Величайший Еретик Том 1 Глава 13 Экзорцисты

Ночь прошла без происшествий. Мягкий свет лунных камней, расставленных вокруг лагеря, отгонял мрак и страх дикой ночи. Спокойный треск костра смешивался с редкими звуками лесных обитателей, но никто не нападал, даже абиссалы словно избегали скалистого укрытия.

Астар, устроившись неподалеку от костра, спал крепко, словно в первый раз за много месяцев позволил себе расслабиться. Его сон был странно глубоким, а тело, привыкшее к постоянному напряжению, наконец ощутило хоть какую-то передышку.

С первыми лучами солнца лагерь ожил. Воины двигались быстро и слаженно, сворачивали палатки, проверяли оружие и готовили снаряжение к продолжению пути. Астар наблюдал за ними, пока расправлял плечи после сна. Ему в глаза бросилось то, как быстро те, кто вчера еще корчился от боли, сегодня поднимались на ноги. Многие из них двигались так, будто их ранения заметно затянулись, оставив лишь легкую слабость.

"Этот мир удивителен… Я также ощутил на себе сверхъестественную регенерацию, но все еще дико видеть подобное," — подумал Астар, вспоминая, что в этом мире правила, к которым он привык, больше не работают. Он подошел к одному из воинов, которого отчетливо помнил: накануне его правое плечо было в ужасном состоянии. Теперь же он ловко натягивал на себя броню.

— Эй, а ты точно не симулировал? — в шутку спросил Астар, кивая на его руку.

Воин удивленно посмотрел на него, а затем усмехнулся.

— Если бы, — ответил он, застегивая последний ремень на груди. — Благодаря запасам мемории и некоторым лечебным мазям, мне удалось стабилизировать ситуацию. Если бы не твоя помощь, наши ранения были бы гораздо серьезнее.

Астар только улыбнулся, и кивнул. Параллельно с этим разговором, он также собирал свои пожитки.

"Так же, как и со мной…" — размышлял он. "Видимо наши тела как своеобразные батареи… Мы можем накапливать и содержать внутри себя энергию, а затем тратить на нечеловеческие способности. Более того, мемория восстанавливается во время отдыха, внешний источник не обязателен. Моя ситуация похожа, но все же вокруг недостаточно абиссии, поэтому регулярно нужно подпитывать себя ядрами абиссалов..."

Он хотел было обратится к Лукарису, но в этот момент Зунар громко скомандовал:

— Всем занять место в строю! Выходим через пять минут!

Воины сразу начали действовать. Лукарис и Сираэль, казалось, тоже были готовы к движению. Лукарис бодро подтянул ремень своей небольшой дорожной сумки и весело обратился к сестре:

— Ну что, в путь? Хватит греться у костра.

Сираэль только кивнула, проверяя все вокруг. Ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что группа готова к продолжению пути.

Астар, следуя их примеру, зашагал вперед. Он чувствовал себя странно — будто обрел некий островок цивилизации и спокойствия, среди сумасшедшего мира. Лукарис, с его дразнящими шутками, и Сираэль, со своей холодной заботой, будто стали ему ближе за одну ночь.

Когда солнце окончательно поднялось над горизонтом, группа наконец двинулась в путь. Лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, заливая лес теплым светом. Астар шел чуть позади Лукариса и Сираэль, воспринимаясь скорее, как их друг, чем как наемный воин.

Группа вскоре вынырнула из леса, и перед глазами Астара вновь раскинулась дорога, вымощенная ровными плоскими камнями. Она тянулась вперед, теряясь за поворотами и уходя к горизонту. Это была дорога, которая, по словам Зунара, вела в Корос — их следующую точку на пути. Естественно, если не считать несколько маленьких городов, что они встретят по пути. Он также объяснил, что это довольно длинный путь, но и наиболее безопасный. К землям ноксули есть более короткие пути, по которым ходят торговые караваны. Но каждый из подобных защищают сильные Мнемархи, которых отец Лукариса и Сираэль не мог себе просто так позволить.

Астар невольно улыбнулся. После блужданий по диким лесам вид ухоженной дороги вызывал у него облегчение.

— Райский видок, не так ли, Астар? — подшутил Лукарис, обернувшись к нему с легкой усмешкой.

— Райский, говоришь? Если нас больше не будут атаковать абиссалы уровня Серых Мнемархов, то да, — усмехнулся в ответ Астар.

Лукарис рассмеялся, покачав головой.

— Скорее всего, это была злая шутка судьбы. Вряд ли здесь будут еще подобные монстры. Возможно на другой дороге, повыше уровнем, случилось что-то плохое... И этот здоровяк бежал сюда.

— Вчера ты не выглядел таким уверенным, — подколол его Астар, и подмигнул Сираэль.

Лукарис драматично махнул рукой, будто был не понимал, о чем тот говорит.

— Видимо страх повлиял на твою память, друг. По-моему, все было иначе... — делая задумчивое лицо, пробормотал Лукарис. Он был поистине толстокожим человеком... Или точнее сказать — толстокожим ноксули.

Астар рассмеялся. Этот парень сильно напоминал ему Джеймса. У них даже манеры были схожи: легкость в общении, шутки на грани дурачества, но в то же время надежность, когда дело касалось чего-то действительно важного.

Вскоре после начала пути Астар заметил, что примерно раз в час вдоль дороги возвышались каменные башни. Они были невысокими, чуть выше двух человеческих ростов, но наверху каждой башни располагался светящийся камень, испускавший свет и тусклый, едва заметный туман.

— Что это за башни? — спросил Астар, указывая на одну из них. Он вспомнил, что при побеге он также видел нечто подобное. Тогда казалось, что дорогу что-то подсвечивает.

Лукарис остановился и, сложив руки на груди, с видом знатока пояснил:

— Это ориентиры. Такие башни указывают сложность дороги. Видишь, как светится камень? Цвет и насыщенность тумана указывает на степень опасности. Эта дорога отмечена уровнем Примарха. Сейчас мы идем по территории, где встречаются лишь слабые абиссалы. Территория следующей опасности также будет отмечена серым туманом, но куда гуще.

В этот момент в разговор вмешался Зунар, который кивнул и добавил:

— Цвет тумана и интенсивность совпадают с уровнями Мнемархов. Густой серый туман — опасность равная Серому Мнемарху. Синий туман — Синему Мнемарху, и так далее.

Астар кивнул, внимательно посмотрел на башню, а затем вновь перевел взгляд на Лукариса.

— Значит, эти штуки служат как предупреждение?

— Именно, — подтвердил Лукарис. — Церковь Мемории и Орден Странствий и Торговли используют такие ориентиры по всему континенту. Удобно, правда?

— Да уж, — кивнул Астар. — Представляю сколько сил было вложено в постройку всего этого...

— Все роды, кланы и независимые города платят дань Церкви Мемории, — усмехнулся Лукарис. — Так что, можно сказать, это построено общими усилиями. Конечно, основные технологии, и защиту предоставили Орден и Церковь.

Услышав это, Астар еще больше убедился в том, что лучше ему не соваться в Церковь Мемории. Эта организация была благой, столпом стабильности, а все говорили о ней с уважением и благоговением. Но вряд ли он мог рассчитывать на хорошее отношение с их стороны, учитывая особенности его тела и техники...

— Слушай, Лукарис... А какие вообще уровни дорог существуют? — поинтересовался Астар. От покойного Даларана он слышал, будто бы дорога сложности Примарха соответствует третьему уровню опасности.

Полученный ответ немного удивил Астара, но только вначале. При более подробном размышлении, все становилось на свои места. Лукарис улыбнулся и произнес:

— Вообще у каждой расы, и даже у разных родов есть свои традиции и названия. Но если объяснять просто — ориентируйся по цвету. Можно сказать, что дорога с тусклым серым туманом — это самая безопасная дорога на континенте. Дороги сложности Воинов обычно расположены только в окрестностях городов. А действительно безопасные — только под защитным барьером внутри городов.

— То есть, для путешествий между поселениями, тебе точно понадобится защитник уровня Примарха? — уточнил Астар.

— Именно так. И желательно не один, как в нашем случае. Обычно, ты можешь нанять сопровождающего в Церкви или же гильдии из Ордена. Такие есть в каждом поселении. Если в самом поселении не будет сопровождающего, они направят запрос в город побольше, а тебе нужно будет только подождать. Ну и естественно, нужно будет за это заплатить.

Система звучала достаточно логично. В голове Астара рисовалась картина, будто бы это найм охранной компании, что сопровождает ценный груз через опасные земли. Хотя он все еще многого не понимал, но медленно этот мир раскрывал себя.

— Что насчет дорог посложнее? — уточнил он.

— Хмм... — задумчиво выдохнул Лукарис. — Еще есть дороги синего и фиолетового цвета. Но их сложность также зависит от степени интенсивности тумана. Также есть черные и золотые... — будто бы с неким страхом пробормотал он.

— Черные и золотые? — со вспыхнувшим интересом переспросил Астар. Не нужно было иметь много смекалки, чтобы сопоставить два факта. Фактически, теперь он узнал, что выше Фиолетового Мнемарха существует еще две стадии развития.

Казалось, будто бы Лукарис не сильно хотел об этом говорить. Но немного помявшись, он все ще объяснил:

— Фиолетовые дороги и территории смертельно опасны и наполнены разнообразными опасностями. Они богаты ресурсами и меморией, но также там обитают ужасные абиссалы, а также разнообразные природные аномалии. Для прохождения сквозь подобные, нужны очень сильные отряды...

— Если говорить о черных... Это скорее не дороги, а опасные территории, разбросанные в разных частях Континента Мнеморис. Обычно эти территории контролируются целыми объединенными армиями. Они изобилуют ресурсами, но также и опасностями. Каждый монстр уровня Черного Мнемарха способен уничтожать целые города... — с холодом в голосе пробормотал он. — Но, честно говоря, я не слишком много об этом знаю... Подобные вопросы дело ума сильнейших родов и кланов. Они не в зоне интересов, и тем более возможностей кого-то, вроде нашего рода Тенебрис.

— А что насчет золотых? — слегка шокировано выдал Астар.

— Золотые... Они... — на мгновение он замолчал. — Если мы будем говорить о Запрещенных Мертвых Просторах, то все они целиком — это черная зона. Но поговаривают, что там есть особенно опасные участки... Собственно говоря, они и есть местами золотого уровня опасности.

Услышав это, в уме Астара промелькнула только несколько мыслей: "Сколько в этом мире Золотых Мнемархов? И на что черт возьми способны эти монстры?!"

Пока они продолжали путь, Астар время от времени бросал взгляд на башни. Светящийся камень и исходящий от него туман вызывали у него странное чувство — смесь удивления и восхищения. Это было очередное напоминание о том, насколько этот мир отличается от его прежней реальности.

Солнце поднималось все выше, освещая дорогу и преломляясь в легком тумане, что исходил от башен-ориентиров. Группа двигалась бодро, поддерживаемая теплыми лучами и предстоящей перспективой добраться до ближайших поселений. Астар то и дело смотрел на башни, размышляя о странной, но логичной системе безопасности в этом мире.

Но внезапно тишину, нарушаемую лишь звуком шагов и редкими словами, разорвал голос Зунара.

— Кстати, мы так и не решили, что делать с ядром того абиссала, — заметил он, обернувшись к своим молодым господам. Его глаза встретились с Сираэль, явно ожидая ее решения.

Девушка подняла голову, отрываясь от размышлений, на ее лице отразилось легкое удивление, будто о ядре она вспомнила впервые за утро. Но затем она быстро вернула себе сдержанный вид, к которому Астар уже привык.

— Как только доберемся до города, продадим его экзорцистам на очистку, — уверенно произнесла она.

Астар, услышав о "экзорцистах" и "очистке", на мгновение застыл. Эти термины были ему совершенно непонятны, но он точно слышал об экзорцистах. Когда он активировал Технику Пожирания Скверны, предок сказал: "Если ее настоящий потенциал осознают, не будет экзорциста, который не захотел бы ею обладать!"

"Я должен узнать о них!" — мысленно воскликнул он. "Возможно это как-то связано с моей семьей и я смогу избавиться от проклятия!"

Но не успел он что-то спросить, как Сираэль продолжила.

— И да, — ее взгляд смягчился, она посмотрела на Астара. — Учитывая, насколько ты нам помог в битве, часть заработка с продажи ядра мы отдадим тебе. Это будет справедливо.

Лукарис, шедший рядом, усмехнулся, но на этот раз без привычной язвительности.

— Справедливо? Он бы мог попросить и больше. Ты видела, как он пробил башку тому монстру? Без него мы бы уже были мертвы.

— Все равно это результат командной работы, — сухо возразил Зунар, но в его голосе не слышалось недовольства. — Однако твоя заслуга велика, Астар. Поддерживаю решение госпожи Сираэль.

— Эм… благодарю? — неловко ответил Астар, не совсем понимая, как реагировать на такую официальную признательность. Но его больше занимал другой вопрос.

— А что это за "очистка" и почему ядра нужно продавать именно экзорцистам? Можете рассказать мне немного поподробнее?

Сираэль перехватила инициативу, равняясь в шаге с Астаром и говоря мягким, но уверенным тоном:

— Сырые ядра абиссалов — полны меморией, но также в них содержится абиссия. Она отравляет и разрушает душу. Если попытаться использовать такое ядро без предварительной очистки, последствия будут... ужасными. Очищенные ядра, в свою очередь, можно использовать во многих целях, и они стоят очень дорого.

— Абиссия, — повторил Астар, нахмурившись. — Значит, ядра и другие отравленные предметы очищают так называемые экзорцисты?

— Именно, — подтвердила Сираэль. — Очищение избавляет ядро от скверны, оставляя только чистую меморию. Для этого нужны специальные навыки, которыми владеют только экзорцисты Церкви Мемории. Это еще один фактор, который делает их самой могущественной и влиятельной организацией в мире.

— Ну не совсем так… — вклинился Лукарис. — Этот навык не принадлежит Церкви Мемории…

Он слегка замедлил шаг, и наклонился ближе к Астару, словно не сильно желая говорить об этом громко.

— Церковь Мемории забирает себе всех экзорцистов, — начал он, понизив голос. — Фактически, это Мнемархи, которые обладают редким даром сопротивляться абиссии. У таких людей, насколько я знаю, мемория и душа имеют необычайно сильную связь, которая позволяет им очищать зараженные ядра, артефакты и даже территории. Но, как ты понимаешь, это не просто талант — это огромный риск.

Астар приподнял бровь, заинтересованно глядя на Лукариса.

— Риск? В чем именно он заключается? — осторожно уточнил он.

Лукарис взглянул на сестру, которая лишь молча кивнула, давая понять, что он может продолжать.

— Абиссалами становятся не только монстры, — сказав это, его тон стал более серьезным. — Когда Мнемарх использует такой дар без должной подготовки или без благословения Церкви, он рискует быть отравленным абиссией. Абиссал, каким бы он ни был, — это, по сути, некогда разумное существо, чью душу сожрала скверна. И если Мнемарх, пусть даже самый сильный, попытается очистить ядро или что-то подобное без должных знаний и защиты, то абиссия затронет его душу.

Астар невольно напрягся, слушая эти слова. Лукарис продолжил, не сводя глаз с дороги:

— Вот почему по всему Континенту Мнеморис запрещен несанкционированный экзорцизм. Церковь строго следит за этим. При неосторожном обращении с абиссией, такие Мнемархи становятся теми, которых мы называем "проклятыми", "порождениями абиссии" и еще многими другими именами. Это существа, которые создают проблемы куда серьезнее, чем абиссалы. Они сильнее, коварнее, невероятно сильны и способствуют распространению скверны. Более того, обычно они отравляются уже под защитным куполом Храмов Мемории и устраивают в городах кровавый террор.

— Порождения абиссии? — тихо переспросил Астар, его голос слегка дрогнул. Похожее название он слышал от своего предка...

Лукарис кивнул, глядя прямо перед собой.

— Да. Они появляются крайне редко, но каждый случай — это катастрофа. Такие твари несравнимо опаснее обычных абиссалов. Считается, что порождение абиссии сохраняет часть памяти и сознания, что делает их непредсказуемыми. Легко, когда это обычный смертный или Воин... Но если это будет сильный Мнемарх...

Сираэль, шедшая чуть впереди, добавила:

— Поэтому все экзорцисты Церкви проходят жесткий отбор. Их не только тренируют в очищении, но и учат контролировать свою меморию, защищая душу. Именно это делает их столь важными для нашего мира. Без них мы бы утонули в скверне. А также, нам бы не хватало ресурсов... По каким-то причинам, очищенные предметы гораздо мощнее, чем естественные ресурсы из мемории, вроде кристаллов и прочего.

Астар медленно кивнул, переваривая услышанное. Он не мог не сопоставить так называемый "экзорцизм", со своими навыками.

— И что... Церковь забирает всех, кто способен к экзорцизму? — уточнил он, стараясь понять, насколько добровольно такие люди служат этой организации.

— У них нет выбора, — с легким сожалением в голосе ответил Лукарис. — Если обнаруживается, что кто-то обладает даром сопротивляться абиссии, Церковь приглашает его во служение, либо... уничтожает.

Эти слова повисли в воздухе. Астар почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он не ожидал такой жестокости.

— Уничтожает? — сдавленно переспросил он.

— Если экзорцист отвергает Церковь, это уже само по себе подозрительно, — пояснила Сираэль, обернувшись к Астару. — Они слишком ценны, чтобы их просто оставлять без надзора. А риск, что такие Мнемархи в конечном итоге падут под скверной, слишком велик. Фактически, они являются проблемой, которая себя еще не проявила. Оставлять подобных без контроля — это величайшая глупость.

— Звучит опасно... — только и смог вымолвить Астар. Теперь он еще больше осознал, насколько опасен этот мир и насколько строгие правила здесь действуют.

В этот момент его собственное существование показалось ему еще более запутанным. "Моя техника... Моя связь с абиссией... Если бы Церковь узнала обо мне, они бы просто уничтожили меня? Или же наняли на службу?" — мелькнула тревожная мысль.

Лукарис заметил, как изменилось лицо Астара. Он с дружеской улыбкой хлопнул его по плечу и произнес:

— Эй, не принимай это слишком близко к сердцу, дружище. Церковь Мемории не охотится за всеми подряд. Только за теми, кто имеет сопротивляемость к абиссии, или же нечаянно получил технику от предков.

Сделав небольшую паузу он засмеялся и добавил:

— Ты же не собираешься заняться незаконным экзорцизмом, верно? — пошутил он, и Сираэль тут же бросила на него укоризненный взгляд.

— Лукарис! — воскликнула она. — Это не тема для шуток.

Но Астар лишь усмехнулся, пряча свою тревогу за легкой улыбкой.

— Не волнуйся, я пока даже не знаю, как это выглядит, — он постарался, чтобы его голос звучал легкомысленно. — Но спасибо за предупреждение. Теперь я точно буду держаться от экзорцизма подальше.

Сираэль, будто уловив легкую неискренность в словах Астара, посмотрела на него чуть пристальнее, но промолчала. Она вернулась к прежнему тону, который напоминал преподавателя, рассказывающего о важной главе истории.

— Экзорцизм... Это древнее искусство, — начала она, перенеся взгляд на дорогу впереди. — Еще в те времена, когда Церкви Мемории не существовало, все народы континента боролись за выживание. Абиссалы не просто появлялись — они заполоняли мир. Границ, как таковых, не существовало, а безопасные города были редкостью. Это были темные времена, и те, кто обладал даром сопротивляться скверне, начали экспериментировать с очищением ресурсов и артефактов.

— Вообще, ходят легенды, что существовали времена, когда абиссии, как и абиссалов не существовало вовсе. Но это больше похоже на шутку, ха-ха, — добавил Лукарис.

Сираэль немного замолчала, словно выбирая подходящие слова.

— Эти первопроходцы — первые экзорцисты, были героями своего времени. Они жертвовали своими жизнями, а иногда и душами, чтобы найти способ остановить абиссию. Но их методы... — она поморщилась. — Они были варварскими. Те, кто решался на очищение, часто умирали от скверны, а их души становились добычей абиссии.

Астар внимательно слушал, представив себе, как это было. Темные времена, хаос, битвы с монстрами, сильнейшие воины, которые умирали ради спасения других. Это было похоже на что-то из древних легенд и мифов.

— И их успехи были ограниченными? — уточнил он.

— Очень ограниченными, — ответила Сираэль. — Их техники были примитивными, и большинство из них жило не слишком долго. В некоторых легендах даже упоминается, что они очищали абиссию ценой жизни своих собственных спутников, или же целых деревень.

Лукарис добавил, ухмыльнувшись:

— Представь себе, какой это был риск: ты просишь экзорциста очистить ядро, а он в процессе сам превращается в монстра и уничтожает всю твою группу, кхе-хе.

Сираэль недовольно покачала головой, но не стала опять упрекать брата.

— Вот почему ни одна раса не позволяет существовать несанкционированным экзорцистам, — продолжила она. — Когда Церковь Мемории была создана, они собрали все древние знания и техники, систематизировали их и дополнили своими исследованиями. Это сделало экзорцизм искусством, доступным лишь избранным. Только в их руках это стало действительно безопасным... или почти безопасным.

— Почти? — переспросил Астар, настороженно поднимая бровь.

Сираэль кивнула, ее голос стал мягче, но от этого не менее серьезным.

— Как ранее сказал мой брат, даже сегодня экзорцисты очень рискуют. Каждый раз, когда они очищают ядро, артефакт или что-то более крупное, они борются с абиссией. Если их контроль ослабнет, они могут погибнуть, или сойти с ума. Но благодаря тренировкам, специальным инструментам и защитным ритуалам Церкви, этот риск снижен до минимума. И, конечно, таких экзорцистов строго охраняют. Они — ценнейший ресурс.

Лукарис фыркнул, глядя на сестру.

— Звучит так пафосно, будто ты собираешься писать книгу о Церкви. Как по мне, в их руках слишком много власти… — заметил он, заставляя Сираэль мрачно на него зыркнуть.

Увидев такую реакцию, Лукарис только осторожно кашлянул и сделал вид, будто бы ничего не говорил.

— Я просто хочу объяснить, как обстоят дела, — ответила она, пытаясь сохранить серьезность. — Астар, важно понимать: современные экзорцисты — это гордость и одна из гарантий защиты нашего мира. Но даже с их навыками и силами, ни одна раса не смогла бы справиться без помощи Церкви Мемории. Именно поэтому их влияние так велико.

Астар медленно кивнул. Он чувствовал, как с каждым словом картина мира становилась все яснее, но при этом — сложнее. Старые, примитивные техники экзорцизма... современные ритуалы, контролируемые мощью Церкви... риск стать абиссалом.

— А что, если кто-то получит примитивную технику экзорцизма от своего древнего предка? Не только сопротивляемость к абиссии, но и технику, — внезапно поинтересовался Астар.

Лукарис, услышав вопрос Астара, поднял брови и с интересом взглянул на него. Казалось, что ему понравился ход мысли нового товарища.

— В своих пьяных похождениях я со многими общался… И слышал, что такие случаи действительно бывают, — начал он, будто что-то вспоминая. — Иногда Примархи получают технику, связанную с экзорцизмом, от далеких предков.

Астар нахмурился, внимательно слушая. Лукарис продолжил, слегка ухмыляясь:

— Если такое происходит, то счастливчик законом обязан сообщить об этом Церкви Мемории. Они быстро находят таких людей, потому, что это большая редкость. Церковь всегда заинтересована в том, чтобы завербовать тех, кто обладает подобным даром. Тем более новая техника экзорцизма, пусть и древняя, может дать новый взгляд на это ремесло.

— Завербовать? — переспросил Астар, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри у него зашевелилась тревога.

— Ну да, — кивнул Лукарис. — Таких сразу же забирают на служение Церкви. Понимаешь, техники древних предков — это не просто опасная способность, это настоящий ключ к пониманию и уничтожению абиссии. Те, кто владеет такими способностями, имеют гораздо больше шансов стать успешными экзорцистами. Поэтому Церковь критически заинтересована в таких людях.

Он бросил взгляд на сестру, но та лишь спокойно наблюдала, давая ему возможность продолжить.

— Знаешь, таких всегда считают счастливчиками, — добавил Лукарис, слегка улыбнувшись. — Под руководством Церкви они получают все: огромный почет, славу, деньги. Да и сама служба экзорциста — это высокий статус. На них смотрят, как на героев, способных защищать мир от скверны.

— Почет и слава? — повторил Астар, пытаясь скрыть свою напряженность. — А что, если такой человек не хочет служить Церкви? Его также уничтожат?

Лукарис слегка пожал плечами, как будто это был вопрос, на который не стоило даже отвечать.

— Ну... Скажем так, это плохой выбор. Кто-то может попытаться скрыться или отказаться от службы, но такие случаи очень редки. Церковь действует быстро и четко. А если человек с подобным даром и техникой вдруг решит использовать ее для собственных целей... — он развел руками, словно это объясняло все. — Тогда он становится угрозой. А угрозу устраняют. Ну или заточают в темнице, и сначала выпытывают возможности его техники…

Сираэль наконец вмешалась, глядя на Астара чуть мягче, чем обычно:

— Это не только вопрос контроля. Церковь действительно дает таким личностям шанс реализовать свой потенциал, обучает их, и зачастую предоставляет более подходящие и безопасные техники, нежели древние аналоги. Если человек вдруг попытается использовать свою технику неправильно, он легко может стать новым источником скверны.

Астар медленно кивнул, обдумывая услышанное. Слова Лукариса и Сираэль только укрепили его тревогу.

"Видимо в моем случае это не сработает... Предок сказал, что я не смогу заменить Технику Пожирания Скверны, ибо она слилась с моей душой и телом... Я не смогу принять другую технику от Церкви Мемории," — мысленно заметил Астар.

Он старался сохранить спокойствие, слушая, как Лукарис продолжает рассказывать. Голос его спутника звучал легко, даже беззаботно, но для Астара каждое слово было как удар по стеклянному куполу, который он старался возвести вокруг своей тайны.

И в то же время его терзала мысль: "А что, если это действительно шанс? Если Церковь может помочь мне избавиться от проклятия, стать сильнее и найти ответы?"

Но эта мысль тут же натолкнулась на другой страх: "А если они не захотят помочь, а просто уничтожат меня, как угрозу?"

Он почувствовал, как внутри него нарастает беспокойство, но постарался скрыть это за спокойной улыбкой. Но все же, он не хотел упускать такой шанс, и желал узнать побольше. Возможно все не так страшно, и остальные экзорцисты действуют таким же образом, как и он — накапливают абиссию внутри себя.

— Слушайте, а как вообще происходит этот самый экзорцизм? Неужели вместо мемории они накапливают внутри себя абиссию? — неожиданно спросил Астар.

На секунду воцарилась тишина. Лукарис замер, словно не веря своим ушам, а затем разразился громким, добродушным смехом, который эхом отозвался в лесу. Даже Сираэль, обычно сдержанная, прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Пара ближайших воинов, услышав утверждение, обернулись в неверии.

— Абиссию... внутри себя? — Лукарис наконец взял себя в руки, вытирая уголки глаз. — Ты серьезно, Астар? Никто из разумных существ не способен на такое. Это... это просто самоубийство!

Сираэль, все еще улыбаясь, добавила:

— Абиссал, как ты уже знаешь, — это существо, чья душа полностью уничтожена скверной. Мемория разрушается, а тело превращается в проводник абиссии. Попытка накопления этой энергии в себе неизбежно ведет к такому же концу.

Лукарис кивнул, чуть успокоившись, и теперь заговорил уже серьезнее:

— Экзорцизм устроен иначе. Экзорцисты не накапливают абиссию. Их задача — вытягивать пряди абиссии из зараженных предметов и уничтожить ее с помощью своей мемории. Этот процесс требует огромной концентрации и контроля. Один неверный шаг, и даже самый опытный экзорцист может пострадать.

Астар слегка нахмурился, стараясь представить себе этот процесс.

— Вытягивают? Как это выглядит? — спросил он.

Лукарис ответил с привычной для него четкостью:

— Техники разные... Но в целом, это похоже на тонкую нить, темную и густую, словно дым. Экзорцист вытягивает ее из оскверненного объекта или ядра, отделяя абиссию от мемории. Затем он использует свою меморию, чтобы уничтожить скверну, не допуская ее распространения. Это невероятно долгий и сложный процесс, который требует полной отдачи.

— Если экзорцист недостаточно силен или прерывается, абиссия может проникнуть в его душу. Именно поэтому их обучают годами, а на сложные задания отправляют группами.

Лукарис снова усмехнулся, но теперь его улыбка была мягкой:

— Потому-то никто и не станет копить в себе абиссию. Это равносильно тому, чтобы ввести смертельный яд в собственные жилы и надеяться, что он тебя не убьет. Нет, друг, экзорцисты используют меморию, чтобы уничтожать скверну, а не играть с ней.

Астар кивнул, стараясь скрыть свою внутреннюю тревогу. Его техника была прямо противоположной тому, что они описывали. Он действительно "вводил яд в жилах" или даже “хранил яд”, но его тело как будто адаптировалось к этому и даже черпало силу из этого “яда”.

"Нет... Теперь совершенно точно ясно, что в Церковь Мемории мне нельзя ни ногой..." — мелькнула мысль в уме Астара.

Он быстро отвел взгляд, чтобы никто не заметил его сомнений.

— Звучит так, будто быть экзорцистом — это бесконечный риск, — заметил он с легкой усмешкой, чтобы сменить тему.

— Так и есть, — ответила Сираэль, вновь возвращая себе строгий вид. — Но именно поэтому они так почитаемы. Они принимают на себя риск ради защиты всего мира.

— И получают за это лучшие вина и девушек, — добавил Лукарис, подмигнув Астару.

Сираэль бросила на брата тяжелый взгляд, но Астар все же рассмеялся, от такой безобидной шутки.

Лукарис продолжил с легкой усмешкой:

— Ты, наверное, думаешь, что вся эта слава экзорцистов — просто красивая история, да? Будто они сидят на пьедестале, купаются в почете и получают все блага мира. Но это далеко не так.

Астар кивнул, показывая, что внимательно слушает. Лукарис выдержал паузу и добавил:

— Слава экзорцистов заслужена огромным трудом. Их жизнь — это постоянный риск, ибо работа с абиссией разрушает их тела и души. Когда они вытягивают скверну, абиссия не исчезает без следа. Она, как ты наверное уже понял, несет с собой зло, боль, ненависть, страх. Это не просто энергия, а своего рода... эмоции и чувства. Токсичные, ядовитые, разрушительные…

Сираэль поддержала брата, ее голос звучал спокойнее, но не менее серьезно:

— И эти эмоции влияют на разум. Даже сильнейшие экзорцисты порой начинают испытывать странные изменения в поведении. Кто-то становится вспыльчивым, кто-то впадает в мрачные мысли, а кто-то теряет контроль над собой.

— Да, многие сильные экзорцисты — это эксцентричные или, скажем прямо, неуравновешенные личности, — подхватил Лукарис. — Я знаю историю об одном, который, завершив очищение огромного ядра, заявил, что теперь хочет убивать детей и пить кровь девственниц… Больной ублюдок… — скорчив рожу, выдал он.

Услышав это, Астар пропустил смешок, а уже следом громко рассмеялся, на ходу отвечая:

— Видимо ты был слишком пьян, когда слушал этот бред, ха-ха-ха. Звучит, как какой-то дурацкий слух.

— Мой брат умен, но в некоторых вещах он полный идиот... — печально качая головой, поддержала Сираэль.

Лукарис не стал отрицать, что его слова — это чистейший бред. Он просто засмеялся, будучи довольным, что вновь сумел развеселить окружающих.

— Но если без шуток, многие экзорцисты действительно странные. Абиссия плохо влияет на разум, — добавил он.

Слова Лукариса о том, как абиссия влияет на разум даже самых сильных экзорцистов, звучали пугающе, особенно в случае Астара. Он поднял взгляд на Лукариса и спросил:

— А сколько нужно абиссии, чтобы свести с ума... ну, скажем, самого слабого экзорциста?

Лукарис слегка прищурился, будто вопрос показался ему забавным, но в то же время он осознавал, насколько важен ответ.

— Это зависит от уровня сопротивления экзорциста, — начал он, шагая чуть быстрее. — Видишь ли, экзорцистом можно стать только после того, как ты достигаешь стадии Примарха. До этого твоя мемория просто недостаточно сильна, чтобы справляться с абиссией.

— Почему именно Примарх? — уточнил Астар.

Сираэль ответила прежде, чем Лукарис успел открыть рот:

— Потому что, только став Примархом, ты открываешь Хранилище Души. Это ключевой момент для всех. Без этого ты не можешь использовать техники развития мемории, соответственно — работать с абиссией.

Лукарис продолжил, подхватив тему:

— На уровне Примарха экзорцисты могут очищать только самые слабые ядра. Им редко дают ядра даже уровня Примарха, потому что это слишком рискованно. Обычно их учат работать с мелкими осколками или артефактами, где абиссии совсем немного.

Он остановился и обернулся к Астару:

— Если экзорцист уничтожает абиссию неосторожно, то даже несколько прядей этой дряни могут его отравить. Это не шутка. Абиссия — самый настоящий яд для души и разума.

Астар медленно кивнул, его взгляд устремился вдаль.

— Получается, экзорцизм — это балансирование на лезвии ножа, — пробормотал он, больше себе, чем окружающим.

— Именно, — подтвердил Лукарис. — Насколько знаю, много новобранцев "отсеивается", ибо они сходя с ума до того, как стают полноценными экзорцистами.

Астар шел молча, переваривая слова Лукариса. Картина становилась все более ясной: экзорцизм был не только даром, но и тяжким бременем, которое не все могли вынести. Но в голове внезапно всплыла одна несостыковка, которая не давала ему покоя. Он задумчиво прищурился, глядя на очередную каменную башню вдоль дороги.

— Подождите, — наконец произнес он, ломая тишину. — Экзорцисты ведь тоже умирают. Разве их техники не должны передаваться членам их рода? Почему тогда нет сильных родов, которые полностью сфокусировались бы на экзорцизме? Как Церковь Мемории может все это контролировать.

Лукарис выдохнул, задумчиво смотря в небо.

— Это интересный вопрос, — сказал он, складывая руки на груди. — Но ответ куда проще, чем ты думаешь.

Он выдержал паузу, словно пытаясь найти подходящие слова.

— Все передовые техники экзорцизма сохраняются внутри Церкви Мемории, — начал он. — Когда сильный экзорцист умирает, его душу запечатывают.

— Запечатывают? — переспросил Астар, нахмурившись.

Сираэль, шагнув ближе, добавила:

— Это необходимо для безопасности всего мира. Душа экзорциста содержит не только технику, но и все знания о процессе экзорцизма, секреты, которые нельзя допустить в чужие руки. Если эти знания попадут к кому-то не тому, последствия могут быть катастрофическими.

Лукарис кивнул, продолжая:

— Церковь Мемории использует особые артефакты, которые называют "Темницами Души". Когда экзорцист умирает, его душу запечатывают и помещают в хранилище. Таким образом, все его знания и техника остаются внутри Церкви.

— И что? Его потомки ничего не получают? — уточнил Астар.

— Ничего, — подтвердил Лукарис. — Эти воспоминания хранят для того, чтобы передать подходящему новобранцу. Процесс сложный, и я сам многого не понимаю… Так что извини, дружище, этого я объяснить не смогу.

Сираэль посмотрела на Астара и добавила:

— Единственное исключение — если техника экзорцизма передается от предка, который существовал еще до создания Церкви Мемории. То есть, этому предку должно быть больше пяти тысяч лет.

Астар шел молча, его взгляд был устремлен на дорогу впереди, но мысли витали где-то далеко. Он пытался переварить услышанное, и каждая новая деталь казалась еще одной частью головоломки, которую он никак не мог сложить.

"Пять тысяч лет..." — думал он, вспоминая слова Сираэль.

Он мог точно сказать, что его Техника Пожирания Скверны могла классифицироваться как техника экзорцизма, хотя она и была не похожа на все описанные методы. Он не вытягивал абиссию, чтобы уничтожить ее. Он впитывал ее внутрь, с легкостью, а иногда даже с неким извращенным удовольствием. Более того, Астар не чувствовал никаких изменений личности или сознания, о которых упоминали Лукарис и Сираэль. Естественно, если не считать отдачи его техники…

"Становится раздражительным? Сходить с ума?" — подумал он про себя. "Наоборот, я чувствую себя сильнее и сосредоточеннее, чем когда-либо."

Это осознание заставило его сосредоточиться, глубже вникнуть в суть своей техники. Она не просто уникальна — она нарушала все правила, о которых говорили его спутники.

Он вспомнил слова предка, передавшего ему эту технику. Тогда они казались не более чем высокопарными речами. Но теперь...

Если его предок действительно владел этой техникой, он наверняка был невероятно могущественным. Настолько могущественным, что Церковь Мемории, будь она тогда создана, точно не оставила бы его без внимания. Они бы сделали все, чтобы запечатать его душу и не дать подобным знаниям утечь.

"Очевидно, что мой предок жил еще до Церкви Мемории," — понял Астар. "Его техника древнее их учений. Более того, она не примитивная, как описывают старые методы. Она... нечто другое."

Астар сжал кулаки, чувствуя странное смешение эмоций: страх, предвкушение, опасность, интерес.

В этот момент Лукарис обернулся к нему, заметив тишину:

— Ты чего такой задумчивый, Астар? Мы тебя не напугали всей этой болтовней про Церковь и экзорцистов?

Астар поднял взгляд, его лицо было спокойным, но мысли бурлили.

— Не то чтобы напугали, — ответил он, стараясь говорить легким тоном. — Просто слишком много информации за день. Похоже на странную сказку, ха-ха.

— Это точно, — согласился Лукарис, усмехнувшись. — Но ты не переживай. Со временем мы вернем тебе память, и ты больше не будешь удивляться.

"А вот это не факт... Видимо удивляться придется еще не раз," — подумал Астар, но лишь кивнул, скрывая свои сомнения за лекой улыбкой.

Астар шагал, продолжая структурировать информацию в своем уме. Его техника была не просто редкой — она нарушала саму суть экзорцизма, какой его понимали в этом мире. Если кто-то узнает, что он тоже экзорцист, это изменит все.

"Если это всплывет, по законам этого мира я буду должен отправиться служить в Церковь Мемории," — подумал он, чувствуя, как его мышцы невольно напряглись. "А там быстро поймут, что я не очищаю абиссию, как они... Я буквально поглощаю ее внутрь себя."

Эта мысль пронзила его, как ледяной кинжал. Он представил, что будет дальше: изучение его тела, тесты, эксперименты, пытки. В лучшем случае его превратят в подопытного кролика, а в худшем...

"Меня уничтожат," — мрачно осознал он. "Я должен быть осторожен," — подумал он, его взгляд стал твердым. "Никто не должен узнать, как работает моя техника. Пусть думают, что я обычный Примарх... или просто потерянный странник. Может стать торговцем или бизнесменом для прикрытия? Так я смогу покупать оскверненные предметы и спокойно жить…"

Астар бросил взгляд на Лукариса и Сираэль, которые шли впереди, продолжая обсуждать что-то между собой. Они были дружелюбными, но даже они могли стать опасностью, если бы узнали правду.

"Я должен действовать осторожно," — решил он. "Мне необходимо поглощать абиссию, при этом делать все так, чтобы никто этого не заметил..."

Его мысли снова вернулись к словам предка.

"Абиссия — это топливо для Техники Пожирания Скверны. Ты должен черпать ее из порождений бездны и других проклятых объектов, чтобы развивать свои способности. Мемория теперь бесполезна для тебя. Слишком слабая. Только абиссия способна раскрыть всю мощь этой техники! Только она по настоящему сможет очистить мир!"

Теперь эти слова звучали для него не как предупреждение, а как руководство к действию. Он осознал, что его путь будет сложным и опасным, но выбора у него не было.

"Если я хочу выжить и понять, кто я, мне нужно учиться и работать. Все, как и на Земле — мне нужны деньги и знания. А еще было бы хорошо обзавестись связями..." — пришел он к очевидному выводу. "Но для таких амбиций, мне нужно выбрать правильную стартовую позицию. Наибольшие возможности заработать и скрыться из виду, должны быть в наибольших городах..."

"То же и с информацией. Если начинать поиски сведений о техниках, подобных моей, а также о мем роде — лучше выбрать большой город. Все выглядит так, будто бы впереди меня ждет огромное количество забот и труда..."

С этими мыслями он перевел взгляд на своих новых знакомых. Вспоминая ночной разговор, он неожиданно выдал:

— Слушайте... Вы говорили об Ордене Странствий и Торговли...

Лукарис и Сираэль обернулись к Астару, заинтересованно подняв брови.

— Да, а что? — спросил Лукарис, ухмыляясь. — Неужели решил принять мое предложение? — в шутку спросил он.

Астар слегка улыбнулся, но затем его лицо стало серьезным.

— Сейчас у меня нет воспоминаний... И целей, честно говоря, тоже. Может быть, я хотя бы увижу мир, — сказал он, глядя на них с искренностью. — Я бы действительно хотел пойти с вами. Вы не против?

На секунду повисла тишина, Лукарис обменялся взглядом с сестрой, которая выглядела озадаченной. Но Астар, не дав им времени на ответ, добавил, торопливо поднимая руку:

— Я не говорил об этом раньше, но в пещере, где я очнулся, я нашел несколько очищенных ядер. Так что у меня будут свои деньги, и я не стану для вас обузой.

Эти слова вызвали у Лукариса искренний смех.

— Ха-ха-ха! Хвастаешься деньгами? — с улыбкой спросил он, но в его голосе не было насмешки, скорее одобрение. — Знаешь, Астар, ты меня все больше удивляешь.

Сираэль, которая до этого молчала, наконец заговорила:

— Ты уверен, что это правильное решение? Орден Странствий и Торговли — это совсем другой мир. Там собраны самые разные расы, с самыми разными целями. Это не просто место для прогулок. Более того, это находится на другом краю мира…

— Я уверен, — твердо ответил Астар. — Если я чего-то и хочу, так это узнать, кто я, и что со мной произошло. И кажется мне, что лучше начинать с места, которое изобилует информацией и возможностями.

Лукарис снова усмехнулся, закинув руки за голову.

— Что ж, мне нравится твоя решительность. Если у тебя есть деньги, то проблем точно не будет. Хотя, даже если бы не было, я бы все равно взял тебя с нами. Естественно, если ты мне не наврал, и пойдешь со мной выпивать и знакомится с девушками!

Сираэль покачала головой, бросив на брата укоризненный взгляд, но затем неожиданно улыбнулась. На удивление Астара, в ее глазах мелькнула искренняя радость, которую она обычно тщательно скрывала.

— Я тоже за, — сказала она, сложив руки на груди. — Наш отец всегда говорил нам, что в путешествиях можно завести важные связи. Никогда не знаешь, кем станет человек, которого ты встретил в юности. Астар, возможно, в будущем ты станешь для нас важным союзником.

Астар, услышав это, слегка растерялся. Такие теплые слова звучали даже как-то неожиданно.

— Спасибо, — ответил он, глядя на нее. — Я всегда буду благодарен, за твое доверие.

Лукарис фыркнул, разорвав момент своей шутливой фразой:

— Только не смей флиртовать с моей сестрой, Астар. Ты мне нужен как соратник! Как тот, кто разделит со мной тяжелое ремесло гуляки и бабника! Эти планы пойдут прахом, если тебя захлестнет любовь! — он подмигнул, вызывая у Сираэль раздраженное покачивание головой.

— Лукарис, перестань говорить чушь, — строго ответила она.

— А что? Ты обычно неразговорчива, а с Астаром вон как воркочешь! — театрально воскликнул Лукарис, заставляя Сираэль слегка засмущаться.

— Дурак... — недовольно пробормотала она.

Но затем он стал серьезнее и добавил: — Ладно, шутки в сторону. Ты мне уже нравишься, Астар. Если хочешь пойти с нами — я только рад. И, честно говоря, у тебя есть что-то… Что-то, что вызывает уважение.

— Уважение? — переспросил Астар, слегка улыбаясь.

— Да, — серьезно ответил Лукарис, кивнув. — Не каждый после всего того, что с тобой произошло, сохранил бы голову на плечах. А ты еще и нашел в себе силы двигаться дальше. Это достойно.

Сираэль, наблюдавшая за этим обменом, кивнула.

— Тогда решено. Ты идешь с нами, Астар, — сказала она, с легкой улыбкой.

— Еще раз спасибо, — с искренней благодарностью ответил он. Астар почувствовал, как в груди разлилось тепло. Впервые за долгое время он ощутил нечто, похожее на принадлежность к чему-то большему.