Величайший Еретик Том 2 Глава 40 Черные Кубы
Астар сидел, упершись спиной в стенку повозки, и криво морщился.
"Неужели Элитные Отряды настолько бедны, что не смогли себе позволить нормальные сиденья?" — мысленно буркнул он, перекладывая вес с одной ягодицы на другую. "Сколько можно ехать по этим ухабам? Я уже не чувствую задницу. Скоро она станет частью этой чертовой лавочки."
Он пробовал все: подкладывал сумку, закидывал ноги, опирался на Ланаю и даже в шутку попытался сесть ей на колени. Но ничто не спасало. Остальные же, скорее всего уже привыкли.
"Хотя это лучше, чем идти пешком. Видимо за полгода в Люксенхейме я забыл, что за пределами городов, этот мир ужасное место..." — мысленно вздохнул он, в очередной раз меняя позу и раздраженно почесывая поясницу.
Но как раз в этот момент воздух вдруг прорезал донесшийся с головы колонны голос:
— СТОЯТЬ! ВСЕМ СОБРАТЬСЯ ВМЕСТЕ!
Крик был громкий, командный. Без паники — в нем скорее чувствовался организационный посыл. Повозчики тут же потянули за упряжи, кардоны зарычали и замерли. Скрип колес стих один за другим, вызывая в голове шум, от непривычной тишины.
Астар тотчас поднял голову и переглянулся с Ланаей.
— Что-то случилось, — коротко бросила она, уже вставая.
— Не обязательно. Голос звучал весьма спокойно... — пробормотал он, но тоже поднялся, расправляя затекшие ноги.
Из повозки начали выходить бойцы. Застучали сапоги, кто-то потянулся, кто-то засмеялся, ощущая радость от возможности походить. Но в целом, над колонной словно повис вопрос. Всем было интересно, почему они остановились.
Астар выбрался наружу, потянулся, хрустнув позвоночником, и с удовольствием размял плечи.
— Наконец-то... — пробормотал он, покрутив шеей.
Он огляделся по сторонам, позволяя глазам привыкнуть к свету. Перед ними простиралась безлюдная равнина, похожая одновременно и на пустыню, и на заболоченное плато. Сухая, потрескавшаяся почва сменялась пятнами темной влаги, из которой торчали острые, черные образования — словно обломки гигантских игл, выросшие из самой земли. Дальше, на горизонте, возвышались массивные черные горы — высокие, шпилеобразные, и зловещие. Они выглядели, как лес из иголок, пронзающий облака.
Астар нахмурился. Он не просто видел — он чувствовал. Мемория здесь была тяжелой, замедленной. А абиссия… напротив сгущалась и бушевала.
"Впереди концентрация абиссии на совершенно новом уровне..." — с тревогой подумал он. "Земля там насквозь осквернена. Интересно, что тогда творится за Великим Рубежом Мемории?"
Он повернулся к Ланае, чья рука все еще держала книгу, но взгляд уже скользил по горизонту.
— Держись рядом со мной, — сказал он тихо, почти шепотом. — Не отходи далеко и будь особенно осторожна. Это место буквально сочиться скверной...
Ланая кивнула — коротко, спокойно, но всерьез. Словно ощутила то же, что и Астар.
Постепенно все начали продвигаться вперед — шаг за шагом, сдержанно и без суеты, как и подобает дисциплинированным воинам.
Астар с Ланаей шли вместе, лавируя между повозками и стоящими группами бойцов. Чем ближе они подходили, тем больше чувствовалось напряжение в воздухе.
Впереди, у самой кромки строя, уже выстроились семь фигур. Семь Капитанов.
Капитан Шиори стояла впереди, все же ее статус был самым высоким, как у руководителя сильнейшей группировки — Отряда Церкви Мемории. Ее длинные синие волосы падали на плечи ровным шелковистым каскадом, а холодные глаза цвета льда были устремлены вдаль.
А рядом с ней — тот самый лысый мужчина. Стоял тихо, сложив руки за спиной, словно придворный слуга. Но его поза, несмотря на подчеркнутую скромность, излучала странную силу. Глубокие фиолетовые глаза — не просто смотрели. Они пронзали. Кто-то из солдат невольно отвел взгляд, едва заметив его.
"Он будто вглядывается не в тебя, а в твою душу..." — с осторожностью подумал Астар.
Остальные шесть Капитанов стояли полукругом, ожидая слов от Шиори. Зигмунд стоял ближе к правому флангу, руки сцеплены за спиной, лицо — каменное. Его глаза, как и у других, были прикованы не столько к Шиори, сколько к лысому.
А тот, в свою очередь, чуть наклонил голову, словно кланялся всем сразу. Жест был вежливым. Почти покорным. Но в нем не было ни капли подлинного уважения.
"Кого он изображает? Покорного слугу? Прислужника?" — напрягся Астар. "Он меня напрягает. Словно зверь в шкуре человека..."
Ланаю, стоявшую рядом, прошиб легкий озноб. Астар почувствовал это по ее плечу, едва заметно вздрогнувшему рядом с его рукой.
Когда вся колонна собралась, ряды выстроились в полукруг — позади Капитанов стояли сотни бойцов, внимание которых было приковано к Шиори. Та выдержала паузу, дожидаясь, пока воцарится тишина. Ее голос прозвучал ясно, будто ветер разнес его по всей равнине:
— Мы достигли границы условно безопасной территории.
Ее слова эхом прокатились по строю. Простые, но весомые.
— Эта территория не охраняется армией, так как большая часть абиссалов предпочитает двигаться не вглубь континента, а к Великому Рубежу Мемории, — продолжила Шиори. — Именно поэтому здешние места малоизученны. Нам придется самим проложить маршрут.
Она сделала шаг вперед, взгляд ее оставался холодным, но в голосе теперь звучала твердость командира, привыкшего к ответственности:
— По данным разведки Ордена и древним архивам Церкви Мемории, это территория, некогда принадлежала Империи Черных Шипов. Думаю, за время путешествия, вы все уже ознакомились с деталями.
Шиори обвела взглядом Капитанов, затем — солдат. Выдержав паузу она продолжила:
— С этого момента продвижение будет осуществляться только пешим ходом. Колонной, строго по выверенному маршруту. Все транспортировочные повозки останутся здесь. За нами поедут только мелкие повозки с провизией и необходимыми артефактами.
По рядам прошел легкий шорох — негромкие шепоты, чье-то негодующее цоканье. Астар услышал, как один из новобранцев рядом с ним глухо пробормотал: "Надеюсь, что мы доберемся без особых проблем..."
Шиори проигнорировала реакцию. Ее голос оставался твердым как камень.
— В дальнейшем мы обязательно столкнемся с активностью абиссалов, — произнесла она. — Но не это самое страшное. Абиссия здесь нестабильна и очень плотная.
С этими словами она подняла руку и указала вперед, в сторону черных шпилей, торчащих из болотистой равнины.
— Главное — никогда не отходите от маршрута. Даже на шаг. Даже если вам кажется, что тропа безопасна. Любая ошибка может привести к тому, что вы попадете в зону, где скверна сконцентрирована слишком сильно.
Она вновь выдержала паузу.
— Для Серого Мнемарха будет достаточно одного шага, чтобы ваша душа... начала гнить изнутри.
Эти слова произвели эффект, которого она явно добивалась. Среди новичков чувствовалось, как по спинам пробежал ледяной холодок. Кто-то невольно поправил жетон. Другой — сжал рукоять оружия, будто оно могло защитить от невидимой угрозы.
Астар же, наоборот, чуть сощурился, наблюдая за Шиори с новым интересом.
"Хотя мне не нравится Церковь Мемории, в этой женщине ощущается командирский дух," — подумал он. "Она не пугает, скорее вдалбливает в голову дальнейшие правила выживания."
Тишину, повисшую после слов Шиори, внезапно нарушил громкий и грубый голос:
— Простите, Капитан Шиори… — сказал Таргон, капитан Отряда Черной Длани.
Все взгляды обратились к нему. Каменит стоял, как статуя — высокий, широкоплечий, с кожей цвета обсидиана, на которой в лучах света переливались жесткие углы. Вместо волос у него на черепе торчали острые каменные наросты, и белые зрачки сияли, словно молочный камень в темной оправе.
Он чуть повернул голову в сторону лысого мужчины, стоящего рядом с Шиори, и продолжил:
— Перед экспедицией вы заявили, что этот человек здесь, чтобы "помочь". Но, быть может, пора открыть — в чем именно заключается его помощь?
Таргон говорил медленно, но каждое слово было, как удар молота. Четко. Ровно. Тяжело.
— Если я не ошибаюсь, он всего лишь Синий Мнемарх, — добавил он.
В голосе его не было гнева, но слышалось что-то другое — раздраженное сомнение. Его белые глаза сузились.
— Тем более, как нам известно, Церковь отказалась отправлять экзорцистов на эту вылазку. Даже ни одного представителя Круга Храмовников, которые бы создавали барьеры. Как мы собираемся пройти по этим землям без соответствующей поддержки?
Он сделал едва заметный шаг вперед.
— Или вы действительно надеетесь, что мы, Капитаны, сами проложим путь собственными людьми, толкая их в гущу скверны?
Последнее слово прозвучало особенно резко.
Несколько других Капитанов — Зигмунд, Матильда, Нарзул — переглянулись и чуть кивнули, явно соглашаясь с этим заявлением. Даже ящер Ксортан, стоявший молча, слегка нахмурился.
Астар же наблюдал за этим в полной тишине.
"Характер Капитана Таргона весьма прямолинейный," — подумал он. "Зигмунд говорил, что этот каменит равный ему по силе. Хотелось бы увидеть его в сражении..."
Атмосфера накалялась. То, что Церковь не направила экзорцистов, казалось почти абсурдным. В таких условиях — это было сродни самоубийству.
И наконец настало время вопросов. Все ждали от Шиори объяснений.
Шиори медленно перевела презрительный взгляд на лысого мужчину. Ее глаза сузились, в голосе прозвучала едва скрытая брезгливость:
— Время представиться. Расскажи, в чем именно заключается твоя "помощь".
Ее слова прозвучали холодно — будто она сама считала его присутствие неудобным, но не могла его игнорировать.
Лысый слегка склонил голову. Его движения были плавными, лишенными суеты. Он не выглядел обиженным, встревоженным или задетым. Напротив — в его спокойствии чувствовалась неприятная уверенность. Когда он заговорил, голос его был мягким, почти бархатистым:
— Мое имя — Лазар, и я действительно Синий Мнемарх, действующий по личному поручению Золотой Матери Наследия.
Он поднял глаза и спокойно посмотрел на каждого из Капитанов, будто взвешивая их, изучая.
— Вы правы. Экзорцисты — бесценный ресурс. Каждый из них стоит десятков, если не сотней солдат. Но на подобных вылазках... — он на мгновение запнулся, словно ощущая печаль, — ...они слишком часто умирают.
Несколько бойцов в рядах напряглись. Кто-то хмыкнул, кто-то шумно выдохнул носом. Даже если он говорил правду, это не значило, что они желали жертвовать собой понапрасну. Но Лазар не обращал внимание на их чувства и продолжил:
— Именно поэтому Золотая Матерь Наследия долго разрабатывала альтернативу. Артефакт, способный заменить экзорцистов в прокладывании пути. Все же от них гораздо больше пользы при очищении артефактов...
Говоря это, в его глазах мелькнул странный блеск. Что-то на грани восторга и фанатизма.
"Этот взгляд... будто у тех бедолаг, что попадают в тоталитарные секты..." — внезапно осознал Астар, вспоминая фанатиков с Земли, что пытались заманить несчастных людей в свои сети.
Астар не сводил с Лазара глаз. В груди нарастало тонкое, но стойкое ощущение тревоги. Что-то в этом человеке — в его тоне, взгляде, в странной уверенности — настораживало.
"Он слишком... спокоен," — подумал Астар. "Словно заранее знает, что все под контролем. Словно результат ему уже известен."
И в следующую секунду Лазар медленно опустил руку к груди, прикасаясь к фиолетовому жетону, висящему на цепочке поверх одеяния. Жетон вспыхнул тусклым светом, и от него пошла пульсация — ровная, ритмичная, словно сердце запустило волну.
В тот же миг воздух дрогнул.
С повозки, стоявшей неподалеку — той самой, на которой были аккуратно сложены черные кубы, — внезапно раздался металлический лязг. Один за другим, все десять кубов взлетели в воздух, словно подхваченные невидимой силой.
Они не просто парили — они летели, направляясь вперед с пугающей синхронностью. В абсолютной тишине кубы, блестящие и черные, начали разворачиваться в воздухе, полукругом занимая позиции перед колонной.
Некоторые воины с интересом вытянули шеи, но никто не сделал ни шага — все ждали. Что это за артефакты? Что они делают?
Астар тоже напрягся. Внутри у него отозвалось что-то дикое, примитивное. Словно что-то в этих кубах показалось ему знакомым.
Лазар поднял глаза, его взгляд проскользнул по рядам воинов, затем вновь вернулся к Капитанам.
— Эти инструменты, — начал он, — позволят нам определять особенно опасные участки при продвижении вперед. Каждый куб реагирует на скопление абиссии.
Он протянул руку в сторону одного из зависших кубов — тот, словно отзываясь, слегка дрогнул в воздухе.
— Когда один из кубов попадет в зону, где скверна достигает критической плотности, он начнет дрожать, — продолжил Лазар. — Частота вибрации будет зависеть от степени опасности. Таким образом мы сможем обходить наиболее оскверненные участки, замещая помощь драгоценных экзорцистов.
Его голос звучал спокойно, но в нем нарастала нота воодушевления, почти... гордости.
— Эти артефакты станут нашим щитом, пока мы будем идти сквозь болота и хребты. Да, они еще в разработке. Но именно эта экспедиция станет их боевым крещением.
Лазар сделал шаг вперед, и его голос стал чуть громче:
— Если все пройдет успешно, Жертвенные Кубы можно будет использовать в дальнейшем — при исследовании проклятых земель за Великим Рубежом Мемории. Земель, которые до сих пор остаются белыми пятнами на карте цивилизации, и прячут внутри себя неслыханные сокровища.
С этими словами он замолчал. Кубы продолжали зависать в воздухе, некоторые уже начали едва ощутимо вибрировать, словно улавливая что-то, что не поддавалось простому восприятию.
Услышав эти слова, в рядах Капитанов пробежало оживление. Матильда хмыкнула, заинтересованно приподняв одну бровь, а Ксортан скрестил руки на груди, хищно прищурившись.
— Если это и правда работает... — пробормотал некроман Нарзул, глядя на кубы из-под капюшона. — Тогда это сэкономит нам не одну жизнь.
— И не одну душу, — глухо подтвердил Таргон, теперь уже без напряжения в голосе.
Но особенно живо отреагировал Руфус. Старый ноксули с седой бородой и шрамом на глазу выступил из полукруга Капитанов. Он оперся на свой посох и наклонил голову, будто желая разглядеть кубы поближе.
— Лазар, — его голос был хриплым, но уверенным. — Если ты не против… покажи, как это работает.
Лазар чуть кивнул, будто сдерживая легкую ухмылку.
— Разумеется.
Он поднял руку, и один из кубов послушно оторвался от полукруга. Медленно, почти лениво, он полетел вперед, направляясь в сторону одного из болотистых участков земли, из которой торчал черный шпиль.
И вот, когда куб отлетел всего метров на десять…
— Дум.
Внутри куба раздался звук. Глухой, но отчетливый. Словно кто-то ударил по внутренней стенке изнутри.
— Что это было?.. — прошептал кто-то из солдат.
Куб слегка дернулся в воздухе. Потом еще раз. Его грани начали вибрировать. Шум стал чаще. Тук-тук. Тук-тук-тук.
А затем звук усилился. Теперь он был похож не на постукивание — а на удары.
— Дум! Дум! Дум! — все громче, все яростнее. Куб содрогался, словно в нем билась запертая сущность, жаждущая выбраться наружу.
Чем дальше он продвигался — тем сильнее становилась дрожь. На его поверхности начали проступать слабые волны искаженной мемории, как рябь по воде.
Это выглядело... жутко.
Даже самые стойкие бойцы напряглись. Астар заметил, как один новичок в заднем ряду бессознательно шагнул назад, нервно сглатывая.
"Какая жуткая хрень," — подумал Астар, сжимая кулаки. "Но технология действительно полезная. Так мы избежим ненужных потерь."
Лазар не дал кубу углубиться дальше. Он поднял руку, и черный артефакт тут же остановился, словно резко натянутый на невидимую нить. В следующий миг он плавно развернулся и полетел обратно, встав в воздухе, рядом с остальными.
— Такого рода активность, — сказал Лазар ровно, — свидетельствует о критической концентрации абиссии. Если бы на месте куба оказался Серый Мнемарх... его душа была бы разорвана почти мгновенно.
Он сделал шаг вперед, и голос его стал чуть громче, обращенным уже ко всем.
— Скорее всего, он либо сошел бы с ума, либо… начал бы превращаться в абиссала.
В рядах бойцов пронеслась волна негромкого шепота. Новички — особенно те, которые впервые пошли на такое важное задание — побледнели.
— Синий Мнемарх, — продолжал Лазар, ставя ладонь на грудь и указывая на себя, — успеет отступить с подобного участка, но даже так он получит заметный урон душе. Мемория нашего уровня не сможет долго сопротивляться такому уровню скверны.
Он замолчал на секунду, давая им переварить это.
— Только Фиолетовые Мнемархи в состоянии находиться в таких точках и не получать заметного урона.
В этот момент Астар краем глаза заметил, как Зигмунд слегка нахмурился. Лицо Капитана ничего не выдавало, но тонкая жилка у основания шеи слегка дрогнула. Видимо он чувствовал в происходящем что-то неладное.
Несколько мгновений длилась напряженная тишина, пока Капитаны переваривали сказанное. Но затем… все изменилось. Выражения лиц смягчились, напряженность спала. Один за другим, они начали кивать.
— Удобно, — коротко бросил Ксортан, поправляя одежду. — Церковь Мемории, как всегда, превосходит все ожидания, находя все новые способы борьбы со скверной.
— Это поможет нам сохранить множество жизней, — задумчиво произнес Руфус и стукнул посохом о землю. — Нужно использовать.
— В этот раз потери будут меньше, чем обычно... — добавила Матильда с ленивой усмешкой, отбрасывая назад черные волосы.
Один за другим Капитаны начали отдавать распоряжения. Воины зашевелились, началась перекличка, команды разносились по колонне.
— Построиться по трое в ширину! — раздался голос помощника Таргона. — Пойдем плотной колонной!
— Следовать строго за маршрутом! Не отходить ни на шаг! — выкрикивал один из офицеров Мертвых Псов.
Нарзул и Руфус пошли в хвост колонны, чтобы контролировать замыкающих. Остальные, как Шиори, Ксирон и Матильда, остались в голове, рядом с Лазаром и парящими кубами, что теперь уже медленно дрейфовали вперед, задавая направление. Зигмунд и Таргон, в свою очередь, остались в центре колонны.
Астар, чувствуя, как колонна оживает, занял место рядом с Ланаей. Она выглядела сосредоточенной, но в ее глазах мелькал холодный интерес.
К ним присоединилась Ренала — лекарша из Отряда Багряного Золота, с которой он уже давно был знаком. Именно она подлечила его, в тот день, когда он впервые встретился с Капитаном Зигмундом.
— Вот мы и двинулись, — бодро сказала она, становясь рядом с Ланаей и поправляя короткие белые волосы. — Чувствую, в этой вылазке мне придется пахать за троих...
— Удел лекарей нелегок, — отозвался Астар, усмехнувшись.
Ренала рассмеялась, а Ланая лишь качнула головой, но уголки ее губ едва заметно дрогнули.
Они встали плечом к плечу. Колонна начала двигаться. Медленно, но с решимостью. Вперед, за кубами. Вглубь территорий, о которой Отряды знали очень мало. Туда, где ждала тень Империи Черных Шипов... и возможно, сокровища, что давно пылятся в руинах.