый.

В этом мире ничего не будет иначе.

Короче говоря, этот эффект, освобождающий его от любых обвинений в измене, был неоценим. Особенно это стало важным, когда барон привлек к себе значительное внимание после повышения до статуса графа.

— В связи с этим я предлагаю надлежащим образом использовать наши новые возросшие полномочия и наслаждаться возросшей властью, — предложил Ллойд.

— Что ты подразумеваешь под «надлежащим образом»? У тебя есть какой-то конкретный план?

— Да.

— И что это?

На вопрос графа Ллойд быстро собрал свои мысли. Он считал, что пришло время ощутить сладость власти теперь, когда статус его семьи был повышен.

— Речь идет о виконте Лаконе, — произнес Ллойд.

— Виконт Лакона?

— Верно.

Лорд земель Лакона имел неприятную привычку досаждать Ллойду и его семейству, но молодой господин уже ответил на это. И теперь виконт должен был расплатиться по счетам. Ллойд решил позволить виконту ощутить горький вкус чужой власти. Подумав об этом, юноша удовлетворенно улыбнулся.

— Давайте пригласим виконта Лакону к нам завтра утром, как только наступит утро.

♣

Наступило утро следующего дня. Виконт Лакона влетел в особняк, его длинные усы подрагивали в такт его бегу. Накануне вечером он получил известие от королевского гонца и узнал, что барон был повышен до графа, а виконтство теперь переходило под его командование. Эта новость обрушилась на виконта Лакону как гром среди ясного неба, ведь именно он был известен своим богатством в их скромной провинции.

Что...? Барон Фронтера, этот ничтожный бездельник, стал графом? И теперь он мой начальник?

Виконт Лакона хотел бы отмахнуться от этой невообразимой глупости, слишком шокирующей, чтобы быть правдой. Но у него не было иного выбора, кроме как проглотить горькую пилюлю, ведь приказ исходил от самой королевы и вступал в силу немедленно после объявления. Полностью осознавая это, виконт Лакона не сомкнул глаз всю ночь.

Что же теперь со мной будет?

Одеяло, которое обычно казалось ему мягким и легким, теперь, когда его охватила тревога, ощущалось неудобным. Оно казалось тяжелым, жарким и колючим. То же самое было и с подушками, и с пижамой. Всё казалось чрезмерно неудобным.

Хаа... Господи, зачем я вообще это сделал...

Тяжёлые, прерывистые вздохи неудержимо вырывались из его груди. Особенно он винил себя за сложившуюся ситуацию с баронством Фронтера, и каждый вдох возвращал его мысли в прошлое, словно демонстрируя панорамно все его прошлые проступки. Унижение никчемного соседа было частью его обыденности. Был случай, когда он оскорбил барона на балу. А совсем недавно он разжег конфликт вокруг земель Марез и даже осмелился загрязнить реку, протекающую через владения Фронтера.

Что же мне теперь делать?

Будущее виконта с каждой минутой омрачалось всё сильнее. Всю ночь он бился над решением, в голове вертелся один и тот же назойливый вопрос: «Что же мне теперь делать?» Стоило ли падать ниц и осыпать подарками? Или отчаянно раскаиваться во всех прошлых проступках? Пока ночь медленно тянулась, виконт метался в постели, и тревога все туже сжимала его в своих удушливых объятиях. Когда же настало утро, из земель Фронтера прибыл посланник с известием: граф желал видеть его.

Ах!

Сердце виконта сжалось. Настал тот самый день. Он спешно оделся, помчался в поместье и низко поклонился Акросу Фронтера, который теперь носил титул графа.

— Хм… Давно не виделись, виконт Лакона, — произнес Акрос.

— М-моя честь приветствовать Вас, ваше Превосходительство.

— Вам не по себе?

— Да… Э?

— Вы сильно вспотели, — заметил граф.

— Н-нет, это ничего. Ничего страшного. Просто одежда слишком теплая… В любом случае, поздравляю с повышением, ваше Превосходительство.

— Ха-ха-ха. Благодарю. Признаться, я вызвал вас, потому что хотел услышать поздравления, — сказал граф.

— И-и это так?

— Уф, конечно нет. Я просто подшучиваю над вами.

— П-понимаю! Ах, ха-ха-ха.

Виконт, преклонив колено, изобразил подобострастную улыбку на шутку графа. Это действие окончательно закрепило осознание. Акрос Фронтера, в прошлом одинокий и отвергнутый знатью, теперь стал его начальником. И это осознание ударило еще сильнее, когда его вызвали на встречу с Ллойдом в отдельный кабинет.

— Давненько не виделись, виконт, — заявил молодой человек.

— …

— Я смотрю, вы похудели. И цвет лица неважный, под глазами темные круги. Неужели в последнее время проблемы со сном? О, может, спеть вам колыбельную? — пошутил Ллойд.

— …

— Ой. Мое приветствие затянулось, не так ли? Перейдем к делу. Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю.

Виконт опустился на предложенный стул. Он неуверенно сжимал и разжимал руки под столом, а спина оставалась неестественно прямой, не касаясь спинки стула. Ллойд заметил это и начал улыбаться.

— Вы случайно не нервничаете? — спросил он.

— Вовсе нет.

— Устраивайтесь поудобнее. Я ведь не кусаюсь, — снова пошутил Ллойд.

— ...

— Да, вот так. По крайней мере, ваше место должно быть удобным.

Улыбка Ллойда стала шире. От этого виконт занервничал еще больше. «По крайней мере, мое место должно быть удобным?» — спросил он себя. И задумался, не означает ли это, что предстоящий разговор принесет сильное неудобство. Это предчувствие подтвердилось буквально через три секунды.

— Все же, приступим к делу. Я считаю, что счет за воду необходимо увеличить, — прямо заявил Ллойд.

— Простите, что…?

— Боже мой. Не стоит так удивляться. Причина на самом деле проста. Вы заметили, что скоро наступит зима?

— Д-да, — ответил виконт.

— Тогда, разве вода в водопроводе не начнет замерзать по мере понижения температуры?

— Да.

— Это же приведет к разрыву труб, не так ли?

— Да, да...

— И что произойдет, если они лопнут? Чистая вода, которую вы используете для окрашивания вашей великолепной ткани, перестанет поступать, верно?

— Действительно...

— Следовательно, — продолжал Ллойд мягким и нежным голосом, — мне придется приложить особые усилия, чтобы трубы не замерзли на морозе. Мы приложим все свои силы. Для этого, конечно, что нам потребуется? Да, деньги. Разве это очевидно не потребует дополнительных затрат?

— …

— Так что все эти усилия и старания — ради вас, виконт, — сказал Ллойд, поднимая обе руки. — Просто представьте. Кто пострадает от повреждения водоснабжения? Кто будет плакать? Должен ли я закрыть на это глаза? Нет. Я имею в виду, подумайте о наших отношениях. Ваше несчастье — мое несчастье, не так ли?

— …Это так... — пробормотал виконт.

— Конечно, так. Таким образом, я хочу сказать, что повышение счета за воду после проведения работ неизбежно.

— Тогда на сколько Вы планируете увеличить—

— Я решил быть умеренным. Думаю, утроить плату будет вполне достаточно, — объявил Ллойд.

— …

О, ты безумный вор!

Слова едва не сорвались с его губ. Ллойд, или как там его звали, был воплощением зла. «Он сам дьявол», — подумал виконт про себя. Однако он подавил бурные эмоции и проявил поистине божественное терпение. Сжимая кулаки под столом, виконт Лакона спросил, голос с каждой фразой дрожал всё сильнее:

— Т-т-раз?

— Это немного, не правда ли?

— ...

— Верно? Разве вы не рады, что счет повысился не вдвое, а втрое, что, в конце концов, соответствует разумной стоимости использования моего изобретения?

— ...

— Виконт. Я думал, у нас хорошие, тесные взаимоотношения, — произнес Ллойд, с удовлетворением улыбаясь. Он был вне себя от радости, наблюдая, как лицо виконта краснеет с каждой секундой. Но в его душе не было и тени вины, поскольку это был вполне разумный запрос и проявление эффективного управления. Это также не было местью виконту, который имел долгую историю притеснения их земель. Ни в коем случае.

Это просто чрезвычайно реалистичная мера.

Повышение платы за воду не было простым эмоциональным давлением на виконта. Это было скорее объективное решение, рожденное на основе беспристрастного и непредвзятого анализа. Ллойд принял это решение, исходя из текущей реальности графства Фронтера.

Теперь мы освобождены от налогов, и королевский дворец продолжит наше финансирование. Однако средства будут утекать бесконечно. Они по-прежнему будут нам необходимы. Мне нужно сделать всё возможное, чтобы обеспечить приток капитала.

Виконтство Лакона теперь было под его юрисдикцией, но, несмотря на это, беженцев оно не принимало. Проще говоря, виконтство купалось в процветании за счет сильного соседа, который не только защитил его от монстров, но и сам приютил беженцев.

Неужели я позволю такому продолжаться под моим присмотром?

Совместные усилия. Я помогаю, и ты помогаешь. Таков был принцип, которым руководствовался Ллойд, поэтому было вполне естественно, что виконт Лакона понесёт расходы на содержание беженцев. В конце концов, виконтство теперь находилось под его управлением. Действия Ллойда были максимально прагматичны. Более того, с его точки зрения, финансовое положение виконтства было весьма стабильным. Следовательно, тройная плата за воду для них была вполне посильной мерой, хотя и немного обременительной.

— Кстати, — добавил Ллойд, — я планирую расширить штат инженерно-строительного корпуса в графстве. В основном, за счет ваших ресурсов.

Комфортно жить ты не будешь. Если я не могу, то и ты не можешь. Я работаю не покладая рук, и ты должен делать то же самое. Нет, ты должен трудиться усерднее меня. Только тогда я буду удовлетворён. Именно так Ллойд излагал свои требования одно за другим, неукоснительно следуя принципу, что нельзя быть единственным, кто праздно проводит время, наслаждаясь благами жизни.