Величайший Еретик Том 3 Глава 102.2 Клуб Боевой Доблести (2)

Аура недоверия и удивления заполнила помещение, но Салазар поднял ладонь — и тишина вернулась так же быстро, как ранее появился шум.

— К следующему собранию, — продолжил он, хитро улыбаясь, — я подготовлю еще одно место рядом со мной. Ведь Савриэль вступает в наши ряды. Сегодня Клуб Боевой Доблести стал еще сильнее!

Его слова прозвучали как приговор, и никто не решился спорить.

В тот же миг зал взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Мнемархи приветствовали нового члена, и теперь все взгляды на Астара были полны не только любопытства, но и уважения — того, что исходит от страха силы.

Сам же Астар только спокойно улыбался и кивал в ответ каждому, кто выкриками приветствовал его имя.

Со стороны это выглядело дружелюбно, но его глаза бегали по залу не ради вежливости. Он замечал детали.

На шее некоторых молодых господ поблескивали белые кулоны. Те самые, о которых предупреждал Орзулис.

"Кажется, я недооценивал ситуацию…" — холодно подумал Астар. "В темных делах Клана Откровения Плоти, замешано гораздо больше молодых господ, чем я ожидал."

Он сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно занял место в первых рядах, но пока не возле Салазара. Ведь для него просто не было подготовлено место.

Собрание началось.

Салазар сидел на троне, излучая уверенность и силу, и его голос раскатами разносился по залу:

— Мы должны взращивать силу. Ведь мы — будущее Клана. Элита, которая будет управлять всем, когда старое поколение уйдет. Мы — те, кто должны стать монолитом.

Слова резали воздух, поднимая боевой дух слушателей. В их глазах вспыхивал огонь амбиций.

Салазар не забыл и о новом члене. Его взгляд остановился на Астаре, и он поднял ладонь в его сторону:

— И знайте… даже те, кто не из нашего клана, но обладают невероятной силой — ценны. Такие мнемархи, как Савриэль в будущем станут великими личностями. Связи с такими достойными детьми мемории — тоже сила. И они пойдут на пользу Клану.

В воздухе повисла напряженная тишина, и на миг казалось, что даже стены Дворца внимали словам Салазара.

Затем Салазар слегка подался вперед, его улыбка стала шире:

— А теперь перейдем к делу. Я договорился о выделении дополнительного времени в лучших зонах культивации Бонграда. В этом месяце каждый из вас сможет провести там больше времени, чем обычно. Используйте это, чтобы укрепить свои тела и культивацию.

По залу прошел одобрительный гул, кто-то даже аплодировал — подобная привилегия считалась редкой и дорогой.

Но Салазар не дал эмоциям слишком разгореться. Он сразу же поднял ладонь и продолжил:

— И еще одно. Через полгода я хочу устроить вылазку Клуба к Малому Рубежу Мемории. Абиссальная охота вне комфортных условий, а в настоящей дикой среде. Охота, где каждое дыхание может быть последним!

В его голосе прозвучал вызов, и многие в зале переглянулись — страх и азарт смешались в их глазах.

Салазар перевел взгляд на Астара, хитро прищурившись:

— Савриэль… как ты смотришь на такую охоту? Можно сказать, у тебя среди нас наибольший опыт в подобных сражениях.

Астар выдержал паузу, словно обдумывая ответ, и лишь потом спокойно произнес:

— Ситуации на грани жизни и смерти невозможно заменить тренировками. Если у нас будут экзорцисты, чтобы никто не пострадал от абиссии, то охота — прекрасный вариант.

В зале зашептались, но Салазар только довольно засмеялся:

— Ха-ха-ха! Вот это ответ! — его глаза сверкнули хитрым блеском. — Но скажи… ты бы смог взять место во главе колонны? С опытным поводырем риски для группы упадут в разы.

Он смотрел на Астара испытующе, а в зале стало заметно тише — все ждали ответа.

Астар внутренне усмехнулся.

"Какое прекрасное предложение…" — холодно отметил он про себя. "Буквально предлагает взять на себя основной риск. Очень удобно."

Но Астар прекрасно понимал: это была не ловушка, а проверка. И предоставление шанса — доказать, что он не просто чужак, а воин, на которого можно положиться.

Поэтому, не раздумывая дольше, Астар слегка улыбнулся и уверенно произнес:

— Однажды мне приходилось выживать вблизи Великого Рубежа Мемории. Думаю, что справлюсь с задачей.

Слова прозвучали спокойно, без капли сомнения.

Салазар тут же хлопнул в ладони и довольно рассмеялся:

— Ха-ха! Вот это я понимаю! Ты только вступил в наши ряды, а уже приносишь пользу всем нам!

Орзулис, сидевший чуть в стороне, клацнул челюстями и едва заметно кивнул Астару, словно подтверждая: "Ты все сделал правильно."

Пока собрание продолжалось, Салазар, сидя на троне, увлеченно рассказывал о текущих делах Бонграда и Клана. Его голос то поднимался, то становился тише, будто он плел паутину, в которую должны были попасть все присутствующие.

Он рассказывал об сферах влияния и бизнеса Бонграда, в которых Клубу Боевой Доблести нужно завоевывать больше власти. Что каждый из них обязан доказать свою силу и авторитет, чтобы, когда старое поколение уйдет, именно они стали теми, кто поведет Клан вперед.

Многие слушали его с горящими глазами, кто-то шептался с соседями, обсуждая новые возможности. Салазар не только давал задания, на собрании он рассказывал о "слухах", а также о "случайно попавшей к нему информации". И каждый подобный факт давал Клубу возможность нового давления на конкурентов.

Астар же, сохраняя спокойное выражение лица, лишь кивал и делал вид, что внимательно слушает.

На деле его мысли были заняты другим.

"Нужно медленно втереться в доверие к членам Клуба," — рассуждал он. "Особенно к тем, кто посещает лаборатории. Если сблизиться, можно узнать больше о том, что происходит под Дворцом."

Его взгляд на мгновение задержался на тех, у кого на шее висели белые кулоны. Лица за ними скрывали маски дружелюбия и высокомерия, но теперь он видел в них куда больше — цели задания.

"Видимо о них говорил Зигмунд и Круг Оскверненной Клятвы, когда направляли меня в Бонград..."

✦ ✦ ✦

И пока в Дворце Откровения Плоти шло собрание молодых элит, в другом конце города, в Багряном Аукционном Доме, разворачивались совсем иные события.

В одном из верхних этажей, в небольшом кабинете, царила тишина и сосредоточенность. Стены были увешаны связками сушеных трав и пучками корней, на полках в беспорядке стояли банки с порошками и настойками. По углам громоздились горшки, в которых росли мхи и грибы, источая влажный, землистый запах.

Посреди этого творческого хаоса сидела Мирцилла.

На столе перед ней извивалось крохотное создание — маленький червь, покрытый плотными хитиновыми чешуйками. Он едва заметно дергался, пытаясь сбежать, но был намертво прижат к поверхности меморией.

Вокруг девушки парили десятки сфер с жидкостями разных оттенков — от мутно-бирюзовых до густо-алых. Через каждую сферу проходили тончайшие нити из мемории, исходящие от тела Мирциллы. Эти нити периодически погружались в сферы, насыщаясь растворами, а затем мягко протягивались к паразиту.

С невероятной точностью они прокалывали его хитиновую оболочку, входили под кожу и ударяли в конкретную точку, словно иглы.

Мирцилла словно занималась иглоукалыванием — не с человеком, а самим паразитом.

Ее глаза светились зеленым блеском, губы шевелились, едва слышно шепча стадии "операции".

Червь извивался все сильнее, но его писк, едва слышный для обычного уха, тонул в шорохе множества нитей, входящих и выходящих из его тела.

Готовясь нанести новый укол, Мирцилла скользнула взглядом на раскрытую рядом книгу. Толстый фолиант был испещрен рисунками, схемами и заметками, написанными угловатым почерком. На текущей странице была детально изображена внутренняя структура паразита, который извивался перед ней.

Вверху жирными символами было написано: "Паразит 'Рабский Контракт'".

Мирцилла нахмурилась, прикусив губу, и пробормотала:

— Придумать раствор, который обезвредит паразита, но при этом не отравит среду вокруг него? Какое странное задание…

Она недовольно провела пальцем по рисунку, а затем откинула страницу назад. Там был подробный текст, врезавшийся в ее память с первого взгляда:

"Рабский паразит связывается с мозгом жертвы. Любая попытка извлечения приведет к разрушению оболочки паразита и мгновенному выделению смертельного яда, убивающего носителя. Способов обезвреживания — нет."

Мирцилла раздраженно цокнула языком и с каким-то детским недовольством выдала:

— Зачем создавать паразита, которого нельзя вынуть? А потом еще и искать способы его обезвредить? Идиотизм какой-то!

Она с минуту сидела в тишине, покручивая одну из нитей мемории, но затем тяжело вздохнула и добавила, уже более серьезным тоном:

— Ладно. Лукарис и Сираэль сказали, что это совершенно секретно… Значит, это действительно важно и мне нужно постараться.

Ее взгляд снова упал на крохотного паразита, и в глубине глаз загорелся фанатичный блеск исследовательницы.

Полистав книгу дальше, Мирцилла пробежалась взглядом по строчкам, где шли заметки о механизмах защиты паразита.

— Хм… — протянула она себе под нос. — Проблема ведь не в самом извлечении…

Она нахмурилась, прищурив глаза, и продолжила размышлять вслух:

— …а в том, что паразит бодрствует. Он сам запускает процесс саморазрушения при малейшем вмешательстве.

Одна из ее нитей медленно ткнула в хитиновый бок червя, и тот тут же задрожал, издав еле слышный писк.

— Если бы… — Мирцилла прищурилась и перевела взгляд на книгу, — если бы понять, как его усыпить, но при этом не навредить носителю… тогда можно было бы просто “высосать” паразита с помощью моей Техники Нитей Предков.

Ее пальцы постукивали по столу, мысли текли быстро, как в лихорадке.

— Вот только как это сделать… пока совершенно не ясно, — пробормотала она, нахмурившись еще сильнее.

В комнате снова воцарилась тишина, слышно было только мерное капанье влаги и тихие, прерывистые писки беспомощного паразита, заблокированного меморией.