Величайший Еретик Том 3 Глава 112 Банкет

Внутри Дворца Откровения Плоти царила торжественная атмосфера.

Издалека доносилась музыка — медленные, низкие звуки струн и трубных инструментов, складывающиеся в величественный ритм.

По длинным коридорам, украшенным костяными колоннами и пульсирующими рунами, шагали выжившие участники Абиссальной Охоты. Некоторые были в приподнятом настроении, другие будто еще не отошли от потрясения.

Среди них выделялись двое — Астар и Орзулис. Они договорились прибыть вместе и встретились еще у дома Орзулиса, чтобы явиться бок о бок.

По мере продвижения к ним то и дело подходили молодые господа. Лица усталые, многие еще со следами ранений, но глаза — живые, полные уважения.

Один из них остановился перед Астаром, низко поклонился и почтительным голосом произнес:

— Если бы не ты, я бы остался там, в лесу… Спасибо, Савриэль!

Астар усмехнулся, и пошутил:

— Я ведь и себя спасал, в том числе. Вам просто повезло оказаться позади меня, ха-ха.

Другой, услышав это, хлопнул его по плечу. В его словах слышалась нервозность, но улыбка была искренней:

— Ха! Но то что ты нас спас — это факт. Так что прими нашу благодарность.

С этими словами двое молодых господ отступили, не смея навязываться дольше. Но Астар все равно чувствовал на себе десятки благодарных взглядов — словно каждый из переживших охоту искал возможность сказать ему хоть слово.

Орзулис лишь сдержанно усмехнулся, качнув головой:

— Все впечатлены твоей силой. Даже я ощущаю холодок по костям, когда вспоминаю твой удар…

Астар лишь криво улыбнулся, и тяжело ответил:

— Как бы мне этот удар боком не вышел...

На что Орзулис слегка нахмурился. Казалось, он понимал, чего опасается Астар, поэтому постарался подбодрить:

— Не переживай, Савирэль. Я верю, что все будет хорошо.

В этот момент коридор закончился, и перед их глазами открылся величественный зал.

Огромный сводчатый потолок, усыпанный переплетающимися костяными ребрами, сиял мягким светом люстр.

Вдоль стен тянулись длинные столы, ломившиеся от яств и напитков. Сотни кубков, блюда с мясом редких зверей, кувшины с густыми винами — все переливалось золотыми и багровыми оттенками, словно кровь и свет.

Но взгляд всех невольно тянулся вперед — туда, где возвышался громадный костяной трон. Он давил на зал самой своей аурой, словно не принадлежал этому миру.

Чуть ниже трона, за отдельными пышно накрытыми столами уже восседали Старейшины.

В самом верху — Черные Мнемархи, их фигуры окутывал ореол мощи, от которой веяло холодом. Ниже разместились Фиолетовые, чьи ауры, даже сдержанные, все равно пробивались в зал, заставляя воздух вибрировать.

Одни переговаривались тихо между собой, кидая взгляды в сторону входящих молодых:

— Вот он, тот самый мальчишка…

— Интересно, что Золотая Матерь Наследия хочет с ним сделать? Говорят, она сильно им заинтересовалась…

Старейшина Даркул, завидев Орзулиса, чуть наклонил голову в знак приветствия, позволив себе редкую мягкую улыбку. Его взгляд также задержался и на Астаре. Легкий кивок — жест дружелюбия, спокойствия.

Но в душе старик думал совсем не о празднике:

"Какой шанс, что сегодняшнее празднование приведет к кровавой бойне? Я бы не хотел, чтобы восстание началось так внезапно, нарушая наши планы. Скверно… очень скверно…"

Он крепче сжал кубок в руке, стараясь не показать волнения.

Молодые господа, в свою очередь, сбивались в плотные группы, каждый отряд держался вместе. Никто пока не решался занять места за столами — ведь торжество еще не открыли.

Но вскоре кто-то заметил Астара. И в зале тотчас поднялась новая волна шума.

— Это он…

— Савриэль!

— Нужно будет его поблагодарить.

Некоторые девушки смотрели на него со странным блеском в глазах, их взгляды больше напоминали охоту, чем простое любопытство. Будто каждая хотела заполучить его расположение.

Орзулис, увидев это внимание, хмыкнул и, наклонившись к Астару, прошептал:

— Смотри, еще чуть-чуть — и они будут петь тебе гимны.

Астар усмехнулся, но ответил коротко, почти сухо:

— Была бы моя воля, я бы вообще не показывал свою силу. Быть центром внимания — не по мне.

Но внутри он ощущал, как нарастает напряжение. Торжественность зала была лишь маской. Под ней скрывалась угроза, о которой знали всего несколько людей в этом зале.

"Сегодняшний день будет судьбоносным," — мрачно подумал Астар. "И для меня, и для всего Клана Откровения Плоти. Все зависит от того, что решит Золотая Матерь Наследия…"

✦ ✦ ✦

Постепенно все молодые господа собрались в центре зала, выстраиваясь в пять четких отрядов — каждый под предводительством своего лидера.

Гул разговоров стихал, легкая суматоха угасала, уступая место предчувствию неизбежного. Воздух словно застыл.

И в какой-то миг зал накрыла волна ауры.

— Ду-дууум!

Она была настолько всеобъемлющей и давящей, что даже самые гордые из молодых не выдержали — их колени подкосились сами собой. Несколько некроманов и вовсе рухнули лицом вниз, будто из них выдернули силы.

Сердца забились в безумном ритме, дыхание стало рваным.

Они медленно начали поднимать глаза и увидели нечто невероятное.

На громадном троне проявилась фигура. Словно призрак, из воздуха появилась женщина в красном платье, будто сотканном из самой плоти. Маска, закрывающая нижнюю часть ее лица, отливала алым светом, а до плечей ниспадали шелковистые белые волосы.

Ее присутствие было не просто величественным — оно ломало волю.

Рядом с ней, стоя почтительно, находилась другая женщина. Ее облик был словно зеркальным отражением, но все в ней было зеленого цвета — от платья до волос. Все сразу ее узнали — это была Матриарх Райс.

На троне сидела не кто иная, как Святая — Золотая Матерь Наследия!

В зале разом прокатились шепоты, прерванные лишь гулкими ударами сердец.

— Это… Святая?..

— Золотой Мнемарх…

— Мы воочию видим саму Святую!

У многих колени задрожали сильнее, дыхание стало прерывистым, а в груди будто сдавило камнем. Даже Старейшины внизу замолкли и склонили головы. Лишь Матриарх Райс сохраняла прямую осанку, стоя рядом со своей госпожой.

Для молодых же это был миг, когда сама реальность сменила краски. Впервые они ощутили воочию силу, находящуюся за гранью их понимания.

Вот только Астар не разделял волнений. Он словно оцепенел.

Когда он поднял голову, то увидел, что Золотая Матерь Наследия смотрит прямо на него. Ее глаза сверкали жутким, слегка безумным блеском, от которого его тело бросило в холодный пот.

Он тут же склонил голову, разрывая зрительный контакт, и мысленно выругался:

"Вот дерьмо! Что же эта психопатка собирается со мной сделать?!"

Астар мгновенно начал использовать Мантру Сопротивления Скверне, усмиряя бурю эмоций. Холод постепенно возвращался в его сознание, и уже спокойнее он подумал:

"Если она захочет превратить меня в подопытную крысу… Успею ли я вообще подать сигнал о помощи?"

Молчание нарушила Матриарх Райс.

Она выступила вперед, и ее голос разнесся по залу, будто сами стены усиливали каждое слово:

— Начнем церемонию! Сегодня вы явили Клану то, ради чего существует Абиссальная Охота. Не охота на тварей — но охота на собственный страх. Вы выстояли там, где другие пали, и потому уже доказали свою ценность.

Гулкое эхо отразилось под сводами, а в рядах молодых зашевелились плечи — кто-то сжал кулаки, кто-то опустил голову, вспоминая павших.

— По праву и по результату, победителем объявляется Клуб Боевой Доблести, — продолжала Райс. — Их стойкость и число ядер абиссалов неоспоримы.

В рядах Клуба прокатился сдержанный гул одобрения, кто-то вскинул подбородок чуть выше, но триумфа не было — слишком свежи были воспоминания о смерти.

Матриарх же не дала паузе затянуться. Ее слова зазвучали так, будто касались каждого лично:

— Но победа одного — это не поражение других. Ваша кровь, ваши шрамы и даже ваши слезы — это не бремя, а залог будущей силы. Катастрофа, что обрушилась на вас, должна стать не камнем, что тянет вниз, а опорой, что возносит к высотам. Не сомневайтесь в себе. Только пройдя через смерть, мы учимся ценить жизнь. Только потеряв, мы учимся удерживать!

Ее речь звучала как клятва.

Молодые выпрямили спины, многие сдержали дрожь, что пробирала их кости. В груди у каждого разгоралось смешанное чувство — сопричастность и горечь за павших друзей.

Матриарх сделала вдох и твердо завершила:

— Каждый из вас уже оценен по отдельности. После пира — каждый получит награду. Очищенные ядра абиссалов, пилюли, тайные и даже тайные Стили Боя нашего Клана!

Она на мгновение замолчала, и ее голос зазвучал еще торжественнее:

— С этого дня пусть память о павших станет вам факелом. Смотрите не в землю, но вперед. Их смерть обязывает вас стать сильнее. И помните: хотя на Охоте вы были соперниками, здесь — мы одна семья!

Зал сотрясся от взрыва голосов — кто-то воскликнул, кто-то ударил себя в грудь, кто-то выкрикнул имя погибшего друга. Волнение, что еще недавно было страхом, обернулось пламенем.

И тогда раздался женский смех — звонкий, переливчатый, но холодный, от которого кожа покрывалась мурашками.

Это смеялась Святая, Золотая Матерь Наследия.

— Красиво сказано, Райс… — ее голос был мелодичным, словно музыка, но за каждой нотой таилась жуткая сила. — Но давайте будем честны: слабые умерли, сильные выжили. Таков закон. Это не трагедия, это естественный отбор, которому мы все обязаны подчиняться. И если кто-то пал — значит, его судьба была слишком хрупкой.

Она медленно поднялась с трона. Ее аура текла по залу, будто кровь, обволакивая каждого, проникая в кости, давя на сердце.

— Вы не просто выжившие, — продолжила она, — вы — доказавшие свое право жить. Вы наследники Клана Откровения Плоти.

Ее взгляд скользил по лицам, останавливаясь на лицах каждого из лидеров отрядов.

— Потому не прячьте глаза. Не горюйте. Пируйте! Ешьте, пейте, наслаждайтесь. Сегодня вы делите трапезу со Старейшинами, ибо доказали, что достойны сидеть в их тени. Пусть сегодняшний день будет вам наградой.

Она слегка наклонилась вперед, и ее слова прозвучали как приговор:

— А завтра… завтра вы снова сразитесь с миром. И никто не обещает вам выживания.

Ее слова упали в зал как приговор и благословение одновременно.

У одних сжались кулаки, лица потемнели, словно они поклялись себе никогда не пасть. Другие, напротив, засияли от гордости, будто сама Святая даровала им признание.

Но ни один не осмелился оспорить — ибо говорила перед ними не просто Старейшина, а сама Святая.

Золотая Матерь вновь засмеялась — звонко, переливчато. И вместе с ней, будто выслуживаясь, засмеялась добрая часть Старейшин, стараясь уловить ее настроение.

— Начнем же трапезу! — торжественно приказала она.

Музыка в тот же миг ожила, заливая зал новым ритмом. Молодые господа начали расходиться к накрытым столам, обсуждая услышанное, стараясь скрыть дрожь в голосе за бравадой.

Астар и Орзулис направились к сектору, где собирался Клуб Боевой Доблести.

По пути их перехватил Салазар. Он с широкой ухмылкой усадил Астара и Орзулиса рядом с собой, словно специально демонстрируя всем вокруг: у него идеальные отношения с тем, кто, возможно, станет Золотым Мнемархом.

Старейшина Саврак, наблюдавший из-за стола Старейшин, одобрительно кивнул, словно именно он заранее подсказал сыну сделать это. Дружба с Астаром могла стать активом, который в будущем станет неоценимым.

Постепенно зал наполнился движением.

В центр вышли танцоры — юные девушки и мужчины. Под страстную, ритмичную музыку они кружились и изгибались, превращая каждый шаг в магию. Их костюмы переливались яркими оттенками, а длинные шлейфы платья рассыпались алыми и фиолетовыми искрами.

Одни артисты вызывали в воздухе россыпи огней, складывая их в плавающих птиц и зверей из света. Другие играли с клубами ядовитого дыма, рисуя в воздухе причудливые фигуры, которые растворялись под аккомпанемент барабанов.

Центр зала превратился в небольшую сцену для представлений — все было сделано для того, чтобы "гости" не скучали.

Столы ломились от угощений. Сочные блюда, остро пахнущие приправами, тяжелые кувшины с густым вином. Кубки звенели один о другой, и вскоре даже самые мрачные из молодых господ позволили себе расслабиться.

Гул голосов становился все громче. То и дело вспыхивал смех, кто-то спорил о том, кто быстрее сразил абиссала, кто-то гордо показывал свежие шрамы, превращая их в предмет похвалы.

А девушки скользили от стола к столу, смеясь и оставляя за собой сладкий аромат духов, будто пытались стереть запах крови, что еще недавно окружал всех их.

И на какое-то время молодые господа, пережившие смертельный ужас, снова выглядели беззаботными.

Старейшины наблюдали с одобрением. Некоторые даже позволяли себе легкие улыбки, видя, как тяжелая атмосфера постепенно сменялась праздничной.

— Хорошо, что дух не сломлен… — заметил один.

— Да. Такие испытания закаляют лучше любой проповеди, — ответил другой.

Казалось, что сама трагедия охоты уже отступала в сторону, а ее место занимала гордость за тех, кто выжил.

В какой-то момент к столам Клуба Боевой Доблести подошел Миркул. Его шаги были размеренными, лицо — непроницаемым. Он остановился напротив Астара, и в зале тут же стало чуть тише. Многие с интересом повернули головы, ожидая, чем обернется эта встреча.

Но Миркул лишь слегка склонил голову и произнес сдержанно, без тени издевки:

— Савриэль. В том бою… мы выстояли только благодаря тебе. Благодарю. И я надеюсь… что наш конфликт останется в прошлом. Я был неправ.

Астар чуть прищурился, но все же позволил себе легкую улыбку краешком губ и ответил:

— Конечно. На Охоте мы все были конкурентами. Я не держу зла. И, как говорил ранее, твоего брата я также не хотел оскорблять. Надеюсь, он также простит меня.

Миркул кивнул без колебаний, будто беря ответственность за брата на себя, и твердо произнес:

— Простит. Несомненно.

Слова прозвучали просто, но зал уловил в них куда больший смысл. Многие молодые переглянулись между собой.

Они понимали: произошло почти символическое примирение. Миркул фактически признал, что Астар не тот, с кем стоит враждовать. Даже те, кто еще недавно видел в Астаре соперника или врага, теперь вынуждены были признать его силу и влияние.

✦ ✦ ✦

Праздник постепенно достигал своего пика.

Музыка становилась все громче, ритм ускорялся, танцоры кружились все быстрее, и зал будто наполнялся вихрем радости и вина. Смех звучал раскованнее, и Астар тоже смеялся вместе с другими.

Он поднимал кубок, кивал на шутки — со стороны он выглядел частью общего веселья. Но внутри все было иначе.

Каждое мгновение отдавалось ему шагом к пропасти. Этот пир он чувствовал не как праздник, а как обратный отсчет, убывающий с каждой минутой.

Он пытался сохранять улыбку, но мысли возвращались к одному и тому же:

"Что если она решит вскрыть меня, как лабораторный образец? Что если прямо сейчас, глядя на меня с трона, она уже решила мою судьбу?"

И именно в этот миг, когда он вновь прокручивал все возможные исходы, прямо в его голове раздался голос.

Женский. Тягучий, обволакивающий, почти ласковый. Но за этой мнимой нежностью скрывалась угроза, от которой кровь застыла в жилах.

"Когда пир закончится… за тобой придут, дорогой Савриэль," — голос прозвучал прямиком в его уме, словно даже ум Астара не мог от нее защититься. "С нетерпением жду нашего разговора в более приватной обстановке…"

Внутри Астара все похолодело. Его пальцы едва не сжали кубок так сильно, что стекло треснуло бы в ладони.

Медленно, стараясь не выдать дрожь в движении, он слегка поднял голову — и наткнулся на ее взгляд. Святую невозможно было спутать: глаза горели ненормальным, всепоглощающим светом, и в этом огне он видел не просто интерес, но хищную жажду.

Астар подавил желание отшатнуться и, напротив, склонил голову с предельной почтительностью, словно признавая ее власть и соглашаясь с ее словами.

В следующее мгновение он заставил себя выпрямиться и сделать вид, будто продолжает веселиться, как и все остальные. Он даже позволил себе короткий смех, вставив реплику в общий разговор за столом.

Но внутри сердце колотилось, как барабан, отдаваясь ударами в виски. Мысли рвались в разные стороны, одна страшнее другой.

Подняв бокал, Астар разом осушил его до дна и, резко выдохнув, подумал:

"Плевать! Бесконечными мыслями здесь не поможешь. Главное следовать совету Жнеца — подыгрывать ей во всем!"