Величайший Еретик Том 3 Глава 117.1 Два Месяца (1)

С того момента, как Астар стал приближенным Святой, время будто сорвалось с цепи. Дни и ночи смешались, сливаясь в бесконечный поток обязанностей.

Он все меньше уделял внимание культивации и тренировкам, все реже появлялся на пирах и в аукционном доме. Теперь его жизнь почти целиком проходила под сводами Дворца Откровения Плоти — в холодных, пропахших кровью и реагентами лабораториях.

И чем больше он погружался в эту тьму, тем крепче становилось доверие Золотой Матери Наследия.

✦ ✦ ✦

Астар сидел в просторной лаборатории, за массивным столом, заваленным трактатами и свитками. Его пальцы были перепачканы чернилами и тонкими прожилками крови — следами экспериментов.

Перед ним лежали свитки с подробными рисунками органов мнемархов, схемами костей и тканей разных рас. Одни страницы описывали структуру сосудов у элементалей, другие — особенности “кожи” некроманов. Астар внимательно сравнивал записи, переносил на чистый свиток аккуратные зарисовки, добавляя свои пометки, соединяя данные в общую систему.

Иногда он задерживался на деталях слишком долго, пытаясь уловить скрытые закономерности, которые, возможно, никто до него не замечал. Иногда он сопоставлял нынешние записи со своими остаточными знаниями с Земли.

А прямо перед его столом парили каменные платформы.

На некоторых из них были живые гуманоидные абиссалы, закованные в темные цепи, медленно шевелившиеся в полубессознательном состоянии. Их дыхание было тяжелым, с хрипами, а тела сотрясались от слабых конвульсий.

Но та платформа, что находилась ближе всего к нему, уже не содержала живого пленника. На ней, как на анатомическом столе, лежали части мертвого абиссала: обрубки конечностей, изуродованные внутренние органы, вырезанные фрагменты кожи. Они были разложены по отдельности, словно детали сломанного механизма.

Астар перевернул очередную страницу, и его губы едва заметно шевельнулись:

— Несмотря на разницу во внешности, внутренние органы у большинства рас почти идентичны… Только микониты и камениты будут проблемными…

Он скользнул взглядом по чертежу почки, тщательно прорисованной чернилами, и нахмурился.

"Мориана сказала сосредоточиться на органах людской расы…" — мрачно подумал он. "Значит, вскоре придется проводить эксперименты на ком-то из еретиков…"

Его пальцы непроизвольно сжались, но он тут же успокоился.

Сосредоточившись, Астар задействовал Стиль Очагов Скверны и поднял ладонь.

Над ней тотчас начали собираться крошечные капли крови. Они появлялись будто из ниоткуда, конденсируясь и тяжелея, пока не собрались в плотный сгусток.

Из капель начали вытягиваться тонкие нити. Они переплетались между собой, изгибались и скручивались, образуя прочные волокна. Он бросал быстрые взгляды то на записи, то на собственную ладонь, сверяя пропорции и последовательность.

Минута за минутой, и волокна начали срастаться, формируя небольшой комок — сырой кусок мяса, дрожащий от внутреннего напряжения.

Внутри формировались другие нити, уже менее плотные, больше похожие на хрящи или тонкую кожную ткань. Они вплетались внутрь, образуя подобие вен и капилляров, которые постепенно пронизывали заготовку изнутри.

Лицо Астара становилось все напряженнее. Челюсти стиснуты, глаза бегали по свиткам и куску формирующейся материи. По лбу начали скатываться капли пота, оставляя тонкие блестящие дорожки.

В воздухе медленно появлялась форма — сначала комок мяса вытянулся, приобрел округлость, затем начал делиться на доли. Волокна и переплетенные нити все плотнее смыкались, намечая знакомые очертания.

Орган — пока еще грубая копия — постепенно превращался в почку.

Астар чувствовал, как его дыхание становится тяжелее. Легкие будто не справлялись, каждая новая секунда выжимала силы. Он продолжал — с упорством, сдерживая дрожь в пальцах.

И вдруг — горло сдавил кашель. В груди хрипло рванул воздух. Концентрация пошатнулась, и почка в воздухе дрогнула, опасно качнувшись.

— Черт… — выругался Астар и в последний миг рывком подхватил орган ладонью, не давая ему сорваться вниз и разбиться.

Он перевел дыхание, тяжело сглотнул и уставился на результат своей работы.

Перед ним, в руке, покоился кусок мяса, который с натяжкой можно было назвать человеческой почкой. Он был деформированным, несимметричным, с неровными прожилками и сморщенными краями.

Астар сверил его с рисунком в свитке, и на его лице появилась кривая улыбка.

— Если это почка… — пробормотал он, качнув головой. — То точно не человека…

Бесцеремонно бросив ее в кучу плоти — зловонную свалку десятков неудачных опытов, громоздившуюся у стены, — Астар тяжело выдохнул. От долгого напряжения виски ломило, а глаза жгло.

Он прикоснулся к пространственному кольцу и достал оттуда бутылку вина. Сорвал пробку и сделал несколько долгих, больших глотков, позволяя терпкой жидкости смочить горло и хоть немного расслабить мысли.

Отставив бутылку, Астар поднял перед собой руку.

В следующее мгновение ее покрыла мясо-костяная броня, словно вырастающая прямо из кожи. Но теперь она выглядела иначе — симметричной, выверенной, словно отполированной невидимым мастером. Тонкие линии, естественные изгибы, детали — все стало куда изящнее и гармоничнее, чем прежде.

Астар довольно прищурился.

"Не думал, что контроль над абиссальной плотью повлияет так и на мои силы…"

Он сосредоточился, и когти на его пальцах начали вытягиваться — тонкие, длинные, острые, словно бритвы. По поверхности перчатки проступили костяные шипы, блеснувшие в свете факелов.

Астар кивнул и мысленно продолжил:

"Нет худа без добра… Два месяца мучений с репликами органов довели мой контроль над абиссальной плотью до уровня, которого я даже представить не мог. Даже в 'Свитке Очагов Скверны' не было описано подобных тренировок. Выходит, я случайно открыл новый метод закалки своего Боевого Стиля…"

В этот миг двери лаборатории с гулким стуком распахнулись. В воздух ворвался аромат крови и цветов, и на пороге возникла Мориана — Золотая Матерь Наследия, облаченная в алое платье.

В ее глазах плясали искры приподнятого настроения.

— Как поживает мой дорогой Савриэль? — протянула она томным, но властным голосом.

Астар тут же разжал пальцы, позволив броне рассеяться. Он поднял взгляд и нацепил уверенную улыбку.

— Есть успехи, — сказал он, нарочито спокойно. — Но до рабочего прототипа еще далеко. Пока рано приступать к пересадке органов — ибо в этом не будет смысла. Только зря потратим подопытный материал.

За два месяца он уже привык к этому безумию — к ее манере говорить, к безразличию к чужим жизням. И научился держать себя в руках. Здесь, в лабораториях, Астар носил маску человека, который всецело разделял идеалы и стремления Морианы.

И эта маска начала работать.

Мориана скользнула взглядом по столу, по груде плоти у стены, по кривым наброскам органов на свитках. А затем ее улыбка стала шире, в голосе зазвенел азарт:

— По капелькам пота вижу, что ты только что закончил. В чем именно практиковался?

Мориана и слова не дала договорить. Пространство чуть дрогнуло — и в следующее мгновение она оказалась прямо перед ним. Будто само пространство послушно уступило ее прихоти.

Она без церемоний устроилась к нему на колени, и наклонилась вперед. Ее маска уперлась в губы Астара, в подобии поцелуя.

Астар не дрогнул. Он ответил ей тем же — легким прикосновением губ к холодной поверхности маски, а затем медлено перевел взгляд в сторону, на гору уродливых, неудавшихся образцов.

— Я пытался сделать орган, отвечающий за фильтрацию жидкостей, — спокойно сказал он. — Получилось… так себе.

Пальцы Морианы мягко скользнули по его щеке. В этот раз в ее прикосновении почти не чувствовалось привычной властности — только странная теплота, непривычная для нее.

— Ты занимаешься этим всего два месяца, Савриэль, — прошептала она, голосом в котором почти просквозила нежность. — А у нас впереди целые годы…

В ее алых глазах мелькнуло что-то новое. Не только власть, не только хищный азарт — но и странная привязанность.

Их "отношения" давно перестали быть просто инструментом контроля. Это стало еще одной ареной, где Астар вынужден был играть свою роль, вкладываясь так же усердно, как и в эксперименты.

Астар слегка кивнул, сохраняя на лице ровное выражение:

— А что с подопытными, которым мы пересаживали кожу?

Глаза Морианы тут же вспыхнули блеском, и в ее голосе зазвенела неподдельная воодушевленность:

— Все прекрасно, Савриэль. Процессы отторжения и гниения начинаются гораздо позже, чем прежде. С твоей помощью, чужеродные ткани не просто держатся — они куда лучше срастаются друг с другом.

Она чуть приподняла подбородок, словно наслаждаясь своими словами, и добавила:

— У некоторых подопытных, на стыке тканей, даже начала формироваться гибридная ткань. Мы уже выделили ее и пытаемся изучать отдельно. Это может стать настоящим прорывом.

Пальцы ее медленно скользнули в его волосы, ласково перебирая пряди.

— Кстати, — ее голос стал тише, почти интимным, — Церковь Мемории очень довольна тем, что я нашла тебя. Даже глава Декалога Святых согласился оставить тебя под моей опекой.

Она наклонилась еще ближе, и Астар ощутил ее горячее дыхание даже сквозь маску.

— Когда мы получим первые достойные результаты… — ее шепот был полон обещаний и предвкушения, — ты отправишься со мной в само сердце Церкви. Представлю тебя другим Золотым Мнемархам

Услышав это, Астар чуть склонил голову и мягко улыбнулся, подыгрывая:

— С пребольшим удовольствием…

Его ладонь скользнула по ее тонкой талии, задержалась на пояснице и медленно, словно невзначай, сместилась ниже — на ее упругие формы.

За прошедшие два месяца Астар успел изучить некоторые привычки и слабости Морианы. Он понял, когда проявлять почтительность, а когда — дерзость.

Алые глаза Морианы вспыхнули, и в них отразился озорной огонек.

— Опять пристаешь? — с притворным упреком произнесла она, в ее голосе прозвучала игривая усмешка. — Неужели тебе так понравилось брать надо мной верх?

Астар тихо рассмеялся и покачал головой:

— Если бы тебе это самой не нравилось, Мориана, у меня бы не было шансов. Без твоего добровольного согласия, я бы не осмелился делать то, что делаю в последнее время.

В ответ Золотая Матерь рассмеялась — звонко, почти девичье, и на миг ее обычная маска властности спала.

— Власти у меня и так достаточно, Савриэль, — призналась она, проведя пальцами по его щеке. — За сотни лет я вдоволь ею насытилась. Иногда хочеться почувствовать то, о чем я давно забыла.

Она усмехнулась и добвила:

— Теперь это стало моим личным запретным удовольствием, которое я могу разделить лишь с тобой.

Ее палец медленно скользнул по его груди вниз, оставляя явный намек.

— И знаешь что? — ее голос стал ниже, дыхание горячим. — Мне все еще мало. Сегодня я хочу, чтобы ты снова связал меня.

Астар ответил ей дерзкой, игривой улыбкой, его глаза блеснули.

— Сделаю все, что ты пожелаешь, моя Святая… — он чуть наклонился к ее уху и добавил, флиртуя: — Или же, все, что пожелаю я?

В ее алых глазах мелькнула томность, дыхание участилось, и она прошептала:

— Когда мы остаемся наедине… можешь пользоваться мной, как пожелаешь. В такие моменты мои желания — в твоей власти.

От этих слов Астар ощутил легкий прилив возбуждения. Как бы парадоксально это ни звучало, но за два месяца его восприятие изменилось. Внешность расы некроманов перестала казаться ему чуждой экзотикой.

Вначале он делал все почти через силу, ощущая внутреннее сопротивление, но теперь мог даже находить в этом удовольствие. Пусть и особое — всегда вперемешку с неприятным осадком, с уколами морального недовольства собой.

При обычных обстоятельствах, он бы никогда не вступил в подобные отношения. Но раз все обернулось подобным образом, Астар решил не противиться течению судьбы, а воспользоваться им.

Тем не менее, он понимал — увлекаться опасно. Стоило позволить ей полностью завлечь его в эту игру — и он рисковал забыть, зачем вообще оказался рядом с ней.

Астар глубоко вдохнул, усилием воли остудил собственное пламя и решил сместить разговор в другое русло.

— Кстати… — произнес он, глядя ей в глаза, — ты уже подумала о моей просьбе?

Мориана чуть отстранилась, и с прищуром уточнила:

— Ты о моих дорогих еретиках?

Астар кивнул.

Она тяжело вздохнула, будто принимая внутреннее решение, и наконец произнесла:

— Ладно… Раз уж тебе так не терпится увидеть их вживую, можешь сходить в их квартал. Но запомни — не смей привязываться к этим зверушкам. Иначе тебе будет куда сложнее использовать их в экспериментах.