Величайший Еретик Том 1 Глава 25 Еретический Экзорцизм

Астар и Зигмунд еще немного провели в архивах, общаясь о прошлом и древности.

К своему удивлению, Астар узнал, что времена катастрофы не считаются самой древностью. Зигмунд поведал, что были более жестокие времена, когда все расы сражались с абиссалами только благодаря своей силе и развитию Мнемархов. Искусства барьеров Церкви, как и экзорцизма еще не существовало, либо они были в зачатке. То была эпоха чистого боевого потенциала.

И по всему миру до сих пор раскиданы следы и руины тех цивилизаций. Многие из подобных спрятаны в землях проклятых абиссией, поэтому их сложно обнаружить. Их Отряд Багряного Золота один из тех, кто получает шанс на исследование подобных, когда их обнаруживают. В подобных местах всегда можно найти древние артефакты, оружие и даже техники. Иногда находят такие техники, которые превосходят даже современные. Естественно, речь шла о Техниках Развития Мемории или же о Стилях и Школах Боя.

Только после этого разговора, они наконец отправились к следующему пункту назначения.

Когда они вновь вышли на площадь, Зигмунд указал на здание, расположенное чуть в стороне от центральной площади. Оно было меньше, чем архив, но куда более сурово оформлено — черные гладкие стены без окон, укрепленные металлическими вставками, покрытыми рунами, и только массивная дверь с круглыми печатями, каждая из которых едва заметно пульсировала светом.

— Это и есть Проклятое Хранилище, — негромко произнес Зигмунд. — Место, где мы храним все, что несет на себе след абиссии. Предметы, артефакты, фрагменты, найденные в проклятых землях, а иногда и мощи древних Мнемархов.

Они приблизились к массивной двери, и по мере приближения Астар все сильнее ощущал в воздухе что-то вязкое и тяжелое. Все здание было защищено множеством барьеров.

— Здание разделено на три основные секции, — продолжил Зигмунд. — Хранилище, где содержатся проклятые ресурсы. Реестр — информационный центр, где зафиксированы все артефакты, их известная история, уровень заражения и те, кто с ними работал. И наконец, зал экзорцистов. Там мы очищаем предметы. Или… пытаемся это сделать.

Астар слегка приподнял бровь, задумчиво глядя на вход, и вдруг спросил с интересом:

— Значит я наконец встречусь с другими экзорцистами?

Зигмунд в ответ широко ухмыльнулся, и на миг в его взгляде мелькнула ирония.

— Да. Но все хуже, чем ты можешь представить.

Астар нахмурился, но Зигмунд, не дав ему времени на размышления, добавил:

— В Люксенхейме сейчас активны только двое. Старуха по имени Зунара и ее ученица — Ланая. Первая из них пережила столько лет среди проклятых предметов, что, думаю, сама бы уже давно превратилась в ходячее проклятие, если бы не была настолько искусна. Она не любит чужаков, но уважает способных экзорцистов. Тебе нечего бояться.

Он усмехнулся, но почти сразу его голос стал серьезнее:

— А вот Ланая… будь с ней осторожен. Она вспыльчивая, резкая, всегда готова вцепиться в горло, особенно когда чувствует конкуренцию. А в тебе она точно ее почувствует.

Астар чуть усмехнулся, вспоминая корпоративную среду на Земле:

— Все как обычно. В каждом коллективе есть тот, кто решает, что ты — враг по умолчанию.

Зигмунд фыркнул:

— Если бы все дело было только в характере… Постоянная работа с абиссией влияет на разум. Никто не способен обращаться с абиссией, как ты. У некоторых срывает крышу. У других эмоции становятся неконтролируемыми. Абиссия меняет душу — медленно, но верно. Особенно если ты не умеешь сдерживать ее зов.

Астар вдруг нахмурился, прищурив взгляд. Имя, прозвучавшее от Зигмунда, зацепило что-то в памяти.

— Постой… — пробормотал он. — Ланая. Кажется, я уже слышал это имя в лагере. Кто-то из бойцов упоминал ее, мельком.

Зигмунд усмехнулся, едва заметно кивая:

— У тебя хороший слух. Да, Ланая тоже входит в состав Отряда Багряного Золота. Я принял ее еще на стадии Примарха, как и тебя.

Он помолчал на секунду, будто вспоминая что-то важное, и продолжил, уже с заметной теплотой в голосе:

— Я нашел ее во время одной из вылазок. Бедный, худой ребенок, прячущийся среди развалин на окраинах одного разрушенного селения. В ее руках был проклятый предмет. Слабый, конечно, но все равно несущий след абиссии. Она держала его, игралась с ним… и все же не превратилась в абиссала.

Астар удивленно поднял бровь.

— Это из-за сопротивления к абиссии? Вы упоминали, что мой род обладал такой способностью. Может быть...

— Нет, — Зигмунд сразу опроверг эту идею. — Сопротивляемость твоего рода была на совершенно ненормальном уровне. Но такие, как она, все же иногда появляются даже вне сильных родов и кланов. Таких обычно замечает Церковь и превращает в экзорцистов. Видимо ее не успели найти, так как она была бедным ребенком и жила в захолустной деревне.

Он повернулся к Астару и серьезно добавил:

— Я не мог позволить такому дарованию попасть в руки Церкви. Особенно учитывая, что нам критически не хватает экзорцистов. Поэтому я забрал ее с собой, посвятил в дела Круга и отдал на обучение Зунаре. С той поры Ланая — ее ученица.

Зигмунд ухмыльнулся, но взгляд оставался внимательным.

— Она выросла среди проклятых предметов. Жила с ними, тренировалась с ними, дышала ими. Это наложило отпечаток на ее характер. Она вспыльчива, упряма и не выносит конкуренции. Так что, когда вы встретитесь… не удивляйся, если она решит, что ты — угроза ее позиции.

Они подошли к массивной, будто вырезанной из единого куска черного камня, двери. Зигмунд приложил руку к встроенному в стену узору из рун, и тотчас вспыхнули тонкие линии, словно впитав в себя его меморию. Через секунду дверь беззвучно отворилась, пропуская их внутрь.

Астар сделал шаг вперед — и замер.

Перед ними открылся просторный зал, больше напоминающий холл древнего храма. Потолок терялся во мраке, высокие своды словно уходили в пустоту. Атмосфера была мрачноватой.

Из холла вели три огромные двери, больше похожие на ворота, каждая — из разного металла и украшенная множеством защитных печатей и узоров. Они излучали слабое, но плотное энергетическое давление, и даже без объяснений Астар понял — это были те самые секции, о которых говорил Зигмунд.

— Нам сюда, — коротко выдал Зигмунд, идя к правой двери.

Зигмунд даже не смотрел по сторонам, просто шагал вперед, будто немного спеша и предвкушая предстоящие события.

— Я уже подготовил для тебя несколько предметов, — сказал он, и в его голосе вновь зазвучал интерес. — Все они прокляты на уровне Серого Мнемарха. Это хороший способ определить, где потолок твоих способностей.

Он замолчал на секунду, а затем с легкой усмешкой добавил:

— Но также, я добавил один предмет уровня Синего Мнемарха... Если сможешь его очистить, то заберешь себе. Он обладает очень полезными свойствами, ха-ха.

Как только створки распахнулись, в уши Астара влетел высокий, сердитый голос:

— Почему ему разрешено?! — воскликнула девушка, тянув за рукав пожилую женщину. — Мне запрещают даже прикасаться к предметам такого уровня, а какому-то новичку вдруг выдают проклятие уровня Синего Мнемарха?!

Голос звенел от возмущения, но был чист, почти музыкален. Впрочем, содержание не оставляло сомнений: девушка была в ярости.

Астар перевел взгляд — и тут же замер, пораженный контрастом.

Говорившая была из расы элементалов. Ее фигура была утонченной, гибкой, с тонкой талией и красивым бюстом, не большим, но и не маленьким. Все это подчеркивали облегающие темно-синие одежды. При этом ростом она едва доходила Астару до плеча.

Ее розовые волосы спадали вниз по спине, переливаясь под светом фонарей. Те же цвета покрывали ее кожу в виде узорчатых татуировок, тянущихся от шеи до запястий. Сама девушка была довольно юной, на вид около девятнадцати или двадцати лет.

"Это и есть Ланая?" — удивленно подумал он. — "Я ожидал увидеть кого-то старше."

Напротив нее стояла старая женщина из людской расы. Несмотря на возраст — лицо испещрено морщинами, а на висках пролегли глубокие складки — она держалась с невозмутимым достоинством. Ее волосы, вопреки возрасту, были чернильно-черными, заплетены в узкий тугой пучок. В ее спокойствии читалась сила, как будто она давно вышла за пределы обычных эмоций.

Старуха бросила на Ланаю короткий взгляд:

— Хватит. Мы уже обсуждали это. И я не обязана повторяться.

— Но почему! — девушка не сдавалась. — Я тренировалась годами! С сотнями разных проклятых объектов! И этот… этот новичок?! Почему ему, а не мне?!

— Потому что, — произнес Зигмунд, заходя в зал, — он не просто новичок.

Голос командира отозвался в пространстве, и обе фигуры повернулись к нему. Ланая мгновенно замолкла, а в ее ярких розовых глазах промелькнуло все сразу: раздражение, злость и легкая настороженность.

Астар молча сделал шаг вперед. Внутри него все еще пульсировало послевкусие услышанного.

"Будет весело," — с улыбкой на лице подуал он.

Ланая не стала молчать. Стоило Зигмунду пройти чуть ближе, как она развернулась, почти взорвавшись эмоцией, и подбежала к нему, дернувшись так резко, что легкие завитки розовых волос взметнулись в воздух.

— Капитан! — воскликнула она с возмущением, обиженно глядя снизу вверх. — Почему вы так несправедливо поступаете?! Этот тип всего лишь Примарх, а вы уже предоставили ему такие мощные предметы?! Почему мне нельзя?!

Ее голос, несмотря на вспыльчивость и явный гнев, звучал удивительно мелодично. В нем не было визга, не было раздражающего скрежета. Это был голос, в который можно было влюбиться даже в крике.

Астар ощутил, как по коже прошли мурашки. Он невольно поймал себя на том, что его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало. Несмотря на детскую вспышку эмоций и нахмуренные брови, Ланая выглядела... невероятно.

"Она и вправду красива," — подумал он. — "Хотя, возможно, если она продолжит кричать — я быстро передумаю."

Зигмунд лишь хмыкнул, глядя на Ланаю с видом добродушной усталости, будто в сотый раз наблюдал одно и то же. Он протянул руку и, не без иронии, мягко положил ладонь на ее голову, слегка встрепав розовые волосы.

— Не сравнивай себя с ним, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Он монстр, а не человек.

Ланая дернулась, словно собиралась возразить, но Зигмунд продолжил:

— Поверь, тебе будет спокойнее, если ты вообще не будешь воспринимать его как экзорциста. Думай, что он разумный абиссал, ха-ха!

Он рассмеялся, но в голосе чувствовался особый подтекст: в его шутке была доля правды.

Астар, услышав это, решил наконец подойти. Он неспешно сделал шаг вперед, остановился перед девушкой и чуть склонил голову.

— Астар, — представился он, улыбаясь сдержанно, но открыто, и протянул руку.

Ланая фыркнула, ее глаза сузились, и она отвернулась, будто в знак протеста.

— Хм, — только и выдохнула она.

Астар только засмеялся, но ничего не сказал. Зато к нему с неожиданной ловкостью подошла старая женщина. Несмотря на возраст, в ее движениях не было ни капли дряхлости. Она твердо взяла его за руку и пожала ее с силой, не соответствующей ее виду.

— Зунара, — коротко представилась она. — Учительница этой головной боли, — кивнула в сторону Ланаи. — Пока еще не верю ни тебе, ни словам Зигмунда.

Она окинула Астара внимательным, глубоким взглядом. Ее глаза были старые, но острые, как у хищной птицы.

— Но если ты и вправду покажешь еретическую технику экзорцизма, о котором твердит Зигмунд... — она чуть склонила голову. — Тогда это будет очень увлекательно. Будет интересно посмотреть, насколько ты пострадаешь… — с неким жутким исследовательским интересом произнесла она.

Астар слегка нахмурился, отпуская ее руку, и не сдержал удивления в голосе:

— Еретический экзорцизм? — переспросил он, немного приподнимая бровь. — Я еще не слышал подобного термина.

Зунара усмехнулась, тонко, почти с иронией.

— Среди экзорцистов так называют всякие безумные идеи, — ответила она, слегка отступая назад. — Особенно те, что пытаются обойти основы. Нарушить базовые принципы взаимодействия с абиссией.

Она скрестила руки, опершись бедром о ближайший стол, и заговорила уже с ленивой насмешкой в голосе, словно объясняя что-то давно забытое:

— Мы знаем, что скверну можно сдерживать. Сжигать. Запечатывать. Даже переливать в иной предмет. Но поглощать? — она покачала головой. — Эта идея не нова. За последние тысячи лет бесчисленное количество отчаянных и самоуверенных экзорцистов пытались… и всегда это заканчивалось катастрофой. Полным безумием, распадом личности, превращением в абиссала.

Астар внимательно слушал, не перебивая. В голосе Зунары не было ни злости, ни высокомерия — лишь холодная убежденность. Возможно, даже некое разочарование.

— Вот почему мы называем такие методы "еретическими", — продолжила она. — Потому что они идут против самого здравого смысла, против всего, чему нас учит опыт. Это путь, ведущий в пропасть. Даже если шаги по нему кажутся успешными… финал всегда один.

Она слегка нахмурилась, но потом вновь посмотрела на него, уже с интересом, почти как на редкий артефакт:

— Я знаю легенду о твоем предке. О Пожирателе Скверны. Но, честно говоря, всегда считала это выдумкой. Красивым мифом для тех, кто хочет верить, что абиссию можно "обратить в силу".

Зунара задержала на Астаре взгляд чуть дольше, чем следовало, а потом с едва заметным вздохом добавила:

— Хотя, если быть честной, я думаю, что между тобой и Пожирателем Скверны даже нет связи. Зигмунд мог что-то неправильно понять. Он, в конце концов, не экзорцист. Возможно, ты просто обладаешь сопротивляемостью к абиссии, еще более выраженной, чем у Ланаи.

Она бросила взгляд на свою ученицу, а потом снова перевела его на Астара.

— Если это правда, то Кругу Оскверненной Клятвы чертовски повезло. Два гения, которых не забрала Церковь… — она покачала головой с легким, будто усталым удивлением. — Даже один — уже чудо. Но двое?

Зигмунд рассмеялся, глядя на нее с лукавой ухмылкой.

— Готовь свое старое сердце, Зунара, — сказал он. — Сегодня тебе придется держать его в узде, чтобы не остановилось от шока.

— Пф, — Ланая скрестила руки на груди, и уголки ее губ дернулись в усмешке. — Верится с трудом. Что-то не похоже, чтобы он был таким уж невероятным.

Но несмотря на насмешку, Астар уловил в ее взгляде нечто иное. Под внешней бравадой пряталось напряжение — тонкий, почти незаметный страх.

"Для нее это важно," — понял он. — "Быть первой. Быть особенной."

Астар это почувствовал — давление, с которым Ланая держалась в его присутствии. Но вместо ответного вызова он лишь улыбнулся, мягко и беззлобно.

— Я не собираюсь с тобой соревноваться, — спокойно произнес он, глядя Ланае прямо в глаза. — Мы ведь на одной стороне, разве нет?

Она фыркнула, но, казалось, не ожидала такого ответа.

— И потом, — добавил он, теперь уже чуть ироничнее, — в моем случае все не так уж и просто. Я не просто "могу" очищать проклятые предметы. Я должен. В противном случае...

Он ненадолго замолчал, взгляд потемнел.

— …я просто умру. Медленно. В муках.

Ланая удивленно приподняла брови, и даже Зунара слегка напряглась, в ее взгляде промелькнуло быстрое, резкое внимание. Но прежде чем кто-либо успел задать вопрос, в разговор снова вмешался Зигмунд, весело хлопнув в ладони.

— Хватит болтать, — перебил он. — Переходим к делу. Мне нужно увидеть твой предел, Астар. Где заканчиваются твои возможности на нынешнем этапе твоих сил.

Он развернулся и уверенно направился вглубь зала. Остальные молча последовали за ним.

Через несколько десятков шагов они подошли к массивному столу из темного, почти черного дерева, отполированного до зеркального блеска. На столешнице возвышалась стойка с предметами: десять ядер разной величины, каждое пульсировало глухой черной аурой. Они были аккуратно разложены в ряд, от меньшего к большому.

А справа от них лежало ожерелье. Крупные бусины из черного камня были связаны между собой тонкой, матовой нитью. Видимо это и был тот предмет уровня Синего Мнемарха.

Зигмунд шагнул вперед, махнув рукой в сторону ядер.

— Мы расположили их по нарастанию силы, — объяснил он. — От самого слабого слева до самого мощного справа. Первый — слабейший, последний — практически верхняя граница Серого Мнемарха.

Он на секунду замолчал, глядя на ядра с интересом, будто вспоминая что-то важное.

— Чтобы было проще ориентироваться, можешь считать, что они соответствуют абиссалам от Первого до Десятого Серого ранга. По классификации наемников Ордена это примерно так и выглядит.

Астар внимательно осмотрел лежащие перед ним ядра. Их ауры были разными, но он уже начал различать нюансы — едва уловимые колебания, ритмы абиссии внутри, которые отзывались где-то в глубине его естества.

— С первыми тремя точно не будет проблем, — сказал он после короткой паузы, спокойно. — Я уже поглощал нечто схожее по силе с третьим.

Он перевел взгляд на Зигмунда.

— Я нашел его в груди у мертвого абиссала. Скелет в пещере... — он на мгновение замолчал, вспоминая. — Тогда я еще не понимал, что именно делаю. Просто инстинкт.

Зигмунд улыбнулся.

— Прекрасно. Значит, начнем сразу с четвертого.

Ланая фыркнула и откинулась назад, скрестив руки на груди. Ее глаза вспыхнули насмешкой, и в голосе тут же зазвенел ледяной колокольчик иронии:

— Меньше хвались, Примарх, — бросила она. — Если переоценишь себя, твоя душа даст трещину, и тогда никто тебя уже не спасет. Возможно Капитану даже придется тебя убить, — она ехидно усмехнулась.

Астар ничего не сказал. Он лишь коротко ухмыльнулся, даже не глядя на нее. Его глаза были прикованы к ряду ядер, и в этом взгляде читалось нечто гораздо большее, чем просто интерес.

Он уже не думал о Ланае, не думал о словах и насмешках. Сейчас все внимание было сосредоточено на абиссии.

"Если я поглощу все эти ядра..." — размышлял он, чувствуя, как внутри уже начинает шевелиться знакомый зов, — "насколько сильнее я стану?"

Как только эта мысль окончательно утвердилась в его разуме, Астар без лишних слов протянул руку и коснулся четвертого ядра.

Старуха и Ланая тут же напряглись. Их взгляды заострились, внимание сфокусировалось на каждом его движении. Они ждали… чего угодно. Ошибки. Вспышки боли. Может, даже неудачной попытки и последующего отскока абиссии. Но точно не того, что произошло в следующий миг.

Почти беззвучно, без театральных жестов или подготовки, Астар активировал свою Технику Пожирания Скверны.

Вихрь Абиссии внутри него ожил, ускоряя свое вращение. Мгновение — и ядро отозвалось. Скверна внутри него, сначала инертная, вдруг дрогнула… и хлынула прямо в Астара.

С глухим шипением, абиссия понеслась в его тело, будто что-то внутри него открылось. Не выдавливаясь из ядра, не уничтожалась его меморией, как это делали экзорцисты — Астар поглощал его. Целиком. Без остатка.

Он закрыл глаза и чуть запрокинул голову, на лице его расплылась странная, опасная улыбка. Это ощущение… было почти сладким. Абиссия проникала в его органы, в Хранилище Души — и становилась его частью.

Старуха Зунара, наблюдая за этим, непроизвольно отступила на шаг. Ее глаза расширились, а челюсть медленно отвисла, будто она впервые увидела то, что по всем законам просто не могло существовать.

— Это… невозможно… — выдохнула она с хрипотцой. — Он… действительно поглощает ее?! Да еще и с такой скоростью?!

Ядро, что было в его руке, стремительно светлело. Глубокие черные цвета стремительно сменялись на бело-голубые. Скорость его поглощения была не просто поразительной, она скорее перешла в классификацию “пугающей” и “жуткой”.

Ланая замерла. Ее губы дрогнули, а затем она прошептала, будто отказываясь верить собственным глазам:

— Как… такое возможно?

Но никто не дал ей ответа. Скверна все еще лилась в Астара, а никакой негативной реакции от его тела так и не следовало. Ни болезненных выражений лица, ни намеков на его превращение в абиссала.

Не прошло и двадцати минут, как ядро в руке Астара окончательно изменило свой цвет. Там, где раньше пульсировала вязкая, темная абиссия, теперь мерцал кристально чистый шар, наполненный плотной, сияющей меморией. Он светился ровно, устойчиво, будто внутри него происходил стабильный, завершенный процесс — без единого следа скверны.

Зигмунд, стоявший в сторонке с перекрещенными руками, хищно прищурился. Уголки его губ медленно поползли вверх.

— Хе-хе… — только и выдохнул он с довольной усмешкой, после чего перевел взгляд на старуху.

Та, не в силах сдержаться, тут же рванула вперед и выхватила очищенное ядро из руки Астара. Она поднесла его ближе к лицу, будто надеялась найти хоть один след ошибки, хоть один намек на жульничество, но…

— Этого просто не может быть… — прорычала она, глаза заблестели от возбуждения. — Это ядро… оно почти идеально!

Она подняла его чуть выше и обвела взглядом всех в зале, как будто требуя, чтобы кто-то оспорил увиденное. Никто не рискнул.

— Потери… — пробормотала она, будто разговаривая с самой собой. — Они минимальны. Это невозможно. Обычно экзорцисты теряют от двадцати до тридцати процентов силы ядра во время очищения! Самые опытные мастера — десяток процентов, если повезет!

Зунара перевела пораженный взгляд на Астара. На ее лице читалась смесь ужаса, изумления и… детской зависти.

— А у тебя… потери не дотягивают даже до пяти процентов! — почти закричала она. — Это не очищение. Это… это даже не экзорцизм!

В этот самый момент, пока все еще переваривали происходящее, Ланая молча шагнула вперед.

Она протянула руку, почти машинально, и дотронулась до очищенного ядра. Ее пальцы чуть дрожали, а в глазах полыхало пламя — не злости, не зависти, но… одержимости.

Она резко повернулась к Астару, лицо пылало, будто внутри нее что-то взорвалось.

— Ты… — прошептала она, а затем резко метнулась вперед.

Астар не успел среагировать, ведь она уже была Серым Мнемархом. Девушка схватила его за одежду, потянула к себе, и в следующее мгновение оказалась почти вплотную к нему. Ее глаза сияли жаждой знания, губы дрожали от возбуждения, а голос сорвался с губ почти на грани крика:

— Научи меня! Слышишь?! Научи меня этой технике!

Он замер. Он многое ожидал от этой вспыльчивой девчонки, но точно не этого.

И тем более не был готов к тому, насколько близко она к нему подошла.

Их лица разделяли считанные сантиметры, дыхание смешивалось. А главное — ее тело буквально прижалось к нему. Мягкая, упругая грудь впилась в его грудную клетку, а тонкие пальцы вцепились в его рубашку, будто в спасательный канат.

— Я не шучу! — выкрикнула она, не отрывая взгляда. — Расскажи, как ты это сделал?!

Астар на мгновение опешил. Он не знал, как реагировать. Он мог бы оттолкнуть ее. Мог бы пошутить. Но впервые за все это время… он просто смутился.

"Черт… она слишком близко…" — с неуверенностью отметил он, чувствуя, как тепло ее тела пробирается сквозь одежду.

Даже его спокойствие дало трещину.

Астар с кривой, почти растерянной улыбкой медленно поднял руки, будто сдавался. Затем осторожно — как будто боялся, что она может вспыхнуть от любого неосторожного движения — взял Ланаю за плечи и мягко отодвинул на шаг от себя.

— Эм… спокойнее, — пробормотал он, переводя дыхание. — Я, конечно, польщен твоим интересом… но все не так просто.

Ланая все еще смотрела на него, глаза горели, как у охотницы, чья добыча ускользает.

Астар, уже чувствуя себя увереннее, покачал головой.

— Эту технику нельзя просто взять и передать, — тихо сказал он. — Она не записана в свитке, не выгравирована в артефакте. Она — внутри меня. И, по сути, работает лишь потому, что у меня в жилах течет не мемория, а… абиссия.

Слова повисли в воздухе. Даже Зунара снова напряглась, а Зигмунд лишь кивнул головой и добавил:— Это правда. Но не зная этого, внешне и не различишь. Техника этого пацана слишком странная.

Астар взглянул на старуху, потом снова на Ланаю.

— Ты не сможешь ею воспользоваться. Потому что твоя душа и тело изначально не подходят, — сказав это, он сделал паузу. — И, кстати, я обязан быть экзорцистом, ибо другого выбора у меня нет.

Ланая приподняла брови.

— Обязан?

— Да, — кивнул Астар. — Если я не буду поглощать абиссию… — он тяжело выдохнул, — она сожрет меня изнутри. Я просто умру.

Тишина вновь накрыла зал. Даже ядра на столе казались вдруг менее зловещими на фоне сказанного.

Астар чуть склонил голову:

— Хотя мои слова прозвучат неубедительно… эта сила действительно имеет свою цену.

Зигмунд усмехнулся, наблюдая, как напряжение в воздухе сменяется молчаливым осознанием, и повернулся к Зунаре.

— Старуха, — проговорил он, сложив руки за спиной, — веришь ли ты мне теперь?

Зунара все еще стояла, держа в дрожащих пальцах очищенное ядро. Она не сразу отреагировала. Только спустя несколько секунд медленно опустила его на стол и, не поднимая головы, выдохнула:

— Мое сердце, похоже, не готово к таким открытиям… — пробормотала она, затем с трудом выпрямилась, положив ладонь себе на грудь.

Она наконец взглянула на Зигмунда, и ее глаза уже не были полны недоверия. Скорее — шок, принятая правда… и осторожная решимость.

— Нужно ограничить круг тех, кто знает о его настоящих способностях, — сказала она твердо. — Нельзя, чтобы Церковь услышала даже намек на подобную способность.

Зигмунд кивнул:

— Уже сделано. Об этом знают только старшие Круга, ты, Ланая… и еще несколько старейшин. Для всех остальных Астар — просто одаренный экзорцист. Не более.

Он обернулся к Астару и добавил уже спокойнее:

— И пусть так и остается. По крайней мере до тех пор, пока ты сам не решишь, что готов к большему.

Зигмунд вновь повернулся к Зунаре и, сдержанно улыбнувшись, сказал:

— Было бы весьма кстати… если бы ты подтвердила перед старшими его ценность для Круга. Твое слово, как старшего экзорциста, будет иметь вес. Особенно после того, что ты только что увидела.

Зунара шумно выдохнула, проводя пальцами по вискам, и хрипло хмыкнула:

— Я позабочусь об этом…

Пока старшие обсуждали планы, интриги и последствия, Астар уже сделал шаг вперед — и молча потянулся к следующему ядру.

Он даже не спрашивал разрешения. Его взгляд был прикован лишь к пульсирующему черному кристаллу, внутри которого колыхалась плотная завеса абиссии.

Сразу после первого поглощения он уже ощущал: вихрь внутри Хранилища Души изменился. Словно стал тяжелее, плотнее… прочнее. Он не просто кружился — он начал сжиматься, с обманчивой грацией закручивая в себе абиссию, как будто лепил из нее нечто новое.

"Я чувствую…" — мелькнуло у него в голове. — "…как внутри формируется ядро."

Пока оно было крошечным. Едва-едва оформившимся в центре вихря. Но его присутствие невозможно было не заметить — оно излучало жар, силу… голод. Настоящую силу, ждущую пробуждения.

"Я не могу останавливаться," — подумал Астар, протягивая руки к следующему ядру. — "Завтра — тренировки. Мне нужно восстановиться, а также обрести большую силу!"

Дальнейшие события перестали напоминать проверку лимитов Астара. Это было похоже на безумие.

Будто впав в транс, Астар сжимал пятое ядро, активируя Технику Пожирания Скверны. Абиссия вливалась в него, подчинялась, растворялась в его теле, вплеталась в вихрь — и тут же шла на укрепление нового ядра в глубине души.

Он даже не замечал взглядов.

Но эти взгляды были.

Зигмунд молчал, его лицо выражало восхищение и тревогу одновременно. Зунара стояла неподвижно, будто окаменевшая, ее губы были приоткрыты, а глаза не мигали. А Ланая… Ланая будто забыла дышать. В ее взгляде было все: восхищение, зависть, страх, и что-то еще… что-то, что рождалось прямо сейчас.

"Он же… не человек," — прозвучало в ее голове.

Все трое уже не спорили. Не сомневались. Они просто наблюдали, как Примарх — новичок, пришедший ниоткуда — уничтожает все правила, разрушает все стандарты, превращая сам процесс экзорцизма в извращенную жажду. Будто голодный человек жадно сжирал лучшие блюда в мире.

Никто не пытался его остановить.

Никто не решался даже заговорить. В воздухе царила тишина — густая, плотная, почти напряженная. Лишь глухое пульсирование абиссии нарушало ее, когда Астар, не сбавляя темпа, брал следующее ядро.

Шестое, седьмое, восьмое…

С каждым новым кристаллом процесс очищения становился медленнее, но и внутреннее ядро Астара росло с пугающей скоростью. Вихрь абиссии в Хранилище Души все плотнее закручивался вокруг формирующегося ядра, питая его, усиливая, уплотняя. Это еще было далеко до прорыва на стадию Серого Мнемарха. Но такими темпами, эта стадия не станет для него сложным достижением.

На девятом ядре в зале повисла особая, напряженная тишина. Зигмунд скрестил руки и молча наблюдал, не сдерживая удивления. Зунара покачала головой, но так и не смогла отвести взгляда. А Ланая будто застыла, едва заметно прикусывая губу.

Астар был сосредоточен до предела.

Абиссия, исходившая от девятого ядра, была не просто плотной — она была вязкой, живой, агрессивной. Вихрь внутри него замедлился, будто с трудом прокручивался, как колесо, увязшее в болоте. Абиссия сопротивлялась — не рвалась внутрь, как прежде, а словно проверяла: достоин ли он принять ее?

Поток энергии давил на сознание, на тело, на душу. В какой-то момент он почти начал ощущать дискомфорт. Пульсирующая тяжесть проникала в его кости, как будто каждая клетка тела протестовала…

И в один миг все изменилось.

Абиссия текла жгучим, разъедающим потоком — но наконец начала заканчиваться. Астар стиснул зубы, но глаза его оставались холодными. Он не позволил себе ни крика, ни дрожи. Только дыхание участилось, и по шее скатился пот.

Два часа.

Ровно столько понадобилось ему, чтобы завершить очищение.

Девятое ядро засияло, внутренняя скверна растворилась — и лишь чистая, плотная мемория осталась внутри идеально очищенного кристалла.

В зале повисла напряженная тишина.

Зунара молча шагнула вперед. Казалось, даже ее старая спина выпрямилась неестественно. Она окинула взглядом Астара, потом — ядро, и наконец выдохнула, качая головой:

— Чтобы очистить такое ядро… — ее голос звучал негромко, но глухо, будто она все еще не верила своим словам. — Ланае бы понадобилось несколько дней. А она уже на стадии Серого Мнемарха...

Она перевела взгляд на свою ученицу, но та даже не отреагировала — стояла, вцепившись в подол своей мантии, как будто пыталась сдержать не эмоции… а мысль, что все происходящее — дурной сон.

— И это… — Зунара подняла глаза на Астара, — при том, что она гений в сопротивлении абиссии.

Она замолчала, сделала шаг назад и тихо выдохнула, бормоча себе под нос:

— Этот мальчик… он действительно монстр.

Астар тяжело дышал, но взгляд его оставался твердым. Он не дрожал, не шатался, просто стоял над очищенным ядром с чувством экстаза. Пот с его висков медленно стекал на подбородок, капая на каменный пол, но внутри него бурлило не истощение — а решимость.

Он поднял глаза, глядя на Зигмунда и остальных, и хрипло, но уверенно сказал:

— Я хочу закончить начатое.

Он чуть опустил взгляд, прикрыв глаза, будто на мгновение прислушиваясь к себе.

— Боль есть… но она ничто по сравнению с проклятием моей техники. Более того, я ощущаю, как моя сила заметно возросла. Отказываться от подобной "трапезы", это кощунство, ха-ха.

В этот момент глаза Зигмунда прищурились, и в них блеснуло что-то кровожадное. Казалось, что его настоящая личность внезапно дала о себе знать.

— Разница между девятым и десятым ядром уже не будет колоссальной, — медленно произнес он. — Я предлагаю тебе попробовать очистить ожерелье.

Он указал на предмет, лежащий чуть поодаль. Черные, гладкие, полуматовые бусины будто шевелились от внутреннего напряжения. Абиссия, что исходила от них, была иной. Глубже. Опаснее.

— Этот артефакт проклят на самом начального уровне Синего Мнемарха. Если сможешь его поглотить… — Зигмунд усмехнулся. — Не только увеличишь силу, но и получить очень ценный артефакт.

Но не успел Астар сделать шаг вперед, как раздалось резкое:

— НЕТ!

Голос принадлежал Зунаре.

Старуха резко шагнула вперед, бросив на Зигмунда тяжелый, почти яростный взгляд:

— Ты хочешь, чтобы он прямо сейчас попробовал поглотить предмет такого уровня после девятого ядра?! Его тело может просто не выдержать! Даже его Техника не гарантирует, что душа справится!

Зигмунд задумался, но промолчал. Казалось, ему было сложно унять свое любопытство. Но в глубине души он понимал, что это рискованно.

Ланая, стоявшая рядом, будто вздрогнула. Она не сказала ни слова, но Астар заметил, как на ее лице промелькнуло нечто новое — тревога. Ее губы чуть дрогнули, и взгляд метнулся к ожерелью. Затем — к нему.

"Она беспокоится…" — осознал он. — "Но уже не за свою позицию. Неужели она боится… за меня?"

Никто больше не произнес ни слова. Напряжение, казалось, можно было разрезать лезвием. Все ожидали того, что ответит Астар.

Астар медленно выдохнул, позволяя тишине задержаться еще на секунду. Затем сделал шаг вперед — к ожерелью, но не для того, чтобы сразу коснуться его, а чтобы взглянуть поближе, сосредоточиться.

— Я… — заговорил он спокойно, но достаточно громко, чтобы слышали все, — начал замечать определенные закономерности в работе моей Техники.

Он повернулся, глядя сначала на Зигмунда, потом на Зунару, и наконец на Ланаю.

— Девятое ядро действительно было мощнее. В нем не просто больше абиссии — она была более агрессивной. Тиранической. Она не просто вливалась в меня — она пыталась сопротивляться. Но…

Он поднял ладонь, сжимая и разжимая пальцы, словно вспоминая, как абиссия проникала под кожу.

— Я понял: секрет успеха в потоке абиссии и его контроле. До этого я просто открывался и принимал все что давало ядро. Но теперь… — он прищурился, — теперь я понял, что нужно дозировать абиссию. Направлять. Сдерживать напор и впускать лишь то, с чем готов работать.

Он замолчал на мгновение и посмотрел на черные бусины, излучая хищную тягу. Казалось, что в этом моменте он был чем-то схож с Зигмундом.

— Все будет зависеть от агрессивности этой абиссии, проблема не в ее количестве. Если смогу совладать с ее характером, мне просто будет нужно больше времени на очистку.

— Я не собираюсь бросаться в это бездумно. Просто… попробую. Осторожно. Поищу нужную "глубину". Если пойму, что ожерелье рвет меня — тут же остановлюсь.

Его голос стал немного тише, но твердость в нем только усилилась:

— Я не идиот. Я хочу силы — но не ценой своей души.

Он снова посмотрел на Зунару и с уважением произнес:

— Позвольте мне самому понять свои пределы. Думаю, что очень важно понимать пределы своих возможностей.

И, не дожидаясь ответа, протянул руку к ожерелью — медленно, сосредоточенно, с холодной решимостью.

Ладонь Астара легла на ожерелье.

Мгновение — тишина. Он осторожно активировал Технику Пожирания Скверны, пытаясь не впускать внутрь слишком много.

Но затем…

Вихрь абиссии вспыхнул внутри него, будто тысячи игл одновременно вонзились в душу!

— Ааагх! — из его груди вырвался хриплый, надломленный крик — не сдерживаемый, первобытный. Ноги подкосились, тело пошатнулось, и он почти рухнул на колени, удержавшись только за край стола.

Ланая вздрогнула. Но Зунара не медлила ни на секунду. Словно прорвав барьер страха, она метнулась вперед. Ее тело вспыхнуло фиолетовым туманом — она бросилась на помощь. В этот миг она уже была в полушаге от Астара.

Но он резко вскинул руку — быстрым, отчаянным движением.

— Н-не… подходите! — выкрикнул он сквозь сцепленные зубы. Голос срывался, но в нем слышалась несгибаемая воля.

Его глаза загорелись решимостью, будто он желал доказать себе самому свою силу. Вокруг Астара тотчас начал концентрироваться серый туман, с черными примесями внутри. Теперь он активировал всю свою силу, будто бы участвовал в настоящем сражении.

— Я… просто недооценил… первый удар! — прохрипел он, выпрямляясь, как бы тяжело ему ни было. — Эта абиссия… совсем другая! Она хищная. Хитрая. Она не давит, а проникает… пытается втереться в душу… как яд.

На лице его проступила боль, но вместе с ней — осознание. Он медленно опустился на одно колено и, глубоко вдыхая, продолжил:

— Но я попробую справиться…

Он поднял голову, глядя куда-то вдаль, сквозь зал, сквозь стены. В этот момент он ощущал, что помимо сильной боли, ядро внутри Вихря Абиссии начало расти с еще большей скоростью. Казалось, что абиссия слегка подстегивала его эмоции, делая менее рациональным.

"Если смогу очищать такие предметы... Я гораздо быстрее стану Серым Мнемархом! А это откроет для меня новые возможности!" — мысленно выкрикнул он.

— Это будет больно… но я справлюсь, — прошипел он, сам не замечая, что идет на ненужный риск.

Обычно он бы не поступил так опрометчиво. Если абиссия уровня Серого Мнемарха не могла сильно повлиять на него, то абиссия из ожерелья была совершенно иным делом. Казалось, что Астар был в измененном состоянии ума, где все что его интересовало — это абиссия.

— Если ты начнешь вести себя еще более маниакально — я своими руками лишу тебя сознания, — угрожающе выдала Зунара. — Ты слишком самоуверен из-за своей Техники и рода. Ты недооцениваешь коварность абиссии, в отличие от других экзорцистов, и это может погубить тебя.

Казалось, что эти слова слегка вывели Астара из маниакального состояния. Его глаза слегка посветлели и он развернулся к старухе.

"Что ты делаешь, Астар?" — мысленно воскликнул он. "Нужно быть осторожнее, и полагаться на тех, кто гораздо опытнее меня. Я все еще слаб, невежественен и не всемогущ!" — упрекнул он себя.

Пытаясь развеять странные эмоции одержимости, Астар выдавил из себя слова, стараясь быть максимально вежливым:

— Я попробую продолжить... Но если ситуация выйдет из-под контроля, я попрошу вас помочь…

Зунара стояла молча, ее фиолетовая аура постепенно угасала, уходя обратно вглубь тела. На мгновение на ее лице отразилось сомнение — почти материнское. Но затем, глядя на то, как Астар берет себя в руки, как его дыхание выравнивается, а в глазах снова вспыхивает разум — не слепая жажда силы, не безумие, а осознанная решимость — она чуть кивнула.

— Ты взял под контроль свой разум, — негромко сказала она. — Это... хорошо.

Старуха подошла чуть ближе, ее голос стал спокойным, почти учительским:

— По моему опыту, очень немногие обычные экзорцисты могут выдержать подобное состояние. Да и среди опытных мастеров есть такие, кто теряет контроль и проваливается в одержимые состояния.

Ее взгляд снова упал на пульсирующее ожерелье, затем — на Астара.

— Видимо, ты и впрямь потомок рода Пожирателя Скверны. Я все еще не уверена в том, как работает твоя техника… но я уже точно знаю одно: без сопротивляемости, что принадлежит твоему роду, ты бы давно умер. Эта Техника... — она замолчала, и в ее голосе прозвучала некоторая отстраненность, — ужасающе сильна. Но без врожденного таланта твоего рода, она не смогла бы проявить себя.

Она выпрямилась и глянула поверх плеча на Зигмунда:

— Ты был прав, Зигмунд. Чертовски прав.

Тот, с ухмылкой хищника, только поправил свои одежды и ответил:

— Рад слышать, что не разочаровал тебя, старуха. Но даже я сейчас слегка взволнован.

Ланая молчала. Теперь она смотрела на Астара не как на врага, не как на конкурента — а как на нечто... странное. Необъяснимое. Ее губы чуть приоткрылись, а в глазах плясал целый ураган эмоций.

Астар же, хоть и чувствовал все это, был сосредоточен. Он вновь положил ладонь на ожерелье — аккуратно, вдумчиво.

— Я начну медленно, — выдохнул он. — Попробую сдерживать поток. Прислушаюсь. Пойму ритм. И если почувствую, что не справляюсь...

Он на секунду замер, а затем — с уважением склонил голову в сторону Зунары.

— …я позову вас.

Та кивнула. И в ее взгляде впервые промелькнуло одобрение.

Абиссия, исходящая от ожерелья, вползала в тело Астара как змея, ледяная и голодная. Он знал, что торопиться нельзя — поэтому не бросался в омут с головой, а, напротив, выстраивал внутри себя своеобразный «фильтр», пропуская потоки скверны лишь в нужной ему пропорции. Медленно. Осторожно. С постоянной внутренней борьбой.

Но даже при такой аккуратности его лицо периодически искажалось от боли. Лоб покрывался потом, губы сжимались в тонкую линию. Иногда он рычал — не как человек, а как зверь, подавляющий не чужую, а внутреннюю ярость. Негативные эмоции и идеи все также вызывались абиссией, но Астар не позволял себе скатиться в маниакальное состояние, которое охватило его ранее. Он дышал. Он держал себя. Он боролся.

Зунара не сводила с него глаз. Она молчала, но в ее взгляде читалась напряженность и забота.

Зигмунд тоже не отворачивался. Он, быть может, и выглядел спокойно, но руки у него были скрещены сильнее обычного — а в глубине глаз плескалась острая, сосредоточенная заинтересованность.

Четыре часа.

Столько длился этот изнуряющий процесс.

Но ожерелье все же поддалось. Когда Астар поглотил больше половины, давление заметно уменьшилось. Предмет был на самом базовом и слабом ранге Синего Мнемарха. Именно потому Зигмунд и решился рискнуть. Не от безумия. Он не был психом. Он просто знал, что шанс есть. Маленький — но есть. И сейчас он видел, как этот шанс воплощается в реальность.

"Я нашел настоящего монстра! И он будет становиться только сильнее!" — вот что он сейчас ощущал.

— Кгааах! — внезапно Астар глубоко вдохнул. Воздух ворвался в его легкие с силой, как будто он вынырнул из ледяной воды. Его глаза распахнулись… а затем медленно, с каким-то почти телесным облегчением, он выдохнул. Долго. Ровно. Осознанно.

Он убрал ладонь от ожерелья. Его пальцы дрожали, мышцы не могли прийти в тонус, а кожа казалась бледнее обычного. Но на его лице... расцвела ухмылка.

Довольная. Изможденная. Торжествующая.

В следующее мгновение колени подкосились, и он обмяк, упав на пол, словно перерезанная струна. Тело глухо ударилось о камень, но в этом падении не было поражения — только усталость. Победа уже была одержана.

Он лежал, тяжело дыша, глаза полуоткрыты, на губах все та же кривая ухмылка.

— Ха-а… — выдохнул он хрипло. — Кажется… получилось…

Зигмунд медленно подошел, и уголки его рта тоже приподнялись в подобии волчьей улыбки.

— Черт возьми… ты это сделал.

Ожерелье, все это время излучавшее скверну, теперь тихо лежало на столе. Скверна исчезла. Абиссия была побеждена.

Зунара стояла неподвижно, глядя на Астара с видом, в котором вплелись шок, признание… и почти недоверие.

— Невероятно… — прошептала она снова, ощупывая ожерелье. Но затем старуха стала серьезнее. — В дальнейшем ты будешь работать под моим надзором, и только я буду выдавать тебе проклятые предметы. Поэтому официально заявляю — пока не станешь Серым Мнемархом, подобные предметы ты больше не получишь.

Зигмунд только кивнул, будто соглашаясь с Зунарой. Он присел возле Астара и произнес:

— Это правда. Экзорцизмом заведует эта старуха... Так что работать ты будешь под ее руководством. Мне удалось провернуть все это только потому, что она не верила в тебя. Но в дальнейшем ты будешь заниматься в основном очисткой книг и свитков.

И, как будто в ответ на это, Астар тихо рассмеялся. Улыбка не сходила с его лица.

— Как скажете, Капитан... Главное, чтобы я получал много абиссии, все остальное меня не сильно волнует, ха-ха.