Величайший Еретик Том 2 Глава 69.1 Ополчение Истины (1)

Утренние улицы Люксенхейма как всегда кипели жизнью. Торговцы разводили свои лавки, выкрикивая цены и расхваливая товары. Ремесленники, барабанили молотками по наковальням, чертили массивы, или же гравировали кристаллы. Поток прохожих казался живой рекой. Все были занятыми важными делами — кто-то всматривался в карту города, а кто-то просто гулял с друзьями. Дети носились меж прилавков, смеялись, домашние животные похожие на собак скользили на мокрой брусчатке.

Но под этой внешней суетой будничной жизнерадостности сквозила мрачноватая нота: в переговорах и перешептывании некоторых прохожих сквозила одна и та же тема — появление некой подпольной организации зовущей себя "Ополчение Истины".

На небольшой деревянной сцене, стоящей у края улицы, богато украшенной тканями и светящимися кристаллами, выступал проповедник Церкви Мемории. Глаза мужчины из расы миконитов горели огнем убеждения, голос — вибрировал от страсти:

— Дети Источника Мемории! — он поднял руку, и рука эта стала символом объединения. — Сегодня еретики и грешники замыслили разрушить миропорядок. Запущена кампания лжи и клеветы против Церкви Мемории — против опоры держащей весь наш мир!

Он шагнул вперед, глаза в толпе мелькали от напряжения:

— Не поддавайтесь на провокации! Сообщайте о каждом, кто распространяет ересь! Особенно здесь, в Люксенхейме — самом сердце Ордена Странствий и Торговли!

Слова его сыпались один за другим, горячее пламя веры и угрозы одновременно охватывало слушателей. Люди шептались между собой, поглядывая друг на друга; некоторые кивали, другие напрягли лицо и сжимали кулаки, словно сдерживая внутренний протест.

Из толпы раздалось тихое хмыканье.

— Слишком уж Церковь переживает, — прохрипел один мужчина, обращаясь к товарищу. — Если льется одна лишь клевета… зачем так нервничать?

Шепот услышали и несколько других горожан, запуская процесс всеобщего сомнения, будто пузырьки в мутной воде.

В этот же момент к хмыкавшему подошли двое воинов Ордена Странствий и Торговли. На их грудях находились эмблемы Третьего Серого ранга. Оба накинули руки на рукояти мечей.

— Попрошу вас следовать за нами, — произнес один из них ровным голосом. — Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Мужчина обернулся, побледнел, но кивнул. Неуверенно шагнув, он поплелся вслед за стражниками, оставляя за собой шепот и напряженное ожидание. Толпа невольно расступилась, образуя узкий коридор.

Проповедник замер, увидев воинов и их "подопечного". Его взгляд мелькнул на прихожан — и в голосе зазвучал новый тон: твердый, властный.

— Не бойтесь следовать за воинами Ордена и послушниками Церкви! Если вам нечего скрывать, вас тотчас отпустят!

На противоположной стороне широкой улицы, отделенной от шумной толпы яркой мостовой, на втором этаже ресторана возвышалась открытая терраса.

Там, за уютным деревянным столиком, сидели трое: Ланая, Сираэль и Лукарис. Они потягивали вино из тонких бокалов и наслаждались ранним вечером, словно происходящее на улице их вовсе не касалось. По крайней мере, так казалось со стороны...

Ланая — сдержанная, но элегантная, наблюдала за сценой с легкой насмешкой. Сираэль, как всегда, безупречно одетая, молчала и вообще делала вид, что не замечала событий в городе.

А вот Лукарис — оставался верен себе. Он откинулся на спинку стула, закинул ноги на перила террасы, держа бокал двумя пальцами. Уголки губ дергались от сарказма.

— Ну, теперь нам всем спокойнее, — произнес он с притворной серьезностью, глядя на уведенного мужчину. — Видите? Злостного преступника забрали — значит, все хорошо. А если ты невиновен, тебя отпустят! — он подмигнул, отпивая из бокала. — Через недельку. Или месяц. Или когда догниешь в темнице…

Сираэль вздохнула и покачала головой:

— Лукарис... Ты можешь хоть иногда помолчать? Хочешь неприятностей в преддверии важной миссии?

Лукарис театрально распахнул глаза и с преувеличенной поспешностью ударил себя по губам.

— Ах! Мой глупый рот иногда работает быстрее ума! — провозгласил он, смеясь и скидывая ноги с перил.

Развернувшись к Ланае, он стал серьезнее и выдал:

— Просто немного дурачусь, чтобы успокоить нервы, — он прижал ладонь к груди и поклонился девушке. — Спасибо тебе за доверие. Никогда бы не подумал, что Зигмунд Альмер лично наймет нас по твоей рекомендации.

Он покачал головой, усмехаясь:

— Благодаря тебе, мы с Сираэль направимся в земли некромантов… — он понизил голос, словно рассказывал страшную сказку. — В сам Клан Откровения Плоти! Один из трех величайших кланов их расы!

В этот момент, чуть ниже террасы, по улице неспешно проходили две девушки из расы бесов. Их голоса были едва слышны среди шума города, но ветер и чуткие уши троицы уловили их шепот.

— До тебя доходили эти странные слухи? — спросила одна, перегибаясь к подруге. — Из тех листовок, что везде разбрасывают по ночам…

— Ты о прошлом Церкви Мемории и втором континенте? — переспросила вторая с явной насмешкой. — Это вздор!

— Но с каждым днем появляется все больше и больше информации об этом… А что если…

В этот момент, на миг, они обе подняли взгляд — и встретились с холодным, почти оценивающим взглядом Ланаи. Ее глаза, сдержанные, но внимательные, смотрели прямо на них, а одежда с эмблемой Отряда Багряного Золота ясно говорила о ее принадлежности к элите Ордена.

— Тише, дура! — прошипела вторая в панике. — Лучше вообще это не обсуждать!

Обе тут же ускорили шаг, будто их преследовали. Словно сам взгляд Ланаи стал для них угрозой.

Лукарис, как всегда, не упустил момент:

— Испуганные девушки такие милые. Будто маленькие зверьки...

Он сделал глоток из бокала, театрально закатил глаза и махнул рукой, будто отгоняя все тревоги. Но на мгновение — всего лишь на долю секунды — его взгляд стал другим.

Сарказм отступил. В глазах мелькнуло нечто иное. Сосредоточенность? Внимание? Может быть даже... тревога.

На кирпичной стене, рядом с дверью лавки алхимика, висела листовка, приковавшая его взгляд.

Глянцевая бумага. Крупный герб Церкви Мемории. И под ним — лицо. Молодое, суровое, с пронзительными глазами. Внизу — подпись и печати.

Лукарис сразу узнал человека на листовке.

Это был портрет Астара.

— Братан… куда же ты пропал, — пробормотал он, уже без насмешки. — Нам с тобой еще столько всего нужно сделать. Я нашел огромное количество прекрасных баров...

Сираэль, сидевшая напротив, уловила направление глаз брата. Ее взгляд скользнул к стене, затем вернулся к брату, и, не говоря ни слова, она тихо наклонилась к Ланае:

— Мы обязательно что-то найдем, — прошептала она, почти неслышно. — Лукарис умеет находить общий язык с торговцами… и вытягивать из них больше, чем те сами хотели бы рассказать.

Она поставила бокал, взглянув на сцену с проповедником, и продолжила:

— Когда мы откроем лавку в Клане Откровения Плоти, начнем понемногу разведывать обстановку. Спокойно. Осторожно.

Ланая тяжело вздохнула.

Ее пальцы машинально коснулись кулона на груди — холодного, но все еще целого. Взгляд стал твердым, но усталым.

— Извините… что втянула вас в это, — сказала она, глядя Сираэль прямо в глаза. — Нам нужны надежные торговцы в Клане Откровения Плоти. Свои люди. А когда дело касается Астара… никто, кроме вас, не заслуживает безоговорочного доверия.

Лукарис ухмыльнулся и ударил кулаком себя в грудь.

— Астар — мой брат по духу, — сказал он, глядя на Ланаю. — Более того, однажды он спас нам жизнь. Потому, Ланая, ни о каком отказе и речи быть не могло.

Он замолчал на секунду, давая весомости своим словам, и кивнул сестре.

Сираэль кивнула в ответ, и ее глаза едва заметно заблестели.

— Кроме того… — добавила она, — работать на землях некромантов от имени Багряного Аукционного Дома — это действительно великая возможность. Мы хотим стать первоклассными торговцами, и не может упустить такое предложение. А значит, можем совместить приятное с полезным.

Лукарис подался немного вперед, вновь оживившись:

— По сути, все просто. Нужно качественно торговать и развивать бизнес, — он усмехнулся. — За последний год дядюшка Киран многому нас научил. Мы справимся, не переживай.

Ланая склонила голову в знак благодарности, и, впервые за весь вечер, в ее голосе прозвучала настоящая тревога.

— Я не боюсь за ваш успех в бизнесе, — произнесла она спокойно, но с нажимом. — Я боюсь за вторую задачу. Она… поистине смертельно опасна.

Лукарис тут же рассмеялся, откинувшись на спинку кресла и театрально выпятив грудь.

— Сбор информации — это в основном пьянки с нужными персонами и втирание в их доверие! — сказал он с усмешкой. — Оставь это мне. Пить и знакомиться я люблю как ничто другое!

— Более того, это потребуется и для развития бизнеса, — хитро добавил он. — Как и сказала сестра — мы будем совмещать полезное с приятным.

Эта бравада вызвала легкий смех у Сираэль, но ее улыбка быстро угасла.

— Хотелось бы, чтобы Астар мог быть вместе с нами… — тихо произнесла она, глядя в бокал. — Он пропал уже больше полугода назад… Надеюсь, что он просто где-то прячется, а не находится в плену. Или того хуже…

Последние слова повисли в воздухе, словно тень, накрывшая теплый свет террасы.

Лукарис сделал медленный глоток вина, провел пальцем по краю бокала и цокнул языком.

— Где бы он ни прятался, — проговорил он, — продолжать скрываться будет все сложнее.

Он глянул как город покрывают лучи восходящего солнца, и как толпа у сцены постепенно увеличивалась.

— Обстановка на континенте становится все более нестабильной. Дезинформация о прошлом Церкви медленно просачивается в умы народа. Сначала листовки, потом слухи, теперь разговоры в открытую... — он мотнул головой в сторону, где недавно прошли девушки.

— Говорят, что на землях всех рас начали формироваться теневые объединения… “Ополчение Истины”, как они себя называют. Те, кто и так не слишком любили Церковь, теперь получили повод ненавидеть ее еще сильнее и собираться в группы.

Он тяжело вздохнул и добавил:

— Говорят Церковь ужесточила проверки, усилила контроль и начала проводить рейды. Облавы на таверны, тайные обыски, слежки за путешественниками… Отец писал, что даже в нашем родном городе это уже стало нормой. В интересные времена мы живем…

Сираэль печально нахмурилась, опустив взгляд в бокал.

— Согласна, — тихо произнесла она. — А портреты Астара, развешанные рядом со злостными преступниками, только усугубляют ситуацию.

Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась глубокая обида — не за себя, а за друга, которому они даже не могли помочь.

Ланая большим глотком опустошила бокал, и резко опустила его, стукнув дном по мозаике.

— Не успели мы вернуться с экспедиции, — зло произнесла она, — как Церковь тут же направила указ, требующий от Отряда Багряного Золота выдать Астара.

Ее губы скривились в ироничной усмешке.

— Вот только мы сами не знаем, куда он пропал… И даже если бы знали — не позволили бы выдать его этим лицемерным ублюдкам.