Величайший Еретик Том 1 Глава 30 Искусство Копья

— Угх…

Астар застонал, чуть пошевелившись, и медленно открыл глаза. Уходящий ввысь потолок храма-арены встретил его тусклым туманом. Несколько секунд он лежал, просто моргая, пока к нему не вернулись ощущения — сначала тяжесть в теле, потом боль в затылке, потом — осознание.

Он резко вдохнул, сел, и тут же поморщился, схватившись за висок.

— Вот же… — пробормотал он, чувствуя, как ноет голова. — Сам себе и навешал…

Все еще слегка рассеянный, он повертел шеей. Виски пульсировали от удара, которым он сам же себя и вырубил. Это сработало идеально… хотя последствия, как теперь оказалось, были вполне ощутимыми.

Он осторожно огляделся. Каменный зал по-прежнему был пуст, тишина звенела, воздух был неподвижным. Арену все еще окружали колонны, а золотая сфера на пьедестале мягко мерцала. Пятерых марионеток нигде не было — они исчезли, как только он потерял сознание.

А это означало только одно.

— Я все еще здесь… — пробормотал он. — Время не вышло.

Он медленно поднялся на ноги, покачнулся, но устоял. Мышцы еще помнили схватку — каждый блок, каждое движение, каждый импульс. И пусть тело ныло, особенно руки, — ничего не было сломано. Ни одного серьезного повреждения.

Он позволил себе короткий смешок.

— Великолепно. Даже разогреться не дали… — хмыкнул он с усмешкой. — Пять марионеток… блестящая идея, Астар. Аплодирую твоей самоуверенности стоя. Прямо стратег и мыслитель…

Он шагнул к центру арены, чувствуя, как с каждым шагом тело возвращает силу. Время для тренировки еще осталось. И теперь, с ясным пониманием, чего стоит ожидать, он уже не собирался действовать наобум.

Астар остановился у золотой сферы и на секунду задумался.

Он держал копье, чувствуя вес в своих руках. Он вспоминал движения, стойки, импульсы, которые использовал в бою, а также теорию, что читал в Стиле Непоколебимого Копья. Он осознал, что каждый раз, когда он применял их, это выглядело… грубо. Слишком прямолинейно. Неуклюже.

"Я все еще не знаю, как по-настоящему работает мое оружие," — пронеслось у него в голове. "Все эти выпады, углы, распределение веса... Да, я прочитал, да, немного отработал. Но я не чувствую копье как продолжение себя. А значит — нужно начать с основ. Глупо сражаться с другими оружиями, когда не понимаю своего."

Он вспомнил удары марионетки копейщика — четкие, экономичные, идеальные по центровке. Даже смотря на нее, ему уже было чему поучиться. Астар даже начал анализировать, как двигалась марионетка, и где была лучше, чем он сам.

— Постой, Астар, — сказал он вслух. — Та марионетка использовала другой Стиль Боя. Мне же нужна та марионетка, что "отзеркалит" меня.

Он поднял руку и положил ладонь на золотую сферу. Тепло вновь побежало по коже, словно Арена чувствовала его настрой.

— Один противник, — четко проговорил он. — Примарх. С копьем.

Ненадолго он замолчал… и добавил:

— Если возможно — пусть он имитирует Стиль Непоколебимого Копья.

Сфера мигнула в ответ, и воздух перед ним начал пульсировать. Золотая пыль закружилась в воздухе, как воронка, и почти сразу начала сгущаться в очертания.

Прямо напротив Астара, в шести метрах от него, начала формироваться фигура. Золото стекалось, тянулось, вытягивалось в форму человека — плечи, грудь, руки. А затем, последним появился силуэт тяжелого копья.

И Астар сразу понял — это не было тонкое, гибкое копье, как у предыдущей марионетки. Это оружие было почти идентично его собственному: длинное, массивное, с утолщенным древком и увесистым наконечником, созданным больше для разрушения, чем для точечных выпадов.

"Видимо арена может выполнять даже такие пожелания..." — мысленно выдохнул он, чуть выпрямляясь. "Копье похоже. Это значит, я смогу понять, как с ним работать правильно…"

Марионетка застыла в стойке. Левая нога была выставлена вперед, пятка задней слегка оторвана от пола — упор на подушечки. Копье наклонилось под острым углом, а острие направилось чуть ниже линии груди Астара. Руки — расслаблены, но собраны, как у опытного бойца. И вся фигура — невраждебна, но сосредоточена. Это не была поза агрессии. Это была стойка мастера, ожидающего первого движения.

Но что особенно поразило Астара — это то, насколько гармонично эта марионетка сливалась со своим оружием. Никакой тяжести в движениях. Никакого надрыва. Только устойчивость, внутренняя пружина и готовность дать отпор.

— Это одна из оборонительных стоек Стиля Непоколебимо Копья... Прекрасно! — в предвкушении произнес Астар.

Астар сжал копье, позволяя телу подстроиться под новый ритм. Сердце гулко отбивало удары в груди — не от страха, а от растущего, всепоглощающего азарта. В его глазах вспыхнула решимость. Он понял, как ему тренироваться дальше. И теперь собирался выжать из тренировочной зоны максимум пользы!

Он скользнул вперед, плавно переходя в стойку атаки. Левая нога — шаг, копье опустилось вдоль корпуса. Центр тяжести — ниже, бедра напряжены, руки чуть расслаблены. И в следующий миг он сорвался с места, резко, будто пружина выстрелила.

— Ха! — короткий боевой выкрик сорвался с губ.

Острие копья устремилось в грудь марионетки, делая упреждающий выпад — силовой, но контролируемый. Древко дрожало от вложенной энергии, и за долю секунды до столкновения Астар использовал импульс — не слишком мощный, но достаточный, чтобы продавить оборону.

— Бам!

Но это оказалось ошибкой. Золотое копье марионетки ловко сдвинулось вбок, и вместо того, чтобы принять удар, оно скользнуло под хитрым углом. В момент касания древко марионетки вспыхнуло импульсом, сбивая удар Астар.

— Ба-бум! — глухой взрыв разорвал воздух между ними.

Астар ощутил, как его оружие уносит в сторону, да еще и с такой силой, что разворачивает все его тело. Он тотчас последовал инерции и даже добавил силы в копье, чтобы быстрее развернуться и не подставить спину. Его ноги скользнули по плитке, и его отбросило на несколько шагов.

"Оно использовало встречный взрыв по моему древку. Да еще и выбрало самую уязвимую точку."

Но не было времени на размышления. Марионетка уже бросилась вперед. Астар едва заметил, что с каждым шагом ее стойка перестраивалась. Левое плечо сместилось назад, копье поднялось над головой — и резкий вертикальный удар рухнул вниз, будто молот!

Астар тотчас выставил блок, делая упор на две руки сразу. Он выставил древко над головой, принимая удар ровно посередине, чтобы амортизировать большую часть атаки противника.

"Нельзя прогадать с импульсом! Нужно ответить ей идеально точно!" — мысленно выкрикнул он.

— Бам! — два копья вновь столкнулись, вызывая взрыв. Колени Астара слегка прогнулись, но так и было задумано. Благодаря его встречному импульсу, атака была принята удачно, вот только его запястья захрустели и отдали резкой болью.

Но не успел он среагировать, как марионетка надавила на свое копье, и оттолкнулась, в последний момент создавая импульс. Взрыв тотчас создал инерцию, которая помогла марионетки сделать заднее сальто за мгновение. И не успела она приземлиться, как прямиком в полете нанесла удар в пузо Астара.

— Тц! — сжав зубы, Астар инстинктивно сделал то, что другие не могли. Он отправил импульс в свои ступни, в последний момент отлетая и избегая прямого укола в живот.

Он откатился назад, перекатом смягчая падение, и тут же встал в новую стойку, выдохнув, смахивая капли пота со лба. Внутри бушевал огонь. Не страх. Не паника. Азарт.

"Что за безумное движение. Но это было… гениально!" — пронеслось в голове. Каждый шаг марионетки был гораздо продуманнее, чем его.

Астар вновь метнулся вперед, на этот раз используя низкий выпад — копье шло снизу вверх, срезая диагональ от бедра к плечу. Он вкладывал импульс в самую финальную фазу, как учили в теории — "импульс в последнюю долю удара, когда противник принимает стойку".

Но марионетка прочитала это раньше, чем он успел довести замах. В момент, когда импульс начал наполнять древко, она сместилась вбок. Вращение копья — и она провела контратаку обратным концом древка, целясь в колено.

— Черт! — Астар ушел в прыжке в сторону, в последний момент отбивая удар своим древком, а затем… копье марионетки вновь вспыхнуло. Вот только сам Астар не успел создать контр-ипульс.

— Бам! — волна импульса прошла через оружие и болью отдалась в его плечах. На секунду ему показалось, что он сейчас выронит копье.

Он отлетел, но в его уме вспыхнуло новое понимание, вперемешку с восхищением.

"Для меня это даже лучше, чем тренировки Инструктора Хельмута! Каждая атака марионетки дает мне новый урок!"

Астар вновь занял стойку, на этот раз более собранную. Он начал не столько сражаться, сколько смотреть. Каждое движение — подмечалось. Руки, локти, угол кисти. Переход с передней ноги на заднюю, плавное поглощение инерции. Перестроение стоек.

Оборонительная стойка марионетки напоминала "Опору Угла" из теоретической части — положение, где копье служит щитом из которого можно было нанести неожиданную атаку. Тупой конец копья впирался в землю, словно усиливая устойчивость.

"Вот оно… когда читал в книге, я не совсем понял о чем там писалось. Но на практике все запоминается куда лучше!"

Следующий заход был точечным. Астар сделал резкий выпад вперед, но не вложил в него всю силу — он проверял реакцию врага. И как только марионетка приняла блок, он ушел в сторону, сместив стойку и нанеся круговой размашистый удар.

Она — тут же ответила. Движение стоп. Поворот бедра. Контрвыпад с разворотом на пятке.

И снова — импульс. Но не через наконечник, а через тупой конец копья, упирающийся в плитку пола. Как только это произошло, марионетка подлетела в воздух, избегая удара Астара.

Астар вновь отпрыгнул, дрожащими руками перехватывая копье, ставая в оборонительную стойку.

Он дышал. Но улыбался.

— Прекрасно! Покажи мне еще больше полезных приемов! — поглощенный боем, выкрикнул он.

И он снова бросился вперед. Уже не для победы. А для познания.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Последующие две недели проходили для Атара в неком маниакальном состоянии. Тренировки с копьем настолько поглотили его ум, что каждый его день проходил с мыслями об этом искусстве.

Каждое утро — общие тренировки в Военном Доме. Астар приходил вовремя, занимал свое место на плацах, и с хладнокровной усердностью выполнял все задания инструкторов. Его стойки стали тверже, движения — экономичнее. Даже Инструктор Хельмут, суровый и немногословный, пару раз прищурился и сдержанно кивнул, отмечая его прогресс. Но настоящая работа начиналась после.

Пока остальные “сорняки” расходились кто куда — кто в казармы, кто на дополнительные поручения, — Астар шел только в одном направлении. Северная часть комплекса. Арена Золотой Марионетки.

Он больше не колебался. Едва ступая на арену, он сразу же подходил к сфере и вызывал новую марионетку. Всегда с копьем. Всегда ранга Примарха.

Поначалу он просил имитировать только Стиль Непоколебимого Копья, чтобы привыкнуть к нему и увидеть все, что может использовать сам. Но в последний раз… начал экспериментировать. Он хотел увидеть других копейщиков, чтобы понять это оружие с разных сторон.

Он вызывал марионеток, специализирующихся на гибкости, изворотливости, маневренности. Эти марионетки не создавали давления — они ускользали, заманивали, раскручивали бой. Их стойки были обманчиво открыты, легки, но при этом очень опасны. Астар едва успевал следить за разворотами, внезапными переменами темпа, ловкими переходами с нападения в контратаку. Он учился не атаковать первым — а ждать, наблюдать, дышать в ритм с врагом.

Потом — другие. Марионетки с "ломающим стилем", небрежные, бьющие копьем как булавой. Их атаки рвали воздух, и каждый удар был как удар молота. Оборона против таких была очень сложной, даже с импульсами. Но зато Астар научился уклоняться, работать с упругостью ног, поглощать энергию удара через корпус.

Он перенимал все. Жадно. Как губка. Не просто копировал — он анализировал. Каждый поворот кисти. Каждую стойку. Каждый момент, когда марионетка не просто атаковала, а замедлялась на долю секунды, подготавливая связку приемов. В такие моменты он чувствовал: вот — техника. Вот — суть Школы Боя марионетки.

Иногда он пытался повторить движения прямо в бою — и почти всегда ошибался. Но с каждой ошибкой приближался к пониманию.

— Ха! — выкрик. — Бам! — удар.

Он уже мог предугадать, как отреагирует определенный тип противника. Как перенесет вес. Где ослабит стойку. Где вложит импульс — а где блефует.

Мазь и пилюли, что можно было покупать, стали его спасением. Без мемории, но с удивительным эффектом, они восстанавливали уставшие мышцы, гасили боль, затягивали растяжения. Он принимал их сразу после каждого боя — две пилюли под язык, мазь на плечи и ноги. И спустя двадцать минут — он был готов к новой сессии.

Тело болело по вечерам, но ум — пылал. Каждая новая марионетка была как глава из книги, которую нельзя отложить.

Он начал понимать, на уровне мышц, а не только на уровне теории. Он начал чувствовать, когда импульс нужен, а когда — избыточен. Когда стойка устойчива, а когда — перегружена. Когда атака — настоящая, а когда — наживка.

Он все еще был далек от совершенства. Но путь начался. Настоящий путь копья.

И чем больше Астар его изучал, тем глубже это искусство ему казалось. Он никогда не чувствовал себя таким воодушевленным. За всю его жизнь, даже не Земле, не было такого дела, чтобы так сильно поглощало его разум и внимание.

Но даже в этом ритме, где вся жизнь подчинялась острию копья и звону импульса, оставались другие обязательства.

Раз в три дня, неизменно и почти без лишних эмоций, Астар направлялся в Багряный Аукционный Дом — на свою "работу". Там он несколько часов кряду очищал древние книги и свитки от следов абиссии. Бумага шипела и выгибалась под его прикосновениями, меняя цвет, и белея под конец экзорцизма.

Для кого-то это было бы изматывающим и смертельно опасным трудом. Но для Астара — это было еще одним способом нарастить свою силу.

Абиссия, которую он извлекал, вливалась в его тело мягко, как родная. Она не вызывала отторжения — наоборот, питала. И хотя это не было "тренировкой" в привычном смысле, каждый раз, возвращаясь с этих смен, он чувствовал, как его ядро в Хранилище Души становится плотнее. Стабильнее. Как будто каждый очищенный свиток — это еще один шаг на пути к стадии Серого Мнемарха.

Но самым странным в этих визитах была… Ланая.

Она почти всегда находилась где-то поблизости. То проходила мимо с кипой документов, то очищала предметы за соседним столом. Когда они были наедине, она интересовалась, как проходя тренировки Астара, а он с восхищением рассказывал о новых знаниях. Но при своей наставнице она становилась другой. Холодной. Чужой.

Она избегала его взгляда, а если случайно встречалась с ним глазами — делала вид, будто он раздражает ее своим существованием. Однажды даже демонстративно фыркнула, словно он только что нарушил священную атмосферу тишины в архиве.

Это было... забавно. Особенно когда он замечал, как она краем глаза все же продолжает за ним наблюдать. Даже когда делала вид, что нет.

Астар, конечно, не выдавал себя. Он прекрасно понимал, что Ланая просто не хочет, чтобы кто-то — особенно ее учительница — увидела в ней хоть тень сентиментальности.

Но каждый раз, когда он ловил ее взгляд, в ее глазах вспыхивало что-то. Что-то большее, чем просто враждебность или притворное недовольство. Что-то... настоящее.

Он только усмехался про себя, возвращаясь к работе.

Пока пальцы аккуратно скользили по древним свиткам, выжигая из них ядовитую тень абиссии, в его голове уже звучали удары марионеток. Он мысленно держал копье. Мысленно дрался. Мысленно жил в бою.

А потом, как всегда — возвращался на Арену. Потому что путь, на который он ступил, уже не отпускал.

Но во всей этой отлаженной до мелочей системе, где каждое утро начиналось с тренировок, каждый день завершался боем, а каждые три дня проходили под шепот старинных свитков, был один фактор, который все же оставлял в нем легкую, едва заметную тень.

Сираэль и Лукарис.

Он видел их только один раз с момента того вечера в саду. И даже тогда — мельком, в коридоре Багряного Аукционного Дома. Астар специально нашел их, чтобы сказать, что пока не может с ними нормально встретиться, потому что сильно занят тренировками. Они не обижались на него, ибо сейчас также почти не имели свободного времени.

Троица договорилась встретиться в конце месяца. Как раз в то время, они должны закончить свое обучение в "Багряном Аукционном Доме", а Астар также станет немного свободнее.

Он не стал вдаваться в подробности. Но причина его нежелания пропускать и дня тренировок была проста.

В конце месяца инструктор Хельмут устраивал спарринги.

И эти спарринги — были не просто проверкой навыков. Нет. Это было нечто большее. Ходили слухи, что за ними наблюдают представители Элитных Отрядов. А это значило, что он не может ударить лицом в грязь.

Но самое главное — был очень большой шанс того, что ему создадут проблемы. Нужно было быть готовым к тому, чтобы дать отпор.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Таким образом, в бесконечных тренировках, конец месяца пришел неожиданно быстро.

Утро было напряженным. Воздух над плацами был плотным, как перед грозой. Звук ударов и выкриков стихал куда быстрее, чем обычно. Все знали: сегодня — не обычный день. В каждом классе будут проходить спарринги.

В одном из залов Военного Дома уже собрались ученики Инструктора Хельмута. Копейщики. Примархи. Около сотни "сорняков" сидели по периметру большого круга, будто создавая импровизированную арену.

Кто-то молчал и молился про себя. Кто-то активно разминал тело или читал Стиль Непоколебимого Копья. Кто-то просто сидел, поджав губы, — сдержанно, сосредоточенно.

А у дальней стены, чуть поодаль от остальных, расположилась знакомая фигура. Стройное тело, покрытое голубой чешуей. Это был ящер Ксирон.

Он сидел расслабленно, как будто все происходящее его не касалось. Но взгляд… взгляд говорил другое.

Глаза ящера были прищурены, но в глубине их сверкала злость. Ярость, пронесенная через время, притаившаяся… и ждущая момента. Уголки пасти были приподняты в неестественной, насмешливой улыбке — и это делало его выражение лица еще опаснее.

— Сегодня я сделаю все, чтобы опозорить Отряд Багряного Золота, — проворчал он вполголоса, не глядя на собеседников.

Рядом с ним сидели двое других: один — человек с вытянутым лицом и копьем, расчерченным личными метками, другой — бес с короткими рогами. Его приспешники. Те, кто знал, чего хочет Ксирон… и кого он хочет подавить.

— Как думаешь, этот ублюдок придет? — спросил первый, склонившись ближе.

Ксирон не ответил сразу. Он медленно провел когтем по бедру, вычерчивая воображаемый круг, будто в уме уже моделировал бой.

— Придет, — усмехнулся он. — Он активно тренируется. Предполагаю, он не сможет упустить шанс показать себя.

Губы приподнялись еще выше, обнажая зубы.

— Эти пятеро идиотов не справились. Хех… Ну, ничего. Сегодня преподам ему урок лично.

Он повернул голову, и в глазах его на миг вспыхнул чистый огонь: целеустремленный, ледяной, хищный.

Дверь зала открылась.

Астар вошел без пафоса, спокойно, даже неприметно — будто просто опоздал на очередную утреннюю тренировку. Его шаг был уверенным, движения — собранными. Волосы чуть влажные после общей тренировки, лицо — серьезное, но не мрачное.

Внутри зала было удивительно тихо. Несколько десятков взглядов тут же устремилась на него.

Он будто этого не замечал.

Астар медленно прошел вдоль круга учеников, не глядя по сторонам, пока не оказался у фигуры, стоящей в центре зала. Старик стоял с прямой спиной и метнул на Астара взгляд — тяжелый, пронзающий, но… одобряющий.

— Утро, инструктор, — коротко сказал Астар и слегка кивнул, как положено.

Хельмут хмыкнул. Губы его дрогнули, но не поднялись в улыбке. Все же, от старого беса и это можно было считать проявлением симпатии.

— Утро, сорняк, — ответил он. — Рад, что явился.

Он не сказал больше ни слова, но между ними будто пробежало невидимое согласие.

Хельмут знал — Астар не самый опытный боец. Но он не ныл, не жаловался, не пропускал занятия. И главное — в его глазах горел тот самый огонь. Желание прогрессировать. Тот, что трудно симулировать, но легко узнать. Старик знал этот взгляд. И уважал.

Многие считали, что Инструктор Хельмут презирает "сорняков". Но те, кто внимательнее, знали: Хельмут уважает тех, кто был самоотвержен и уважал силу. Астар — уважал. И копье, и бой, и труд.

Среди сидящих учеников кто-то прошептал:

— Интересно, что он покажет...

— Он? Да ладно. Он даже месяц не тренируется.

А в дальнем углу, на чешуйчатом лице Ксирона, медленно расползалась оскаленная ухмылка.

— А вот и он, — прошипел ящер. — Наконец-то.

Через несколько минут напряженного ожидания, в зале раздался глухой звук: металлический наконечник копья Инструктора Хельмута с силой ударил в пол. Один короткий жест — и все разговоры стихли.

— Занятие началось, — громко произнес он, не повышая голоса, но добиваясь полной тишины.

Он прошелся взглядом по кругу, останавливаясь на каждом лице ровно на мгновение. Взгляд старого беса был холодным и тяжелым.

— Сегодня не будет лекций. Не будет демонстраций. Только вы, ваше оружие… и ваши ошибки, — сказав это, он сделал короткую паузу. — День спаррингов!

По залу прокатился волнительный шепот, напряженный, с нотками возбуждения и страха. Некоторые из учеников сразу заерзали, другие — наоборот, выпрямились, словно уже ожидали этого.

— Мы будем смотреть, как вы сражаетесь. И после каждого боя — разберем ваши действия. Кто где ошибся. Кто что упустил. Кто забыл основы. Это поможет не только вам… но и остальным. Ведь чужие ошибки видны лучше, чем свои.

Хельмут сделал шаг вперед, повернулся лицом к центру арены.

— Начнем, — сказал он, и затем, без лишней паузы, резко поднял руку и указал на Астара.

— Ты.

Некоторые головы резко повернулись. Несколько взглядов вонзились в Астара, будто стремясь просверлить его насквозь.

— …и ты, — продолжил Хельмут, указывая на другого новичка — каменита с острым подбородком и серьезным взглядом. Он мгновенно напрягся, и стало видно: он забеспокоился.

Юноша заметно замер, но следом взял себя в руки и послушно встал.

Астар же поднялся без лишних слов. Его лицо оставалось спокойным, взгляд — собранным. Он шагнул в центр зала, прихватывая с собой тренировочное копье.

В этот самый момент раздался громкий, сочащийся ядом смех.

— Ха-ха-ха… — раздалось со стороны дальней стены, и в тишине зала он прозвучал особенно вызывающе.

Копья слегка дрогнули в руках некоторых учеников. Все взгляды обернулись на источник — на фигуру с голубой чешуей и глазами, мерцающими недобрым весельем.

Ксирон поднялся с места и неспешно выпрямился, также сжимая тренировочное копье в руке.

— Прошу прощения, Инструктор Хельмут, — уважительно начал он, но в его голосе сквозила явная насмешка, — но… вы действительно собираетесь начать день с подобного боя?

Он усмехнулся шире, глядя прямо на Астара.

— Или, может, вы не слышали… слухов? Ну тех, где на него напали сразу пятеро и он отбил их атаку...

Голос его потяжелел, но все еще сохранял вежливую маску. Он обернулся к остальным:

— В конце концов, у нас тут не просто новичок, — продолжил Ксирон, делая шаг вперед. — Эта история уже дошла до всех Элитных Отрядов. Разве вы не слышали ее, Инструктор?

Некоторые из учеников зашептались. Кто-то замер, кто-то в удивлении вскинул брови. Эта история была неизвестной для широкой публики, но все кто следит за "элитными сорняками" точно в курсе дел.

Хельмут молчал. Но в уголках его глаз появилась искра. Он слегка приподнял бровь и, наконец, хмыкнул. Потом — усмехнулся.

— Ты услышал это от своего дяди, щенок? Или может из других источников узнал? — саркастично спросил старый бес, намекая на причастность ящера.

Но затем он ухмыльнулся и, переводя тему, спросил: — Значит, ты считаешь этот бой неравным?

Ксирон поклонился, но скорее формально, чем искренне.

— Уверен в этом. Этот бедняга, — он указал на каменита, — не сможет показать ничего полезного. Ни себе, ни нам. А если уж говорить о пользе спаррингов… — он шагнул вперед, и его улыбка стала почти жуткой, — …то, может, стоит сразу поставить перед Астаром кого-то, кто действительно сможет его проверить.

Повисла тяжелая пауза.

Хельмут вдруг громко расхохотался. Хриплый, низкий, но по-настоящему довольный смех разлетелся по залу, заставив некоторых "сорняков" невольно вздрогнуть. Он даже слегка нагнулся, оперевшись на копье, как будто услышал старую, добрую шутку, которую сам же и придумал.

А потом выпрямился, и в глазах старого беса вспыхнул знакомый огонь. Не ярости. Не веселья. Нет — это был чистый, первобытный интерес. Тот самый взгляд, что у хищника, когда он наконец видит достойную дичь.

Казалось, что бес изначально задумывал нечто подобное...

— Вот это уже любопытно, — выдохнул Хельмут. — Признаться честно, я все надеялся, что ты первым откроешь рот. Я бы глянул на ваш бой, но есть проблема...

Он сделал шаг к центру круга, поглаживая подбородок.

— Ты также в Элитном Отряде... и ты тренируешься гораздо дольше.

Он сделал паузу, давая словам осесть. Многие ученики удивленно посмотрели на Ксирона. Кто-то и не знал, что он уже настолько близко к выпуску.

— Кажется мне, что это тоже нечестный бой. Думаю, у Астара должно быть право голоса, — с ухмылкой уточнил бес, переводя взгляд на Астара. — Что скажешь? Согласен на подобный бой? — прищурившись, спросил он. — Но подумай дважды, ибо Ксирон уже близок к прорыву на стадию Серго Мнемарха.

Говоря это, в уме Хельмута проносились иные мысли: "Этот пацан провел две недели на Арене Золотой Марионетки. А до этого использовал импульс голыми руками... Он не выиграет у Ксирона, но вряд ли получит серьезные ранения. Хотелось бы глянуть на его прогресс… Надеюсь, что он не откажется."

Астар медленно повернулся к Ксирону. Его взгляд впился в глаза ящера — спокойный снаружи, но внутри закипающий.

В глазах Ксирона читалась вся та же надменность, с которой он смотрел на всех. Уверенность хищника, уже решившего, что жертва будет его. Это был не просто вызов — это был ядовитый укол, брошенный с наслаждением. Он уже видел себя победителем.

"Этот ублюдок уже несколько раз меня провоцировал... Более того, я почти уверен, что именно он подослал тех пятерых," — мысленно произнес Астар, и едва заметно ухмыльнулся.

Он не имел доказательств. Но повадки, интерес к его персоне, брошенные слова — все говорило само за себя. Ксирон и его покровители хотели его покалечить, чтобы насолить Отряду Багряного Золота.

И это Астар не собирался прощать.

"Больше всего я ненавижу тех конкурентов, которые не знают границ," — холодно пронеслось в его уме. "На Земле, я не всегда мог отвечать на недобросовестную конкуренцию, но в этом мире иные правила. Видимо пришло время впервые ответить по местным законам."

За последние дни он добился большого прогресса. Он чувствовал копье — по-настоящему. Знал, как работает импульс. Знал, как двигаться. Он тренировался каждый день, пока тело не ныло, а мышцы не горели. И с каждым боем — становился лучше.

"Думаю, что я наконец готов отвечать на оскорбления так, как хочу, а не как надо…" — мысленно произнес Астар, а на его лице начала расплываться улыбка. Ранее он сдерживал свой характер, так как понимал, что шансов на равное сражение нет. Но теперь все было иначе.

Астар сделал шаг вперед, и поднял взгляд на Хельмута.

— Почему бы не попробовать, — спокойно сказал он. — Все же это просто дружественный спарринг, ха-ха.

Хотя говорил он дружелюбно, в глаза Астара явно читалось хладнокровие. И дураку было понятно, что он не питает к Ксирону никаких хороших чувств. Впрочем, как и Ксирон к нему. Дружественным спаррингом здесь и не пахло.