Величайший Еретик Том 3 Глава 113.2 Предельная Честность (2)

Дверь впереди с тяжелым гулом разъехалась в стороны, и перед Астаром открылось зрелище, от которого сердце сжалось.

Огромный зал был залит алым свечением — воздух сам по себе здесь казался пропитанным кровью.

Вдоль по залу стояли десятки каменных пьедесталов, напоминающих операционные столы. Пол был испещрен следами и залит застывшими слоями крови, местами блестевшей, словно черный лак.

Неподалеку валялись несколько тел абиссалов — огромные, искаженные существа, убитые, казалось, лишь вчера.

А в глубине, на возвышении, громоздился большой круглый стол, заваленный свитками, книгами и множеством записей.

Здесь, без сомнений, была личная лаборатория Золотой Матери Наследия.

Смотря на все это, Астра взглотнул и мысленно произнес: "Только бы самому не оказаться на одном из этих операционных столов..."

Астар, не позволяя себе медлить, вошел внутрь и тут же рухнул на колени. Его голос прозвучал громко, с той самой почтительностью, которой требовал момент:

— Это великая честь для младшего! Приветствую вас снова, Золотая Матерь Наследия!

Не успел он выпрямиться, как невидимая сила подхватила его, словно куклу. Рывком его подняло в воздух и отбросило к боковой стене зала.

Сначала он подумал, что это нападение. Но в тот же миг стена, подобно дверям, разъехалась в стороны, открывая новый проход.

За ним оказалась небольшая уютная комната, будто совсем не связанная с ужасающим залом лаборатории. Там стояли низкие столики, мягкие диваны, светили лампы с мягким золотым свечением, а стены украшали статуи, изящные вазы и декоративные ткани.

Астар приземлился прямо на диван. На столике перед ним уже стоял наполненный бокал с вином.

Он медленно поднял взгляд — и увидел ее.

Золотая Матерь Наследия.

Теперь, вблизи, ее образ казался еще более странным. Все в ней внушало страх: ее аура, ее взгляд, ее присутствие, но при этом она выглядела молодой женщиной. Ее тело, ее черты лица — все было одновременно пугающе прекрасным и соблазнительным, особенно по меркам некроманов. Было трудно поверить, что этой женщине уже сотни лет.

Астар сглотнул, стараясь унять напряжение, поклонился и произнес:

— Чем младший может быть вам полезным?

Святая рассмеялась. Смех ее был переливчатым, чарующим, но под этой мелодией таилось что-то хищное.

— Расслабься, — сказала она, и ее глаза блеснули хищным светом. — Для начала выпей вина…

Бокал сам скользнул по столу и пододвинулся ближе к его руке.

Астар уставился на бокал, и по его спине прокатилась холодная дрожь.

"Она хочет меня отравить?" — сердце дернулось, но он тут же заставил себя вдохнуть глубже. "Глупо… Зачем ей яд, если она может убить меня одним взглядом? В любом случае, право выбора у меня вряд ли есть..."

Он медленно протянул руку, пальцы дрогнули, но он схватил бокал и решительно поднес его к губам. Опрокинув голову, он одним рывком осушил вино до дна.

Вино оказалось густым и тяжелым, с резким металлическим привкусом. Но в последний миг Астар почувствовал, что вместе жидкостью он проглотил что-то инородное — маленький плотный комок.

И не успел он понять, что произошло, как голову пронзила чудовищная боль.

— Кгааах! — вырвалось из груди Астара, а бокал с гулким звоном ударился о стол, разливая остатки.

Он рухнул вперед, обеими руками вцепился в виски. Боль была нестерпимой — будто раскаленный гвоздь вбивали в его череп. Мир дрожал, ломался на осколки, кровь гудела в ушах, сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу.

"Что за?!" Нужно срочно подать сигнал о спасении!" — мысленно выкрикнул Астар, уже собираясь направить энергию внутрь сигнального кольца.

Но внезапно, так же резко, как все началось, мучение стало ослабевать. Волна боли откатила, а затем и вовсе растворилась полностью — словно ее никогда и не было.

“Какого черта сейчас было…” — мысленно пробормотал он, замерев и тяжело дыша.

Лоб Астара покрылся потом, пальцы дрожали. Но тело… было целым. Сознание — ясным.

Все еще держась за виски, Астар зажмурился.

"Я чувствую… будто что-то шевелится в моей голове…"

Его сердце ухнуло вниз, дыхание сбилось, и он сразу осознал причину:

"Вот черт! Это же рабский паразит!"

На миг паника захлестнула его. Но почти сразу, к его изумлению, это нечто внутри стало вялым, будто силы покидали его.

"Что за…" — мысленно пробормотал он. "Почему ощущение, будто этот паразит прекратил въедаться в мой мозг? Так и должно быть?"

Судорожно соображая, Астар начал думать, как сейчас, лучше отыграть свою роль.

"Не знаю, зачем этот паразит… Но одно ясно: я в заднице!"

Он глубоко вдохнул, усилием воли выгнал дрожь из голоса и опустил руки от висков, заставляя себя поднять голову.

"Нельзя показывать возмущение… Нельзя хоть чем-то выдать подозрение. Я должен выглядеть так, словно полностью согласен с ее действиями. Главное следовать ее указаниям, и тогда паразит меня не тронет."

Но с этими мыслями, он неосознанно прикоснулся к кольцу, мысленно добавляя: “Но лучше быть наготове…”

Медленно поднимая голову, Астар изогнул губы в кривой улыбке. Он поднял опрокинутый бокал, вытер рукавом пролитые остатки вина со стола и ровно произнес:

— Я извиняюсь за свое поведение. Просто не ожидал… вот и дал слабину.

Его спокойное принятие прозвучало настолько естественно, что даже Святая удивленно приподняла брови.

Она хихикнула, как-то несвойственно ее возрасту, и лукаво спросила:

— Ты так просто принял факт моего коварства?

Астар слегка склонил голову в поклоне:

— Вы — Золотой Мнемарх. Ваша мудрость кратно превосходит мою. Если вы решили, что внутри меня должен быть рабский паразит — так оно и должно быть.

Эти слова вызвали у Золотой Матери искренний смех. Она откинулась назад, потом вновь наклонилась вперед, с интересом скользнув взглядом по его лицу.

В этот миг бутылка с вином сама поднялась в воздух, и в бокал Астара плавно наполнился новым вином.

— В этот раз без сюрпризов, — мягко произнесла она, и в ее глазах вспыхнул странный блеск.

Астар кивнул, поднимая бокал:

— Благодарю вас…

Он сделал паузу, а затем осторожно добавил:

— Можно поинтересоваться… какие запреты на меня налагает этот паразит?

Золотая Матерь склонилась еще ближе. Ее теплая ладонь нежно скользнула по его щеке, задержалась, а затем слегка похлопала его, будто играючи.

Ее голос прозвучал почти ласково, но каждое слово было, как удар кандалов:

— Все банально, дорогой Савриэль. Ты не сможешь предать меня. Ты не сможешь мне даже соврать...

Эти слова заставили Астара оцепенеть. Ужас сковал его, заставив невнятно пробормотать:

— Тогда, выходит, теперь я должен говорить только правду… Что ж, признаюсь: я очень боялся, что вы захотите сделать из меня подопытного. А раз дело только в правде, то все прекрасно…

Рука Астара дрожала, а абиссия уже собиралась в ладони, медленно утекая к кольцу.

В комнате повисла пауза. Лишь мягкий свет ламп мерцал в глазах Святой, когда она наклонилась чуть ближе.

— Не зря боялся, — сказала она спокойно.

Холод пробежал по позвоночнику Астара. Но прежде чем его энергия коснулась кольца, Золотая Матерь рассмеялась, и словно издеваясь над ним, добавила

— Но первое испытание ты уже прошел.

И как только Астар услышал это, он заставил себя остановиться в последний миг. Он нервно приподнял брови и спросил:

— В каком это смысле?

Ее улыбка глаза засияли радостно, и даже слегка безумно.

— Если бы ты замышлял против меня недоброе… или был в сговоре с моими врагами, — ее голос зазвенел, обволакивая и давя одновременно, — паразит внутри тебя уже бы проснулся. И та боль, что ты ощутил вначале… показалась бы тебе легкой прогулкой.

Она хихикнула, и от этого смеха у Астара сжалось горло. Но вместе с этим, его накрыло и недоумение. В его уме тотчас возникла мысль:

"Паразит… должен был…"

Не понимая, что происходит, Астар все еще думая о сигнале спасения подумал: "Нужно рискнуть и проверить мою гипотезу. Я уже и так на острие ножа…"

И с этими мыслями, он собрал всю волю в кулак и с улыбкой, почтительно произнес:

— Что вы, Святая... Я бы никогда не посмел замышлять что-то против вас. Я ощущаю к вам и вашим идеям лишь самое глубокое уважение.

И как только эти слова вылетели из его уст...

"Ничего не произошло!" — мысленно выкрикнул Астар! "Не знаю, что за хрень здесь твориться, но хвала Богам!"

Услышав такие искренние слова, и не увидев на лице Астара боли от активности паразита, Святая довольно засмеялась, и нежно взяла Астара за подбородок, подтягивая к себе и говоря:

— Какой хороший мальчик... Знаешь, а мы действительно можем подружиться, если мне понравятся твои ответы. Все же — твое становление подопытным лишь один из возможных вариантов…

Последняя фраза одновременно ужаснула Астара, но вместе с тем принесла крошечную искру надежды.

Он сразу подыграл, выдав облегченно, даже с оттенком улыбки:

— Благодарю, за альтернативные варианты. Хотелось бы еще немного пожить, — Астар говорил это как никогда искренне, вытирая пот со лба, словно только что спасся от казни.

Золотая Матерь засмеялась вновь — переливчато, почти весело, но в этом смехе сквозила издевательская насмешка, от которой холодом обожгло кости.

— А ты забавный… — протянула она, слегка наклонив голову.

Но уже через миг ее лицо изменилось. Атмосфера в комнате будто переменилась: воздух потяжелел, свет ламп стал резче, аура Святой стала острее, как клинок у горла.

Ее глаза вспыхнули маниакальным светом, и в этот миг она больше напоминала не женщину, а кровожадного палача, наслаждающегося своей властью.

— Буду откровенной, Савриэль, — беззаботно произнесла она. — Твоя судьба зависит от этого разговора.

Она медленно наклонилась вперед, и Астар почувствовал, как ее дыхание коснулось его кожи.

— И паразит поможет мне получить от тебя только правду…

С этими словами она легонько провела острым ногтем по его щеке, оставив едва заметную царапину. Ее глаза блеснули в предвкушении.

Он лишь послушно кивнул и с лукавостью в сердце выдал:

— Поверьте… я буду предельно честен. Если уж мне суждено принадлежать Клану, то я бы хотел служить вам живым — а не на лабораторном столе.

Астар сделал глоток вина, смачивая сухое от нервов горло, мысленно благодаря Богов: и Земных, и местных и выдуманных. Он был чрезвычайно рад, что паразит на нем не сработал. И сейчас ему было совершенно плевать на причину аномалии.