Величайший Еретик Том 2 Глава 65.1 Еретик и Фанатик (1)

— Кгх... Кгххх…

Посреди кромешной темноты слышались странные хрипы. Словно чье-то предсмертное дыхание, сдавленное, рваное, лишь слегка нарушающее тишину.

Боль. Острая, вязкая и цепкая. Она пронзала все тело. Казалось, будто каждое сухожилие — разорвано, каждая кость — треснута, а плоть — пробита насквозь десятками ран. Даже дыхание отдавалось глухой пульсацией боли, словно легкие были травмированы.

Но вдруг… сквозь тьму, словно лезвие, прорезался свет сознания.

Глаза Астара резко распахнулись.

Первое, что он увидел — высокий потолок. Вернее, то, что от него осталось. Обветшалая фреска, большая часть которой уже осыпалась, оставив на камне лишь отрывки мозаики. Изображение было неразборчивым, но казалось, оно некогда изображало сцены поклонения или жертвоприношения.

Поверх остатков фрески расползлись черно-фиолетовые растения. Их стебли были грубыми, будто жилы древнего монстра, а фиолетовые листья — волнистыми, витиеватыми. Они тянулись в стороны, обволакивая камень, как живая паутина.

Мысль пронзила голову Астара, словно клинок:

"Где я?.. И почему мне настолько хреново?"

Он с трудом повернул голову в сторону, мышцы шеи ныли, как натянутые струны. Медленно, будто каждое движение отдавалось эхом в мозгу, взгляд скользнул по пространству.

Пол был такой же обветшалый, как и потолок. Гладкие плиты, некогда выложенные с филигранной точностью, теперь были треснувшими, усыпанными пылью и черным мхом.

По обе стороны вздымались массивные колонны — некогда идеально отшлифованные, теперь оплетенные темными корнями. Некоторые из них были треснуты, а другие — откровенно разрушены. Между ними возвышались остатки статуй: безликие фигуры в развевающихся мантиях, половина из которых лишилась голов, а другие — конечностей. Их позы были будто застывшими в жестах величия.

"Точно…" — пронеслось в голове. "Я активировал массив… и был телепортирован…"

Но вместе с этим осознанием, как раскат грома после вспышки молнии, пришла вторая, куда более опасная мысль:

"Вот черт… Где Лазар?!"

Сердце забилось чаще. Паника всколыхнулась где-то в глубине груди. Астар с силой подался вверх, пытаясь резко приподняться.

Это движение было импульсивным, словно среагировал не его мозг, а само тело. Но сразу следом пришли последствия.

— ААААРХХХ! — Астар тут же закричал от боли, почти захлебнувшись собственным воплем.

Грудь прострелило, словно изнутри кто-то проткнул его копьем. Но следом боль, словно молнией разошлась по всему телу. Его ранения были просто ужасающими.

В последний момент Астар успел выставить руку назад, чтобы не рухнуть обратно на камни. Ладонь соскользнула по влажной плите, но он все же сумел опереться. Тело скрутило в конвульсиях — мышцы дергались, словно кто-то тянул за невидимые нити боли.

— Господи! Что за... — сцепив зубы, выкрикнул он.

Он застыл, затаив дыхание, позволив себе просто… ждать. Ждать, пока волна боли утихнет. Пока дыхание хоть немного стабилизируется.

Спустя долгие секунды Астар наконец перестал корчиться в судорогах и слегка успокоился. Он медленно, с осторожностью, опустил взгляд вниз.

И тут его сердце словно похолодело.

Его тело… это был изуродованный комок боли и крови. Одежда — рваные лоскуты, едва прикрывающие торс. Вся грудь, руки, живот — в засохшей, черной крови и грязи. Местами — рваные, словно пробитые насквозь, раны. Будто в него вбивали гвозди. Кожа была в ссадинах и следах ожогов, а на плече зиял глубокий след от руки, и пять неглубоких дыр, словно кто-то впился в него пальцами.

— Вот же ублюдок… — прорычал он сквозь зубы, стараясь не завыть от боли. — Едва меня не прикончил…

Память откликнулась, словно вспышка мемории. Астар вспомнил, как его удар отшвырнул Лазара… но тот встал, и использовал некую пилюлю. И наконец вспомнил, как в последний миг он сам активировал массив под ногами. А также Лазара, что вцепился в него.

Думая об этом, Астар медленно вытянул ладонь перед собой. Пальцы дрожали, но он сосредоточился. Мысленно активировал пространственное хранилище.

Слабый порыв абиссии пронесся сквозь руку, и из ниоткуда в ладони возникли три пилюли — белая, зеленая и черная, каждая с красивым разноцветным переливом. За ними — бурдюк с вином, запечатанный воском.

— Капитан Зигмунд говорил использовать их вместе только при критических ранениях… — хрипло выдохнул он, глядя на тройку мерцающих пилюль. — Не думаю, что будет более подходящий момент, чем сейчас.

Он не дал себе времени на сомнение. Зажал все три пилюли в кулаке, сунул их в рот и, сжав зубы, разжевал — один лишь вкус был сродни проклятию. Горечь, едкость и что-то... металлическое. Как ржавчина на языке.

Он выдернул пробку из бурдюка, запах вина тут же ударил в нос — крепкий, насыщенный, с легким оттенком горных трав. Астар сделал глоток. Вино обожгло горло и желудок, смешиваясь с алхимическими эссенциями пилюль. Он вновь скривился от боли и едва не выплюнул все обратно.

— Черт… — процедил он сквозь зубы, сдерживая подступающую тошноту. — Надеюсь, что они действительно чудотворны…

Жар мгновенно разлился по телу. Вены будто зажглись изнутри. Сердце забилось резко, неровно. Плечо дернуло в конвульсии. Боль не исчезла — наоборот, она усилилась.

Но к удивлению, как только пилюли начали растворяться в желудке, внутри возникло странное чувство. Будто где-то в глубине, в самом центре его тела, разгорелся огонь. Не обжигающий, не разрушительный — а мягкий, обволакивающий, почти уютный.

Жар начал медленно расползаться волнами. Сначала окутал живот, затем поднимался вверх по груди, проникал в плечи, расползался по рукам, растекался по ногам и даже поднимался к шее, словно обволакивая каждый нерв. Огонь проникал в кости, в суставы, в сухожилия. Даже в самые глубокие и незаметные участки тела.

И где бы он ни проходил — за ним следовало облегчение.

Боль не исчезала сразу, но постепенно отступала, а дыхание стало ровнее. Астар приподнялся, ощупывая грудь. А лицо начало краснеть, словно от опьянения.

— Что за... — выдохнул он.

Раны по всему телу… зудели. Зудели так, как чешется кожа при заживлении. Внутри них будто двигалось что-то живое — не паразит, не яд… а восстановление. Клетка за клеткой, волокно за волокном, ткань за тканью.

Он ощутил, как ноющие боли в ребрах ушли, уступив место плотной, теплой тяжести. Даже кожа на ладонях, полопавшаяся от тяжелых ударов копьем, начала покрываться новым, свежим слоем кожи.

— Невероятно… — бормотал он, не веря ощущениям. — На Земле подобных лекарств точно не было...

Он посмотрел на свои ноги покрытые сквозными дырами. Грудь и другие части тела были не в лучшем состоянии.

— С другой стороны… — хрипло продолжил он, — на Земле я бы и не выжил с такими ранениями.

Он осторожно выпрямил плечи, позволяя теплу пилюль делать свою работу. Сердце все еще билось неровно, но в этом биении чувствовалась стабильность.

— Тела Мнемархов поистине поражают… — добавил он с восхищением в голосе.

С этими словами Астар тяжело выдохнул и, подперевшись обеими руками, начал медленно отползать в сторону ближайшей колонны. Каждое движение отзывалось острой, стреляющей болью.

Ползком, словно раненый зверь, он преодолевал короткое расстояние. Каменные плиты пола были холодными, шероховатыми, местами влажными от конденсата. Каждое движение давалось тяжело. Пот стекал по вискам, дыхание сбивалось, пальцы скользили, едва удерживая опору.

Несколько мучительных минут — и вот, наконец, его спина коснулась камня. Он резко вцепился в край колонны, подтянулся и сел, тяжело опираясь всем телом. Камень был грубым, но сейчас — казался спасением.

— Черт… — прохрипел он, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза.

Он вытянул руку, дрожащими пальцами сорвал пробку с бурдюка и сделал несколько глотков. Алкоголь вновь обжог горло, и слегка помог расслабиться после "забега" всего в десяток шагов.

— Какой интересной стала моя жизнь… С другой стороны, я сам желал убежать от скучной рутины, кхе-хе… — прокряхтел он, сквозь самоироничную ухмылку. — Больше всего пугает тот факт, что я уже даже не удивляюсь, — с этими словами Астар покачал головой и сделал еще несколько больших глотков вина.

Постепенно Астар начал расслабляться. Осторожно приподняв голову, он огляделся — впервые по-настоящему осматривая место в котором оказался.

Перед ним простирался зал — некогда величественный, судя по архитектуре. Каменные арки, плавно изгибающиеся к потолку, были покрыты сложными резными узорами. Но далеко не все уцелели. Некоторые подпорки рухнули, оставив после себя груды обломков. Другие… были заменены. Их "каменную плоть" заменили странные наросты — фиолетовые растения, сочащиеся слабыми каплями полупрозрачной жидкости. Корни оплетали камень, будто пытаясь вернуть здание в утробу природы… или чего-то иного.

Он заметил ворота на противоположной стороне зала. Высокие, покрытые лепниной, они были наглухо закрыты. Заржавевшие петли, перекрещенные балки и пыльный затвор не оставляли сомнений — через них никто не проходил уже сотни, если не тысячи лет.

Внимание привлек легкий ветерок. Едва уловимый, но настоящий.

Астар медленно повернул голову в его направлении. Там, среди заросшей растениями стены, он заметил окно. Или, точнее — то, что от него осталось. Каменная рама, арочная, с кусками старого металла, где когда-то были петли или элементы креплений. Самих стекол уже давно не было. Все, что осталось — это пустота.

Через эту прореху в стене в зал проникал легкий поток воздуха. Он пах влажной древесиной, травой и чем-то… едким. Свет снаружи был тусклым и мрачноватым, как в дождливый день.

Астар выдохнул и усмехнулся:

— По крайней мере, я уже не под землей… — произнес он с облегчением, всматриваясь в рамку окна, за которой колыхались блеклые отблески света.

Астар криво усмехнулся, потом скривился от боли. Осторожно, он начал подтягивать под себя ноги, одну за другой. Суставы отзывались щелчками и тупыми вспышками боли.

Он сел, скрестив ноги, стараясь сохранить спину ровной. Он сел в привычную для культивации позу. Ведь нельзя было полагаться лишь на пилюли, поглощение абиссии также начнет его залечивать.

— Потом разберусь, куда я попал… — пробормотал он, стараясь найти ровный ритм дыхания. — Для начала нужно срочно восстановиться…

Он провел ладонями по бедрам, сосредотачиваясь на циркуляции абиссии. Живот начал слегка подниматься и опускаться — в ритме дыхания. Он прикрыл глаза.

— Я все еще не знаю, где этот ублюдок Лазар… — продолжил он, сквозь сжатые зубы. — Но надеюсь, что у меня хватит времени, чтобы себя залатать.

Но как только он это сказал… из глубины зала донеслось нечто.

Тот самый хриплый, кряхтящий звук, который он уже слышал раньше, когда балансировал между сознанием и забвением.

— Кхх... Кгххы…

Астар тотчас распахнул глаза и резко повернул голову в сторону источника звука.

Сначала он не увидел ничего — только обломки, колонны, фиолетовые заросли. Но затем, чуть сбоку, за полуповаленной аркой, его взгляд выхватил нечто… странное.

Фигура. Привязанная к колонне.

Нет… не привязанная — оплетенная. Те самые фиолетовые стебли, что покрывали архитектуру, теперь жадно обвивали тело, проникая под кожу, сквозь плоть, удерживая как куклу.

Лицо было опущено, дыхание едва слышно, но едва Астар вгляделся — его сердце застучало то ли от ужаса, то ли от радости.

— Лазар… — выдохнул он.

Фанатик был жив. Или… почти жив. Его глаза — широко раскрытые — смотрели в никуда. Пустые, лишенные фокусировки. Но зрачки дрожали, значит — он был в сознании. Хотя бы частично.

Но не это было самым жутким.

Все тело Лазара — от шеи и до запястий, от груди до щиколоток — покрывали черные линии. Это были узоры. Четкие, как татуировки.

Они пульсировали. Слабо, но живо. В такт слабому дыханию.

Казалось, Астар что-то заподозрил. Что-то, чего сразу не понял, ибо был слишком сосредоточен на боли в теле. Его тело чуть вздрогнуло и Техника Пожирания Скверны активировалась.

Поток темной энергии вырвался наружу, но не в виде атаки — Астар решил "ощупать" окружение. Энергетическое чутье распахнулось, и в следующее мгновение его разум затрепетал.

Все… почти все вокруг было пропитано абиссией, оставляя лишь редкие “безопасные тропинки”.

Пол, стены, воздух, сами колонны — даже камни, казалось, дышали скверной. Фиолетовые растения излучали зловонные пульсации, будто сами были живыми сосудами этого искажения.

Мемория — чистая, светлая — ощущалась лишь в виде тончайших прядей, парящих в воздухе, как легкий туман в заросшем болоте.

Астар еще никогда не чувствовал такой плотности абиссии. Даже на болотах окружающих руины Империи Черных Шипов все было гораздо лучше.

Но вместе с этим осознанием… в его тело хлынуло нечто.

Потоки абиссии, привлеченные Техникой Пожирания Скверны, начали стремительно втекать внутрь, заполняя его тело, восстанавливая утраченные резервы. Он ощущал, как мышцы наполняются силой. Как Хранилище Души восстанавливается. Как нервные окончания больше не дрожат от усталости, а пульс становятся устойчивым.

“Что за…” — приоткрывая рот, шокировано подумал Астар.

Это место… оно было проклято. Но для Астара — оно было бездонным источником силы!

И именно в этот миг… все встало на свои места.