Величайший Еретик Том 2 Глава 60.1 Духовные Цепи (1)
Капитан Таргон обернулся к рядам воинов, что столпились у входа в библиотеку. Его взгляд медленно прошелся по десяткам лиц — молодых, полных ожидания. Все хотели узнать, что из себя представляло нахождение внутри первого сектора.
— Слушайте внимательно, — прогремел его голос, отзываясь эхом среди высоченных стеллажей.
Он указал рукой себе под ноги.
— Эта библиотека не просто хранилище знаний. Видимо она может помочь и в развитии мемории. Давление внутри сектора оказывает влияние — не только на тело, но и на душу.
Руфус кивнул и добавил:
— Скорее всего, сложность будет расти с каждым сектором. И даже помимо знаний, сама медитация внутри уже будет благоприятной.
В рядах зашептались. Глаза Серых Мнемархов загорелись — у кого-то от предвкушения, у других от жажды испытания.
— Это ваш шанс, — добавил Таргон. — Но помните, — голос стал суровее, — не берите на себя больше, чем способны вынести.
После этого короткого предупреждения, семь Капитанов продолжили шагать к барьеру второго сектора.
Никто не говорил. Между ними витала негласная договоренность: идти вровень. Сначала — оценить, насколько далеко они смогут проникнуть. Уже потом — исследовать.
Они сделали шаг вперед одновременно.
— Ш-ш-ш...
Второй барьер дрогнул, словно ткань воды, раздвигаемая усилием. Каждый из них прошел без усилий, словно барьер был обычным тонким пергаментом для них.
— Хмм...
Зигмунд выдохнул, на его лице появилась легкая улыбка.
— Давление заметно возросло… — пробормотал он. — Обычные Серые Мнемархи вряд ли здесь продержатся.
— Пф, — фыркнул Ксортан, щелкнув хвостом. — В моем Отряде Лазурного Дракона таких слабаков нет.
Он шагнул вперед, и тяжелые шаги ящера эхом разнеслись по залу. Остальные тут же двинулись следом, не желая уступать.
Сейчас каждый из них думал одинаково: начинать нужно с самого ценного. И только потом — разбираться с остальными книгами. Капитаны желали достичь предельного для них сектора.
Позади них, в самом начале библиотеки, ряды Серых Мнемархов пока не осмеливались сдвинуться с места. Они стояли у границы первого сектора, наблюдая за своими Капитанами с благоговейным вниманием.
Некоторые уже готовились войти, но все еще ждали сигнала. Остальные — молча следили, затаив дыхание, желая лучше понять ситуацию, ориентируясь на опыт Капитанов.
А тем временем, Зигмунд, подходящий ближе к третьему барьеру, не мог прогнать давящие мысли.
В его голове пронеслось:
“Как только выберусь на поверхность… нужно срочно связаться с Кругом Оскверненной Клятвы. Мы обязаны отправить сюда свою группу… выкрасть как можно больше. Церковь не должна заполучить все в свои руки.”
Он продолжал идти, не давая эмоциям вырваться наружу. Лицо его оставалось спокойным, почти одухотворенным — образ послушного сына Церкви Мемории.
Но в его мыслях бушевали мысли его настоящей личности.
“Круг Оскверненной Клятвы слишком долго бездействовал… Наши Старейшины слишком расслабились, и это нужно срочно менять,” — гневно и с нажимом мысленно произнес Зигмунд, ступая все ближе к третьему барьеру. “Жернова судьбы завращались с иной скоростью. Сначала появился Астар… Теперь обнаружены руины высочайшего порядка…”
Пульсации мемории в его теле словно отзывались на каждый шаг — словно сама библиотека подыгрывала его настроению.
“Я ощущаю, как история приходит в движение,” — продолжил он, мысленно ускоряя шаг. “Чертовы упертые Старейшины… Мы обязаны начать действовать активнее. Все наши шпионские сети — все связи, все 'спящие' контакты… их пора пробуждать.”
“Старейшина Тубер как раз должен был выйти из закрытой культивации. Он всегда был особенно разумен в щепетильных вопросах. Думаю, что он меня выслушает…”
Зигмунд стиснул зубы, хотя на его лице все еще оставалась маска верного Капитана.
“Мое чутье кричит об необходимости действовать. Тишина затянулась… Пора переходить в наступление.”
— А вот и третий сектор… — сдержанно произнес Руфус, подходя вплотную к мерцающему барьеру.
Капитаны не замедлились. Они вновь шагнули синхронно, словно звенья одной цепи. Барьер дрогнул, принял их тела с легким сопротивлением — но никаких препятствий на этот раз тоже не последовало.
— Вперед, — буркнул Таргон, и они продолжили.
Прошла всего минута, и перед ними предстал четвертый барьер. Он пульсировал более насыщенно, мемория в нем будто вибрировала. И когда Капитаны вошли внутрь… их лица заметно изменились.
Шиори сжала зубы, ее дыхание участилось. Ксортан сверкнул глазами и напряг плечи, будто сдерживая давление.
— С каждым уровнем сила возрастает в разы, — первой заговорила Матильда. — Кажется, что они примерно соответствуют уровням Мнемархов...
— Пожалуй, ты права, — кивнула Шиори, но тут же парировала: — Но все же… это не совсем соответствует уровням Мнемархов. Четвертый сектор кажется подходящим для Фиолетового… но я уверена, что сильный Синий Мнемарх тоже сможет сюда войти. Особенно, если достаточно опытен.
— Пожалуй, — задумчиво кивнул Нарзул. Он глянул вперед, на следующий барьер. — Давайте проверим себя. Испытаем силы на пятом.
Капитаны переглянулись — каждый взгляд был вопросом и вызовом одновременно. Никто не желал отступать первым.
— Вперед, — коротко сказал Зигмунд.
Под общий гул перешептываний и обсуждений со стороны наблюдающих Мнемархов, семеро шагнули дальше. Но теперь их шаги стали осторожнее — не столь легкие и уверенные, как прежде.
Мемория в четвертом секторе ощущалась вязкой, а давление уже заставляло Капитанов прилагать реальные усилия для сопротивления.
И вот… они подошли к барьеру пятого сектора.
Капитаны одновременно шагнули — и...
— Тук!
Их тела словно врезались в невидимую стену. Каждый ощутил, как его нога уперлась в твердую мембрану барьера, и легким толчком была отброшена назад.
— Хмм… — Шиори нахмурилась, попыталась шагнуть еще раз — и лишь на миллиметр продвинулась вперед.
— Кажется, мы приближаемся нашему лимиту, — хрипло произнес Руфус, выпрямляясь и сжимая кулаки. — Предполагаю, что в шестой сектор пройдут лишь Черные Мнемархи…
Но внезапно…
— Ха! — рявкнул Ксортан, и в его глазах вспыхнула гордость.
Он сцепил зубы, и в следующее мгновение в его руке с хрустом появилось синее копье, окутанное морозной пеленой. Его мемория вспыхнула, вздымаясь вверх, как ледяной вихрь, и на миг вся окружающая энергия будто замерзла.
— С дороги! — рявкнул он, и копье с хрустом рассекло воздух.
В тот же миг за его спиной, из конденсированной мемории, родился облик — величественный силуэт ледяного дракона. Развернув пасть, он с ревом метнулся вперед!
— БАААМ!
Грохот разнесся по залу, снося с ног некоторых Серых Мнемархов, что стояли в сотне шагов от удара. А всплеск энергии ослепил остальных Капитанов. Барьер вздрогнул, пульсируя как натянутая струна, и на его поверхности пошла трещина. Всплеск энергии отразился по всему сектору.
И Ксортан, не теряя ни мгновения, прыгнул вперед.
Его тело метнулось в разрыв, созданный драконом, и он мигом проскользнул внутрь пятого сектора.
Но как только его ноги коснулись земли — он тут же рухнул на одно колено, ладони вонзились в пол.
— Ххргх… — сорвалось из его горла.
Его плечи вздрогнули, а чешуя встала дыбом. Давление, обрушившееся на него, оказалось в разы сильнее, чем он ожидал. Будто сама библиотека проверяла — достоин ли он оказаться здесь.
Остальные Капитаны не могли позволить Ксортану оставить их позади.
Не успел ящер поднятья, как Шиори шагнула вперед, и вокруг нее вспыхнули шаровые молнии. Они завертелись за ее спиной, и с каждым движением ее руки плотность энергии только росла. Она вскинула ладонь — и волна чистого грома ударила в барьер.
— БАААМ!
Зигмунд шагнул впритык, и багряная мемория охватила его руку. Лики мучеников — кричащие, искаженные — вспыхнули внутри его энергии. Словно вся ярость павших, которых он когда-либо убивал, собралась в один удар. Его ладонь, словно клинок, врезалась в барьер, будто разбивая само пространство.
Рядом с ним Матильда вспыхнула почти синхронно — та же багряная мемория, но изнутри ее словно пылало пламя. Она выдохнула, и вся ее фигура засияла жаром. Пальцы вытянулись — и она выплеснула вперед волну пылающей мемории, как удар закатного солнца.
Таргон, в своей каменной стойке, поднял тяжелый молот над головой. Серая энергия — плотная, как горные породы — начала концентрироваться вокруг него. Под его ногами раздался треск, а удар, нанесенный сверху, эхом прошелся по залу, будто звенящий колокол.
Остальные двое также не мешкали.
Руфус, не произнес ни слова — только поднял руку. Пространство вокруг него исказилось, словно его мемория была невидимой. Он полоснул ладонью вниз, и барьер перед ним распахнулся, словно ткань разрезанная ножом.
Нарзул же вспыхнул последним. Вокруг него взвились черные, липкие клубы. Они пульсировали, шипели, будто ядовитые испарения гнили. Он вытянул руку — и из его пальцев хлынула волна яда, оседающая прямо на барьер, тотчас разъедая в нем дыру.
Шесть атак — шесть вспышек силы. Барьер содрогнулся, затрещал, и они мгновенно прыгнули внутрь, сразу же задействуя всю свою силу, чтобы не упасть, как Ксортан.
Капитаны ворвались внутрь пятого сектора, каждый опираясь на свою силу, и чуть не завалились от внезапного давления. Но Ксортан все же имел небольшое преимущество.
Он чуть приподнялся, а на лице его появилась хищная ухмылка. Он буквально взорвался энергией, и рванул в сторону книжных полок.
— Хрен вам! Я первый! — выкрикнул он, вонзив взгляд в ряды книг.
Его идея была проста, но под стать ему:
“Соберу побольше книг в свое пространственное хранилище — так легче будет защитить их во время сражений!” — мысленно проговорил он в стремительном порыве, обнажая клыки.
Зигмунд мгновенно отреагировал — его багряная аура вспыхнула, словно ответный вызов:
— Стой, чертова ящерица! — грозно прорычал он.