Величайший Еретик Том 4 Глава 140.2 Апостолы (2)

Расстояние стремительно уменьшалось с каждой секундой, и облик пяти Апостолов все яснее открывался взору Астара. Благодаря Мерите и ее рассказам он мгновенно определял, какой Душой обладает каждый из них.

Впереди возвышались двое.

Первым был грозный мужчина с Душой Обиды. Его мощные плечи, широкая грудь и даже конечности покрывала густая короткая черная шерсть. В некоторых местах шерсть отсутствовала, обнажая участки кожи с глубокими застарелыми шрамами — словно отметины от когтей и клинков, которые зажили, но не стерлись. По всей нижней части челюсти кожа имела неровную текстуру — это были следы жестокого ожога.

Он опирался на длинный посох, инкрустированный металлическими элементами и черными кристаллами. Когда Астар опустился вниз, мужчина слегка наклонил голову и пробормотал:

— Воистину. Бездна Абиссии благословила нас…

Рядом с ним находилась женщина с Душой Зависти. Ее фигура отличалась грацией и леденящей холодностью. На голове красовались острые рога, похожие на изысканную костяную корону. Между ними, пересекая лоб, ниспадали белоснежные пряди волос, похожие на водопад, почти доходящий до пят.

Под основными глазами, на нижних веках, пряталась вторая пара крошечных зрачков, едва видимых, но подвижных — они шевелились самостоятельно, словно следили за всем миром одновременно.

Женщина носила облегающее черное кожаное платье, скрывающее шею и руки, но акцентирующее ее формы.

Позади располагались еще двое.

Первой была женщина с Душой Стыда. Она казалась хрупкой, почти детской — ее рост едва достигал плеча Астара. Кожа имела бледно-серый оттенок, а короткие фиолетовые волосы нежно колыхались на ветру. За спиной расправлялись крылья — в точности как у Мериты, только поменьше.

Крылья слегка шевельнулись, отзываясь на напряжение в воздухе, и женщина тихо произнесла, глядя на Астара:

— Видимо, по пути что-то случилось… Дух Пророка прилетел сам… да еще и на другом звере.

Ее голос звучал мягко, но в нем сквозила зрелость и легкая жестокость.

Рядом возвышался последний Апостол. Его лысеющая голова тускло блестела, а тело — массивное, с широкими плечами, рельефными мышцами и двумя парами рук — было словно выковано для сражений. Кожа, подобно первому Апостолу, покрыта шрамами: свежими и старыми, прямыми и зазубренными, они извивались по груди, плечам и спине, отражая историю его битв.

Услышав слова хрупкой женщины, он резко сосредоточил взгляд и добавил басом:

— Главное, что Дух Пророка Бездны добрался сюда живым…

Его слова растворились в шелесте ветра, но все Апостолы их расслышали.

Именно тогда летучая мышь Астара мягко села на террасу, взметнув облако пыли и порыв ветра. С вершины храма открывался захватывающий вид на Священный Град — теперь не как абстрактная карта под небесами, а в полной своей грандиозной красе.

Но Астара это сейчас не занимало.

Он ощущал взгляды четырех Апостолов, словно пронизывающие копья. Даже не глядя на них напрямую, чувствовал, как воздух вибрирует от мощи их аур.

"Черт…" — мелькнуло в мыслях. "Их аура меня пугает…"

Он соскочил с летучей мыши, ноги мягко ступили на прохладный камень террасы. Давление возросло, плечи невольно напряглись.

Стараясь скрыть волнение, Астар выпрямился и мысленно усмехнулся: "Должен ли я заговорить первым? Или как Пророку просто ждать, пока подчиненные проявят инициативу?"

И первыми пришли в себя те двое, что стояли впереди.

Мужчина с шерстью медленно повернул голову и бросил властный взгляд через плечо на остальных. Взгляд был кратким, но полным авторитета, и даже без слов ощущалась сила командира.

— Дух Пророка Бездны еще слаб, — произнес он низким голосом с ноткой почтения. — Спрячьте ауры.

Воздух мгновенно преобразился — гнетущее давление на террасе будто испарилось. Апостолы повиновались без промедления: тяжесть энергии ушла, и Астар наконец смог свободно дышать.

Женщина с костяной короной на голове едва заметно кивнула, окинув его взглядом. В ее глазах вспыхнул любопытный блеск, словно она изучала не существо, а уникальный артефакт.

— Удивительно… — прошептала она тихо, скорее себе. — Он прибыл сюда с всего лишь Синим уровнем силы.

На миг в ее тоне скользнуло изумление, но она быстро овладела собой. Сделав грациозный жест рукой, она опустилась на одно колено. За ней тотчас последовали остальные. Четыре силуэта синхронно преклонили колени, прижав ладони к камню.

Женщина с Душой Зависти положила руку на грудь и провозгласила торжественно, с благоговейной гордостью:

— Апостолы Храма Бездны приветствуют Духа Пророка Бездны! Мы рады доложить, что сохранили ваше место силы, как завещал первый Пророк!

Астар почувствовал озноб по коже. Их слова несли не просто уважение — почти безумную преданность.

Волосатый абиссал поднял взгляд, уставившись прямо в глаза Астару. Его взор был тяжелым и суровым.

— Кто-то осмелился вас задержать? — произнес он с темным раздражением, в тоне сквозила угроза, направленная не на Астара, а на всякого, кто встанет на его пути.

Чувствуя внутренний страх перед этими вершинами пищевой цепи, Астар все-таки обрел самообладание. Он сделал глубокий вдох, пытаясь говорить как истинный Пророк.

— Мерита. Герцог Акх’алин. Враг.

Эти слова повисли в воздухе тяжело, словно набатный звон. В тот же миг под коленом четырехрукого абиссала с Душой Ненависти треснула каменная плитка, разлетевшись вдребезги.

Мышцы его напряглись, взгляд загорелся кровавым огнем. Подняв голову, он медленно выдохнул и сквозь стиснутые зубы, подавляя кипящую ярость, прорычал:

— Столица решилась открыто бросить вызов Священному Граду?

Воздух вокруг задрожал, пропитавшись легкой вибрацией. Другие Апостолы застыли. Но до того, как напряжение разгорелось в бурю, мужчина с шерстью спокойно поднял ладонь.

— Успокойся, Тха’орн. Не время.

Четырехрукий сжал кулаки, будто сражаясь с собой, и через миг резко выдохнул:

— Прости, Кхор’тес.

Затем он медленно повернулся к Астару, склоняя голову в знак покаяния, и произнес мягче, с тяжелой, гремящей искренностью:

— Простите меня, Дух Пророка… Моя душа разожгла во мне ненависть.

Видя почтение даже от Золотых Абиссалов, Астар подумал про себя:

"Может, это безумие обернется для меня благом?"

И сразу, как молния, мелькнула другая, куда более рискованная мысль:

"Погоди… Если Золотые Абиссалы на моей стороне… смогу ли я… использовать их для свержения Церкви Мемории?"

Идея вспыхнула искрой, но Астар тут же отогнал ее, словно прикосновение к табу. Не сейчас.

Он медленно поднял руку и произнес четко, кратко:

— Я. Лететь.

Обернувшись, он указал на свою летучую мышь, затем активировал Душу Зависти. Словно демонстрируя: "Вот как я ею управляю."

Но лишь аура Астара хлынула наружу — пятеро Апостолов мгновенно замерли. Их взоры впились в него.

Особенно резко отреагировала женщина с костяной короной. Глаза ее расширились, дыхание участилось. Она почувствовала, как некая сила коснулась ее души — мягко, почти нежно. Без боли, напротив — внутри разлилось тепло, будто ее сущность откликнулась на зов из глубин Бездны Абиссии.

— Что это… — прошептала она тихо, прижав руку к груди.

Затем, словно осознав, коснулась пальцами лба, склоняя голову:

— Это истинно Дух Пророка Бездны!

Не тратя слов, Астар шагнул вперед, слегка ошеломив Апостолов.

Остановившись в паре шагов от них, он слегка поклонился — не чрезмерно, но с уважением, естественным и достойным даже для повелителей.

— Спасибо, — сказал он кратко, кивнув.

Выпрямившись, он поднял руку, сделав плавный жест — приглашая их встать.

— Стоять, — произнес он с ошибками, глядя на каждого.

Кхор’тес, все еще на колене, поднял голову, в глазах мелькнуло легкое удивление:

— Вы хотите, чтобы мы встали? — спросил он осторожно.

Астар лишь приложил ладонь к груди — подтверждая слова жестом.

Золотые Абиссалы переглянулись, кивнули почти одновременно и поднялись, повинуясь. Движения их были сдержанными, но полными внутреннего напряжения. Сила Астара казалась им пустяком, но он сам — легенда, сбывшимся пророчеством тысячелетней давности о Духе Пророка Бездны.

Не успели они выпрямиться полностью, как Астар, укрепляя роль, заговорил вновь. Поднял руку, указав на мужчину с шерстью:

— Кхор’тес, — произнес твердо.

Затем повернулся к четырехрукому:

— Тха’орн.

Указал на себя, голос стал глубже, увереннее:

— Астарос.

Впервые он произнес полное имя нарочно. Астарос — имя Пожирателя Скверны, известного абиссалам как Пророк Бездны.

Апостолы, казалось, уловили замысел Астара.

Кхор’тес впервые улыбнулся слегка — мимолетно, но искренне. Голос его смягчился:

— Ее зовут Аримэлла, — сказал он, кивнув на женщину с роговой короной.

Аримэлла склонила голову, белые волосы упали вперед. Во взгляде — без спеси, лишь спокойное достоинство и почтение.

Кхор’тес продолжил, указывая на хрупкую, почти детскую фигуру:

— А это Сел’мора.

— Честь... стоять рядом с вами, Дух Пророка, — произнесла она почтительно.

Закончив представление, Кхор’тес посмотрел на Астара торжественно, словно возобновляя древнюю клятву:

— Мы — Апостолы Храма Бездны. Наследники тех, кто тысячелетия назад принял мудрость Пророка Бездны. Мы — те, кто ждал исполнения пророчества... вашего пришествия.

Его слова несли не фанатичную преданность, а железобетонную убежденность — будто возвращение Пророка было аксиомой, подобной ежедневному восходу солнца.

Аримэлла шагнула ближе, и на ее чертах заиграла нежная, почти материнская улыбка:

— Вы, верно, изрядно устали, Дух Пророка. Ваши покои уже готовы, — произнесла она с искренней теплотой, а потом, слегка наклонив голову, продолжила: — Если пожелаете, я провожу вас. А потом... обсудим все прочее.

Астар кратко кивнул. Его выражение лица сохраняло хладнокровие, почти полное отсутствие эмоций. Он просто прижал руку к груди и отозвался:

— Спасибо.

Аримэлла ответила аналогичным жестом, повернулась к остальным, и Апостолы единообразно склонили головы, расступаясь перед своим Пророком.

Однако перед тем, как последовать за Аримэллой, Астар внезапно задумался.

Он устремил взор вниз, неспешно коснулся пространственного кольца и извлек из него свернутую карту. Шелест пергамента заставил всех четверых застыть в настороженности.

Астар расправил карту, удерживая ее двумя руками. Вихрь ветра норовил сорвать края, но он твердо придавил их пальцами, провел линию и обвел небольшой район.

— Мерита, — выговорил он, выдержав паузу, а затем, уставившись прямо на Апостолов, добавил: — Друг.

В его тоне сквозила непреклонность, словно это был неявный приказ.

Апостолы обменялись взглядами, и первой отозвалась Сел’мора. Ее речь, несмотря на детскую интонацию, отдавалась неожиданной властностью — манерой того, кто привык повелевать:

— Я тут же вышлю подчиненных на ее розыски, — заявила она без малейшего колебания. — Благодарю, что уточнили зону поисков.

Ее манера не допускала возражений — указания Пророка, пусть и косвенные, исполнялись мгновенно.

Тем временем Аримэлла приблизилась еще немного и ласково, с почти благоговейным жестом, пригласила Астара идти за ней. Ее рука указала на внутренний проход, уходящий в глубины Храма Бездны.

— Идемте, — спокойно сказала она, — все приготовлено.

Прочие Апостолы одновременно поклонились. Их голоса слились в унисон, звучный и величественный хор:

— Почивайте, Дух Пророка Бездны. Не торопитесь.

Астар кивнул им и пошел за Аримэллой. С виду он казался умиротворенным, но в мыслях витало иное:

"Пока все выглядит безопасно…" — подумал он, ощущая, как пульс сердца невольно ускоряется. "Сначала нужно прийти в норму и тщательно все взвесить. Пусть они и дружелюбны — это Золотые Абиссалы. Если я окажусь пешкой в их игре… шансов на выживание не останется."

Остальные Апостолы замерли на террасе. Внизу все еще доносились вопли города, ликующего по случаю прибытия Духа Пророка Бездны. Но возле Апостолов царила гнетущая тишина, подобная туго натянутой струне.

Тха’орн резко скрестил все четыре руки на груди; жест вышел яростным. Он взглянул на горизонт, потом на город и хрипло выдал:

— Короли перегнули палку. Похоже, в их стане нарушился баланс мощи.

Сел’мора кивнула; ее голос оставался детским по тембру, но полон был твердой решимости:

— Придется охранять Духа Пророка Бездны. А при нужде — укрыть. В их лапах он превратится в орудие смуты. Исказив нашу веру, они обрекут нашу расу на упадок.

Кхор’тес неторопливо поглаживал изуродованный ожогом подбородок. Он помолчал, формулируя мысль, и отозвался размеренно, с весомой уверенностью:

— Положение требует осторожности. Столица мощнее нас, и нас сковывают строгие правила.

Он умолк на миг, а потом продолжил:

— Я почти убежден: скоро они нагрянут сюда, дабы почтить Духа Пророка Бездны. А любую агрессию припишут бунту отдельных подопечных. Совет Королей никогда не признает такой вины.

И тут вновь подала голос Сел’мора:

— Столица не всесильна. По части влияния на все абиссальские народы — мы куда сильнее.

Она ненадолго затихла, и в этой паузе отчетливо слышался гул города внизу. Затем Сел’мора произнесла с ледяной четкостью:

— Дух Пророка Бездны у нас, следовательно, наше влияние возрастет. Но относиться к нему мы обязаны по заветам веры. Если допустим в нас сомнение и он склонится к Столице… этих безумцев уже ничто не остановит от хаоса и войны.

На это все лишь кивнули в знак согласия. Однако среди Апостолов повисла гнетущая аура, будто каждый предвидел грядущие беды.