Величайший Еретик Том 2 Глава 52.2 Архивариус Пространства Мемории (2)

Астар застыл. Внутри него, будто по команде, все замерло. Имя… "Библиос". Оно прозвучало, как раскат грома в ясном небе. Он никогда прежде не слышал это название. Сведения о втором континенте считались ересью. Только единицы знали о нем, не учитывая Церковь Мемории.

"Так значит… вот как его называли в древности," — мысленно восхитился он.

Астар сдержанно вдохнул, и подбирая слова ответил:

— Звучит так, будто вы спрашиваете о забытой легенде…

Он немного помолчал и, глядя старику в глаза, добавил:

— По стечению обстоятельств, мне довелось услышать от одного из старших… что когда-то в древности существовал второй континент. Но его… — он осекся, — его полностью поглотила Скверна. Я считал это легендой. Невероятной, невозможной… Но теперь…

Он выпрямился и закончил с наигранным удивлением:

— Видимо мне придется поверить, что второй континент действительно существовал.

Старик медленно поднял глаза. В них больше не было отчужденности — теперь там пылал огонь. Не спокойный свет разума, а пламя досады и глубинной ярости.

— Что… — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Что произошло за эти тысячи лет? Как подобное вообще могло случиться?!

Он шагнул в сторону, будто не выдерживал напора мыслей. Песок у его ног всколыхнулся, как от удара молота. Глаза метались по пустому горизонту, словно он искал ответы — в небе, в песке, в самой реальности.

А затем… он снова посмотрел на Астара. Но теперь его взгляд был другим — испытующим. Глубоким. Почти признательным.

— Ранее ты впустил в себя Скверну. Без защиты души… — медленно проговорил он. — В наши времена подобной способности… не было ни у кого. Но к ней многие стремились. Ради нее… жертвовали душами и судьбами.

— И если сейчас, в вашем мире, существуют подобные техники… — он прищурился, голос стал тверже, — значит, ли это, что вы… подчинили Скверну? Есть ли у вас надежда отвоевать земли, завоеванные абиссалами?

Он замолчал, будто ожидая подтверждения. Смотрел в самую душу, будто там — в ядре Астара — хранился ответ, который бы спас ситуацию.

Астар покачал головой, сдерживая вздох. Его взгляд оставался спокойным, но в голосе проскальзывала нотка извинений:

— У меня нет ответов на ваши вопросы, Старший. По крайней мере, не тех, что вы хотите услышать.

Он поднял ладонь, и в ней черным пламенем загорелась абиссия.

— Современный мир… объединен. Им правит единая сила — Церковь Мемории. Вся власть над историей, над образованием, над тем, что смертные и Мнемархи могут и не могут знать — в их руках. Все, что древнее пяти тысяч лет… стерто из истории.

Он вернулся взглядом к старику.

— Технику, с помощью которой я поглотил Скверну, я получил от Памяти Предков, от древнего мастера. И я до сих пор не понимаю, почему она откликнулась именно на меня. Но если кто-то узнает, что я использую абиссию — меня тотчас убьют.

Голос стал холоднее, жестче:

— В нынешнем мире любой, кто имеет дело с абиссией, оглашается еретиком. Без суда. Без шанса оправдаться. Их преследуют, сжигают, стирают из истории. Даже намек на подобную силу — это приговор.

Он сделал шаг вперед, поднимая голову:

— И насколько я знаю, способности культивировать абиссию не было ни у кого, кроме меня и моего Предка. От того, кто и передал мне эти способности.

Старик смотрел на Астара, не мигая. Казалось, он осмысливал все услышанное. И вот, спустя несколько секунд молчания, он заговорил — тихо, едва слышно, почти шепотом:

— Все пошло не так… — пробормотал он, опуская взгляд. — Все не так, как должно было быть… Нельзя прекращать изучение абиссии…

Он закрыл глаза, и лицо помрачнело.

— Где же мы ошиблись?..

Старик звучал так, будто надежда, питавшая его душу, рухнула в бездну. А устои, на которых держалась его личность… треснули.

— Простите, Старший, — тихо произнес Астар, стараясь говорить как можно осторожнее. — Ранее… когда вы увидели мои способности, вы упомянули некоего Архивариуса Пространства Мемории.

Старик слегка дернулся, как от внезапного прикосновения к застарелой ране.

Астар сделал полшага ближе, продолжая, будто невзначай:

— Неужто он тоже… пытался контролировать абиссию? Возможно… именно он был тем, от кого я унаследовал свою технику?

Он знал, что это неправда. Его Предок носил другой титул и, судя по переданным воспоминаниям, жил гораздо позже. Но если этот Архивариус действительно был одним из первых исследователей абиссии… то шанс получить от старика хоть каплю информации — был слишком ценен, чтобы упустить.

Астар замер, ожидая ответа. В голосе не было вызова, только интерес, уважение — и легкий оттенок манипуляции. Он знал, что задавал вопрос в уязвимый для старика момент, и умышленно пользовался этим.

Реакция последовала мгновенно.

— Нет, — отрезал старик с твердостью, не допускающей сомнений. — Архивариус Пространства Мемории был из расы ноксули. Он не может быть твоим предком.

Он замолчал, словно вспоминая, и взгляд его вновь устремился куда-то вдаль, за пределы руин, в глубины минувших эпох.

— В мое время он считался сильнейшим. Ни один другой Золотой Мнемарх не приблизился так близко к Вознесению… — голос его стал глубже, тяжелее. — Он первым почти разорвал оковы Золотого Уровня. Первым, кто реально ступил на Тропу Божественности.

Он вдруг осекся. И лишь через миг, приглушенно продолжил:

— Я вспомнил его потому, что он первый высказал дикую идею… Он утверждал, что Вознесение невозможно, если душа Мнемарха состоит лишь из мемории. Даже приглашал меня, чтобы обсудить природу и контроль абиссии…

— Правда я отказывал, ведь боялся, что он желает узнать секреты Стиля Очагов Скверны.

Он поднял руку и сжал кулак:

— Он говорил, что наша Вселенная соткана из двух противоположностей: мемории и абиссии. Света и Тьмы. Порядка и Хаоса. И что душа, лишенная одного из этих начал… ущербна.

— И он пытался подчинить абиссию? — осторожно уточнил Астар, заметив, как старик замолкает, погружаясь в воспоминания. Он не хотел, чтобы поток рассказа оборвался.

Старик медленно покачал головой.

— Нет… — его голос звучал мягче, как будто он перестал воспринимать Астара, как вторженца. — Для него уже было слишком поздно. Его душа, и все развитие Мнемарха… были переполнены меморией. Чистейшей. Стабильной. И это… мешало.

Он на мгновение прикрыл глаза.

— Архивариус считал, что путь слияния двух начал можно пройти только с самого начала. Со стадии Примарха. Когда впервые открывается Духовное Хранилище и душа попадает в Источник Мемории.

Старик посмотрел на Астара с новой внимательностью.

— Он коллекционировал знания. Был мудрейшим из нас… — продолжил он. — В последние десятилетия он пытался исследовать абиссию для будущих поколений. Чтобы оставить для них подсказки.

Немного подумав, Старик добавил:

— Сам же он пытался прорваться, заглядывая в иные миры, ища иные пути… Пути, что обходят правила нашего мира.

Как только Астар услышал это, по его спине пробежал холодок, а голову посетила странная идея. Сердце забилось быстрее, а руки слегка задрожали.

Пытаясь не выдавать волнения, он пробормотал:

— Иные миры? Что вы имеете в виду?

Старик поднял на него взгляд, словно параллельно с рассказом он еще о чем-то думал. Он вздохнул и произнес:

— Архивариус Пространства Мемории был невероятно искусен в исследовании пространства и времени. Впрочем, как и многие ноксули...

— Ходили слухи, что он создавал некие артефакты, что показывали ему осколки миров с иными законами бытия. Правда, большинство Черных и Золотых Мнемархов считали, что преследуя путь к Божественному, он просто сошел с ума.

И в этот момент в сознании Астара вспыхнула мысль. Она ворвалась внезапно, как вспышка молнии в кромешной тьме.

"Многомирная Книга Мемории!"

Это название возникло само собой. Он слышал его лишь единожды. В момент, когда его вырвало из Земли, и втянуло в этот мир. Его родной мир.

"Могла ли она быть одним из творений этого Архивариуса?" — мысленно предположил он.

Астар почувствовал, как его сердце пропустило удар. Если это так… если это действительно так, то он был просто обязан узнать еще больше.

Он медленно выдохнул — не громко, чтобы не привлечь внимание. В его голосе не было дрожи, только сосредоточенность:

— А где он жил? — тихо спросил он, глядя старику в глаза. — Этот… Архивариус. Где он обитал, когда творил свои артефакты?

Он не мог упустить шанс узнать такую информацию. Ведь была возможность, что благодаря артефакту этого древнего мастера, он и попал на Землю, где вырос и прожил больше двадцати лет.

Старик не сразу ответил. Он поднял руку, а затем — его пальцы дрогнули, и воздух вокруг них завибрировал.

— Тзззз…

Кончики пальцев засияли мягким голубым светом. Линии и узоры начали вырисовываться в воздухе. Они извивались, словно живые, складываясь в нечто похожее на парящий массив.

— На севере Континента Библиос, — наконец произнес старик, отрешенно, будто это уже не имело значения. — Архивариус заведовал Библиотекой Истока. Хранилищем всего знания, что он собирал на протяжении жизни…

Узоры в воздухе тем временем продолжали складываться — в круг, в линии, в рельефные очертания.

— Предполагаю, что Библиотека давно разрушена… — глухо добавил старик. — Если континент пал под натиском абиссии… если прошли тысячи лет… тогда в лучшем случае остались лишь обломки.

И как только последние слова слетели с его уст, узор в воздухе вспыхнул.

— Вжжууум...

Магический массив, что парил между ними, запульсировал алым светом. Линии закрутились, будто пришли в движение, и в самом центре круга пространство вдруг провалилось — открылось нечто, напоминающее черный водоворот, вьющийся вглубь. Воздух завыл, словно стеная.

Астар невольно шагнул назад, сердце заколотилось.

Старик же остался неподвижен. Медленно, с почти торжественной неторопливостью, он протянул руку в разверзшееся пространство. Его рука исчезла в туннеле по локоть, и спустя несколько мгновений, он извлек оттуда… большой свиток.

Он был плотный, темно-красного цвета, словно выкрашен кровью. Старинные символы на его поверхности испускали едва уловимое сияние. Даже на расстоянии Астар чувствовал — внутри заключена древняя мощь.

Старик посмотрел на свиток, а потом — на Астара.

— Я защищал наше наследие, — тихо проговорил он, голосом усталого воина. — Верил, что потомки вернутся. Что они заберут свое и возродят Империю Черных Шипов...

Он покачал головой.

— В моих действиях больше нет смысла. Весь мой род теперь в Источнике Мемории, а я единственный кто отрезан…

В его словах звучала печаль, глубокая как бездна. Но тут же черты лица стали тверже, взгляд стал тяжелым как гранит.

— Нынешний мир — это не мой мир. Мои страдания более не имеют смысла, и я могу отказаться от долга.

— Пусть ваше поколение заберет все, что сохранила моя Империя, — голос стал уверенным и твердым. — И подчинит Скверну. Или исчезнет, как мы.

Вдруг пальцы старика сомкнулись на свитке.

Он прищурился. Взгляд стал холоднее. Острее. Старик выпрямился. Его осанка вновь обрела величие, свойственное древнему мастеру.

— На оружие, артефакты и золото мне плевать, — хмыкнул он. — Пусть тянут, грабят, строят из себя героев… Все это — шелуха.

Он поднял свиток, и тот запульсировал, отзываясь на прикосновение как живой.

— Но главное наследие Империи Черных Шипов… — голос стал тверже. — Оно не должно попасть в руки слабака. Не в руки занудных ученых, или безголовых воинов. И уж точно не к тем, кто не способен выдержать влияние Скверны.

Он сделал шаг ближе.

— Это… — старик поднял свиток выше, словно он был ценнее его жизни, — величайший труд нашей Империи. Суть наших самых страшных и глубоких изысканий. То, почему я до сих пор не сдался и не ушел.

Он посмотрел прямо в глаза Астару. Его голос стал почти шепотом:

— В нашей встрече чувствуется прикосновение судьбы, мальчик…

— Моя раса вымерла, а наше наследие стерто из истории. Знаешь, я могу позволить тебе рискнуть и возродить его в современности.

На мгновение все звуки словно стерлись из пространства. Даже свиток притих.

— Учитывая твою особенность… более идеального кандидата я не найду. Так что скажешь? Хочешь попытать удачу?

Вопрос повис между ними, отдаваясь в душе Астара. И почему-то, сердце забилось быстрее, а по груди разлилось странное, почти маниакальное чувство желания обладать этим свитком.