Величайший Еретик Том 3 Глава 120.2 Наследник (2)

Морастар хотел было рассердиться и спросить, что за чушь он несет, но Астар заговорил дальше, быстро и твердо, как тот, кто знает цену каждому слову:

— Нет времени все объяснять в деталях. Примерно через несколько месяцев Клан Откровения Плоти подвергнется нападению. Это будет единственный шанс на ваш побег. Эти пилюли разработаны моими союзниками — они усыпляют рабских паразитов почти на полгода.

— Усыпляют? Не убивают? — выдавил из себя старик.

Астар лишь кивнул:

— Увы, полного противоядия еще не придумали. Но когда придет час, вы сможете ими воспользоваться и бежать. Рабские паразиты не будут вас сдерживать.

Слова эхом отозвались в холодной глубине склада. Морастар почувствовал, как голова закружилась: мир вокруг размывался, и на миг он не мог поверить тому, что услышал.

Астар не колеблясь продолжил, не отрывая взгляда от лица старца:

— Когда сбежите — мои союзники помогут вам спрятаться, а также извлечь паразитов. На это потребуется время, но думаю, что это меньшая из проблем.

Морастар, все еще застывший, растерянно пробормотал:

— Парень, постой… я…

Астар резко перебил его, голосом, в котором не было ни капли жалости:

— Если не сможем вывести всех еретиков — оставшихся просто убьют, чтобы не отдать в руки Церкви Мемории. Так что возьми себя в руки, старик. 

От этих слов у Морастара что-то внутри защелкнуло; взгляд стал тверже, губы сжались. Он сделал глубокий вдох и спросил ровно, с достоинством мнемарха идущего на смерть:

— Чего именно ты от меня хочешь?

Астар медленно протянул ящик. Дерево тихо заскрипело, когда Морастар взял его в свои усталые рки. Астар положил руку на плечо старика — не давя, а как бы обозначая союз — и серьезно произнес:

— Ты хорошо знаешь всех еретиков. Ты знаешь, кто достоин доверия, и кому можно передать первые пилюли.

Он сделал паузу, чтобы дать словам осесть, затем добавил, чуть жестче:

— Когда настанет час — убежать захотят все. Но сейчас… некоторые еретики могут сделать глупость и доложить о заговоре.

Слова Астара звучали как сухой приговор, но в них сквозила практическая мудрость — он говорил не о теории, а о холодной реальности: страх сломит даже самых стойких. Морастар посмотрел в темноту дальнего зала, и задумался о тех, кого он мог бы повести в первую очередь.

— Хранилище продовольствия охраняют только те, кому я всецело доверяю, — проговорил он наконец, голосом, наполненным властью. — Я спрячу пилюли в одной из комнат, и выдам запрет на вхождение.

Он осмотрелся, будто подсчитывая расстояние и возможные риски, затем наклонился и, почти машинально, прошептал:

— Без моего разрешения, туда никто не войдет.

Астар увидел, что старик идет на контакт, и облегченно вздохнул; плечи его на мгновение расслабились, и в уголках губ проступила легкая, довольная улыбка.

— Рад, что ты доверился мне, — тихо произнес он, и добавил, не отрывая взгляда от Морастара: — Я специально затеял этот "ремонт", чтобы получить возможность регулярно сюда приходить и не вызывать подозрений. Таким образом я смогу приносить вам пилюли и тайно держать вас в курсе дел.

Морастар прищурился; в его лице все еще читался скепсис, старая привычка выискивать подвохи не давала ему покоя. Он хмыкнул и прохрипел:

— Зачем вы нам помогаете? — и произнес следующую, режущую мысль вслух: — Если вы хотите украсть нас из одного плена и погрузить в другой — я бы предпочел просто умереть.

Астар же, видя сомнения старика, мысленно произнес: "Я ничего не добьюсь, если буду темнить... Нужно быть предельно честным."

Он решительно кивнул и без прикрас ответил:

— Дело не в самом вашем спасении. Я принадлежу к древней организации, что тысячелетия тайно противостояла Церкви Мемории. В эти дни Золотая Матерь Наследия опасно близко подобралась к тайне контроля абиссии. И еретики — одна из главных причин. Если вас отсюда не вытащить, то даже разрушив лаборатории — исследования над вами продолжатся в другом месте. Жизненно необходимо спасти вас из рук Церкви Мемории.

Сказав это, Астар сделал паузу и уже более хладнокровно добавил:

— Как я и сказал ранее, если вы откажетесь спасаться — вас придется убить. Все для того, чтобы Церковь не смогла продолжать свои эксперименты. Но такого исхода моим союзникам не хотелось бы. А мне в особенности... — с неким намеком закончил Астар.

Услышав это, Морастар прищурился, и в его голосе зазвучала та самая горькая доля сомнения, что всегда приходила вместе с опытом:

— Звучит убедительно. Но все еще не вижу причин, мешающих твоей организации пленить нас. Просто будут шантажировать нас пилюлями, держа в новом рабстве. Я уже давно не верю в сладкие речи, парень.

В груди Астара вспыхнул легкий гнев; он прищурился и произнес твердо, без тени колебания:

— Они не посмеют. Я уверяю вас.

Старик насмешливо фыркнул и выдал:

— И почему же это?

Астар уставился на него с такой серьезностью, что в темном складе это ощущалось почти физически:

— Потому что я слишком важен для них. Они не посмеют издеваться над членами моего рода.

Морастар нахмурился; слова казались ему нелепыми, и он не стерпел:

— Парень, ты сбрендил или что? Что за чушь ты несешь? Мне все больше кажется, что ты…

Но Астар перебил его, резко и серьезно:

— Моя внешность — это маска. Я не ноксули, а человек. К тому же, я также из Рода Еретиков, поэтому и желаю вас спасти.

Он сделал паузу, и в голосе появилась едва сдерживаемая ненависть, как след почти забытой раны:

— Когда-то давно моих родителей схватила Церковь и направила сюда, разлучив нас. И хотя я не помню их, я поклялся, что отомщу за их мучения.

Эти слова заставили Морастара покачать головой; он ожидал от этого разговора чего угодно, но не такой чепухи. Он усмехнулся и выдавил:

— Ну и бред...

В голове Астара мелькнула мысль — тихая, как приказ: "Жнец разрешил мне раскрывать свою личность, если я буду уверен, что это нужно для убеждения союзников..."

Он не стал долго объяснять; вместо этого сказал ровно:

— Я не могу снять маску, но могу доказать вам, что не вру.

И в тот же миг в его руке, словно из тени, возникло черное ядро абиссала — маленькое, самого плохого качества. Старик уставился на это, не понимая, что Астар хочет доказать. Но в следующий миг, в глазах старика сверкнул ужас и неверие.

Астар не промедлил: он задействовал свою технику. Ядро начало очищаться на глазах. Но оно не просто очищалось — абиссия полилась внутрь тела “Господина Савриэля”!

От этого зрелища, глаза старика вспыхнули ужасом! Он тотчас схватил Астара за запястье, пальцы его дрожали сильнее, чем он хотел показать. В этот миг он осознал, что держит не чужака, а члена собственного рода — и даже не это пугало больше всего.

— Прекрати! Спрячь!

Он мгновенно выхватил ядро из рук Астара, словно вырывая тлеющий уголек из рук ребенка. Но не прошло и секунды, как Морастар схватил Астара за шиворот. Его голос дрожал от настоящего ужаса и тревоги. Он не сдержался и выкрикнул:

— Ты что, больной на голову?! Беги отсюда! Скорее!

В его глазах не было страха за себя — там читалась паника за Астара, как за юного, необдуманного воина, которого не понимал своей ценности.

Видя это, лицо Астара стало серьезнее, он чуть склонил голову и твердо произнес:

— Так значит, вы поняли, что я только что сделал? Теперь верите мне?

Морастар смотрел на него широко раскрытыми глазами, дыхание его было тяжелым, будто он только что вырвался из сна-кошмара. Наконец, старик хрипло пробормотал:

— Это ведь… священная техника величайшего из наших предков — Пожирателя Скверны. Воспоминания о ней передавались только среди прямой ветви Рода Еретиков, в надежде, что когда-то появится потомок, унаследовавший ее…

Он судорожно втянул воздух и тут же, почти сорвав голос, добавил:

— Плевать на нас! Тебе нужно убегать и спасаться. Ты обязан сберечь эту технику и не позволить, чтобы она попала в руки Церкви Мемории. Если ты будешь жить — тогда и Род Еретиков возродится! Наши жизни не стоят твоей!

В его словах не было ни капли преувеличения: они звучали, как завещание, как отчаянный крик старого человека, впервые за долгие годы увидевшего надежду — и боявшегося, что она вот-вот угаснет.

Астар мягко взял Морастара за кулаки, ослабляя его хватку. Его пальцы были теплыми и твердыми; глаза — настолько серьезными, что в них не было ни игры, ни лжи. Казалось, Астар желал немного успокоить старика.

— Если бы все было так просто, — тихо произнес он, ставя ладонь на плечо старика, — я бы так и сделал. Увы, сейчас у меня нет времени, чтобы тебе обо всем рассказывать. Просто доверься мне — и помоги спасти наш Род.

Руки старика задрожали; в груди боролось что-то между недоверием и давно угасшей надеждой. Он на мгновение закрыл глаза, словно собирая последние остатки духа, затем открыл их, с трудом сдерживая голос, прошипел:

— Вот так поворот на старости лет… В самом бредовом сне я бы не представил чего-то подобного…

Астар устало улыбнулся, и поддержал:

— Я уже несколько лет живу с подобными мыслями.

Морастар глубоко вдохнул, сунув пальцы в бороду, и начав ее почесывать, как будто этот жест возвращал ему самоконтроль. И спустя десяток секунд, когда он снова заговорил, его голос уже был ровнее, решительнее:

— Мне сложно поверить в наше спасение... Но раз ты наследник Пожирателя Скверны — я тебе доверюсь. Я сделаю все, чтобы спасти побольше людей. Возможно наш Род наконец-то получил благословение судьбы в уплату бесконечных страданий…

Астар кивнул, хлопнул старика по плечу, и спокойно произнес:

— Тогда прячьте пилюли, а я пойду посмотрю, что там делают строители. Мне лучше долго здесь не задерживаться.

Морастар кивнул в ответ; Астар развернулся и направился к выходу из хранилища. Но едва шагнув пару шагов в полутемный коридор, он услышал за спиной внезапный, пронзительный голос старика:

— Постой. Ты говорил о своих родителях… Когда их сюда забрали?

Астар остановился, но не оборачиваясь, ровно ответил:

— Не уверен… Где-то двадцать пять лет назад.

Морастар замер на месте; лицо его на мгновение нахмурилось, как будто в памяти всплыла потерянная деталь. Он прошептал:

— Из подобных, в живых остались единицы… Я постараюсь у них поспрашивать, не терял ли кто-то сына. Вдруг случится еще одно чудо.

Астар обернулся на долю секунды, кивнул благодарно и продолжил путь к выходу. И прежде чем уйти окончательно, он спокойно добавил:

— Чудо вряд ли случится… Но раз будете спрашивать — меня разлучили с родителями еще в младенчестве. Где-то в горном районе, на севере людских земель. Кто знает, вдруг это чем-то поможет…

С этими словами Астар ускорил шаг и быстро вышел из хранилища, растворяясь в холоде пещерных проходов.

Вот только он не увидел, что после его слов, старик перестал дышать. Его глаза застыли на том месте, где секунду назад исчез Астар. В его взгляде смешались ужас и сомнения в трезвости своего ума.

Морастар сжал рубаху возле сердца так сильно, будто желал унять барабанящее сердце.

Едва делая вдох, он тихо прохрипел:

— Нет… Быть такого не может… Это просто совпадение…