Величайший Еретик Том 3 Глава 91.2 Первое Задание (2)

Она хотела встать, но как бы не старалась — ноги предательски дрожали. Мысленно она буквально кричала себе: "Нет-нет-нет! Я также должна что-то предпринять! Я ведь Синий Мнемарх! Я должна сражаться, а не должна быть обузой!"

Но страх продолжил накатывать вызывая мысли которым сейчас и вовсе не было места: "Кто-то решил убить меня? Но почему?! Неужели все умрут из-за меня?"

Тело ее не слушалось. Ни руки, ни ноги. Даже шея будто одеревенела.

Но паника росла не только в сердце Мирциллы.

Лиэрра сжимала кинжалы до хруста пальцев. А Сефар, прижимая раненую Мерин, лихорадочно готовил новые эссенции, понимая, что он не успевает ее изличить.

Даже дыхание ветра вокруг них казалось тяжелым, гнетущим.

Все были в панике.

Все — кроме Астара.

Он лишь ухмыльнулся. Его глаза сверкнули, и в голосе зазвучала ледяная насмешка:

— Советую вам убраться отсюда. Пока еще есть шанс.

Его слова повисли в воздухе, заставляя всех замолчать.

Союзники Астара переглянулись, ошарашенные. Лиэрра и вовсе подумала, что он сошел с ума. Для них это прозвучало наивно, даже глупо — будто он не понимал пропасть между их силами и силой врагов.

Нападавшие же сперва замерли в короткой паузе, а затем разразились громким хохотом. Смех, наполненный издевкой и презрением, разнесся эхом среди деревьев, будто враги не могли поверить в нелепость своей жертвы.

Главарь, вытирая выступившие от смеха слезы, с презрением произнес:

— Для торговца ты сильно тупой. Ребята, давайте закончим побыстрее!

Сказав это главарь бандитов подал сигнал, и фигуры в черном начали медленно сходиться, замыкая жертв в плотное кольцо. Земля под ногами задрожала от вспыхивающих аур Синих Мнемархов.

Но внезапно Астар поднял руку. Его лицо стало серьезным, а голос прозвучал спокойно, почти лениво:

— Дайте минуточку. Хочу попрощаться с жизнью.

Это прозвучало настолько абсурдно, что даже убийцы снова засмеялись. Их хохот был полон насмешки и злорадства.

— Ха-ха! — один из них склонил голову набок. — Без проблем, торговец. Попрощайся…

Они продолжили стягивать кольцо все плотнее, чтобы Астар не выкинул никаких трюков и не попытался сбежать.

Астар же спокойно повернулся к карете. Его взгляд стал мягче, и, заглянув внутрь, он шагнул внутрь.

Неожиданно он протянулся вперед и легко поднял оцепеневшую Мирциллу на руки.

— Стой! — девушка вскрикнула, ее тело от неожиданности дрогнуло, пальцы судорожно вцепились в его одежду. — Ч-что ты делаешь?! Что нам делать?!

Она паниковала, слова вырывались прерывисто, голос срывался. Ее дыхание было горячим и быстрым, будто она вот-вот задохнется.

Астар же лишь улыбнулся — спокойно, уверенно, будто все происходящее было для него пустяком. Его глаза излучали такую же непоколебимость, какую он показывал и раньше.

— Все будет в порядке, — произнес он так буднично, словно обещал вернуть ее домой к ужину.

И в его голосе не было ни капли сомнения.

Под взглядами союзников и врагов, Астар неспешно понес Мирциллу к Мерин. Его шаги звучали удивительно спокойно, будто они не находились в смертельной ловушке.

Поравнявшись с Лиэррой, он бросил ей короткий взгляд и улыбнулся:

— Побудь рядом с Мерин и поддержи Мирциллу.

Затем его глаза опустились на девушку на руках. Голос стал чуть мягче, но при этом резким и безапелляционным:

— Ты ведь гениальный медик, так? Так вот, твоя первая задача как боевого лекаря — прекратить паниковать и начать лечить союзника.

Эти слова словно отвесили ей звонкую пощечину, приводя в чувства. Мирцилла, все еще дрожащая, зажмурилась и стиснула зубы, словно борясь с собственным страхом.

Никто вокруг не понимал, что происходит. Казалось, Астар ведет себя так, будто он хозяин положения, хотя они были окружены двенадцатью Синими Мнемархами.

Он аккуратно поставил Мирциллу рядом с раненой Мерин и выпрямился.

И тут, словно из воздуха, в его руке возникло копье. Черное, простое, но угрожающее, будто оно прошло через закалку в аду. Его наконечник источал мрачную ауру, и в тот миг в облике "торговца" проступили черты воина.

Лиэрра, сжав клинки, шагнула вперед и резко произнесла:

— Не знаю, что вы замышляете, но я останусь рядом с вами!

Враги вновь разразились смехом:

— Бедный торговец! От страха совсем ум отняло!

Но в следующую секунду Астар изменился. Его лицо стало жестким, голос холодным и повеливающим:

— Сядь возле них. Это приказ.

Эти слова ударили Лиэрру, как плеть. Ее будто передернуло — не от страха, а от инстинктивного подчинения силе, прозвучавшей в его голосе. Она тут же сделала назад и заняла место рядом с союзниками.

Таким образом, все — Мерин, Мирцилла, Лиэрра и Сефар — оказались в одной точке, сплотившись в маленький, уязвимый круг.

А в нескольких шагах впереди от них стоял Астар — в облике Господина Савриэля, чье копье блестело мраком, а грудь словно отрезала врагам путь к его подчиненным.

И в следующий миг произошло нечто одновременно ужасающее и завораживающее.

Воздух вокруг Астара словно вспыхнул и начал искажаться. Повсюду, прямо из пустоты, начали появляться отвратительные куски плоти и обломки костей. Они клубились, словно бесформенные сгустки, испуская тошнотворный запах.

— Что за… — выдохнул Сефар, глаза его округлились.

А затем от тела Астара разошлась мощная пульсация.

— ДУ-ДУУМ!

Все эти мерзкие ошметки в один миг взорвались, превращаясь в густой мясистый туман. Туман тут же растекся по воздуху, растворяясь в каждой трещине земли, в каждом дуновении ветра, будто все произошедшее секундой ранее было иллюзией.

Главарь налетчиков прищурился, его голос прозвучал насмешливо, но в нем сквозила настороженность:

— Что за представление ты тут устроил, торговец?

Но словно в ответ на его слова, возле союзников Астара начало происходить нечто еще более странное.

Земля под их ногами задрожала, и из нее, словно из живой раны, начали тянуться полупрозрачные нити, напоминавшие жилы и сухожилия. Сначала десятки… потом сотни. Они переплетались, сгущались, обвивали союзников, формируя вокруг них странный защитный сферический кокон из плоти.

— Ч-что это?! — вскрикнула Мирцилла, когда нити сомкнулись вокруг нее, отделяя ее от внешнего мира.

Свет стремительно мерк, пока не осталась лишь крошечная щелочка, через которую она увидела фигуру Астара, стоявшего с копьем наготове. Его силуэт был последним образом, что она увидела, прежде чем плотный кокон сомкнулся окончательно, погружая их всех во тьму.

И не прошло и секунды, как снаружи раздался пугающий грохот.

— БААААХ!

— ВУУУУМ!

Кокон содрогался от ударов и взрывов. Сотрясения отзывались в костях, уши закладывало, а сердце Мирциллы едва не вырывалось из груди.

— Что происходит?! — закричала она, срываясь на визг. — Зачем Савриэль сам полез на целую толпу?! Я не хочу, чтобы из-за меня он умер!

Ее голос потонул в гуле сражения, но никто из союзников не смог ответить. Они сами не знали, что творит Господин Савриэль — торговец, которого должны были защищать они, а не наоборот.

В этот миг внутри кокона вспыхнул мягкий, ровный свет.

Он разлился по округлому пространству, рассеивая мрак и открывая лица спутников. Источником сияния оказалась небольшая сферическая лампа-артефакт, которую извлекла Лиэрра.

Она даже не дала Мирцилле отдышаться. Резко наклонившись к ней, Лиэрра хлопнула девушку ладонями по щекам, заставив Мирциллу дернуться и моргнуть.

— Очнись! — ее голос прозвучал твердо и сурово. — Я не знаю, что сейчас происходит. Но ясно одно: у нас нет выхода, кроме как положиться на Господина Савриэля.

Она задержала взгляд, в котором сверкала железная решимость, и почти приказала:

— Он дал тебе задание. Так что приступай!

Эти слова будто пробились сквозь паническую пелену. Мирцилла застыла, стараясь поймать ритм дыхания. Она медленно перевела взгляд вниз — туда, где лежала Мерин.

В груди у девушки зияла сквозная рана. Сефар сумел остановить кровотечение, его зелья подсекли поток крови, но сама плоть вокруг зияющей дыры была почерневшей, словно выжженной, и организм с трудом держался за жизнь.

Мирцилла почувствовала, как ее ладони задрожали. Сердце бешено колотилось, но в голове все громче звучали слова Савриэля: "Прекрати паниковать и начни лечить союзника".

Она стиснула зубы, осознав, что именно от нее сейчас зависит жизнь Мерин.

Внутри будто сработал защитный механизм — и вместо паники начала говорить привычная, родная логика врачевателя.

Казалось, что ее ум сам нашел способ, чтобы не сойти с ума от страха.