Величайший Еретик Том 3 Глава 101 Откровенный Разговор

Астар и Орзулис сидели на каменных лавках у водоема, каждый — в позе лотоса. Их дыхание было тяжелым, но постепенно выравнивалось. После боя, они не стали долго разговаривать. Куда важнее — стабилизировать дыхание и дать телу усвоить силу лечебных пилюль.

Тишина стояла плотная, нарушаемая лишь плеском воды и редким треском камня на арене, где еще дрожала остаточная энергия их столкновения.

В этот момент створки ворот чуть приоткрылись, и из-за нее осторожно выглянул дворецкий. Его взгляд скользнул по фигуре молодого господина Орзулиса, а затем по Астару.

"Раны молодого господина ужасны… Но несколько часов культивации стабилизировали ситуацию," — мысленно произнес он, сдерживая волнение. "Думаю, они вскоре придут в сознание…"

С этими мыслями он тихо закрыл ворота и направился в сторону кухни. Его шаги были быстрыми, но в них не чувствовалось тревоги — лишь решимость.

— Нужно подготовить еду и напитки, — пробормотал он себе под нос. — Молодой господин Орзулис не имеет друзей. Если есть хоть малейший шанс, что один из них появится… я обязан помочь этому случиться.

Он скрылся в глубине особняка, пока над ареной воцарилась тишина, наполненная только дыханием двух воинов, постепенно возвращающих силы.

✦ ✦ ✦

Астар и Орзулис просидели в медитации несколько часов кряду.

Первым глаза открыл Астар. Он тихо выдохнул, глядя на рану на груди. Та уже почти затянулась, оставив лишь свежий рубец. Он сделал глубокий вдох, расправляя плечи, и его движение словно нарушило невидимую границу тишины.

Орзулис тоже шевельнулся. Он открыл единственный глаз, поморщился и начал медленно разминать плечи.

— Ну и отделал же ты меня… — хрипло произнес он, с легкой усмешкой. — Думаю, придется неделю восстанавливаться…

Астар хитро улыбнулся и выдал:

— Ты сам хотел увидеть мою силу, так что не кряхти теперь.

Орзулис покачал головой, а его костяные мышцы под кожей вздрогнули, будто в подтверждение боли.

— Я не кряхчу, — отрезал он. — Просто констатирую факты.

С этими словами он медленно поднялся на ноги, опираясь ладонями на колени. Его дыхание еще было тяжелым, но в осанке уже ощущалась привычная твердость и упрямство.

И в тот самый миг, когда Орзулис хотел что-то сказать, в ворота внутреннего двора раздался четкий стук.

— Тук-тук!

Створки распахнулись, и во двор шагнул дворецкий. За ним тянулась целая вереница из десятка служанок, каждая несла поднос с блюдами и кувшинами. В воздухе тотчас распространились ароматы жареного мяса, свежих овощей, вина и пряных соусов.

Все они синхронно поклонились Орзулису, а дворецкий, ступив чуть вперед, с почтением произнес:

— Простите за фривольность, молодой господин. Я решил, что после столь яростного боя вам необходимо хорошенько поесть.

Казалось, от этого жеста Орзулис слегка смутился. Его взгляд дрогнул, и он на мгновение замолчал, будто не знал, как правильно отреагировать.

Но благо, первым заговорил Астар, снимая с него неловкость. Он хлопнул себя по животу и усмехнулся:

— О-о! Это как раз кстати. Орзулис кое-что должен рассказать. А за едой и выпивкой — такие разговоры всегда веселее.

Он нарочно произнес это громче и чуть шуточным тоном, чтобы внимание слуг сместилось на него.

Орзулис неловко почесал затылок, а затем махнул рукой, подавая знак дворецкому.

— Несите все в главный павильон, — коротко выдал он.

Служанки с радостным шорохом засуетились, быстро разнося подносы. Вскоре в одном из павильонов, под каменными сводами, накрыли широкий стол: на резных блюдах лежали запеченное мясо и рыба, рядом красовались корзины с фруктами, кувшины вина и крепкие настойки переливались в свете заходящего солнца и фонарей, а пряные соусы источали аппетитный аромат.

Закончив, дворецкий и девушки синхронно поклонились. Служанки, хихикая и украдкой поглядывая то на Орзулиса, то на Астара, поспешили ретироваться, оставив мужчин в уединении.

Орзулис, слегка смущенный всем этим вниманием, сделал неловкий жест рукой, приглашая Астара:

— Прошу… садись.

Астар даже не стал ломаться. С улыбкой кивнув, он без промедлений последовал за Орзулисом к столу.

Орзулис поднял уже наполненный бокал, и чуть кашлянув, произнес сухо, но твердо:

— Предлагаю сначала поднять бокалы за наше настоящее знакомство. Надеюсь, что смогу называть тебя другом… не только с сарказмом.

Он на миг замялся, взгляд его дрогнул, и чуть тише добавил:

— Ну или хотя бы товарищем…

Астар посмотрел на него с прищуром, а затем поднял свой бокал в ответ.

— За знакомство и начало дружбы, — сказал он уверенно. — Первое впечатление о тебе оказалось ошибочным. И я рад этому.

Хрустальное "дзинь" бокалов разлетелось по павильону, будто скрепляя их новые отношения.

С этими словами они синхронно опрокинули бокалы и залпом выпили вино. Терпкий вкус с мягким послевкусием разлился по телу, согревая изнутри. Казалось, что вместе с этим глотком они разделили нечто большее — тонкую, едва уловимую душевную связь.

Не медля, они приступили к еде. После яростного боя и нескольких часов медитации их аппетит был волчьим. Орзулис ел молча, но с видимым удовольствием, то и дело сжимая мясо в руках так, будто собирался раздавить его, прежде чем откусить. Астар же ел размеренно, не спеша, но с таким же азартом восполняя силы.

Долгое время в павильоне царила тишина. Только звон посуды и хруст костей нарушали спокойствие.

И лишь когда они наелись до сыта, то почти одновременно откинулись на спинки резных каменных лавочек. Позволив себе расслабиться, Астар неожиданно улыбнулся.

— Знаешь, Орзулис… — произнес он, глядя на собеседника с любопытством. — Ты не похож на других членов Клана Откровения Плоти. Я бы даже сказал, что ты странный…

Астар не спешил спрашивать о шраме Орзулиса. На самом деле, он вообще сказал это в шутку, и ему было плевать на причину его ранения.

Орзулис нахмурился, его единственный глаз сузился, а челюсти клацнули с отчетливым раздражением.

— Ну и хорошо… — резко выдал он. — Еще бы мне быть, как большая часть этих отбросов.

В его голосе проскользнула едва заметная ненависть, холодная и горькая.

Астар на мгновение замер. Ему уже не впервые приходилось слышать такие слова от Орзулиса — слишком резкие для того, кто считался наследником элиты. И на этот раз в сердце Астара промелькнуло сомнение.

"Он действительно так презирает собственный клан?.. Или просто делает вид, проверяя меня?" — мелькнула мысль.

Все же, после короткой паузы, он решился и задал вопрос. Но голос его был мягче, чем обычно, будто он старался не задеть собеседника:

— Разве ты не должен любить свой клан? Тем более, что ты представитель элиты… да еще и молодой гений.

Глаза Орзулиса заметно потемнели. Он молча взял бокал, сделал медленный глоток и только после этого пробормотал хрипловато:

— Савриэль… знаешь, почему я так с тобой откровенен?

Астар, не перебивая, лишь слегка кивнул в знак вопроса. Его взгляд оставался внимательным, но он ничего не сказал.

Орзулис шумно выдохнул и продолжил:

— Потому что ты много где был… и много что видел. Ты не ограничен идеологией одного Клана или города, как почти все в Бонграде, — его голос прозвучал глухо, но в нем ощущалась странная усталость. — У меня уже давно такое чувство... будто с чужаками мне легче быть открытым, чем с элитой своего же клана.

Астар приподнял бровь, задумчиво глядя на него.

— Я не совсем тебя понимаю… — произнес он осторожно.

Орзулис тихо усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Наш Клан давно погряз в крови невинных, — сказал он хрипло, с глухой ненавистью в голосе. — Более того… большая его часть гордится этим. Наверное, кроме деда, мне и обсудить это не с кем.

Он опустил взгляд в бокал, пальцы стиснули его так, что стекло едва не треснуло.

— Я не совсем понимаю, чем мы отличаемся от абиссалов, которых все ненавидят…

В этот момент из-за стены внутреннего двора раздался громкий смех и отрывки разговора. Слышалось слово "лаборатория", сказанное с хвастливой интонацией.

Орзулис резко дернул головой в ту сторону. Его единственный глаз потемнел еще сильнее, и он, почти сквозь зубы, пробормотал:

— А вот и те, из-за кого я особенно презираю свой Клан…

Астар на секунду задумался, а затем, будто желая отвлечь собеседника, потянулся к кувшину. Он налил в бокал Орзулису густое темное вино, затем подлил и себе.

— Кто они? — спросил он спокойно.

Орзулис не сразу ответил, сделал несколько глотков и только потом хрипло произнес:

— Это подопечные Золотой Матери Наследия… Те, кто работает в лабораториях под Дворцом Откровения Плоти.

Астар кивнул, делая вид, будто что-то вспомнил.

— А-а… точно, — протянул он. — Ведь ваш Клан столетиями исследует абиссалов.

Орзулис хмыкнул, в его голосе прозвучала горечь.

— Ага… только вот последние поколения — не только абиссалов…

Эти слова не ускользнули от Астара. Он сделал вид, будто не понял скрытого смысла, но внутри все в нем напряглось. Он прекрасно знал, о ком идет речь — о Роде Еретиков и других рабах, ставших подопытным материалом для жадных до знаний некроманов.

Неожиданно Орзулис развернулся к Астару, его взгляд стал холодным и предостерегающим.

— Мой тебе совет… — произнес он тихо, но с нажимом. — Если увидишь кого-то с полупрозрачными белыми кулонами — лучше не имей с ними дел. Это приближенные Золотой Матери Наследия.

От этих слов в сознании Астара что-то дрогнуло. Его палец невольно коснулся пространственного кольца, и он мысленно пробормотал:

"Полупрозрачный белый кулон? Лазар ведь тоже был одним из приближенных Золотой Матери…"

Астар постарался сохранить спокойный тон и спросил:

— А можешь поподробнее описать эти кулоны?

Орзулис хмыкнул и бесстрастно ответил:

— Увы, они совершенно непримечательные. Единственная их особенность — гравировка. На них есть слова: "Кулон Священного Барьера". Но эту надпись можно разглядеть только вблизи.

Астар приподнял бровь, стараясь изобразить легкое недоумение.

— Какое странное название… Это защитные артефакты?

— Нет, — мрачно отрезал Орзулис. — Это кулоны-ключи. С их помощью можно отворять барьеры в лабораториях. Именно поэтому они только у приближенных Матери. Без них в особые зоны лабораторий тебе путь заказан.

И как только Астар услышал это — его сердце забилось быстрее.

"Так вот оно что! Это ключ к лабораториям!" — мысленно воскликнул он. "Нужно будет как можно скорее сообщить Зигмунду, что у меня есть подобный. Возможно, это поможет делу…".

Но внешне он никак не показал волнения. Его лицо оставалось спокойным, будто он лишь поддерживал ленивую беседу.

Между делом закидывая в рот фрукт похожий на виноград, Астар спросил небрежным тоном:

— А ты бывал в этих лабораториях?

Орзулис тяжело выдохнул и мрачно произнес:

— Да… пришлось.

Он сделал глоток вина, поставил бокал на стол и, на мгновение задумавшись, продолжил:

— Но стоило мне побывать там один раз… и сделать то, что от меня требовали… — его голос стал жестким, почти хриплым, — как я сразу заявил отцу, что больше туда ногой не ступлю. И что Рамзис и Асфелия тоже не должны туда попасть.

Он посмотрел в сторону Дворца Откровения Плоти, словно вспоминая свой худший кошмар.

— В тот день между мной и отцом вспыхнула яростная ссора. Ему хотелось, чтобы я сблизился с Золотой Матерью Наследия… и добросовестно работал в ее проклятых лабораториях.

Орзулис провел пальцами по шраму, пересекавшему его лицо, и хрипло усмехнулся:

— Во время этого спора я и лишился своего глаза. Отец настолько вышел из себя, что его острая аура непроизвольно полоснула по мне, едва не убив.

Он клацнул челюстями и с легким смешком добавил:

— Считай, я только что выполнил обещание. Теперь ты знаешь, откуда у меня шрам.

Астар был шокирован правдой. Он молчал, лишь внимательно смотрел на Орзулиса, не зная, что сказать в ответ.

Тот же, словно решив выговориться до конца, продолжил:

— Только когда моя кровь залила весь его кабинет… только тогда гнев отца рассеялся, и он понял, что натворил, — в голосе Орзулиса зазвенела горечь. — Он бросился ко мне, пытаясь остановить кровь, извиняясь…

Его глаз сверкнул холодным светом.

— Но я решил воспользоваться моментом. Я заявил, что не буду держать зла… если эта рана станет платой за то, чтобы ни я, ни мой брат и сестра больше никогда не ступили в эти лаборатории.

Он довольно улыбнулся и горд собой добавил:

— Тогда отец согласился. Не потому, что пожалел меня. А потому, что боялся, что мой дед узнает о случившемся.

— На публике же всем заявили, что я был ранен, потому что тайком сбежал за пределы города поохотиться на абиссалов. Удобная ложь… правда?

Астар чуть приподнял бровь, задумчиво глядя на собеседника.

— А что твой дед сказал на это? — осторожно спросил он. — Он не был огорчен тем, что ты отказался от исследований?

На этот раз Орзулис не помрачнел, напротив — в его единственном глазу мелькнул блеск, а в голосе прозвучала едва заметная гордость.

— Мой дед другой, — сказал он твердо. — Он не разделяет идей моего отца. Он, как и я, против превращения нашего клана в скотобойню.

Он сделал паузу, словно обдумывал сказанное, и добавил чуть тише:

— Я думаю… дед прекрасно знает, что произошло между мной и отцом. Но он закрыл на это глаза. Потому что был рад — рад тому, что его внукам не придется работать в лабораториях.

Орзулис шумно выдохнул и с нажимом поставил бокал на стол, будто подытоживая эту мысль.

Услышав этот рассказ, Астар почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он еще сильнее зауважал Орзулиса.

Тяжело вздохнув, он честно произнес:

— Знаешь… мне самому не по душе вся эта клановая система, которая подчиняется единой Церкви Мемории.

Он говорил откровенно, понимая: если Орзулису было тошно смотреть на зверства в лабораториях, то и к Церкви тот точно не питал никакой любви.

И так и случилось. Орзулис слегка кивнул. Он не сразу заговорил, но потом сдержанно выдал:

— Согласен. Но тебе лучше не распространяться об этом… даже здесь.

Он сделал короткую паузу, а затем холодно добавил:

— Единственное, что Церковь действительно дает простому народу — это Храмы Мемории и Экзорцизм. Все остальное… лишь оболочка. И то, эти дары можно трактовать по-разному.

Орзулис глянул на Астара, и с насмешкой ударил челюстями:

— Защита ли это? Или же клетка и контроль? Угодья Церкви, где любой народ — только скот и ресурс для высших целей Декалога Святых?

После этих слов наступила тишина.

Астар и Орзулис замолчали, каждый погрузившись в собственные мысли. Некоторое время они сидели, уставившись в пол, и молчание само по себе стало продолжением их разговора — куда более многозначительным, чем любые слова.

Наконец Астар чуть улыбнулся и произнес низким голосом:

— Любая Империя не вечна… по крайней мере, пока ей не правят Боги.

Орзулис медленно поднял взгляд и встретился глазами с новым другом. В его глазу мелькнуло что-то похожее на принятие. Но затем он предостерегающе добавил:

— В Клубе Боевой Доблести не делись подобными соображениями. Там хватает уродов, и не все оценят такие слова. Лучше подыгрывай мне — побольше молчи и побольше слушай.

Он шумно выдохнул и слегка ударил пальцами по столу, будто подчеркивая серьезность своих слов.

— Если же захочешь свободы… приходи сюда. За годы я сделал все, чтобы эта арена оставалась свободной. И пока я жив — здесь ты можешь быть самим собой.

— Тогда не принимай за наглость, если буду частенько к тебе захаживать, — засмеялся Астар, разряжая обстановку.

Орзулис лишь смеясь стукнул челюстями и добавил:

— Кстати. Завтра собрание Клуба Боевой Доблести. Можешь остаться в гостях, а завтра вместе поедем туда.

— Думаешь мне стоит вступить в ваши ряды? — на всякий случай поинтересовался Астар.

— Да, — без раздумий ответил Орзулис. — Салазару лучше не отказывать. Да и вступив в Клуб — ты повысишь свой престиж и безопасность. После этого вряд ли кто-то захочет создавать тебе проблемы.

Астар лишь благодарно кивнул за совет, не отвечая словами.

Он лишь поднял бокал и сделал медленный глоток, позволяя вину согреть его изнутри. Орзулис тоже молча выпил, и в этот миг между ними установилась тихая, но крепкая связь — без клятв и обещаний, только взаимное понимание.