Величайший Еретик Том 2 Глава 65.2 Еретик и Фанатик (2)

Астару хватило еще одного взгляда на черные узоры, покрывающие тело Лазара, чтобы окончательно осознать — это были не просто метки, не просто татуировки. Это были знаки заражения абиссией.

Он был еще жив, но изменения уже шли. Возможно он не умер сразу, так как был Синим Мнемархом, да еще и из Рода Еретиков. Но в условиях столь плотной абиссии даже его тело не могло сопротивляться бесконечно.

И в этот момент — раздался звук. Легкий, почти неуловимый, но явный.

Шуршание. Скрежет когтей о камень.

Мысли Астара прервались, он глянул в сторону окна — и замер.

На каменной раме, словно из тени, возникло нечто. Существо — гибкое, звероподобное, с вытянутым телом, похожим на крупного кота. Но на этом сходство заканчивалось.

Из его спины и боков торчали длинные черные иглы, словно уродливые костяные шипы. Глаза… нет, глаз было слишком много. Вся морда существа была усыпана красными зрачками, вращающимися в хаотичном ритме, будто оно наблюдало сразу за всем вокруг.

Морда была зажата, но не от голода — в зубах оно держало птицу. Ярко-красную, трепыхающуюся и явно еще живую. Перья ее были растрепаны, крылья дергались — она пыталась вырваться, но хватка была мертвой.

" Это абиссал...." — сразу же понял Астар.

Но прежде чем Астар успел что-либо предпринять, раздался резкий хлыст, как удар ветки о камень.

Из потолка зала, метнулась одна из фиолетовых лоз. Она выстрелила точно, обвиваясь вокруг птицы в зубах зверя. В тот же миг тело "кота" напряглось, и он зарычал — не громко, но злобно, низко, почти вибрацией.

Началась борьба.

Абиссал с силой дернул шеей, пытаясь вырвать добычу, но лоза не отступала. Она стянулась крепче, будто оживая с каждой секундой. Ветви начали скручиваться и двигаться, будто обладали собственным разумом.

Зверь рванул в сторону, когти царапнули по камню, иглы на его спине задрожали, выстреливая тонкими всполохами черной энергии. Но прежде чем он смог использовать их — вторая ветвь с потолка метнулась вниз и с оглушающим свистом ударила по телу твари.

Абиссал взвизгнул, отпрыгивая с оконной рамы, и, не дожидаясь следующего удара, исчез в тени с невероятной скоростью, словно растворившись в воздухе.

Тем временем две лозы начали натягиваться, как канаты. Та, что первой схватила птицу, теперь тянула ее вверх, к потолку. Та все еще пыталось трепыхаться, но силы ее быстро покидали. Лепестки и стебли уже начинали втягиваться внутрь ее тела, словно пауки высасывающие все жизненные соки.

Астар видел, как птица исчезла среди живого клубка, который начал обволакивать и закрываться. Ее постигла та же участь, что и Лазара.

Астар сглотнул, ощущая, как от увиденного по телу пробежал ледяной озноб. Он медленно выдохнул, пробормотав:

— Не знаю, что здесь происходит… Но, видимо, при перемещении в этот зал, Лазар тотчас попал в ловушку.

Он нахмурился, глядя на уползающие вверх лозы. Мысль назойливо сверлила изнутри.

“Тогда почему они не нападают на меня?”

Ответ пришел сам собой, мгновенно, словно чужая подсказка в его собственном сознании. Он выпрямился чуть сильнее, и глаза медленно расширились от осознания.

“Эти растения… они принимают меня за абиссала.”

Мысль была пугающей. Но в то же время… обнадеживающей.

Его аура, насыщенная абиссией, походила на местных тварей. И пока он не претендовал на чужую добычу — его не трогали.

Он чуть приоткрыл рот, выдохнув, почти шепотом:

— Нужно срочно восстановиться… и понять, где я нахожусь.

Но взгляд его вновь упал на Лазара. Висящего, полумертвого, но еще живого. Окутанного корнями, он выглядел как тот, кто получил по заслугам.

И тогда злость, глухо набиравшая силу в груди Астара, вырвалась наружу. В уме вновь вспыхнула картина замученной женщины, которою держали внутри Жертвенного Куба.

— Это расплата за твои деяния, ублюдок! — выкрикнул Астар, глаза налились огнем. — За предательство и мучения собственного Рода!

Эхо пронеслось по залу, заставив стебли растений слегка дрогнуть, а воздух — уплотниться.

И неожиданно… что-то изменилось.

Будто этот крик, наполненный яростью и болью, достиг Лазара, пробившись сквозь толщу безумия. Его голова дрогнула, чуть приподнявшись. Пустые глаза, до того стеклянные, внезапно глянули прямо на Астара.

Зрачки дрогнули. Навели фокус.

В них появилась искра жизни. Нечистая, злобная… но осознанная.

Лазар стиснул зубы. Его губы дрогнули, и сквозь них вырвался рык — низкий, почти звериный. Хрипота в его голосе смешалась с остатками ярости. Он захрипел, брызжа слюной, и, словно с трудом выдавливая каждое слово, прохрипел:

— Грязный… грешник…

Он дернулся, как хищник, почуявший врага, но стебли сжали его плотнее.

— Тебе все равно… не выжить…

Глаза сузились, голос стал едва различимым, но в нем прозвучала фанатичная вера:

— Золотая Матерь Наследия… узнала о тебе… в тот момент, когда ты зажег кристалл…

Слюна стекала по его подбородку, лицо исказилось в звериной гримасе.

Но тут… растения зашевелились.

Им явно не понравилась “активность” их добычи. Лозы начали туже обвивать тело, словно живые кнуты. Один корень плотно обвился вокруг шеи, другой — по позвоночнику.

Раздался мерзкий хруст. Плечо Лазара повело вбок, голова дернулась, словно у куклы на сломанной нити. Глаза вновь расширились.

И… потухли.

Взгляд снова стал пустым.

Рот слегка приоткрылся, губы дрогнули, но из них уже не вырвалось ни звука. Только тишина.

Астар скривился, глядя на искаженное лицо Лазара, все еще дрожащее в предсмертной гримасе. Сердце билось быстро, но не от страха — от ярости и отвращения.

— Катись в ад, фанатик! — с силой процедил он сквозь зубы, словно желая этим плевком стереть остатки слов врага.

Он перевел взгляд в сторону, и уже тише, почти шепотом, пробормотал:

— Для начала нужно освободить разум… Сейчас я не смогу все осмыслить…

Он закрыл глаза, медленно и глубоко вдохнул. Не думая, не анализируя, просто дал телу и разуму команду: действовать.

Техника Пожирания Скверны активировалась вновь — но теперь полностью, в полном объеме, без ограничений.

Абиссия откликнулась немедленно.

Как вода, пробившая плотину, она ринулась в его тело. Потоки скверны проникали сквозь поры, змеились по венам, вливались в Хранилище Души.

Сколько бы Астар не поглощал — этой тьмы здесь было бесконечно много. Казалось, что ядро в его Хранилище Души начало ликовать, жадно впитывая все что ему давали.

Под действием пилюль и техники, его тело начало пульсировать изнутри — в такт поглощению. Тепло, напряжение и странный холод сменяли друг друга. Он ощущал, как вязкая абиссия обволакивает мышцы, укрепляя их. Как заполняется каждая ячейка истощенной энергии. Как его тело, неумолимо, но уверенно — восстанавливается.

Разум провалился в транс. Все исчезло — боль, злость, страх, Лазар, зал, растения. Осталась лишь тьма внутри него и тепло восстановления.

Астар не желал больше думать. Он просто сидел у колонны, и сосредоточился на своих ранениях.

✦ ✦ ✦

Час сменялся часом. Затем — день сменял другой.

Астар сидел, погруженный в транс, окруженный бесконечной абиссией. Его тело было почти неподвижно, за исключением редких вдохов. Но внутри происходило нечто великое — всепоглощающее исцеление.

Сначала его раны начали сжиматься. Края рваных отверстий в теле стягивались, словно втягивались внутрь. Кожа вокруг становилась менее воспаленной, плоть переставала кровоточить. Даже боль, некогда оглушающая, теперь ощущалась как далекий отголосок.

На второй день дыры заметно уменьшились. Плоть начала срастаться, как будто под кожей работала сила, сплетающая все обратно. Раны покрывались пленкой из кожи и начинали розоветь. Ребра, прежде сломанные, медленно, с хрустом срастались. Суставы восстановили подвижность. Пульс стал ровным, дыхание — глубоким.

А к концу третьего дня от тяжелых ран остались лишь грубые рубцы.

Шрамы. Точечные, но плотные, как следы от ожогов и лезвий. Свидетельства того, что он был на грани… и выжил.

Астар пару раз останавливался, чтобы перекусить и выпить воды или вина, затем быстро возвращаясь к медитации. Это было необходимо. Но все остальное время он оставался погруженным в Технику Пожирания Скверны.

И вот… спустя трое суток…

Он окончательно открыл глаза.

Свет, пробивавшийся сквозь окно, казался тусклым, но живым. В зале было все так же тихо — Лазар висел неподвижно, растения дремали в своей темной гармонии.

Астар медленно потянулся, ощутив, как тело откликается на движение. Он оперся ладонью на колонну рядом, проверяя, насколько устойчивы его ноги.

И, стиснув зубы, поднялся.

Тело дрожало. Не от слабости, а от напряжения, накопленного за дни восстановления. Суставы хрустнули, позвоночник потянулся, грудная клетка раздалась во весь объем. Он тяжело выдохнул, позволяя легким вновь привыкнуть к нормальному состоянию.

Боль все еще была. Где-то в глубине тела. Но ее нельзя было сравнивать с его изначальным состоянием.

Астар посмотрел на себя — на грудь, бока, плечи, руки. Все было покрыто десятком свежих шрамов. Каждый из них был меткой на его теле, подтверждением того, что он все это не сон.

Он криво усмехнулся, покачал головой и пробормотал:

— Чудо, что я вообще выжил…

Рука машинально коснулась одного из шрамов — длинного, проходящего от ключицы до ребер. Едва шершавого, но уже почти не болевшего.

— Жаль, что у меня больше нет таких пилюль… — вздохнул он, глядя на пространственное кольцо.

Но тут же добавил, чуть иронично:

— С другой стороны… здесь бесконечные запасы абиссии. Они тоже могут быть моим лекарством.

Он сделал шаг, осторожно, будто проверяя, не предаст ли его тело. Но с каждым движением уверенность возвращалась. Он проходил мимо колонн, ощущая, как под ногами потрескивают плиты, местами покрытые мхом и пылью.

Астар двигался к массивным воротам, ибо недалеко от них лежало нечто ценное.

У самого края, наполовину скрытое тенью, лежало его копье. Оно покоилось, будто ждав своего хозяина все это время. Видимо во время телепортации, оно вылетело из его рук и укатилось.

Астар опустился на колено и улыбнулся.

Пальцы легли на холодный металл, и, как только он обхватил рукоять, по телу прошла волна ощущений — знакомых, как возвращение части самого себя.

— Спасибо за помощь, дружок… — прошептал он. — Мы прошли через дикий бой, не так ли?

Металл был покрыт пятнами старой крови, запекшейся по краям. Но копье все равно было целым.

Астар сжал копье крепче и встал, переведя взгляд в сторону окна. За арочной рамой все так же дрожали отблески тусклого света, и легкий ветер проникал внутрь, принося с собой запах влажной травы и гнили.

— Но, видимо, впереди нас ждут не менее сложные задачки… — добавил он, уже вслух.

Он развернулся и медленно направился к окну.

— Давай посмотрим, где мы вообще находимся... — с легкой тревогой пробормотал он.

Его шаги отдавались эхом в зале. Но ни одно растение не шелохнулось. Ни одна лоза не дернулась в его сторону. Эти три дня научили его кое-чему важному — абиссия здесь была всем. И все, что излучало меморию, воспринималось как угроза или пища.

Каждый раз, когда кто-то ненароком забегал или залетал в этот зал, лозы мгновенно пользовались возможностью и оплетали бедолагу.

Но Астар… он был "своим".

Когда он проходил мимо тела Лазара, взгляд сам собой упал на обвисшую фигуру. Это уже было не тело человека. Оно больше напоминало почти высохшую мумию.

Астар задержался на секунду и пробормотал:

— Когда его окончательно переварят… сниму с трупа пространственное кольцо.

Он чуть нахмурился.

— Не думаю, что эти растения будут против… Вряд ли им нужны артефакты.

С этими словами он подошел к окну… и тотчас замер.

Дыхание сбилось, грудная клетка словно сжалась.

Перед ним раскинулся обширный пейзаж. Великолепный… и одновременно ужасающий.

Здание, или, скорее, целый комплекс полуразрушенных храмов, в котором он находился, был возведен на возвышенности. Не просто на холме — это была небольшая гора, ее скалистые края обрывались куда-то вниз.

Но пугало не это…

На десятки, если не сотни километров простирался один сплошной, бесконечный черный лес.

Каждое дерево — искаженное, уродливое, росло с чуждой логикой. Ветки свисали, как когти. Кроны извивались, будто в агонии. Все пространство было погружено в полумрак, даже несмотря на дневной свет.

Над лесом стелился густой, темно-фиолетовый туман. Он клубился, словно живой, ползая по верхушкам деревьев и собираясь в воронки.

Иногда в этом пейзаже выделялись особенно огромные деревья. Гигантские, будто титаны, тянущиеся к облакам. Их стволы походили на скалы, а кроны покрывали целые участки леса тенью.

Иногда среди чащи виднелись полосы — это были реки. Черные, вязкие, они прорезали пейзаж, извиваясь, как змеи. Поверхность воды не отражала света, только глушила его, словно засасывая в себя.

Над лесом, вдалеке, парили… рои. Стаи существ — темных, крылатых, словно рыщущих в поисках добычи. Они сновали туда-сюда, пикировали вглубь леса и вновь взмывали ввысь.

Но самое удивительное было вдали, на самом горизонте…

Астар сфокусировался на белой светящийся полосе. Прищурившись, он внезапно понял, что это была огромная стена из белого света, которая будто бы сдерживала этот жуткий лес.

Астар застыл, пораженный этим зрелищем. И в его уме родилась только одна идея, которая тотчас вырвалась наружу.

Он неосознанно приоткрыл рот, и в ужасе выругался:

— Вот черт… Неужели я попал в Запрещенные Мертвые Просторы?!