Величайший Еретик Том 4 Глава 134.1 Ритуалы Храма Бездны (1)

Астар стоял на возвышенности перед толпой абиссалов — небольшой трибуне, вырезанной из черного камня, возле входа в Храм Бездны.

Его мысли сопровождались громким всепоглощающим хором. Хор поднимался, охватывая все пространство, перекрывая ветер и шум города.

"Какое странное чувство..." — мысленно произнес Астар, ощущая словно его душа устанавливает связь с тысячей абиссалов, что синхронно молились на площади перед ним.

Все они стояли на коленях, в ритуале поклонения. Вся площадь была заполнена, ведь все знали — объявился Дух Пророка Бездны.

Ветер тянул края его мантии, тяжелой и грубой, сшитой из плотной черной кожи. Поверх нее тускло поблескивали наплечники и наручи. Они были покрыты искусным теснением — спирали, уходящие вглубь металла, будто затягивающие взгляд внутрь.

На его шее покоился амулет — спираль из белого золота, который был у всех жрецов Храма Бездны.

Сбоку от него стояла жрица Сайрэ — высокая, в строгом кожаном платье. Ее руки были подняты к небу, а перед лицом плавно парил крупный фиолетовый кристалл, в глубине которого мерцала абиссия.

Голос Сайрэ, усиленный этим кристаллом, разносился над площадью, пробиваясь сквозь хор. Он был торжественен, властен и звучал так, будто каждая фраза врезалась в сам воздух:

— Когда Столица забывает уроки Пророка Бездны. Когда знать все больше отдаляется от веры, — слова шли тяжело, ритмично, и каждый акцент звучал, как удар барабана. — Пророк Бездны вернулся к нам в новом воплощении!

Фиолетовый кристалл вспыхнул, отражая ее речь по всем кварталам. Даже те, кто находился далеко за площадью, могли услышать каждое слово. Даже те, кто не смог прийти на служение сейчас внимательно слушали голос Жрицы Сайрэ.

— Вы слышите зов?! — громче возгласила Сайрэ, и в голосе зазвенела фанатичная сила. — Бездна Абиссии вернула душу Пророка в наш мир! Она не простила тех, кто желает разжечь пламя новой войны, кто осмелился забыть наставления Пророка! Но сегодня… сегодня знак явлен всем нам!

Толпа взорвалась гулом. Абиссалы подняли головы, их глаза засверкали, а гортанные возгласы слегка изменили тональность хора на более напористый, даже воинственный.

Сайрэ медленно подняла руки выше, и пространство вокруг нее задрожало. Из-под ее кожи заструились тонкие нити абиссии, просачиваясь наружу. Они извивались, словно живые, сливаясь за ее спиной в ровную, вращающуюся спираль.

Ее голос стал глубже, торжественнее:

— Война и хаос — это соблазн наших низменных инстинктов! — гул ее слов прокатился по площади, заставив абиссалов склонить головы. — Тех инстинктов, что отнимают разум и низводят нас до касты стадных абиссалов — не обладающих разумом!

Спираль за ее спиной раскрылась, будто крылья из черного дыма, закрученные внутрь себя. Каждый оборот отзывался тихим гулом в ушах собравшихся.

— Пророк вернулся не для того, чтобы пролить кровь! — продолжала Сайрэ, и ее взгляд дрогнул, устремившись к Астару. — Он пришел напомнить нам — мы рождены, чтобы половина мира принадлежала нам!

Последние слова она произнесла с такой силой, что вибрация прошла по камням трибуны. Абиссалы внизу издали единый крик — протяжный и восторженный, словно подтверждая ее пророчество:

— Да!

— Знать забыла наши корни!

Сайрэ сделала шаг к Астару. Свет вокруг словно померк, уступая место ее тени. Она опустилась на одно колено, не осмеливаясь поднять взгляд:

— Да пребудет Его воля с нами, — произнесла она торжественно, — ибо в Его молчании — приговор и спасение. Пусть Священный Град напомнит Столице ее предназначение — быть центром стабильности, а не хаоса.

Толпа взорвалась ревом. Гул множества голосов отдался в грудной клетке Астара. Площадь гудела, будто живая, дышала одним безумным порывом.

Астар стоял на трибуне, не двигаясь. Он сохранял холодное, невозмутимое выражение лица — то, что от него ожидали увидеть. Но за этим спокойствием пряталась усталая мысль:

"Интересно, что скажут в Круге Оскверненной Клятвы, когда узнают об этих события? Конечно, для этого мне сначала нужно выжить..."

Он перевел взгляд на Сайрэ, все еще стоявшую на колене у его ног. Та молчала, но ее плечи дрожали, от переполнявшего ее священного восторга.

Астар едва заметно вздохнул. За неделю, проведенную в Городе Черной Лозы, он успел привыкнуть к таким проявлениям фанатизма. Это было не первое его "явление народу". Еще в первый день, Астар посетил аналогичную проповедь.

"Ладно. Пока жду посланника из Священного Града, лучше подыгрывать происходящему…" — сухо подумал он, опуская взгляд на раскинувшуюся под трибуной толпу.

Астар развел руки в стороны подражая статуе Пророка Бездны, и на его ладонях загорелись черные потоки абиссии. От этого толпа вновь заревела, а Сайрэ была невероятно довольна.

Сайрэ медленно поднялась, а ее лицо вновь обрело ту непоколебимую уверенность, которая превращала каждое слово в догму. Сделав шаг вперед, она повернулась к толпе и воздела руки к небу — продолжая проповедь.

— Бездна — не зло и не тьма, — ее голос вновь усилился, отражаясь от каменных стен города. — Это глубина нашей души! Каждый из нас несет в себе хаос, но лишь тот, кто осмелится взглянуть в него — сможет обуздать его!

Толпа слушала, не дыша. Гортанный хор смолк, уступая место ее словам.

— Мы рождены из Бездны Абиссии, но не для разрушения! — продолжала она. — Мы — те, кто способен превращать разрушение в силу созидания. Хаос внутри нас — это испытание. И лишь через его подчинение мы становимся ближе к истине!

Абиссалы и жрецы, стоявшие ближе к трибуне, начали вторить ей — низкие, одобрительные возгласы смешались с мягким гулом.

Астар стоял неподвижно, но мысленно был далеко.

"Рано я радовался…" — промелькнула мысль. "Политическая ситуация внутри их расы не кажется стабильной. И, видимо, я не ошибался — у них есть планы атаковать Континент Мнеморис."

Он чуть прищурился, глядя на ликующее море абиссалов. Слова Сайрэ о “половине мира” не были просто метафорой.

"Столица и Священный Град имеют разногласия…" — продолжал он про себя, оценивая услышанное за последние дни. "И как 'Дух Пророка Бездны', меня захотят сделать частью политической войны. В этом у меня нет сомнений."

На лице не дрогнул ни один мускул, но внутри он уже выстраивал цепочку возможных исходов.

"Судя по проповедям Сайрэ, именно Столица инициирует идею атаки на Континент Мнеморис. В таком случае, я хотя бы окажусь на подходящей мне стороне конфликта — на стороне Священного Града."

Не обращая внимания на хор и продолжающиеся молитвы, Астар едва заметно улыбнулся. Его взгляд оставался неподвижным, но в глубине глаз мелькнула насмешливая искра.

"Вы когда-нибудь думали, что такое может случиться, Предок?" — мысленно обратился он к Пожирателю Скверны, прекрасно понимая, что тот его не слышит. "Даже не знаю, как вас отблагодарить…"

Он тихо хмыкнул, почти беззвучно, так что никто бы не заметил.

"С каждым днем в этом мире, моя жизнь становится все более неспокойной. А это ведь совершенно противоположно тому, чего я хотел в прошлой жизни…"

Легкая ирония промелькнула в его мыслях — след старого, земного сарказма, который так редко находил здесь место.

Астар чуть опустил голову, глядя на свои руки, в которых все еще мерцали остатки абиссии.

— Зато конкуренции теперь — хоть отбавляй, — пробормотал он себе под нос, тихо, но с оттенком сухого веселья. — Жаль только, что против меня всемогущие старики, а не равные мне противники.

Он выдохнул, возвращая лицу привычную холодную маску. Толпа продолжала реветь, Сайрэ вещала о духовной дисциплине и единении, а сам Астар — все больше ощущал, что вновь оказался в центре игры, правила которой ему не спешили оглашать.

✦ ✦ ✦

Среди ликующей толпы, в тени дальних рядов, стояли две фигуры в длинных черных мантиях. Их капюшоны были опущены низко, скрывая лица, а руки сложены на груди — словно в молитве. Но их губы двигались не в ритме хора.

— Когда прибудет Герцог Акх'алин? — тихо произнес женский голос, приглушенный тканью капюшона. В ее тоне сквозило напряжение. — Если мы не успеем...

Вторая фигура — выше и шире в плечах — слегка повернула голову. Под капюшоном сверкнули множество красных зрачков.

— Не паникуй, — ответил он спокойно, но сдавленным голосом, почти шепотом. — Он успеет. Он не позволит Священному Граду забрать Духа Пророка Бездны.

Он сделал едва заметное движение рукой, будто проверяя что-то под мантией.

— Герцог Акх'алин прибудет со дня на день, — добавил мужчина, глядя на трибуну, где стоял Астар. — И тогда все пойдет так, как должно.

На мгновение их взгляды двух скрытных фигур встретелись — едва ощутимый знак понимания. А потом они вновь опустили головы, возвращаясь к своей "молитве", сливаясь с толпой, как две тени, терпеливо ждущие своего часа.